Часть 33 Без ответов

Воскресенье. Квартира Шейна и Ильи. Днем, когда Илья ушёл на встречу с сокомандниками, Шейн остался один. Он сидел на диване, сжимая телефон в побелевших пальцах. Он набрал мамин номер. Сбросил. Набрал снова. Сбросил. Юна позвонила сама через минуту. — Шейн, что случилось? У тебя всё в порядке? — Да, мам. Всё хорошо. Я случайно. — У тебя голос дрожит. — Всё хорошо, мам, — повторил он. — Правда. Просто… устал. — Ты уверен? — Да, — он не узнал свой голос. — Не волнуйся. Она молчала несколько секунд. — Если захочешь поговорить, ты можешь приехать. — Хорошо, мам. Он нажал «отбой». Телефон выпал из рук. Пальцы дрожали. Всё тело дрожало. Он обхватил себя руками, но это не помогло. «Ничего не хорошо», — подумал он. И впервые за долгое время заплакал. Без звука. Просто слёзы текли по щекам, а он не вытирал их. Зачем? Вечером, когда Илья вернулся, Шейн сидел на том же месте. В той же позе. — Ты весь день так просидел? — шутя, спросил Илья. — Да. — Шейн… — Нам нужно поговорить. — Что случилось? — спросил Илья. Шейн молчал. Не мог подобрать слов. Их было слишком много. — Ты дышишь как перед панической атакой. — У меня не паническая атака. — Шейн. Шейн продолжал молчать. Илья сел на диван. — Скажи мне, что случилось. — Ты женишься на мне, потому что потерял себя, — выпалил Шейн. — Ты изменил диету, бросил курить, вернулся в хоккей, купил квартиру рядом со мной. Ты всегда подстраивался. Всегда. А теперь хочешь жениться. Потому что я сказал, что мы поженимся в ближайшие полгода. Илья замер. — Ты это серьёзно? — Да. — Ты думаешь, я женюсь на тебе, потому что следую за тобой и все? — Я думаю, это возможно. Илья выдохнул. Шумно. — Шейн. Я люблю тебя. Я хочу на тебе жениться. Я сделал предложение. Ты согласился. В чём проблема? — В том, что ты всегда соглашаешься. — Потому что я хочу того же, что и ты. — А если нет? Что если ты просто привык говорить «да»? Что если ты уже не умеешь говорить «нет»? Илья замолчал. Его лицо стало жёстче. — Ты серьёзно? — Да. — Ты думаешь, я настолько слаб, что не могу сказать «нет»? — Я думаю, ты настолько сильно меня любишь, что готов на всё. — И это плохо? — Это страшно. Илья встал с дивана. Прошёлся по комнате. — Я не понимаю, — сказал он. — Ты сам говоришь, что свадьба в планах. Я делаю предложение. Ты говоришь «да». Я счастлив. Ты тоже. А теперь ты говоришь, что я женюсь на тебе, просто потому что следую твоему плану? Что за бред? — Это не бред. Это анализ. — Твой анализ — бред. Ты ищешь проблемы там, где их нет. — А если они есть? — Где? — Внутри тебя. Ты сам не знаешь, чего хочешь. Илья остановился. — Не смей мне говорить такое, Холландер. — Тогда скажи сам. — Я хочу на тебе жениться. — Почему? — Потому что я люблю тебя, — выкрикнул Илья. — Этого недостаточно, — Шейн говорил громче, чем когда-либо говорил с Ильей ранее. — Для меня достаточно. — А для меня — нет. Они смотрели друг на друга. Шейн с вызовом. Илья с болью. — Что тебе нужно? — спросил Илья. — Чтобы я встал на колени? Поклялся? Привёл свидетелей? Что? — Мне нужно, чтобы ты знал себя. Не меня. Себя. — Я знаю себя. Я Илья Григорьевич Розанов. И я хочу быть с тобой. — А если ты ошибаешься? — Я не ошибусь. — Что если ты пожалеешь? — Не пожалею. — Откуда ты знаешь? — Шейн, — Илья сел на край дивана. — Я не знаю будущего. Никто не знает. Я знаю только, что сейчас я люблю тебя и хочу жениться на тебе. И завтра я буду хотеть. И через год. А через десять лет — посмотрим. Я не могу отвечать за то, что будет через десять лет. — А если через десять лет ты поймёшь, что всё это было ошибкой? — тихо, почти шепотом произнес Шейн. А потом замолчал. Илья смотрел на него. — Я должен знать. Ты женишься на мне, потому что ждал семь лет? — Что? — Семь лет — это огромный срок. Ты вложил в меня время, силы, надежды. Если мы не поженимся — всё будет зря. Ты не можешь этого допустить. Ты должен довести дело до конца. Как квест. Как игру, которую нужно пройти от начала до финала. Илья молчал. Смотрел на Шейна так, будто видел впервые. — Что ты сказал? — Я проанализировал. — Ты проанализировал, — саркастично повторил Илья. — Вместо того чтобы спросить меня, ты проанализировал. — Я спрашивал всё это время. — Шейн, ты спрашивал уверен ли я. И я уверен. Но сейчас ты предлагаешь мне версию, которую придумал у себя в голове. — Это не версия. Это логика. — Это бред, — наконец выкрикнул Илья. — Тогда почему ты молчал семь лет? Почему не сказал раньше? — Потому что боялся. — Вот именно. Ты боялся потерять меня. Ты вложил столько, что отступление было бы катастрофой. И теперь ты женишься, потому что не можешь отступить. Илья закрыл глаза. Дышал. Медленно. Потом открыл глаза и посмотрел на Шейна. Долго. — То есть, — сказал он медленно, — либо я женюсь на тебе из-за того, что не могу потерять семь лет инвестиций, либо из-за того, что потерял себя и не знаю, чего хочу. Третьего не дано? — Я не говорю, что это правда. Я говорю, что это возможно. — Ты говоришь, что я не могу знать, люблю ли я тебя. Потому что либо я зациклен на квесте, либо я потерял себя. — Я говорю, что есть риск. — Риск, — Илья усмехнулся. — Ты семь лет не замечал, что я тебя люблю. А теперь ты говоришь мне о рисках? Риск — это было то, что я не признался. Риск — это было то, что ты уйдёшь к кому-то другому. Риск — это было каждое твоё свидание, о котором я знал и молчал. А это не риск. Это паранойя. Шейн молчал. — Я люблю тебя, — произнес Илья. — Не из-за инвестиций. Не потому что потерял себя. Я люблю тебя. Потому что ты — это ты, а я —это я. Потому что я смотрю на тебя и чувствую тепло. Потому что я хочу просыпаться рядом с тобой каждый день. Это не квест. Это не жертва. Это моя жизнь. — А если ты ошибаешься? — Если я ошибаюсь — это моя ошибка. Не твоя. — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. — А я не хочу, чтобы ты анализировал все мои поступки. Илья отвернулся и пошел к двери. — Ты уходишь? — голос Шейна дрожал. — Я не могу сейчас здесь быть. Я не хочу говорить то, о чём пожалею. — Илья. — Поговорим потом, Шейн. Он взял куртку и вышел. Дверь закрылась. Тихо. Без хлопка. Бар «Проходной». На следующий день. Шейн сидел за столиком один. Чай перед ним остыл. — Где Илья? — спросила Света, садясь напротив. Рядом с ней села Роуз, подошел Хейден с пивом в руке. — Ушёл. — Куда он ушел? Мы договорились на 20:00. Шейн смотрел в кружку. — Я сказал ему, что он женится на мне, потому что не может потерять семь лет инвестиций. Или потому что потерял себя. Наступила тишина. — Ты сказал ему что? — переспросила Роуз. — Я сказал, что это возможно. — Шейн, — Света закрыла лицо руками. — Я знаю. — Он ушёл, потому что ты не веришь ему. Не потому что он не хочет жениться. А потому что ты не веришь. — Я знаю. — Тогда что ты здесь делаешь? — Он не берёт трубку. Роуз посмотрела на Свету. Та покачала головой. — Ты всё испортил, — произнес Хейден. Все посмотрели на него. — Что? — Хейден пожал плечами. — Это правда. Он всё испортил. Илья его любит. Все это видели. Даже я. А он носится со своими теориями. Сколько можно? — Ты прав, — сказал Шейн. — Я поступил как мудак. — Ну вот, — Хейден откинулся на спинку. — Первый раз за всю жизнь слышу от тебя, что я прав. И то по такому поводу. Света вздохнула. — Шейн, — произнесла она. — Ты должен ему сказать. Не анализировать. Не доказывать. Просто сказать. Что ты веришь. Что ты любишь. Что ты испугался. — А если он не вернётся? — Вернётся. Но если ты ничего не сделаешь, он может не вернуться. Квартира Шейна и Ильи. День спустя. Илья вернулся. Шейн сидел на диване всю ночь, не спал. Он вскочил с дивана и хотел подойти, но Илья остановил его. — Илья, я… — Сядь, — сказал Илья. Спокойно. Устало. Шейн сел. Илья сел напротив. Не рядом. Напротив. — Я думаю, — сказал он. — Ты прав. — В чём? — сглотнул Шейн. — Мы не готовы жениться. Шейн замер. — Что? — Ты сомневаешься. Ты придумываешь теории. Ты не веришь мне. Это не то, с чего стоит начинать брак. — Я всё понял, — быстро заговорил Шейн. — Я испугался. Я боялся, что ты пожалеешь. Но я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Я не буду больше сомневаться. — Будешь, — сказал Илья. — Ты всегда будешь сомневаться. Это ты. Я принимал это семь лет. Но жениться на этом я не могу. — Илья… — Я устал, Шейн. Я устал доказывать, что я тебя люблю. Устал от твоего анализа. Устал от того, что ты видишь во мне или инвестора, или жертву. Но не человека, который просто любит. — Я вижу. Я теперь вижу. — Теперь да. Потому что я ушёл. А завтра ты снова начнёшь. Через неделю. Через месяц. Я не хочу жить с этим. Шейн смотрел на него. В глазах была паника. — Ты меня бросаешь? — Нет. Я не бросаю. Я просто не хочу жениться. Пока не хочу. — А когда захочешь? — Не знаю. Может, никогда. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — Илья посмотрел на него. — Но любви недостаточно. Нужно ещё доверие. А у нас его нет. Шейн хотел возразить. Не нашёл слов. — Я не забираю предложение, — сказал Илья. — Я его откладываю. Если ты когда-нибудь перестанешь сомневаться, мы поговорим. Но сейчас нет. Свадьбы не будет. Он встал. — Ты уходишь? — Я остаюсь. Я сказал, что не бросаю тебя. Пойду в душ. Он ушёл в спальню. Закрыл дверь. Шейн остался сидеть в гостиной. Один.