Глава 8: Отъезд

      Старомест. Утро. Свет в зале был холоднее, чем накануне. Ночь не принесла облегчения — только расставила всё по местам. Камень ещё держал прохладу, огонь в очаге только разгорался, и за длинным столом уже сидели те, кто не позволял себе опаздывать. Эйнора вошла позже остальных. Не нарочно — просто задержалась или позволила себе задержаться. Она сразу заметила, как взгляды на мгновение поднялись — и так же быстро опустились. Никто не сделал замечания. Но это опоздание было отмечено. За столом уже сидели: Бейлор Таргариен, Мейкар Таргариен, её отец — Андреас и рядом с ним, его супруга — Хелейна Хайтауэр. Она сидела прямо, как будто спина её никогда не знала усталости. Руки сложены спокойно, взгляд — ясный, холодный, внимательный. Она уже знала обо всем. И по ней было видно: она не спорила с этим в отличии от Андреаса. Для неё это не было неожиданностью. Это было — правильно. Маттарис, сидел рядом со своим отцом Бейлором и Мейкаром, обсуждая тренировки и последние его успехи. Он сидел ровно, почти слишком прямо, как будто помнил о каждом движении. Она отметила это сразу. «Он всегда старается, даже когда это не совсем требуется» — мелькнуло у неё. И это почему-то не облегчило, а только сильнее стянуло что-то внутри. Она заняла своё место возле родителей. Некоторое время слышались только обычные звуки: нож по тарелке, тихие распоряжения слуг, треск огня, короткие комментарии. — Отец… я хотела попросить. Андреас поднял взгляд сразу, он чувствовал как Эйнора уже какое-то время поглядывала на него, и хотела начать разговор. — Говори. Она на мгновение задержала дыхание. Не потому, что боялась — а потому, что вдруг не поняла, как именно это сказать теперь. Раньше всё было проще. — Леди Дейн… Алина. — начала она, — её свадьба через несколько недель. Я хотела бы поехать к ней раньше. Помочь с подготовкой. Побыть с ней. Ничего лишнего, ни оправданий почему, ни эмоций зачем такая необходимость. Ответ пришёл сразу без колебаний. — Ты поедешь, — сказал Андреас. — Я обещал. И именно в этот момент заговорила Хелейна. Не громко, но так, что её нельзя было не услышать. — Это было бы неразумно. Андреас и Эйнора медленно повернули голову на неё, Хелейна же смотрела только на дочь. Спокойно, но с нажимом, как будто объясняла снова правила столового этикета; — Сейчас, — уточнила она. — Тебе стоит остаться. Ты можешь выехать ближе к самой свадьбе со всеми остальными. — Почему? — спросила Эйнора. Хелейна не изменилась в лице, хоть и видела нарастающее раздражение у дочери. — Потому что теперь у тебя есть то, что требует внимания раньше, чем чужая свадьба. И это — Твой будущий муж. Тишина не затянулась — она сразу стала плотной. Хелейна смотрела на дочь все так же спокойно, без эмоций, но с легким напряжением. Когда родитель задает простой вопрос ребенку, и ждет правильный ответ от него. Она медленно перевела глаза на Маттариса. Не с мольбой, но с тихой просьбой о помощи. Он заметил это — почти сразу. Маттарис чуть выпрямился ещё сильнее чем прежде, и сказал, осторожно: — Если лорд Андреас не против… — Он не закончил сразу. Слова будто нужно было достать, одно за другим. — …то я не вижу причины отказывать. И вот здесь стало ясно: он ответил. Но не так, как ожидали. Мейкар тихо усмехнулся без злобы, но и без мягкости. — Ты всё ещё говоришь, как сын, — сказал он. Не громко, достаточно, чтобы услышали все. Маттарис не отвёл взгляд, но в его лице что-то напряглось. Он понял, что сказал недостаточно и уже не мог это исправить Бейлор вмешался раньше, чем ответ успел стать жёстче. — И не должен говорить, как муж, — спокойно сказал он. — Пока. Это «пока» повисло в воздухе. Эйнора опустила глаза, не потому что уступала. А потому что… поняла. Теперь она видела это ясно: её не остановили, не отказали. Ей показали, что теперь — правильно Раньше всё было просто: она просит → отец решает Теперь: она просит → отец решает → но кто-то ещё должен был сказать своё слово И это слово… оказалось чужим, пока ещё чужим. Но скоро это будет слово мужа. И ей надо будет просить не у отца, а у него. — Я поеду через несколько дней, — сказала она, уже тише. Не вопрос, факт. Хелейна ничего не сказала, только посмотрела на неё ещё секунду. Дольше, чем нужно, и из-за чего было видно её недовольство. — Поедешь, — подтвердил Андреас. Но теперь это звучало… иначе. Маттарис ничего больше не сказал. Но теперь он не выглядел просто мальчиком за столом взрослых. Он выглядел… человеком, который понял, что в следующий раз его слова будут значить больше, чем ему хотелось бы.

***

      Завтрак закончился почти незаметно. Разговор так и не продолжился — только короткие реплики, звук посуды и редкие взгляды, которые никто не хотел задерживать дольше, чем нужно. Слуги двигались тихо, собирая тарелки. Огонь в очаге уже почти догорел. Один за другим мужчины поднялись из-за стола. Сначала Мейкар, потом Бейлор. Андреас задержался на мгновение — как будто хотел что-то сказать дочери, но передумал. Только коротко коснулся её плеча и вышел следом. Маттарис встал последним. На секунду его взгляд встретился с её — будто он хотел что-то добавить к утреннему разговору. Но не стал и это было почти облегчением. Он тоже ушёл. Дверь закрылась мягко и в зале стало… слишком тихо. Остались только они с матерью. И слуги. Эйнора медленно поднялась из-за стола. Она не спешила — но и не медлила. Движение было ровным, выученным. Она уже знала, что сейчас будет и именно поэтому не хотела этого разговора. Не сейчас. Не после всего этого. — Останься, — сказала Хелейна, спокойно не повышая голоса. Эйнора остановилась на мгновение — всего на вдох. И только потом обернулась. Слуги уже почти закончили. Один из них замер на секунду, почувствовав напряжение, но тут же опустил взгляд и продолжил работу. Хелейна сидела прямо, как и всегда. Спина — идеально ровная. Руки — сложены на столе. Волосы уложены в идеальную прическу, а платье темно-зеленного цвета придавала ей еще большей строгости. Она не выглядела холодной, она выглядела… окончательной. — Ты хочешь уехать, — сказала она. — Да. Пауза. Хелейна чуть склонила голову. — И ты всё ещё думаешь, что это уместно? Вот здесь уже был выбор: Согласиться. Смягчить. Отступить. Но она выдержала взгляд. — Да. Очень короткая пауза, почти незаметная. Но именно в ней стало ясно — ответ был неправильный и разговор будет не мягким. Хелейна не изменилась в лице, но её взгляд стал внимательнее. Точнее, так как змея смотрит на свою добычу перед броском. — Тогда ты не до конца понимаешь, что изменилось, — сказала она спокойно без упрёка и от этого — тяжелее. Эйнора незаметно сжала ткань на платье. Незаметно, так ей казалось, но Хелейна заметила. — Я понимаю, — ответила она. И это было наполовину правдой. Хелейна не спорила, она просто смотрела, дольше, чем просто мать, скорее как учитель. — Нет, — сказала она наконец. — Ты понимаешь словами. Но ещё не поведением. Слуги уже закончили, и один за другим они покинули зал тихо, как будто само нахождение их здесь было неправильным. И теперь их действительно осталось двое. — Ты можешь поехать, — добавила Хелейна. — Но ты поедешь уже не как дочь, которая уезжает, когда хочет. А как женщина, за которой будут смотреть. — Почему ты решила что это важно? Хелейна не ответила сразу и в этом ответе было больше, чем в словах. — Потому что это важно., — сказала она. — Для всех, и в особенности для него. Не уточняя имени, не нужно было, чтобы понять. Эйнора отвела взгляд на секунду и произнесла тише чем до этого: — Он не будет. — Будет, — ответила Хелейна уверенная в своих словах. — Даже если сам этого ещё не понимает. Твое поведение будет показывать его статус, его власть. Ты теперь будешь отражением своего мужа. И вот это задело, не потому что мама запрещала ей ехать, а потому что пыталась показать ей теперь её место. То место, которое она сама не выбирала. — Тогда, возможно, ему стоит смирится, что его жена не будет такой покорной — сказала она мягко, но в тоже время с вызовом. Хелейна не улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло что-то… похожее на одобрение. Хоть она всегда и следовада обще установленым правилам, она никогда не хотела, чтобы её дочь была просто украшением в доме мужа. — Именно, — сказала она. — Поэтому тебе лучше стоит остаться. Хотя бы на время, чтобы вы начали привыкать друг к другу. И вот теперь это стало не уроком, а расстановкой. Эйнора молчала долго, взвешивала внутри себя все за и против. Потом кивнула. — Я всё равно поеду, — сказала она. Спокойно. Хелейна не остановила её. — Поедешь, — согласилась она. — Но не убегай. Ты уже не в том положении. И вот это было сказано окончательно. Эйнора ничего не ответила, но в этот раз она не отвернулась сразу. Потому что поняла: её не удерживают. её… переставляют на новую позицию

***

Позднее. Тот же день.

       В малом зале было светло. Слишком светло для разговора, который здесь собирались вести. Ставни были приоткрыты, и тёплый летний воздух медленно входил внутрь. Где-то снаружи слышались голоса — двор жил. Но внутри было тихо без слуг, без лишних глаз. Только трое: Мейкар Таргариен, Бейлор Таргариен и Маттарис Дверь за ними закрылась негромко, но этого оказалось достаточно, чтобы отрезать всё остальное. Мейкар не стал ждать. — Ты понимаешь, что произошло? — спросил он. Маттарис не ответил сразу. Он стоял, чуть сдвинув плечи — не в защите, но и не в уверенности. — Да… Я сказал недостаточно. Мейкар чуть прищурился. — Ты сказал удобно. — Это было не моё решение, — спокойно сказал Маттарис, не оправдываясь. Факт. — Станет, — отрезал Мейкар. Слово легло тяжело, как приказ, который ещё не отдан — но уже неизбежен. — И тогда ты не сможешь говорить так же. Маттарис чуть сжал пальцы, но голос остался ровным. — Я и не должен. Она не вещь. Тише, но тверже и в этом было упрямство. Тихое, настоящее. И вот тут Мейкар впервые остановился на секунду. Потому что это было… не глупо. Но ответил он всё равно жёстко: — Именно поэтому ты должен понимать, что говоришь. Бейлор вздохнул едва заметно и вмешался. — Достаточно. Он подошёл ближе. Не давя, не возвышаясь, просто — рядом. — Ты прав, — сказал он. — Она не вещь. Маттарис поднял взгляд. — Но она будет твоей женой, — продолжил Бейлор. — И люди будут ждать от тебя решений о её судьбе. О судьбе вашей семьи. Бейлор продолжил: — Сегодня она спросила отца. Правильно. Но в следующий раз… она посмотрит на тебя раньше, чем заговорит. И ты не сможешь сказать: «как скажут другие». Тишина стала глубже. Мейкар усмехнулся, но уже тише: — Ты хотел быть полезным брату или королевству? Он кивнул в сторону, будто там стоял Валар, которого не было. — Начинай с этого. Маттарис перевёл взгляд между ними на мгновение. — Я не буду решать за неё, — сказал он и в этом уже не было сомнения. — Это неправильно. Мейкар усмехнулся. — Посмотрим. Тишина легла между ними, Маттарис кивнул медленно. Как будто сам хотел убедиться, что ничего не изменится. В саду за окнами зашуршали листья — тёплый ветер прошёлся по деревьям, где-то дальше послышались голоса. Здесь время же будто остановилось. И впервые за этот день он не почувствовал, что его учат. Он понял, что с него начали спрашивать.