Глава 3

-Иди давай. Я не твоя мать. Ягненок упрямо продолжать бежать за колдуном, который ведро воды нес. -Нешто тебе воды надо, заблудшая душа? Далеко от стада убежал, видать. Животина, сбившись с пути, теперь лишь норовила прибиться к Мориону, видимо, почуяв в нем что то родное, или же просто найдя в нем утешение от пережитого страха. Морион хмыкнул, бросив на него взгляд. -Ладно уж. Давай, беги сюда. Только не мешайся под ногами. Ягненок, не веря своему счастью, тут же бросился вдогонку. Как же быстро жизнь меняет свои формы. Как легко потерять путь и как важно найти того, кто протянет руку помощи. И, возможно, не только человек способен на такое. Кьотви, что ступал рядом, тихонько мяукнул, будто соглашаясь с мыслями брата. Тот вздохнул. Вот так зверь всякий любит, а человек его чурается. Ну, как говорила наставница: "Не оставляй в беде ни скотину, ни человека." А человек иногда бывает той еще скотиной. Оклетт рассмеялся, увидя с кем друг пришел. -Снова всю живность собрал? -А то. Мор поставил ведро. Ножницы из за пояса добыл. Кьотви устроился рядом со звездочетом на лавке. -Ну что, готовь свою голову, мудрец. А то все ходишь с прошлогодней шевелюрой. -Просто времени все никак не находил. Ты же знаешь, звезды сами себя не изучат. Морион принялся за работу. Его движения были уверенными и точными. Ножницы мелькали в руках, а пряди волос падали на пол. Оклетт сидел смирно, лишь изредка щурясь. -И все же откуда второй? -Прибился пока воду нес. Пастухи совсем разленились. Морион хмыкнул, продолжая стричь. Он закончил с одной стороны, переходя на другую. -Дурная работа на их совести. -Да вот же ж. -Вырастишь его на шерсть? Колдун усмехнулся. -К мамке верну, как с тобой управлюсь. Вскоре закончил стрижку. Он убрал ножницы за пояс. -Ну вот, теперь ты готов к новым открытиям. -Прекрасно! Он смахнул остриженные пряди, с места поднимаясь. -Мне вот одна вещь интересна. -Какая? -Почему колдовское племя редко волосы стрижет? -Так в них Силу держим. Для нас волосы — это нить, связующая с миром духов, с силой Земли. Каждое сплетение, каждая прядь — это отражение нашей сути. Звездочет задумчиво кивнул, перебирая свои свежеостриженные пряди. Колдун в него водой плеснул. -Вода очищает, когда ты в ней. Тот смешок издал. Воды из бочки зачерпнул и в Мора отправил. Тот увернуться не успел. -Ах ты ж... Они стали плескаться водой как дети малые. Ягненок, испуганно заблеяв, тут же юркнул за лавку. Кьотви, наблюдавший за всей этой суматохой, одобрительно мурлыкнул. Солнце яркими лучами проникало через окно бани, играя на воде, создавая радужные блики. Это было редкое время покоя для обоих юношей, когда заботы отступали, уступая место безмятежному веселью. Кьотви, свернувшись клубком, наблюдал за ними с ленивым интересом, лишь изредка переводя взгляд на переполошившегося ягненка, все еще прятавшегося за лавкой. -А ведь хорошо! - Выдохнул Оклетт, когда их водная перепалка, наконец, утихла. - теперь тебя никто нечистым не назовет. -Очень смешно. Мойся давай. Идти пора. Итак задержался. Собирался за травами на поле. Даже серп с собой прихватил. Кьотви, словно чувствуя намерение Мориона, спрыгнул с лавки и потерся о его ноги. -Пошли, чудо. Он достал ягненка из за лавки. Тот жалобно заблеял. Ветер ласково трепал волосы, а в воздухе витал аромат полевых цветов и свежескошенной травы. Морион сжал серп. Каждый шаг по полю, каждое прикосновение к травам – это своего рода священнодействие. Древний ритуал. -Да, поле щедрое в этом году. Он руку приложил ко лбу, смотря вдаль. На другом краю поля были видны темные точки. То пастухи следили за стадом. -А вон и мамка твоя, пушистый. Пошли отведу. Но ягненок, пригревшись рядом с Кьотви, уходить никуда не собирался. Морион, ласково потрепав его по голове. -Нашел же компанию. Кьотви мяукнул, призывая к продолжению пути. Они отправились к стаду. Солнце уже было в зените, как добрались. -Ягненочек ваш, видать, решил прогуляться. Морион протянул ягненка одному из пастухов. Тот кивнул, забирая животину на руки. -Нашелся, беглец. -Не провороньте его больше. -Спасибо, колдун. Несмышленыш он! И пары недели нет, а уже чудит. Ягненок, почувствовав знакомую заботу, прижался к пастуху, больше не пытаясь убежать. Колдун же вернулся обратно к сбору трав. Каждый цветок, каждый листик имел свое значение, свою Силу. Чувствовал, как Земля шепчет ему древние тайны. Кьотви, следуя за ним, время от времени останавливался, чтобы понюхать траву или поиграть с бабочкой. Морион улыбался, наблюдая за своим верным спутником. В тишине поля, среди трав и цветов, находил покой и умиротворение. Внезапно, у самых ног, колдун заметил яркий, незнакомый цветок. Его лепестки переливались всеми оттенками заката, а сердцевина светилась нежным, внутренним светом. Что то в нем притягивало. Звало, будто сам мир подкидывал загадку. Морион наклонился, чтобы рассмотреть диковинку. -Что это за чудо, Кьотви? Кьотви подошел ближе, с любопытством обнюхал цветок. После мяукнул, будто пытаясь сказать, что цветок отмечен самой природой. Морион, следуя своему внутреннему чутью, бережно сорвал цветок, уложив его в мешочек с другими цветами. Возможно, это была подсказка, ведущая к новым знаниям. -Пошел прочь! Морион серпом махнул. Лезвие блеснуло в свете закатных лучей. Охотник, опешив от внезапного появления колдуна, на мгледку замер. А затем рассмеялся. -Ты чего, колдун? Хочешь меня серпом напугать? Не смеши! Вавна вывернулась, пока тот отвлекся, и в сторону отпрянула. Под ноги сплюнула. -Ублюдок. -Я тебя не пугаю, а предупреждаю. - Голос Мориона стал ниже. - Мать не учила, что так с женщинами не обращаются? -А тебе какое дело, колдун? Это не твоя забота! Он попытался сделать шаг к Вавне, но Морион преградил ему путь, серп держа наготове. Так что и наглец за нож схватился. -Не нарывайся! Мор молча смотрел на него. В полумраке глаза зеленые горели нечеловеческим огнем. Охотник, почувствовав реальную угрозу, стал нервничать. Его уверенность начала испаряться, как утренний туман под лучами солнца. Понимал, что перед ним не простой парень, а колдун, чьи силы ему неведомы. Морион медленно отступил в сторону, увлекая за собой Вавну, но серп не опустил. -Еще раз увижу, что ты к ней лезешь — на три будущие жизни прокляну. Сказал и поспешно свернул на другую улицу. Вавна язык охотника показала и за Мором последовала. Рука у него все такая же ледяная, как у покойника. -Ты зачем это сделал? -Благодарят обычно иначе. - Хмыкнув. - Или предпочла б, чтобы тот мальчишка тебя продолжил раздевать? -А ты, значит, теперь мой защитник? Не думала, что доживу до такого. -Не будь такой язвительной, Вавна. Я тебя от беды уберег, а ты на меня нападаешь. -Я не нападаю. Просто спрашиваю. -Ха! До дома Вавны шли в молчании. -Больше не ходи по ночам одна. Мало ли таких же малахольных. -Агаа. Спасибо за совет. Она отвернулась, но колдун ее потянул за косу. -А? -Подожди. -Чего еще? Тот ей протянул необычный цветок, который днем нашел. -Возьми. Вдруг пригодится. Вавна, прищурившись, взяла цветок. Прикосновение лепестков было прохладным, словно роса, и от него исходил едва уловимый аромат, напоминающий о закате солнца. Она вставила его за ухо. -Не жди, что я от такого растаю, как простые девки. Морион плечами пожал. -Не сильно то и хотел. - Ухмыльнулся, клыки обнажая. - Или запамятовала кто на той неделе полез в реку, пока мылся? -А, ты про это. - Вавна перекинула косу на плечо. - Я уже забыла. -Едва ли. Мы ведь не закончили. Он склонился и поцеловал ее. Поцелуй был прохладным, как закатный воздух, и оставил после себя привкус дикого меда. Вавна, опешившая, лишь прижала руку к груди, не отводя взгляда от Мориона. На мгновение в ее карьих глазах мелькнуло что то, словно тень позабытого тепла. -Доброй ночи. - Прошептал Морион, и, прежде чем девушка успела ответить, растворился в вечерних сумерках, оставив ее одну под сенью дома. Кьотви, словно тень, следовал за своим братом. Его глаза сверкали в темноте, отражая бледный лунный свет. Вавна прикоснулась к своим губам, словно пытаясь уловить отголоски поцелуя. Язвительность, ее привычная броня, на этот раз не спешила опускаться. Она смотрела вслед удаляющемуся силуэту, и в ее душе зарождалось нечто незнакомое. -Мужчины... - Выдохнула в итоге. Но на ее губах играла легкая улыбка. Небо над деревней усыплялось звездами, а в воздухе витал едва уловимый запах трав. Вавна зашла в дом. Среди теней, в тусклом свете лучины, вновь коснулась губ. Ощутила неведомые чувства. Невольно вспомнила, как много зим назад, когда отец замкнулся после смерти ее матери, именно Морион, тогда еще совсем юный, принес ей горсть редких трав, что успокаивают душу. Он, живой Покойник, сам был изгоем, но в его зеленых глазах всегда горел огонек понимания не смотря ни на что. Ведьма разглядела подаренный цветок. Его лепестки, будто сотканные из заката, мерцали в полумраке. Для нее, привыкшей к проклятиям, этот цветок был как предвестник чего то иного. Мать говорила, что такими цветами можно снять порчу, или, наоборот, наложить ее. Вавна вдохнула его аромат. Тот окутал ее, заставив забыть о наглом охотнике и суетном дне. Запах был тонок, но настойчив, как сама Судьба. Улыбка вновь тронула ее губы. Мужчины... Они такие непредсказуемые. Могут быть и хищниками, и защитниками. А этот был всем сразу. И она впервые за долгое время, почувствовала, как в ее сердце зарождается что то, что не имело ничего общего с ядом змеи. Что то нежное, как лепестки подаренного цветка. Но быстро отбросила эти мысли. Закинула цветок в ларец и захлопнула его. Она ж не дура на подобное вестись. Морион с Кьотви, словно тень, скользили по ночной деревне. -Ну и дурак у тебя брат. Кот глазами сверкнул, всем видом говоря, что так и надо было. -Да неужели? - Вздохнув. - Хотя, ладно. Сделанного не воротишь. Сам не понял как поцеловал. Просто хотелось выбить Змею из колеи. Из вредности ли? Возможно. Но в тоже время будто что то притянуло. Кот тихо мурлыкнул, будто соглашаясь. Колдун поднял голову, вглядываясь в небо. Соврет, если скажет, что не понравилось. Это было как прикосновение к неизвестному. Что то, что заставило его душу ожить, как расцветающий под луной цветок. -Пошли на Сухое поле. Проведаем мать. Могилка говорила она опять на вставала плакалась на ее плече. Кьотви за братом побежал, хвостом пушистым помахивая. Ночь окончательно вступила в свои права, когда они добрались до Сухого поля. После запрета Владычицы ведьмам перерождаться их и хоронить стали дальше от остальных. Иву, Фасти и Ингрид схоронили на самой околице. Помнил тот месяц, будто недавно был... Сначала растерзали Иву за обвинение в убийстве Блаженной Оплуции. До сих пор не верил, что мать Натта и Кирфел была причастна к ее смерти. После убили Фасти — матушку Лириды и его наставницу. Фасти была самой молодой ведьмой в своем поколении. Воробушка на нее очень похожа внешне. От того иногда не мог долго на Лиру смотреть. Ингрид, мать Вавны, была последней жертвой этого безумия. С ней так же просто не могли расправится, потому что Инун бы не позволил. От того люди выждали, когда тот уйдет проводить ритуал успокоения реки, и только тогда утащили Ингу. Вернувшись, тот нашел дочь, спрятанную под полом, всю в слезах. Ему пришлось снимать тело жены с Дуба. Он был в ярости. Даже заявился к Владычице с речами: "Ты обезумела, потонув в своем горе! Пролив кровь невинных, ты обрекла собственный народ на погибель." Инун был человеком сильным, но его сломало горе. То отняло свет из его очей. Он замкнулся в себе, отказавшись от своего дара, от мира, от всех, и ушел в лес. Никто не знал жив ли тот до сих пор. Даже Вавна. Морион остановился у могил. Ветер трепал жухлую траву, словно нашептывая старые истории. Колдун присел на землю, в молчании глядя на камни, скрывающие останки тех, кто был ему дорог. Рядом устроился Кьотви. Его белый мех сливался с бледным светом луны. В груди Мориона поднялась волна тоски, смешанная с тихой злостью. -Неспокойно тебе, матушка? Я тоже чую, что неладное случится. Но что?... даже Звезды плачут. Коли мы знали, так может смогли предотвратить беду. Он опустил голову. Мысль о матери заставила его сердце сжаться. До сих пор помнил, как отец родной его временами боялся. Не говорил, но по взгляду одному было ясно то. Тот сейчас этого и не вспомнит. Растет себе спокойно. Когда время придет, то заберет его к себе учить ткачеству. Пару зим осталось до того. Тот вздохнул. Если будут вообще эти зимы. Вдруг то, о чем говорил Инун, окажется на деле... Да нет! Не может быть. Испокон веков ведьмы справлялись. И в этот раз справятся! Эя. Их милая Эя. В ней колдовской огонь так и бурлит. Она ведь на пике своей колдовской Силы. После та будет постепенно угасать. -Управятся. Владыки нас не оставят. Не оставят ведь?... **** Лирида испуганно вскрикнула. -Убери! -Хи-Хи. Эя жабу не отпустила. Погладила по спине. -Смотри какая упитанная. -Жабы — это к порче! -Это если их трогать немытыми руками. - Она хитро улыбнулась. - А так они добрые. Вот, погладь. Жаба заквакала и попыталась неуклюже выползти из рук юной ведьмы, но та держала крепко. -Нет! Кирфел посмеялась, наблюдая за этим со стороны. Морион отвлекся от того, что ей клыков волчьих отсчитывал за мазь. -Ну чего вы как дети малые? - Несерьезно сказал. Глаза его поблескивали лукаво. - А ведь ведьмы взрослые уже. -Матушка говорила, что через них нечистая сила проникает. -Она много чего говорила! Воробушка за Мориона шмыгнула, когда к ней опять жабу протянули. Колдун смешок издал. -Все все. Хватит сестру мучить. -А ты тоже так думаешь? -Я то? На суп ее пустил бы. Иль засушил лапки. -Ты же колдун, а не мясник! -А колдун тоже есть хочет. - Он подмигнул. - Да и порчу отгонять чем-то нужно, верно? Эя, воспользовавшись моментом, сунула жабу Лириде прямо в руки. Та вскрикнула и отбросила ее. Жаба приземлилась на землю и скрылась в траве. -Ну вот. Ты ее напугала. -Владыки тщедушные! Морион передал Синице клыки. -Весело ж у вас. -Меньше по Сухому полю ходил бы, так тоже не скучал. -Ну ну. Я просто место себе ищу. Хотя, какое там? Тоже на околице схоронят с другими ведьмами. Если вообще помрет. У него цикл и без того нарушен был. Вот и правда жизнь — кольцо. А у кольца нет конца. Эя возмущенно посмотрела. -Не говори так. Рано тебе о том думать! -Да шутит он. Не бери в голову. -Или нет. -Мор! -Молчу. Да укроет земля ваши следы. -Уже убегаешь? -Мне за станок пора. Но коль есть повод остаться, то не молчите. -Ты обещал показать новый способ плести узоры. - Сказала Лирида. Ее голубые глаза заблестели интересом. О противной жабе быстро забыла. -Ах, да. Совсем запамятовал. -А еще у нас обед почти готов. Тот невольно улыбнулся. Что что, а поесть любил. Особенно когда готовил не сам. Иногда настолько лень было самому что то варить, что у Оклетта побирался. Не были бы так близки, то наверняка давно прибил. -С таким поосторожнее, а то прикормлюсь, как дикий зверь, и потом из дома вашего вы вылезу. -Ты иногда и правда как кот. Сыр-бор разведешь, а сам доволен. - Поддразнила Кирфел. -Просто Покойнику совесть не положена. -Хи-Хи. Эя его за рукав потянула, уводя к дому. Остальные следом пошли. В доме вкусно пахло щавелем и мятой. На печи дымился горшок с похлебкой. Морион вдохнул аромат трав, едва переступив порог. Ну, уж это точно не похлебка из болотного корня. А вот щавеля бы побольше. Ведьмы примостились на лавке у печи, ожидая обещанного урока. Колдун был из мешочка, что за поясом был, несколько клубков нитей. Он уселся на пол и стал переплетать их. -Черная нить — сила ночи, что прячется от глаз. Белая — свет, что рассеет тьму. Вместе они — щит, что не пробить. Лирида смотрела, затаив дыхание, как узор на нитях складывается в замысловатые символы. Она попыталась повторить. У Кирфел же пальцы заплетались, а нити путались. -Не спеши, Синица. За тобой никто не гонится. Эя, напротив, ловко перебирали выданные нити. Казалось, что схватывала все на лету. -Вот серебряная нить. Эта — для ясности ума, чтобы зло не путало тропы. -А золотая для чего? - Спросила Жаворонок, указывая на нить, которую Морион только что взял. -Золото — символ достатка и благополучия. Вплети ее рядом с белой, чтобы и на хлеб хватало, и от червей уберечь. Лира, справившись с собственными нитями, внимательно смотрела на узор, который вырисовывался в руках Мориона. -Почему черная нить — сила ночи? -Потому что ночь, Воробушка, — это не только темнота, но и время, когда Сила Земли пробуждается. Морион на мгновение устремил взгляд к окну, словно видя там нечто большее, чем просто деревню. -Когда тени становятся долгими, а шепот Леса — явным. Кирфел задумчиво хмыкнула. -В ночи лишь страхи таятся. -Это любая здравомыслящая ведьма знает! -Но ведь и мудрость в ночи обретается. - Сказала спустившаяся со второго этажа Вавна. - И не всякому дано эту мудрость различить. Особенно пугливым птенцам. -У каждого свой путь. - Мягко возразила Воробушка. - Главное, чтобы нити ложились правильно. -И чтобы страхи не мешали. - Морион слегка улыбнулся. -Я не боюсь. - Возразила Синица. - Просто знаю, что опасно. -Опасность — это то, что делает жизнь интересной. - Заметила Вавна, подходя ближе. Морион закончил свой узор. Нити на мгновение засияли мягким светом, словно в них заключилось солнце. -Вот как-то так. Надеюсь, пригодится в будущем. -Благодарствую, Мор! - В один голос воскликнули Лирида и Эя. -Это красиво. - Прошептала Кирфел, осторожно касаясь переплетенных нитей. - И такое... сильное. Везет мужчинам. У них Сила с годами только крепнет. -Сила в простоте, сестры мои. Колдун убрал клубки в мешочек. После лениво потянулся. -А теперь, когда душа накормлена узорами, пора и телу. Кто там похлебкой хвалился? Лирида тихо посмеялась. Встала и подошла к печке похлебку помешать. Вавна хмыкнула. -В нахлебники заделался? Покойников до полудня угощают. Тот ухмыльнулся. Глаза его блеснули потусторонним огнем. -Могу и от тебя кусок откусить. Больно вкусно выглядишь. -Стара я уж, чтобы меня есть. -Это мы проверим. Воробушка смущенно потупилась. Нашли место для заигрываний. Эя рот ладошкой прикрыла. Ее наоборот это веселило. Интересно, они подерутся? -Нечего на зеркало пенять, когда рожа крива. - Проворчала старшая ведьма. - И хватит уже пугать сестер. -Я их не пугаю, а жизни учу! Как приличный старший. -Хватит грызться. Он наш гость, в конце концов. -Да да... Вавна фыркнула. Устроилась на лавке рядом с сестрами. Морион ей одним взглядом сказал, что они еще поговорят. Лира в это время уже по тарелкам обед разложила. Первую подала старшей сестре. -Ешьте, пока горячее. Похлебка вышла наваристой и сытной. Щавель придавал ей приятную кислинку, а мята освежала. Морион с явным удовольствием принялся за трапезу, оценивая кулинарные способности хозяек. Иногда понимал почему мальчишки так спешили жениться. Чтобы не думать о том чего готовить. -Лира, ты творишь чудеса. Та чуть смутилась. -Ладно тебе. -Надо радоваться, что наш брат самый неприхотливый мужчина. -Не преувеличивай, Кирфь. Я просто сегодня менее вредный. Теперь еще и сытый. -Ты бы хоть спасибо сказал. - Укорила Вавна, но в голосе ее уже звучала скорее игривость, чем упрек. -Спасибо, родные. Век не забуду. Если вдруг потеряетесь среди миром живых и мертвых, то обязательно побуду вашим повадырем на нужную сторону. -Хи-Хи.