Глава 9: Черный Приют. Поместье Дондарионов.

      Камень здесь был темнее, чем где-либо еще. Даже утром стены будто держали в себе отблеск ночи — тёмной, мрачной. Сквозь высокие окна тянуло прохладой с реки, и где-то далеко слышалась вода. Эйнора сидела у открытого проёма, поджав под себя ноги, не совсем по правилам — но здесь можно было. Здесь многое было можно. — Ты выглядишь так, будто тебя не к свадьбе готовят, а к ссылке, — сказала Алина. Она стояла у стола, перебирая ткани. Тёмные, насыщенные — пурпур, глубокий синий, почти чёрный в складках. Цвета Дондарионов. Ей они шли слишком хорошо, как будто сами цвета дома говорили, что она должна была войти в эту семью. Ирэн тихо усмехнулась, сидя на сундуке у стены. — Не пугай её, — мягко сказала она. — Её ещё не выдали. Пока. Эйнора фыркнула едва слышно. — Пока, — повторила она. И это слово прозвучало странно. Алина наконец повернулась. — Расскажи ещё раз, медленно. Потому что каждый раз, как ты это говоришь, мне кажется, ты сейчас добавишь: «и потом я проснулась». Эйнора провела рукой по подолу платья. Она уже рассказывала. Несколько раз. Но каждый раз звучало… нереально. — Они решили, что нужно укрепить дом изнутри. Совет, отец, дяди, все согласились и… — она чуть запнулась, — он. — Он, — повторила Алина без насмешки, но смакуя это слово. — Сколько ему? — спросила Ирэн. — Пятнадцать… почти шестнадцать. Ирэн тихо выдохнула не громко, но заметно. — А тебе двадцать… Об этом будет говорить весь Вестерос. Тишина легла между ними, но не неловкая. А та, в которой каждая думает о своём. Дверь тихо скрипнула, одна из служанок вошла, не поднимая глаз. За ней — мальчик с подносом. Фрукты, вино, тёмное стекло, серебряный кувшин. — От лорда Берика, миледи, — сказала она и поставила поднос на стол. Алина закатила глаза, но все же произнесла: — Передайте мою благодарность милорду. Служанка учтиво поклонилась, и вышла из комнаты. Они снова остались втроем. Ирэн улыбнулась, смотря на «подарок». — Это мило. — Это демонстрация, — отрезала Алина. — Перед вами. Она взяла виноград, покрутила в пальцах. — Чтобы вы потом рассказывали, какой он внимательный. Эйнора усмехнулась без злобы: — А он не внимательный? — Он очень внимательный. Особенно когда на него смотрят. Ирэн тихо рассмеялась и добавила: — Алина… Ты невозможна. — Я честная, — поправила Алина. Она протянула кубок Эйноре с вином. От кубка исходил сладкий но крепкий аромат напитка. Ирэн же наклонилась вперёд, чтобы взять горсть виноградин. — Мою помолвку обсуждают полгода, и это всё ещё «возможно». Старки думают, мой дядя думает, все думают. Я даже еще не видела жениха в живую. — сказала она, посмотрев на подругу. — А тебя… решили за несколько дней. Эйнора посмотрела на бокал в своей руке, на цвет вина, и сделала большой глоток. Поморщилась от крепости напитка, что не укрылось от подруг, и вызвало легкие улыбки — Он старается, — сказала она вдруг. — Я вижу это, он… действительно старается. Говорит правильно. Делает правильно. Смотрит… правильно. — Но…? — спросила Ирэн тихо. — Это не для меня… — сказала она наконец. — Это… потому что так надо. Понимаете? Алина кивнула сразу без спора. Эйнора сжала кубок сильнее, как будто это придавало сил, чтобы наконец выговорится. — Я это вижу. Каждый раз. Он видит во мне обязанность, не что-то другое. Ирэн чуть нахмурилась. — Это не обязательно плохо. — Плохо, — сказала Алина сразу. Они обе посмотрели на неё. — Потому что если он делает это не для тебя — он перестанет, как только перестанут смотреть. — Не все такие, — тихо сказала Ирэн. Алина пожала плечами. — Достаточно многие. Эйнора ничего не ответила. Потому что ответ был очевиден. Она не знала его, не знала какой он будет. Тишина снова легла между ними, но Алина решила нарушить её: — Мы с Бериком… Мы сразу поняли, что терпим друг друга из долга. — И как тебе? — Честно? — сказала она. — Когда ты была не честна? — тихо улыбнулась Ирэн. Алина усмехнулась уже более с искренней улыбкой. — Это проще, чем ждать, — сказала она. — Когда ты знаешь, что ничего нет. Ты не ждёшь, что появится. А у тебя уже есть надежда. Ирэн поднялась и села рядом с Эйнорой. — Нас учили быть жёнами, — сказала она тихо. — Но не учили, как ими становятся. Алина подошла с другой стороны. — Потому что это нельзя выучить, — сказала она. Снова тишина, а потом она вдруг усмехнулась. Легче, живее. — Зато теперь у меня есть повод ездить в столицу, — сказала она. — Проверять, как там будущая принцесса. Эйнора подняла на неё взгляд. — Думаешь, тебя отпустят? — Я буду леди Дондарион, — ответила Алина. — Я найду повод. Да и Берик вряд ли будет страдать по мне, если я уеду Ирэн рассмеялась. — А я останусь с тобой в столице, пока меня не выдали. — То есть скоро, — добавила Алина. — Возможно, — спокойно сказала Ирэн. Они переглянулись и вдруг рассмеялись, негромко, но по-настоящему.И на мгновение стало легче. Не потому что что-то изменилось. А потому что они позволили себе сделать вид, что всё ещё может быть как раньше. — Мы всё равно будем рядом, — с улыбкой сказала Эйнора. — Конечно, — ответила Ирэн. Алина кивнула, никто не стал спорить. Снаружи шумела вода, двор жил, день начинался. И в этом дне было что-то светлое и что-то неизбежное к чему они ещё не были готовы.