Глава 2

-Думаешь бесы? -Не чую. Они вдвоем пришли на мельницу. Мельник жаловался на странные звуки по вечерам. Рудд зевнул, клыки обнажая. -Чудиться поди. Или ребятня играется. Морион плечами пожал. Тоже ничего не ощущал. Бесов бы сразу унюхал. -Все равно нашепчем заговор от духов. -Давай. За ручки возьмемся и начнем мурчать! -Владыки тщедушные... Но все же взялся за протянутые руки. У шамана они были горячие, как угли в печке. Стой — не шевелись, Ногой рукой не ворухнись, Ни гласа тебе, ни воздыхания, Ни ресниц колыхания. Есть вход — нет выхода Ни человеку, ни птице крылатой, Ни живому, ни мертвому. Замыкаю на замок, Запираю на ключ. Слово мое — Закон. -Вот и поработали. - Фыркнув. - Зря только пришли. -Почему же? Успокоить людей надо. -Пххх... Пусть боятся. Страх — хороший учитель! Он учит мудрости. -А я думал я нехороший человек. Оказывается, есть люди пострашнее. -Хэй! -Не положено шаману такие вещи говорить. -Не положено, это верно. Но я же Лис. А лисы, они хитры и мудры. Сам знаешь, что страх — наилучший способ держать тех, кто вокруг, в повиновении. Мор посмотрел на него непереводимо. В янтарных глазах шамана горел хитрый огонек. -Ты прав. Страх — это сила. Но как же быть с теми, кто не знает страха? Как относиться к тем, кто не понимает, что такое боль? Беловолосый похихикал. -Такие люди либо святые, либо безумцы. Или те, кто еще не познал жизнь. Они не боятся, потому, что не знают. Морион глаза закатил. Слова Рудда, хоть и были сказаны с усмешкой, на деле являлись правдой правдой. -Пошли. Поздно уже. Они обратно в деревню направились. -Ты сегодня колючий такой. Случилось чего? -Просто поучать тебя еще надо, как дите неразумное. Жизнь не игра. Она скоротечна. И каждый день — это урок. Ты хочешь учить страхом. А я... я учу иначе. -Иначе? Рудд обернулся к другу. -Как же иначе, Покойничек? Не похож ты на доброго дядьку, что по головке гладит. -Я учу на потерях. Иногда на любви. Учу ждать, терпеть, верить. И тому, что человек должен сам познать жизнь, как бы тяжела она ни была. -Но ведь страх — это лучшее, что может случиться с человеком! Он заставляет ценить жизнь. Морион нахмурился. -Страх — это лишь иллюзия, которая мешает жить. Мешает людям любить, радоваться и быть счастливыми. -Ты ошибаешься! Он естественная реакция на опасность. Это то, что помогает нам выжить. То, что делает нас людьми. -Вот как... -Ты просто старый. Вот и не понимаешь! -Твой отец только и умеет, что запугивать. От того и ты иного способа помочь не ведаешь. -Тююю... ты слишком мягкосердечен! Жизнь жестока, и только страх делает нас сильнее! Он закаляет дух, учит осторожности. Без него — лишь жалкое существование. Колдун головой покачал, ничего не отвечая на это. Без веры и без надежды — лишь существование. Страх опустошает. Слепит глаза и затмевает разум. Вскоре показались первые дома. Рудд фыркнул. -Ладно. Прости. Я погорячился. -У всех своя правда. И каждый из нас считает свой путь единственно верным. Но в этом мире, Лис, столько всего, чего даже мы не знаем. -Ясен хрен! Обо всем только Владыки ведают! В каждом есть свой дар. А вот что с ним делать... это уже другой вопрос. Когда уже к мосту подходили, Рудд вновь обернулся. -Ты рубаху уже закончил? -Разбежался... я еще отрез не до конца соткал. Тот щеки надул. -Я думал это все быстрее делается. Колдун головой покачал. -Ткачество — долгое дело. -Ну лааадно. Да укроет земля твои следы. -Да укроет земля наши следы. Рудд вперед поспешил. Морион ненадолго задержался, смотря на линию горизонта, которая была алая, будто кровь. Дети, уставшие от дневных игр, спешили по домам. Молодые матери, закончив дневной труд, готовились к ночи. Деревня окуталась тишиной. Лишь изредка лаяла собака, да где то вдалеке кричала сова. Ночная жизнь деревни была столь же насыщенной, сколь и дневная. Морион удивился, найдя Оклетта на лавочке у своего дома. В руках у него был сверток. -Мне нужна твоя помощь. -Какая на ночь глядя? Звездочет потупился. -Тебя днем не было, потому сейчас пришел. -Ах да... Надеюсь, не как колдун нужен. Тот головой мотнул. Поднялся с места и сверток протянул другу. -Помоги починить. Черноволосый выдохнул и взял сверток. -Заходи. Сейчас чай заварю. В доме пахло травами и благовониями. Оклетт опустился на лавку у печи. Морион ставил чайник на огонь. После взялся смотреть что оживить надо было. Пару заплаток на штаны и просто зашить верхние одежды. Ничего сложного. -Жениться тебе пора. - Усмехнулся, доставая все нужное для работы. - А то так и будешь ко мне бегать. Звездочет в ушах раскраснелся. -Глупостей то не говори! -Хе-Хе. Он на лавку уселся. Ловко иглой начал орудовать. -Если что, на женщину можно не просто смотреть. -Мор! -Синица... Договорить не смог. Получил по лбу от Оклетта раскрытой ладонью. Так что вякнул, место ушибленное потирая. Это он только со стороны выглядит хрупко. Рука то у мудреца тяжелая. -Настолько меня любишь? -Иногда тебе больше идет молчать. Тот кончик языка показал. -Еще скажи люди это сложно. -Для меня важнее видеть. Видеть узоры на небе, видеть пути будущих событий. А женитьба... женитьба подождет. Не время сейчас. -Главное, чтобы времени хватило... Он взглянул на Оклетта, затем в окно. На небе уже начинали зажигаться первые звезды. Они, конечно, дело важное, но и на земле жизнь идет своим чередом. Скрипнул чайник. Колдун снял его с огня. -Ты знаешь, почему звезды так загадочно мерцают? - Спросил Оклетт, когда Морион доставал чашки. - Это потому, что они хранят в себе тайны, как и люди. Каждая звезда — это своя судьба. Он взял протянутую чашку, вдыхая аромат трав. -Надеюсь те судьбы более удачливы, чем у некоторых. - Хмыкнул колдун, за свою чашку берясь. -Мм... ты пробовал когда-нибудь загадать желание на падающую звезду? Мор усмехнулся. -Не думаю, что мне есть что загадать. Раньше придумал бы чего. Сейчас не до того. -Совсем ничего? Оклетт склонил голову, глядя на друга. Тот плечами пожал. -Ничего. Да и какие мечты могут быть у живого покойника? Поскорее в землю лечь? Чашку в пару глотков осушив, к работе вернулся. -Ты прав. Желаний, каких раньше были, уже нет. Но, может, потому и не загадываешь, что уже достаточно имеешь? - Звездочет пригубил чая. - Или не заметил, как желания исполнились? Морион продолжил орудовать иглой, но его взгляд скользнул к окну, где звезды уже сияли ярче. -Все может быть. Ему много то и не надо было. Лишь бы крыша над головой да хотябы кто то, кто не ненавидит просто потому, что колдун. -Давай о чем-то другом поговорим. -Хорошо. - Чуть помолчав. - Ты знаешь, Мор... Мне кажется, что суеверия в нашей деревне становятся все сильнее. Люди уже не просто боятся, они видят во всем дурной знак. Даже в том, как птица сядет на ветку! Черноволосый смешок издал. -Забавно. -Но ведь это неправильно. Страх сковывает. Он не дает развиваться. -Люди верят в то, что им говорят. - Проговорил колдун, зашивая последний шов. Нитку оборвал. - И чем больше они запуганы, тем легче их держать в повиновении. -Ты ведь одним своим видом можешь запугивать. Почему же так против этого? -Потому что страх опустошает. Он не дает видеть истину. Я же хочу, чтобы люди видели, что мир не так уж и страшен, если понимать его. И что есть вещи, которые сильнее страха. Любовь, например. Или надежда. Оклетт невольно улыбнулся. Несмотря на всю холодность, Морин обладал сердцем, которому было не чуждо сострадание. -Иногда ты очень выбиваешься из образа грозного колдуна. -Я тебе доверяю. Потому более открыт. Вот и все. Звездочет потянулся рукой и аккуратно убрал колдуну черную прядь за ухо. -А я думаю, что ты просто устал от этой роли. -Наивный... **** Медом цветет яблонный сад Кровью цветет яблонный сад -Ты как туда залез? Морион взгляд кинул вниз. Яблоко откусил. -Руками и ногами. Как еще? Кирфел брови вскинул. Эя ее ближе к яблоне потянула. -Давай тоже. -Не надо. Да и на этой яблоне только кислые растут. -Ну и что, что кислые? Колдун усмехнулся. -Мне итак хватает дел. Я тут, видишь ли, с ветром беседую. Помогаю ему понять, куда дуть. Синица прищурилась. -В такую-то безветренную погоду? И зачем ему твоя помощь? -А кому она не нужна? Он ведь тоже хочет, чтобы его услышали. Я же его слышу. И понимаю. Он сорвал яблоко. Покрутил его, дунул и Эе кинул. Та ловко поймала и откусила. Тут же просияла. Не кислое! -У каждого свое утешение. - Пробормотала белокурая. - Кому песни ветра, кому шепот листьев. -Так ты правда можешь с ветром говорить? - Спросила младшая ведьма с искренним любопытством. -Могу. Он мне многое рассказывает. Про то, что за лесом, про то, что за полями. -Ого... -Могу рассказать старую сказку про охотника, который хотел поймать Ветер. -Расскажи расскажи! Морион слегка улыбнулся. -Давным-давно, когда мир был моложе, жил-был охотник. И не простой охотник, а самый меткий и ловкий во всех краях. Но была у него одна заветная мечта, что покоя ему не давала: поймать сам Ветер. -Зачем ему такое? - Недоуменно спросила Кирфел. -Не знаю. Может, хотел Силу его узнать, может, поручения ему давать, а может, просто хотел с ним поговорить. Много он бродил по свету, но никто не мог ему помочь. -Но он все равно искал? -Искал. И вот однажды, когда солнце уже клонилось к закату, а тени становились длиннее, прошел охотник через густой лес и вышел к озеру. Там, у самой воды, сидел рыжий лис. Юноша подошел к нему и спросил: -Не знаешь ли ты, сын Леса, как мне Ветер изловить? Лис встрепенулся. Поднял свою рыжую голову и, хитро прищурившись, ответил: -Ветер не изловить, охотник. Он не зверь, что в сети попадет. Но если сердце твое открыто, он сам тебе расскажет, как с ним дружить. Охотник, хоть и был искушен в своих поисках, все же не понял слов лиса. Он поблагодарил сына Леса и отправился дальше, все так же надеясь поймать Ветер. Шли годы, но мечта не угасала. Охотник испробовал все: ловил в сети, ставил силки, даже пытался вырыть глубокие ямы, но Ветер ускользал, словно призрак. Однажды, совсем измученный, охотник сидел на берегу реки и смотрел на воду. Вдруг он увидел, как по воде скользит листок и поднял его. В этот момент понял: Ветер не нужно ловить, не нужно заставлять. Его нужно слушать. Он подставил лицо легкому дуновению, закрыл глаза и позволил ветру нашептывать свои истории. С того дня обрел покой. -Он больше не пытался поймать Ветер, а стал его лучшим другом. Ветер рассказывал ему о далеких землях, о тайнах гор, о печалях и радостях Леса. Оставил этот охотник после себя знание как говорить с Ветром. Эя улыбнулась. -Хорошая сказка! Мор кивнул. Его взгляд блуждал по ветвям яблони, словно ища ответы в шелесте листьев. -Эта сказка не просто выдумка, сестры. Это урок. Многие ищут ответы там, где их нет, пытаясь смирить или подчинить то, что не поддается силе. Как тот охотник, что бился с Ветром, так и люди порою борются с Судьбой, с природой, с самими собой. Кирфел задумчиво перебирала пальцами край своей накидки. -Значит, нужно не бороться, а принимать? Но если то, что происходит, несправедливо? Ели оно причиняет боль? -Принятие не означает смирение с злом, Синица. Оно означает понимание причин, следствий и природы вещей. Когда ты понимаешь, ты перестаешь тратить силы на бесполезную борьбу и начинаешь искать иные пути. Эя, держа яблоко, которое Морион ей кинул, смотрела на колдуна с нескрываемым восхищением. -Значит, если я хочу научиться петь, как птица, я должна не бороться с горлом, а слушать их пение? И тогда они сами научат меня? Колдун ласково улыбнулся, глядя на младшую ведьму. -Именно так, Жаворонок. Ветер, птицы, Лес, даже камни – все это часть великой песни мира. Задача каждого из нас – научиться ее слышать. Кирфел тихонько вздохнула, продолжая теребить край накидки -Сложно сие принять. Коли зло стучится в дом, разве можно лишь слушать его? Разве не должно ему в ответ дать, да так, чтоб помнили? Черноволосый покачал ногой, не сразу отвечая. -Зло, сестрица, как и добро, есть часть этого мира. Пытаясь искоренить одно, люди порой лишь пуще раздувают пламя другого. Но если ты поймешь, откуда оно исходит, какая скорбь или обида его породила, то сможешь найти способ не бороться, а исцелить. Сила твоя не в том, чтобы разить, но в том, чтобы понимать и направлять. Эя, догрызая яблоко, внимательно слушала. Ее юный ум еще не был обременен сложностями взрослого мира, но чуткое сердце уже тянулось к мудрости. -Значит ветер не бьется с деревьями, а обнимает их? -Именно так. - Легкая улыбка коснулась губ Мориона. - И помни, каждая душа, как и каждый лист на этой яблоне, особенна. Кого-то нужно слушать, кого-то направлять, кого-то просто согреть теплом. И в каждом есть своя песня, которую только и нужно услышать. Легкий ветерок, словно услышав слова Мориона, шевельнул листья на яблоне. Казалось, что сам воздух теперь нашептывал тайны, доступные лишь тем, кто умеет слушать. Кирфел задумчиво взглянула на Мориона. -Но если тот, кто стучится, несет лишь разрушение? Если его сущность — тьма, и он не ведает скорби, а лишь жаждет поглощения? Разве не долг колдуна сражаться с тем, что несет гибель? Морион брови изогнул. -Нельзя сражаться с тем, чего не постиг. Даже тьма имеет свой корень. Иной раз, найдя его, можно не уничтожить, но перенаправить. Важно не поддаваться страху, что застилает очи, а искать суть. Вспомни, как лис не пытался изловить Ветер, но нашел с ним общий язык. Даже в самой темной сущности есть что-то, что можно пробудить, понять, что-то, что стремится к свету, пусть и извращенным путем. Эя, дослушав, прижала руки к груди. -Но что, если он просто плохой? Вот Владычица... Она ведь тоже не знает печали... или знает, но не хочет ее видеть? Ее невинный вопрос повис в воздухе. Владычица, чья нелюбовь к ведьмам становилась все очевиднее, была загадкой, которая постепенно обретала очертания. -У каждого свой путь, Жаворонок, и свои пути познания. - Мягко ответил Мор, подводя итог. - Иные учатся через боль, иные – через радость. Адехина несет тяжкий груз, который делает ее слепой к чужой боли. Но и слепоту можно рассеять. Главное – не терять веры в добро, даже когда оно кажется далеким, как самая яркая звезда на ночном небе. И помнить, что даже самое темное облако рано или поздно пропустит луч солнца. Ветер вновь легкой волной прошелся по деревьям, принося с собой аромат земли и свежей зелени. Казалось, лес слушал их, вбирая в себя каждое слово, словно готовясь передать их разговор дальше, в своем безмолвном, но мудром языке. -И все же Она поступила ужасно. -Лучше не начинай. - Перебила сестру Кирфел. - Не надо. -Нууу... Морион чуть нахмурился. То что Владычица сотворила и правда не поддавалось здравому смыслу. Убить нескольких ведьм за такой короткий промежуток... Как только его мать под горячую руку не попала тогда? Уж четырнадцать лет с того кровавого месяца прошло. -Лучше и правда прошлое не ворошить. Он сорвал еще яблоко и кинул уже Кирфел. -Держи. Кирфел поймала яблоко. Удивленно глаза открыла, когда откусила. Яблоко оказалось сладким. -Благодарю, старший брат. И за урок, и за яблоко. Морион взглянул на нее, затем перевел взор на Эю, которая продолжала с любопытством на него глядеть. -Вот и славно. Важно не только слушать, но и слышать. А слышать – значит понимать. И тогда даже самый кислый плод покажется тебе сладким. Легкий шелест листьев, словно вторя его словам, зазвучал чуть громче. Казалось, Лес вокруг дышал в унисон с их разговором. -И все же, Морион... -Не думай даже о том. Пока мы есть друг у друга нам никто не страшен. Даже наместница Владык. В следующий миг тот спрыгнул на землю, мягко приземлившись на ноги. Выпрямился во весь рост. -Так что не забудь позаботится о том, чтобы у деревни были ведьмы. Кирфел смутилась, намек поняв. Им и правда пора было думать о новом поколении. Но кто ведьм в жены сейчас брать захочет? -А ты? -Что я? -Тоже начинай. Мужчине проще. -Ох если бы... не уродится от моего семени живое. Я ж Покойник ходячий, сестра. Синица опомнилась. Эя тихо посмеялась, рот ладошкой прикрыв. -Не грусти, сестра. Мы – особенные. И та любовь, что мы обретем, будет тоже особенной. Нам нужен не просто муж, а тот, кто разделит наш путь, кто увидит в наших глазах отражение звезд, а не лишь огонь колдовства. А пока... пока мы вместе. И мы сильны! Кирфел хмыкнул. -Сомневаюсь, что найдется тот, кто управится с Вавной. Мор рассмеялся. Еще бы. Эта Змея не каждому дастся. В семье явно она будет командовать. Не завидовал ее будущему мужу. -Тьфу... проклятая. Тола стояла у порога его дома. Запах трав и шерсти смешивался с дымом очага и ароматом готовящейся еды. Морион вздохнул, проводя рукой по волосам. Несколько маков упало на пол к его босым ногам. Приворот... Уже успел о том забыть, но девка клыки собрать умудрилась. Галти, конечно, был знатный, как жених потенциальный. Красивый, смелый. Один из лучших охотников. Идея приворотов сама по себе была ему противна. Как колдун сплетал Судьбы, а не подчинял волю. Но пусть учится молодежь на своих ошибках. Сделает так, что через месяц завоет и попросит все снять. -В последний раз предупреждаю: не жди счастья в таком браке. Если не смотрит даже на тебя, значит другой по Судьбе. -Мне жених нужен, а не советы! Девчушка упрямо топнула ногой. Колдун переносицу потер. Вот же ж... Род женский славится своей хитростью, но на эту, видать, не хватило ее. Ухватил плату. После к очагу отошел мясо жарившееся перевернуть. -Хорошо. Я сплету приворот. Приходи после заката. Волосы своего горемыки не забудь принести. Тола, насупившись, покинула дом колдуна, оставив Мориона наедине с невеселыми мыслями. Он задумчиво посмотрел на узор солнца на почти законченном отрезе ткани. Действительно мог подчинить волю Галти, но зачем? Любовь, не рожденная из взаимного притяжения, разве может быть так желанна? Это ведь червоточина! Помнил слова наставницы Фастви, которая часто говорила: "Каждый выбор имеет свою цену. И не всегда эта цена очевидна". Мор вздохнул. Нити приворота исказят узоры Судьбы. Тьфу ты... весь аппетит испортила, дура. Кьотви, его звериной душе, достанется кусок мяса. С наступлением сумерек, когда последние лучи солнца окрасили небо в багряные тона, Тола вернулась. Она протянула Мориону небольшую тряпицу, в которой были аккуратно завернуты несколько прядей рыжих волос. Морион кивнул, чувствуя, как внутри поднимается волна отвращения. Даже его нутро воротило. Не смотря на все, не желал приносить несчастье. Кьотви прошелся по столу и уронил на пол горшок. Тот с глухим звуком разбился. -Ну что творишь? Кот басовито мяукнул, всем видом показывая, что ему тоже не нравится это дело. Морион молча сжал тряпицу, чувствуя тепло. Рыжие локоны пахли солнцем и ветром. Чуял жизненную силу охотника. Колдун, закрыв ставни, взялся за работу. Нити, послушные ему, сплетались в сложный узор, подвластный его воле. Чувствовал, как Сила приворота зарождается, тонкая, но ощутимая, пульсируя в кончиках его пальцев. Это было похоже на плетение паутины, где каждая нить – судьба, а каждый узел – решение. Он видел, как с каждым движением руки, узор менялся, отражая не только его мастерство, но и растущую Силу заклятия. Кьотви, примостившись на подоконнике, наблюдал за братом. Голубые глаза его следили за каждым движением Мориона. Время от времени тот издавал тихое мурлыканье, будто одобряя или предостерегая. Когда работа была закончена, колдун почувствовал опустошение. Он взглянул на Толу, которая ждала на лавке у печи. Ее бледное лицо, обрамленное густыми кудрями, было слабо освящено огнем очага. -Вот. - Проговорил Мор, протягивая ей амулет, сплетенный из алых нитей. - Но помни, что истинная любовь не рождается из принуждения. Это лишь временное пламя, которое может как согреть, так и сжечь твоего избранника. Тола схватила амулет. Ее руки дрожали от предвкушения. Не слушала слов Знающего. Ее разум был занят мыслями о Галти. Она поспешно покинула дом. Морион шумно вздохнул. Кьотви потерся о его ноги, мурча. Так что тот присел на корточки и погладил брата. Мягкий белый мех приятно скользил под пальцами. Открыв ставни, Морион вернулся к недоконченному отрезу ткани, лишь бы не думать о том, что случилось.