Глава 13: Под взглядами

      Гроза не утихала. Она будто заперла всех внутри — в свете, в шуме, в тепле зала, где разговоры становились громче, чем следовало, а взгляды — дольше, чем позволено. Объявление уже разошлось по залу. Слишком много людей в одном пространстве, слишком мало воздуха для того, что уже было сказано вслух. И теперь это чувствовалось не словами — а поведением. Кто-то слишком резко поднял кубок и замер на полпути, не понимая, зачем вообще это сделал. Кто-то рассмеялся — и сам же оборвал смех, как будто он прозвучал неуместно. Кто-то говорил — и вдруг понял, что потерял смысл собственной фразы. Люди пытались делать вид, что всё осталось прежним, но не оставалось. Взгляды стали задерживаться дольше, чем позволено. Паузы — слишком заметными. Даже движение стало осторожнее, будто любое лишнее слово могло стать ошибкой. Они до сих пор смотрели друг на друга. Прямо, без привычной дистанции, без прежней лёгкости, которая была между ними до этого дня. Эйнора замерла не от того, что не ожидала что он подойдет. А от того, что увидела не знакомого юношу — а мужчину. Взгляд стал тяжелее, собраннее, как будто между ними прошёл один лишний год, которого не было. — Принц… — сказала она и голос прозвучал осторожнее, чем она хотела. Она сама это почувствовала, пальцы чуть сильнее сжали ткань платья. — Леди, — ответил он и в этом слове не было ни тепла, ни холода. Только факт. Но голос был ниже, чем она помнила и это ударило странно — не страшно, а телесно. Как будто что-то внутри неё не успело подстроиться. Она на долю секунды задержала дыхание и отвела взгляд. Она почувстовала что, теперь не просто «дочь Андреаса Таргариена». Не просто «та самая девушка из Староместа». Теперь она была обещана. Алан шагнул ближе, будто специально разрезая эту паузу между ними — не резко, но уверенно, как человек, который не привык сомневаться в своих жестах. — Поздравляю с помолвкой Ваше высочество. — произнес он ровно. В его голосе не было ни насмешки, ни излишней торжественности — только спокойная ясность, от которой становилось еще сложнее понять его намерения. Маттарис повернулся к нему, ничего не отвечая кивнул, но во взгляде промелькнули нотки стали. Алан выдержал взгляд принца всего мгновение дольше, чем требовалось, затем легко наклонил голову и сделал знак слуге. — И раз сегодняшний день уже стал особенным… Он не стал объяснять дальше, как будто для всех его действия и так должны были быть понятны. Три шкатулки открылись почти одновременно. Разговоры вокруг сбились. Не стихли, именно сбились. Внутри украшения лежали на тёмном бархате. Тонкие цепочки с мелкими звёздами, соединёнными в едва заметный узор — будто не украшение, а схема ночного неба, разложенная по коже. Золото было разным по оттенку, но форма одна и та же. Звёзды — дом Дейнов, вплетённые в металл. Аккуратные украшение, но дорогие — слишком явно, чтобы это можно было назвать «пустяком». Камни разные:       •      у Алины — глубокий фиолетовый, почти винный оттенок;       •      у Ирэн — холодный голубой, чистый как стекло после дождя;       •      у Эйноры — зелёный, темный, с золотистой искрой внутри. Алина первая взяла цепочку, провела пальцами по звёздам. И улыбнулась — спокойно, без восторга, но с благодарностью. Ирэн наклонила голову, рассматрия украшение с интересом. — Спасибо Алан, ты как всегда очень внимателен. Эйнора взяла цепочку последней. На мгновение задержала её в пальцах, не надевая и не убирая. Улыбка была почти незаметной, и когда она подняла взгляд на Алана — в нем было больше тепла, чем позволяла её внешняя сдержанность. Он чуть наклонился вперёд, глядя на девушек со своей обычной мягкой, спокойной улыбкой. — Я надеюсь, вам понравилось. Голос был ровный, даже лёгкий. Как будто это был просто удачный жест, а не момент, который остальные воспринимают иначе. И именно это было странным для мужчин, не сам подарок. А то, как легко он был принят — без эмоций, которые можно было бы использовать как реакцию. Манфред первым хмыкнул. Он не смотрел на Алана прямо, только на шкатулки. — Он всегда так делает? Так щедро? Берик пожал плечами. — Да вроде да. Я это уже видел. Манфред усмехнулсяже громче, но без смеха. — Понятно. Любит производить впечатление. Лионель чуть наклонил голову. — Или просто привык так общаться. — Общаться? — Манфред коротко выдохнул. — Это не общение. Это… раздача подарков направо и налево. Потом удивляется, почему вокруг него постоянно слухи ходят. Никто не спорил сразу, Берик добавил спокойно: — Ну, никто же не жалуется. — А кто будет жаловаться? — с сарказмом подметил Манфред, кивнув в сторону девушек — Им же нравится. Короткая пауза, это было сказано без злости. Скорее как факт, который его раздражает сам по себе. Маттарис тоже заметил, как легко девушки приняли подарки, там не было неловкости, или неожиданности. Внутри что-то неприятно сдвинулось. Не мысль, не ревность, которую он готов был бы признать. А физическое напряжение — короткое, острое, как сжатие в груди. Он посмотрел на Эйнору, которая держала украшение. Она не посмотрела на Матариса в этот момент как будто вся эта ситуация было само собой разумеющиеся. Это спокойствие вдруг показалось ему неправильным. Потому что она должна была реагировать иначе. Он не хотел чтобы она оправдывалась, или отказывалась от подарка, но короткого взгляда в его сторону было бы достаточно. Взгляда, где бы она признавала, что он её будущий муж, а это подарок от другого мужчины. И только потом он снова заметил это движение. Собственные пальцы, перчатка. Слишком знакомый жест — короткий, почти бессознательный, как будто тело пыталось вернуть контроль там, где мысли уже не справлялись — Отец ждёт, — раздалось сзади. Голос Валарa был спокойным, не громким, но достаточным, чтобы оборвать лишнее. Маттарис не вздрогнул, лишь замер на долю секунды. Валар стоял чуть позади, смотрел не на зал, а на него, и на руку. Он ничего не сказал больше, только коротко коснулся его плеча — легко, почти незаметно. И после развернулся первым, как человек, который знал, что за ним пойдут. Маттарис задержался на мгновение, будто хотел последовать сразу, просто шагнуть за братом, но не сделал этого. Он повернулся обратно и протянул руку Эйноре. Без уточнения, без вопроса, просто так, как будто это уже было решено заранее. Она увидела движение сразу и на секунду замерла, не потому что сомневалась, а потому что это выглядело иначе, чем раньше. Украшение она передала слуге почти автоматически и только потом положила пальцы на его руку. Он чуть сильнее сжал её локоть, чем она ожидала, не больно, но уверенно. Эйнора двигалась рядом с ним ровно, слишком ровно для человека, который только что не думал. И только через несколько шагов она поймала себя на мысли: она не решила идти с ним так. Тело решило раньше. И это было страннее всего. Он изменился, не резко, не незаметно, но достаточно, чтобы теперь её собственные движения подстраивались под него раньше, чем мысли успевали возразить.