Часть 1

Тверия горела. Огненные языки поднимались над домами, стекло трескалось и осыпалось вниз, улицы были забиты машинами, брошенными впопыхах. Военные грузовики и полицейские джипы проталкивались сквозь хаос, вытаскивая людей — стариков, детей, женщин с узлами вещей. Кто-то плакал, кто-то молчал, глядя на север, откуда доносился глухой гул. Сирийцы прорвали Зеленую линию. Слишком быстро. Слишком легко. На окраине города, у дороги, ведущей к холмам, стоял танк М60. Большой, тяжелый, казалось — неуместно неподвижный в этом аду. На броне сидели четверо. Они курили. Моше, командир, сплюнул в сторону и зло провел ладонью по лицу. — Как можно было не заметить такую армаду… — он говорил сквозь зубы. — Мы же докладывали. Четко. С координатами. Давид, наводчик, не отрывая взгляда от дыма сигареты, тихо сказал: — Отец рассказывал… в сорок первом тоже докладывали. И тоже не верили. Ави, водитель, хмыкнул, стряхнув пепел на броню: — У русских хоть было куда отходить. Он посмотрел на город за спиной. — А нам куда отходить? Соломон, заряжающий, дернулся, словно хотел что-то сказать — возразить, подбодрить, но слова так и не вышли. Потому что в этот момент земля дрогнула. Сначала — глухой удар. Потом второй. Где-то впереди взметнулась пыль, и за холмом показались силуэты. Танки. Старые, угловатые. Т-34-85. — Контакт! — резко сказал Моше, уже срываясь с места. — В машину! Сигареты полетели вниз. Люк захлопнулся с глухим металлическим звуком. Внутри танка сразу стало тесно, жарко, пахло маслом и потом. — Заводи! — бросил Моше. Ави уже был на своем месте. Руки легли на рычаги, двигатель рявкнул, завибрировал, оживая. — Двигатель в норме. Передача первая. Готов. — Давид, цель! Наводчик уже припал к прицелу. В узком окуляре дергался силуэт приближающегося Т-34. — Дистанция восемьсот… семьсот… идут клином… три машины вижу, возможно больше за складкой. — Бронебойный! — резко сказал Моше. — Есть бронебойный! — Соломон уже работал. Руки двигались автоматически: снаряд из укладки, разворот, вставить, дослать. — Готов! — Огонь! Танк дернулся. Глухой удар откатился по корпусу. Давид, не отрываясь от прицела, процедил: — Есть попадание… башня… горит! Первый Т-34 остановился, из люка вырвался огонь. — Следующий! — Моше. — Левее! — Давид крутил маховики. — Дистанция шестьсот! — Заряжено! — Огонь! Второй выстрел. Но в этот момент что-то ударило по корпусу. Резкий металлический звон, словно кувалдой по броне. Танк качнуло. — Попадание! — крикнул Ави. — В борт! Но держим! — Все целы?! — Моше. — Целы! — сразу ответил Соломон. — Работаем дальше! — Цель захвачена… — Давид говорил уже быстрее, почти на автомате. — Ведущий слева… пятьсот… — Заряжено! — Огонь! Выстрел. Секунда. — Есть! — Давид резко выдохнул. — Загорелся! Второй Т-34 встал, из него вырвался черный дым. Оставшиеся сирийские танки замедлились, один повернул башню, но потом — начали отходить, скрываясь за складкой местности. Внутри М60 стояла тишина, нарушаемая только гулом двигателя и тяжелым дыханием. — Прекратить огонь, — тихо сказал Моше. Люк открылся. Свежий воздух ударил в лицо. Они снова сидели на броне. Город все еще горел. Дым тянулся к небу. Моше оглядел своих. — Все целы? Ави ухмыльнулся, вытирая лицо рукавом: — Был бы мозг — было бы сотрясение. На секунду повисла тишина. Моше нервно усмехнулся. И снова посмотрел на север. Туда, откуда они пришли.