Глава 12: Свадьба под грозой

      Утро началось с шума. Не торжественного — живого. Сталь звенела ещё до рассвета. Лошади били копытами, слуги бегали быстрее обычного, и даже ветер казался резче — как будто сам торопил этот день. Турнир был короткий, скорее для формы — чем для славы. Несколько заездов, смех, крики, пыль. Но он не запомнился, потому что все ждали другого. К полудню люди уже тянулись к септе. Камень под ногами был тёплым, воздух — тяжёлым. Гроза висела где-то рядом, но не начиналась. Как будто тоже ждала.

***

Маттарис шёл рядом с братом. Плащ лежал непривычно ровно — он несколько раз поправлял его, хотя тот и не сбивался. Пальцы сами находили край ткани, сжимали, отпускали. — Перестань, — негромко сказал Валар, не глядя на него. Маттарис на мгновение замер. — Что? — Ты его уже третий раз трогаешь. Короткая пауза и Маттарис убрал руку. — Не замечал. Валар хмыкнул едва слышно. У входа в септу их встретил Берик Дондарион. Он выглядел так, как и должен выглядеть человек в день своей свадьбы — собранно до предела. Высокий, прямой, без доспеха, а в цветах дома — чёрное с глубоким пурпуром — он держался ровно, почти жёстко, как будто уже заранее держал на себе весь вес будущего. Рядом с ним стоял Манфред Дондарион — схожий чертами с братом, но совсем иной в движении. Там, где Берик был собран, Манфред был свободен. Плечи расслаблены, взгляд живой, с постоянной тенью усмешки, будто происходящее больше его забавляло, чем касалось. И лорд Лионель Баратеон — в тёмно-золотых цветах своего дома, с лёгкой небрежностью в облике, которая на самом деле была выверенной. Он держался так, будто в любом замке чувствовал себя своим. Даже здесь. — Принц, — Берик склонил голову перед Бейлором. — Сегодня ваш день, — спокойно ответил тот. Валар шагнул чуть вперёд: — Как вы себя чувствуете? Вопрос прозвучал почти буднично. Но Берик на секунду задержал взгляд. — Как человек, которому сейчас придётся жить иначе. Манфред скользнул взглядом по толпе, будто пересчитывая лица, но не задержался ни на одном. Плечо дёрнулось едва заметно — раздражение, которое он даже не пытался скрыть. — Забавно, — бросил он. — Некоторые гости чувствуют себя здесь слишком свободно, будто это их дом. Лионель усмехнулся, он понимал о ком он, но все равно уточнил: — Ты про кого-то конкретно? Манфред не сразу ответил. Взгляд снова прошёлся по толпе — на этот раз чуть жёстче. — Про тех, кто забывает, что это свадьба, а не их собственный выездной двор. Лионель коротко рассмеялся, как будто услышал удачную шутку, но без желания её развивать. Берик повернул голову на брата чуть медленне, чем требовалось. — Дейн. — процедил сквозь зубы Манфред. — Зачем вообще он вообще пошел в комнату невесты? — Следи за словами, Манфред. — Берик не повысил голос, но в нем стало меньше терпения. — Его кузина выходит замуж. Он помогает семье, здесь нет ничего странного. Манфред слегка качнул головой, то ли соглашаясь с братом, то ли просто подтверждая свою внутреннюю мысль. — Странного нет? — он чуть прищурился. — леди Хайтаэр и леди Аррен уже рядом с невестой. Ей вряд ли сейчас нужен кузен, который крутится вокруг женщин весь день. — Манфред. — Берик посмотрел уже злобно на брата, — Я устал слушать от тебя высказывания насчет Алана Дейна. Сегодня моя свадьба, хотя бы в этот день, забудь о своей неприязни к нему. Маттарис не сразу понял, почему это задело его сильнее, чем должно было. Он просто почувствовал, как в груди снова кольнуло тоже чувство, что и вчера. И только потом вспомнил галерею. Он отвёл взгляд резче, чем нужно и тут же уставился куда-то в сторону септы, как будто там было что-то важное. На самом деле — ничего. Голос Бейлора прозвучал ровно, без давления, но так, что разговор сам оборвался: — Верно, сегодня не день для подозрений, — он посмотрел на них по очереди, — И я уверен, что свадьба пройдёт так, как должно.

***

Алина стояла в небольшой комнате при ней — там, где невест ждали до начала церемонии. Камень здесь был холоднее, воздух — тише, как будто само место не пускало внутрь лишний шум. Тёмное платье делало её почти неподвижной фигурой на фоне света. Но если смотреть внимательнее — было видно: как чуть напряглись её плечи, как пальцы едва заметно сжали ткань, как она один раз глубже вдохнула. Эйнора стояла рядом, поправляя край её рукава. — Всё будет хорошо, — сказала Алина, не глядя, скорее себе чем подруге. — Я знаю, — ответила Эйнора. Но руку убрала не сразу, а потом отошла давая время подруге, просто передохнуть перед событием. — Вы так и не увиделись, — вполголоса заметил рядом стоящий Аллан. Эйнора посмотрела на своды септы, как будто вовсе не понимала о чем говорит ей друг, но она понимала. — Не получилось. Он повернул к ней голову. Взгляд — слишком прямой. — Ты правда думаешь, что я поверю? Она фыркнула тихо, но в голосе не было настоящего смеха: — Я была занята. — Конечно, — легко согласился он. — Весь вечер. И так сильно, что даже не успела поздоровоться со своим женихом? Эйнора продолжала смотреть на верх, но через секунду тяжело вздохнула, она знала что ведет себя глупо, даже неприлично. Ведь Маттарис ничего не сделал, чтобы она себя так вела. — Ты его избегаешь. Она не ответила, потому что ответ был — да. Но не по той причине, которую можно было сказать вслух. Ирэн поправляла волосы Алины, и закончив произнесла. — Пора, — сказала она тихо. Дверь открыли. И шум септы вернулся сразу. Музыка началась.

***

Когда Алина вошла, Берик уже ждал у алтаря. И на мгновение, всего на мгновение. Он перестал быть просто лордом Дондарионом. Его взгляд на мгновение стал другим. Более глубоким, более тяжелым. Эйнора это заметила и узнала. Этот взгляд она уже видела у мужчин. Желание. Прямое. Без попытки скрыть. Слова септона текли ровно. Клятвы звучали так, как звучат всегда. Но между ними было другое: короткие паузы, более внимательные взгляды, чем раньше, задержки дыхания Берик подошел ближе, чем требовалость по формальности. Алина не пошевелилась, только подняла взгляд на него. Он накинул плащ ей на плечи, тяжелый из плотной ткани и цветами дома Дондарионов. Он задержал руки на её плечах всего на мгновение дольше чем требовалось и только потом отпустил, но сразу же взял за руку. Эйнора поймала этот момент не сразу, уже после. Ирэн рядом едва заметно улыбнулась, почти незаметно, как будто поняла тоже самое. — Он всё-таки смотрит на неё как на жену, а не просто долг. Эйнора ничего не ответила, но напряжение в груди стало меньше — не исчезло, но изменилось. Когда септон закончил, и их руки отпустили, зал будто выдохнул. Люди задвигались, заговорили, кто-то засмеялся, кто-то уже направился к выходу. Музыка появилась не сразу — сначала просто звук шагов, голосов, ткани.

***

Свет, тепло, кубки, голоса громче. Пир в чемть свадьба начался, но внутри у некоторых осталось то же ощущение — как перед грозой. Люди обсуждали церемонию, убранство, закуски. Кто-то тихо обсуждал сам союз Дондарионов и Дейнов, но так. почти шепча. Как будто боялись, что это кто-то услышит. Маттарис стоял в окружении мужчин. Он уже знал, что скажет отец. Бейлор объявит о помолвке сына. Знал, как это прозвучит. Знал, что нужно просто дождаться. И всё же — он её увидел. Он обещал себе, что не будет искать её взглядом, но не смог. Эйнора стояла чуть в стороне, рядом с Аланом и другими леди. Она слушала его наклонив голову, чуть ближе, чем требовалось. Улыбалась легко без усилий, а во взгляде была теплота. Что-то внутри дернулось, резко, почти болезненно. Пальцы Маттариса сжали край перчатки, кожа тихо скрипнула. Он не заметил, но Валар — да. Как у Маттариса изменилось дыхание — глубже, резче. Как он перестал слышать, что говорят вокруг. Как взгляд зафиксировался — не на зале, не на людях. На одной точке. Валар проследил за этим взглядом. Увидел. Понял. И чуть нахмурился, не из-за неё. Из-за него, потому что это уже было не про долг. И не про физическое влечение. Это было слишком рано и слишком лично. — Спокойнее, — негромко сказал он. — Я спокоен. — Я вижу. Особенно по тому, как ты сейчас рвёшь перчатку. Маттарис отпустил руку слишком резко и выдохнул — глубже, чем собирался. В этот момент Эйнора чуть повернула голову, как будто наконец почувствовала прожигающий взгляд. Их взгляды встретились. Она замерла на долю секунды, и отвернулась. Не резко, но намеренно. И вот это — задело, сильнее, чем всё остальное. «Снова.» Неприятное, тянущее ощущением под рёбрами снова поднялось. Маттарис не сразу понял, что сделал шаг. Просто вдруг оказалось, что расстояние между ними стало меньше. Потом — ещё. — Подожди, — тихо сказал Валар. Но он уже не слушал, он шёл ровно без спешки. Слишком прямо, чтобы это выглядело случайно. Он остановился рядом с ней за мгновение до того, как в зале окончательно стихли голоса, когда в зале поднялся голос Бейлора. — Сегодня мы видим союз, — сказал он спокойно, — который укрепляет мир там, где раньше были границы. Он посмотрел на Алину и Берика. — Дом Дондарионов и дом Дейн становятся одной кровью. Пусть этот брак будет крепче бури за этими стенами. Лёгкий гул одобрения и затем, почти тем же тоном: — И пусть этот день станет началом не одного союза. Теперь тишина стала внимательной. — Наш дом в скором времени соединится ещё одним браком — между домом Таргариенов и их родной кровью. Союз, который укрепит не только власть, но и доверие. Маттарис стоял рядом с Эйнорой, слишком близко, чтобы это было случайностью. Слишком поздно, чтобы отступить. Эйнора почувствовала это раньше, чем увидела его самого. Присутствие, тепло, тень рядом. Пальцы чуть сильнее сжали ткань платья — почти незаметно, но этого хватило. Повернулась медленно. Их взгляды сразу встретились. На этот раз она не отвела глаз, но и не улыбнулась. Маттарис смотрел прямо, слишком прямо. Как будто если сейчас отвернуться — то потеряет что-то важное. Рядом Аллан чуть отступил, не вмешиваясь, но и не уходя далеко. — И этот союз будет заключён в ближайшее время, — спокойно закончил Бейлор.