Часть 35 Ветрова

Кафе. Среда. Шейн заказал имбирный эль, Света красное вино. Она смотрела на него поверх бокала, пока он мял салфетку. Он уже разорвал одну, взял вторую. — Спасибо, что пришла, — сказал он. — Ты сказал «срочно». Я подумала, ты умираешь. — Она отпила глоток. — Ты не умираешь? — Не знаю. Может быть, — Шейн сжал банку. — Раньше он садился слева. Семь лет. Потому что я сказал, что левая сторона комфортнее. Он запомнил. Он всегда запоминал. А сейчас садится справа. — Шейн… — Он не приносит мне кофе. Не спрашивает, холодно ли. Не обнимает. Не целует, — Шейн посмотрел на неё. — Он стал вежливым, как с соседом, как с чужим человеком. — Но ты сам этого хотел, — тихо сказала Света. — Чего? — Чтобы он не подстраивался. Чтобы не было «жертв» и «инвестиций». Он просто живёт своей жизнью. Рядом с тобой. — Это не то, чего я хотел, — его голос дрогнул. — А чего ты хотел? — Не знаю. Чтобы он был рядом. По-настоящему. — Шейн, — Света наклонилась вперёд. — Он был рядом по-настоящему. Ты просто не замечал. А когда заметил — решил, что это неправда. Ты не веришь в его любовь. Шейн молчал. Потом сказал: — Я считаю. Я считаю, сколько раз он посмотрел на меня за ужином. Ноль. Сколько раз улыбнулся. Ноль. Сколько раз дотронулся. Один раз. Случайно. — Я знаю. Ты боишься. Но твои страхи уже разрушили то, что вы строили. Свадьбы нет. Близости нет. — Светик… — Я люблю тебя, Шейн. Но у тебя проблемы, которые не решатся таблицами. Ты разрушаешь настоящее, потому что боишься того, чего нет. Шейн смотрел на банку. — Что мне делать? — Думаю, тебе нужен психотерапевт. Тебе нужно разобраться со своей тревожностью. Не ради Ильи, ради себя. Когда ты в последний раз нормально спал? Шейн ушел от прямого ответа. — Ты думаешь, это поможет? — Должно. Вам обоим плохо. Но тебе хуже. И я говорю это не потому что ты привел к этому, а потому что ты хуже переживаешь последствия. Шейн кивнул. Кивнул несколько раз. — Я подумаю. — Хорошо. Света встала, поцеловала его в макушку и ушла. Шейн остался один, сжимая банку и смотря в одну точку. «Она права», — подумал он. Бар. Четверг. Илья написал, что хочет пропустить по бутылочке пива. Они встретились после работы. Заказали по пиву. Сидели. Молча. Илья пил большими глотками, будто бы куда-то торопился. Но он не смотрел на часы, как делал это всегда, когда ждал встречи с Шейном. Он добил одну, взял вторую. Света тоже пила, но больше ждала. Вопросов, исповеди, истерики, чего угодно. — Ты как? — спросила она, когда допила свою бутылку. — Как дерьмо, — односложно ответил Илья. — По тебе видно. Это была не шутка. Илья осунулся. Круги залегли под глазами. Он выглядел уставшим. — Ага, — он сделал ещё глоток. — Я говорила с Шейном вчера. — О чем? — О погоде, — пожала плечами Света. Илья хмыкнул. Молчал. Не хотел спрашивать? Хотел. — О чем вы говорили? — Я сейчас скажу тебе одну вещь, но не потому что не люблю тебя, а потому что ты делаешь больно вам обоим. Илья сделал большой глоток и кивнул, мол валяй. — Ты разрушаешь его. Я знаю, что ты делаешь это не специально, но ты ломаешь его. Прямо сейчас. Илья посмотрел на нее вопросительно. — Ты ведь знаешь, как важны для него ритуалы. Ты знаешь это лучше любого другого человека на земле. И ты забыл об этом? Илья замер. Он был так поглощен своей болью, что забыл о Шейне, о своем Шейне. — Я посоветовала ему сходить на терапию. Думаю, это поможет, но и ты должен быть рядом с ним, Илья. Но если ты этого не хочешь… Она не договорила, Илья прервал ее. — Я хочу быть с ним. — Тогда вам нужно поговорить. Как нормальным взрослым людям. Возможно и тебе не помешает психотерапевт. И мне заодно, — Света сделала глоток, тем самым поставив разговор на паузу. Илья тоже молчал. Он думал. Как Шейн справляется со всем этим? А может не справляется, но не показывает? Стало тошно. От ситуации, от самого себя. — Давно так не сидели, — вдруг сказала Света. Илья хмыкнул. Раньше они часто зависали только вдвоем. Их объединяла Москва, и только им понятные грустные шутки. Илья любил их посиделки. Но потом появился Шейн. Точнее, он всегда был, но в какой-то момент стал таким важным и нужным, что все остальное отошло на второй план. — Хуевый из меня друг, — вдруг сказал он на русском. — Не хуевый, просто расставил приоритеты, — ответила Света. — Приоритеты, о которых забыл? — горько усмехнулся Илья. — Дурак, ты Илья. Дурак. — Чего это? — Вы всё ещё можете исправить то, что натворили. Вместе. — Ты думаешь, это вообще возможно? — Сколько мы с тобой знакомы, Розанов? — Ох, лет десять? Точно десять лет. — Так вот за эти десять лет ты ни разу в себе не сомневался. И сейчас не время начинать. Илья молчал. Потом сказал то, в чем не сомневался ни секунды. — Я ведь люблю его больше всего на свете, понимаешь? — Примерно. — У тебя с Клиффом не так? Света покачала головой. — Я даже не уверена, что у кого-то может быть, как у вас. Илья молчал. Он допил свое пиво. Больше они не говорили.