Фарфоровое лицо

Семья, которая позиционирует себя как «образец», не всегда следует своим же правилам и рекомендациям. Грешнóвы, не смотря на то, что отзывались о себе крайне положительно, имели много «скелетов» в шкафу. Слухов о них было немало. Артём учился с Максимом в одной музыкальной школе, часто пересекаясь. Мещеряков не пялился в открытую, но очень внимательно наблюдал за ним. Что можно сказать о нём? Примерный ученик, воспитанный (по крайней мере на людях) парень, безумно популярный и имеющий очаровательную харизму. Светловолосый, невысокий, стройный, с серо-зелёными глазами. Грешнóв имел смазливую внешность, можно сказать что ангельскую. На него никогда не скидывали страшные дела, ведь он вёл себя как чистейшее существо на свете. Сам Максим был максимально интересным. Для всех. Парень находил темы для разговора в любых условиях, с любыми людьми. Артём не видел в нём фальшивости, но и не верил в это «ангельское» обличие. Ему не нравилась реакция окружающих, было ощущение, что Максиму простят даже убийство. Однако, нужно было для начала понять, способен ли он на что-то подобное? Неужели за этой невинностью скрывается человек, который распространил то самое видео? Неужели он создал подслушку? Почему Спивак так бесится с него, но и не переступает дорогу? Многое предстояло узнать. Вопросов было слишком много. Артём заметил, что Максим абсолютно не пытается коммуницировать с ним, как-будто его не существует. Неужто заметил внимание к себе? Или у него личные причины? Так же заметил, что тот часто общается с Кариной, вплоть до того что она ждёт его после занятий. Спивак всегда приходила очень нервной, что абсолютно не вязалось с её обычным поведением в школе. Так же Мещеряков передал просьбы Маши своим друзьям, в результате чего «расследование» остановилось. Подслушку решили удалить, пока видео с Машей вновь не стало распространяться. Бедной девушке нужно просто начать с чистого листа. Насколько Артём знал, одноклассница постепенно шла на поправку, по крайней мере так казалось. Кира была не рада тому, что виновники остались безнаказанны, но раз Маша попросила — то нужно прислушаться. Гимназия уже окончательно стала забывать это событие. Даже географ снова вернулся к своему обычному поведению. Поэтому временное оживление оценок прошло так же быстро, как и началось. Стабильно каждый урок Артёма вызывали к доске. Не стоит упоминать, насколько всё было отвратительно. Все хорошие отметки стали постепенно пропадать за двойками, Елена Викторовна строго контролировала успеваемость класса, поэтому была очень огорчена. Раздражал её вовсе не Артём, она прекрасно понимала, в ком была проблема. Судя по всему, тема была поднята у директора, после которых Евгений окончательно сошёл с ума. Арт большую часть времени бесился, но потом смирился с тем, что происходит с его будущим аттестатом. Поэтому кроме грустной улыбки, учитель не получал ровно ничего. Друзья Мещерякова с ужасом наблюдали, насколько далеко заходит преподаватель, живо вспоминая сцены с Машей. Одноклассники, словно по команде, начали обращаться с Артёмом с какой-то странной осторожностью, как будто парень обвалялся в грязи и пытался в таком виде каждому пожать руку. Как быстро запускается волна ненависти, особенно когда за штурвалом сидит взрослый человек. Помимо школьных проблем, Арт также решал, чему отдать больше внимания — спорту или музыке. И то, и другое ему нравилось, но времени перестало хватать. Теперь предстояло выбирать, куда пойти. Со школы ребята вышли довольно поздно, поэтому долго гулять не вышло. В такой холод итак не следует расхаживать по улице, но молодой организм требует чего-то помимо сплошной учёбы, поэтому ребята героически терпели климат города. Разошлись они уже ближе к темноте. Родители начинали звонить, только у Артёма привычно молчал телефон. Фил наспех попрощался и запрыгнул к отцу в машину, двойняшки решили дойти до дома пешком. Благо, идти было недалеко. Брат с сестрой не стали долго задерживаться, поэтому ушли сразу после отъезда Черных. Артём решил добраться до дома пешком. Попрощавшись с друзьями, он развернулся в противоположную сторону, паралельно доставая с кармана проводные наушники. Они постоянно путались, но именно с ними Мещеряков чувствовал себя полностью погруженным в музыку, хотя он и признавал пользу беспроводной гарнитуры, но они постоянно терялись. А ещё Артём практически всегда ходил в наушниках, поэтому ему катастрофически важен заряд. Завтра планировался выходной день, который парень решил благополучно проспать. Дома никого не было, отец возможно приехал бы ночью, поэтому шатен решил прогуляться где-нибудь по району, без особой цели. Стало довольно холодно, да и ходить скучно. Было решено наконец-то пойти домой. На часах было уже почти восемь часов. Музыка в наушниках придавала тëмной, зимней улице какой-то запредельно депрессивную атмосферу, которая заставляла и наслаждаться, и страдать одновременно. Погруженный в свои мысли, шатен не сразу братил внимание на сумку, валяющиеся посреди проезжей части. Машин не было, в этом месте улицы они были редкостью. Артём аккуратно приблизился, но трогать подозрительный предмет не стал. Содержимое сумки вывалилось на дорогу, Арт заметил студенческий билет. Любопытство было запредельным, но оставалось странное ощущение от этого, казалось бы, обычного предмета. В конце концов, проглотив своё желание открыть и посмотреть, Артём пошёл дальше. Только сойдя с дороги и пройдя уже довольно приличное расстояние по тротуару, пролетела какая-то чёрная иномарка, которая тут же обратила внимание юноши на себя. Она быстро остановилась у этой сумки, кто-то выскочил из машины. Из-за отсутствия нормального освещения, Артём не увидел ни марки, ни водителя автомобиля. Единственное, чем парень освещал себе путь, это фонарик полусевшего телефона. До машины, к сожалению, свет не достал бы в любом случае. Арт начал быстро доставать камеру телефона, как на зло, мобильник начал глючить. Мещеряков яростно начал стучать пальцем по экрану, заставив устройство наконец-то ожить. Когда он включил камеру и навёл на номер машины, та стремительно начала уезжать. Артём успел щёлкнуть пару раз, фото вышло плохим. Присмотревшись к снимку, парень понял, что номера у машины не видно, возможно его вообще нет. Артём грустно вздохнул, но фотографию решил оставить. Вдруг поможет?

***

Вечер воскресенья. Кира развалилась на кровати, листая ленту в TikTok. Письменные уроки не сделаны, но девушке было слишком лень. Выходные создали чтобы отдыхать, а не делать километровые д/з. Мальчики в группе молчали, наверное, решили отдохнуть не только от учёбы, но и от игр. Кира переодически играла вместе с ними, когда ей было не в тяжесть встать с кровати, но на этот раз никто из ребят не нашёл в себе силы сесть за компьютеры. Спустя какое-то время, она умудрилась долистаться до видео Карины. Какой-то танец под музыку, типичное видео для TikTok, которое Кира навряд ли стала бы смотреть, если бы там не была её одноклассница. Невольно в голове начали возникать не самые позитивные мысли. Девушке очень не нравилось, что их маленькое расследование пришлось замять, но она всё равно продолжала наблюдать за старостой. Про Грешнóва тоже ни слуху, ни духу. Артём, как оказалось, учится с ним в одной музыкальной школе, когда Кира расспрашивала друга об этом, тот лишь пожимал плечами, да говорил, что ничего подозрительного не нашёл. Вот тебе и детективы, «надолго» же их хватило! Невольно руки потянулись к чату с Артёмом, где он скидывал то самое роковое видео. Кира ни разу не посмотрела его, выключив уже на начале. Трудно было разобрать, зачем оно изначально было снято. Поначалу снимали Спивак, которая радостно наблюдала за каким-то парнем, закидывающий в себя литры алкоголя. Наверное, после такого он от унитаза не отходил весь вечер. Ребята на фоне смеялись, затем камера плавно поворачивается на Машу, которая чувствует себя максимально дискомфортно. Рядом с ней стоит Грешнóв, который переодически говорил какие-то забавные комментарии, заставив девушку смущенно улыбаться. Он вёл себя так же, как и всегда. Затем они разворачиваются и уходят, оператор спокойно следует за ними, оставляя шумную толпу позади. Максим тоже отлучается, очевидно попросив Машу подождать его на кухне. Так, девушка осталась совершенно одна, на какие-то жалкие две минуты, потому что потом заходят какие-то парни и пара девчонок. Кира пыталась присмотреться к их лицам, но безрезультатно, ведь она не знала этих людей, может быть видела впервые. Подростки (не совсем трезвые) поначалу только обидно шутили, затем какая-то девочка вышла вперёд и в буквальном смысле начала драться с бедной Машей, та, естественно, никак не смогла ответить. В чём была причина? Непонятно. Парни смеялись, добавляя едкие комментарии. Затем, кто-то из пацанов вышел вперёд с бутылкой пива в руке, обливая девочку с таким торжествующим лицом, что Кире стало противно. Самое худшее здесь, это то, что Карина вероятнее всего стояла в стороне и наблюдала за происходящим. Ведь народу стало больше, но кроме оператора мало кто додумался достать телефон и снимать (что очень странно). Было пару человек, но их лиц было не разобрать. Те кто стоял «в первом ряду» предпочли не использовать гаджеты, посмеиваясь и попивая напитки со стаканчиков. Маша пережила самые отвратительные десять минут в своей жизни. В какой-то момент Кире показалось, что они её никогда уже не отпустят и видео оборвётся, но пьяные подростки исчерпали всё, что смог придумать их мозг. Жертва ушла опозоренной, практически умерев внутри. И ведь эта девочка ходила по школе какое-то время, терпела мощный кибербуллинг. В такой ситуации удивительно, что она не пошла в ванную сразу после дня рождения Карины. Кира разозлилась и закрыла видео, отшвырнув телефон на тумбочку. Как же ей надоел её класс. Если бы не друзья, она бы точно с ума сошла. Даже так, ей приходилось отвечать на нападки девчонок, которые всё своё свободное время проводили на фуд-кортах и снимали липсинги в свой Телеграм канал и он должен быть ОБЯЗАТЕЛЬНО у всех, ведь они «важные» персоны, за которыми «интересно» следить. Ничего человеческого в них не было. Ни хобби, ни целей в жизни. Все одинаковы, однобоко мыслящие. Как можно так жить? Неужели они действительно считают, что ЭТО жизнь, а не существование? На часах было уже почти девять часов. Пора ложиться спать. Сменкина устало выдохнула и прикрыла глаза. «Ещё минуту поваляюсь, потом встану и умоюсь…» Прошло минут пять, затем десять. Кира заснула как по щелчку пальца. На следующее утро Сменкина практически вылетела из квартиры, опаздывая на географию. С пятницы не собиран рюкзак, что хуже всего — разрядила телефон, а соответственно и не услышала будильник. Поначалу девушка и не поняла, что опаздывает, пока не обратила внимание на настенные часы. Благо, она умела определять время по стрелкам. Вылетев с подъезда, Сменкина побежала в школу, не особо смотря, куда бежит. Географ с неё шкуру снимет… Пробежав пару метров, она вдруг отвлеклась на какого-то кричащего мужчину, выясняющий с кем-то отношения на дороге. Как только Кира собиралась повернуться назад, как почувствовала, что в кого-то врезалась. Лёд на тротуаре сделал своё дело, поэтому девушка к тому же чуть не разложила свои зубы прямо там, если бы её не поймали за куртку. Неловко поднявшись, она обнаружила, что врезалась в какого-то молодого мужчину в темно-сером пальто. Кира неловко топталась на месте. Незнакомец вежливо поинтересовался, все ли в порядке. Та, естественно, ответила положительно и поспешила убраться подальше. Мужчина очень ясно отпечатался в сознании Киры. Особенно его голубые глаза, в сочетании со смуглой кожей. А еще шрам на лице, но она тут же забыла, где он был. То ли на носу, то ли на щеке… Географию всё-таки пришлось пропустить, прячась всё оставшееся время на уроке. Друзья не раскрашивали, почему она опоздала, даже брат молчал, поэтому девушка окончательно расслабилась на весь оставшийся день. До поры до времени. Последним уроком была физика. С ней было связано сразу несколько проблем. Во первых: постоянного учителя не было. Уроки проходили как попало. Ребята в классе практически её не знали, кроме, разве что, пары человек, которых можно по пальцам сосчитать. Поэтому когда появился новый учитель, школьники были разочарованы. Теперь никакой халявы не будет. Новый преподаватель пришёлся девочкам по душе, кроме, разве что, Киры. Она прекрасно его помнила, потому что врезалась в него с утра. Это был молодой мужчина с аккуратной причёской: короткие светло‑каштановые волосы уложены с лёгким подъёмом на макушке, сзади был небольшой хвост. На лице действительно был шрам, на прямом, с небольшой горбинкой носу. Картину дополняли голубые глаза, которые казались ледяными. Он молча осмотрел класс, немного задержавшись взглядом на Кире, очевидно припомнив её. Коротко представившись Максимом Олеговичем, мужчина написал тему на доске и практически сразу начал вызывать ребят. Ему хотелось проверить уровень знаний. Начав с конца списка, он резко остановился, очевидно обратив внимание на две одинаковые фамилии, стоящие друг за другом. — Кира Сменкина. Девушка пропустила удар. Она абсолютно не знала физику и умудрялась зарабатывать нормальные оценки только за счёт отсутствия учителя. Она медленно встала и набрав в лёгкие побольше воздуха, приготовилась позориться. Вопрос был задан минут пять назад. На доске всё та же тема: «Закон сохранения энергии. Механическая работа и мощность». Кира сжимает кусочек мела так, что побелели костяшки пальцев, и старается не смотреть на класс: знает, что сзади кто‑то наверняка закатывает глаза, а кто‑то шепчет подсказки. Учитель внимательно смотрит на девушку, очевидно всё-таки надеясь на ответ. Через приблизительно две минуты он понял, что ничего не услышит. Где-то в классе послышались едкие комментарии девочек, в особенности Карины. Максим Олегович обратил на это внимание и пригласил Спивак, но та отлично знала предмет. Кира почувствовала себя донельзя униженной, молча сев обратно на место. Она не подала виду, но кулаки предательски сжимались. Урок прошёл напряженно. Он так же попытался вытянуть ответ с Артёма, удивившись его речевым способностям. Мещеряков по прежнему был немногословен, но у доски старался вытягивать из себя слова, даже если они превращались в кашу. Это теперь казалось ему не таким плохим вариантом, особенно когда практически каждый день стоит география. В итоге, наслушавшись ответы, Максим устало выдохнул. Работы предстояло много. После урока, парни выбежали чуть ли не первые, только Артём почему-то тормозил, копошась у себя в рюкзаке. Кира молча наблюдала за ним, не совсем понимая зачем вообще его ждёт, держа сумку на плече. Мещеряков наконец-то собрался и виновато улыбнувшись, вышел. Как только Кира собиралась выйти вслед за ним, как мужчина снова позвал её. Девушка настороженно остановилась, затем отправила Арта дальше, сказав что догонит. Максим смотрел на неё уже не со строгостью, а с довольно дружелюбным выражением лица, если конечно, это можно так назвать. — Я надеюсь, ты не сильно нервничала? — Вдруг довольно мягко спросил он. Кира от такого даже забыла, что разговаривать умеет. У неё никогда не было подобным случаев. — Нет? — Спросила она у него в ответ, не совсем понимая, что ему нужно. Извиниться хочет? За что? — Это я у тебя спрашиваю, — весело улыбнулся Макс, — Я, может быть, мог тебя напугать своим настроем, да и знакомство наше не задалось. — А-а-а… — Кира зависла, немного смущенная этим разговором, — Да нет, всё нормально. Она старалась выглядеть убедительно. Мужчина кивнул головой и тут же поспешил собрать вещи. — В таком случае не задерживаю тебя… Кира, поняв что её отпускают, наспех попрощалась, вылетела за пределы кабинета со сверхзвуковой скоростью. Макс весело хмыкнул, но ничего не сказал. Выйдя из школы, Кира случайно наткнулась взглядом на Грешнóва, который о чём-то спорил с Кариной, та выглядела очень растерянной. Живо припомнив предыдущие события, Сменкина скривилась. — Что ему нужно было? — Вдруг спросил Артём, но без негатива, скорее с интересом. Кира пробурчала что он спрашивал про класс и тому подобное, решив не рассказывать, что было на самом деле. Парням знать не обязательно. Мещеряков, к счастью, не стал расспрашивать. Его взгляд так же поймал Грешнóва. — Ну, что думаешь на счёт них? — Спросила Кира, надевая перчатки на руки. — Не знаю, — Артём пожал плечами, — странные. — Очень мягкое описание их личностей, — хмыкнула Кира, — мягче некуда. — Не могу подобраться, — вздохнул Арт, засовывая руки в карманы, — везде «хороший». — Ты про блондина? Ну да, есть такое. Он снова что-нибудь натворит, я уверена. — Если бы не Маша… — Добавил Артём, немного загрустив от упущенной возможности наглядно объяснить, почему тому парню не следует себя так вести. — Согласна, я тоже до сих пор злюсь, но её желание нужно уважать. Виктор и Филипп не слышали их разговора, горячо споря о чем-то впереди, вплоть до того что начали друг друга толкать, но не с намерением подраться. Ребята шли молча, не заметив, как мимо них пролетает староста. Тем временем Карина на всех парах бежала домой. Она держалась на уроках достойно, но терпеть это после уже не было сил. Добежав до квартиры за рекордное для неё время, девушка увидела, что дверь подъезда почему-то открыта. В голову закрались не самые хорошие мысли. Половина подъезда был изрисована. Поднявшись на свой этаж, она обнаружила, что дверь была полностью покрашена баллончиком. Камера, висящая в углу подъезда, теперь валялась на полу. На стенах были сплошные надписи о долгах, нарисованные очевидно той же самой краской. На стенах, покрытых светлой штукатуркой, чернели грубые надписи: «Спивак, верни долг!», девушка стояла перед исписанными стенами, и в груди всё сжималось не столько от злости, сколько от стыда и глухой, вязкой тревоги. Она знала: эти надписи — не просто хулиганство. Это послание от тех, с кем отец сам когда‑то связался по собственной воле. Коллекторы в этой истории — не рядовые сотрудники агентства, а люди из теневого мира: организаторы и кураторы подпольных игр. Там не было вывесок, не было договоров, всё держалось на слове, на «понятии», на связях и страхе. Сначала он выигрывал — небольшие суммы, достаточно, чтобы поверить в свою удачу. Потом удача отвернулась. Он пытался отыграться, снова и снова, пока не остался должен столько, что от одной мысли об этом становилось дурно. Теперь эти люди действовали не по закону, а по своим правилам. Они не звонили с официальных номеров и не присылали письма — они приходили ночью, пачкали стены, портили замок, оставляли записки с короткими, пугающими фразами: «Помни про срок», «Долг не прощают». И именно поэтому отец Карины не пошёл в полицию. Во‑первых, он понимал: у него нет доказательств, которые сработают в суде. Никаких договоров, никаких официальных переводов — только наличные, тайные встречи, переписка в зашифрованных чатах, которую он сам же и удалял наутро, будто пытаясь стереть из памяти сам факт своего участия. Для полиции это будет выглядеть как слова против слов, а у этих людей, как он слышал, везде есть «свои» люди, свои связи, свои способы всё повернуть так, что виноватым окажется он сам. Во‑вторых, в этом мире действовал неписаный закон: если ты попал в игру — ты отвечаешь. И обращение в полицию считалось не просто слабостью — это было нарушением негласных правил, почти предательством. Мужчинв боялся, что, если он попытается искать защиты у государства, наказание станет ещё жёстче, а долг — ещё больше. «За стукачество платят вдвойне», — шептали слухи, и он верил им, потому что слишком хорошо видел, как эти люди умеют мстить. В‑третьих, ему было стыдно. Он не хотел, чтобы о его слабости узнали жена, родители, соседи. Он представлял, как будет звучать его объяснение: «Я играл, я проиграл, теперь мне угрожают». Ему казалось, что все посмотрят на него с осуждением — как на человека, который сам загнал себя в ловушку и теперь не может из неё выбраться. Но больше всего его сковывал страх перед тем, что будет дальше. Он чувствовал, что эти люди играют не только с его деньгами, но и с его жизнью, и каждое его действие может стать новой ставкой в их жестокой игре. Карина понимала, что вся эта история не могла случиться «в момент». Отец, судя по всему, давно скрывал факт своих азартных игр, тянув до последнего. Не смотря на всю аморальность тех людей, справедливости ради, они терпели достаточно долго. Теперь ожидания не будет, отцу Карины нужно отдать все до копейки. В такой ситуации пострадает не только он, но и остальные члены семьи. Карина умирать не хотела, не хотела лишаться отца и матери. В её жизни всё слишком прекрасно, чтобы вот так отпустить все блага. Открыв наконец-то дверь, школьница с ужасом обнаружила, что вся квартира была погромлена. Мать с отцом молчали, не в силах даже глаза на дочь поднять. Спивак не стала расспрашивать — в этом нет смысла. Вся семья молча убиралась, параллельно думая о чем-то своём. Теперь Карина была согласна на предложение Грешнóва, который любезно согласился ей помочь. Она понимала, что он что-то потребует с неё, но выбора не было. Этой ночью девушка не делала уроки и не спала. Карина и Максим уже подходили к чье-то квартире, на другом конце Питера. Спивак не нравилась компания Грешнóва, но отказаться от этого она не могла. В карманах были расфасован товар, с которым лучше не попадаться на глаза полиции. Откуда Грешнóв достал его — она не знала. Парень не чувствовал волнения, как-будто он каждый день продаёт дурь. Поднявшись на последний этаж, ребята встали у двери. Максим позвонил в дверной звонок. — Готовься. — Коротко скомандовал он. Спивак старалась унять дрожь в руках, но не могла. Это незаконно, она понимала, что лезет во что-то очень опасное. Парень обменялся приветствием, представил спутницу хозяину квартиры и они вошли. В ноздри ударил запах кальянного дыма и сигарет. В помещении было тесно, хотя квартира была чуть ли не элитной и довольно большой. Карина внутренне прокляла себя за отсутствие мозгов, но бежать назад уже было слишком поздно. Хозяин тусовки повёл их куда-то вглубь квартиры, в одну единственную комнату, в которой никого не было. Рассевшись на кровати, Максим скомандовал девушке достать пакетик. Карина послушно сделала это, заметив, что работает без перчаток. Она ужаснулась. Эта партия должна пройти без приключений, но впредь нужно позаботиться об отпечатках. Хотя с неё никогда их не брали, но лучше не рисковать. Пока Максим договаривался, Карина решила осмотреть помещение, в котором находится. Тут была удивительно «пустая квартира». Не было ощущения, что она чья-то, скорее всего в аренду. Наконец-то Максим закончил, взяв деньги и поспешив убраться с территории как можно скорее, параллельно ведя за собой девушку. Выйдя за пределы и зайдя в лифт, он облегчённо выдохнул. — Вот видишь? Не так тяжело! — Ага, только тут повсюду камеры, мы светим своими лицами и отпечатками, — нервно добавила староста, расправляя воротник куртки, — а если они спаляться? — Будем надеяться, что ничего не случится, — впервые за всё это время, парень насторожился. Слова подруги попали точно в цель. — в следующий раз учтём. — Я так точно не заработаю… — Чуть ли не плача произнесла девушка, — Ещё и сяду! — Не паникуй, — осадил Максим, — заработаешь. За один пакет ты вон сколько загребла. Я же обещал помочь? Карина нервно хмыкнула. Процент с продаж шёл Грешнóву, но он был очень маленький. Так парень распорядился сам, ведь прекрасно знал ситуацию. — Твой отец молодец, что даже так смог договориться на частичную оплату. Не понимаю, зачем он столько тянул? — Потому что идиот, — тихо сказала Карина, — и не он договорился — это они сжалились. Парень замолк, не став ничего добавлять. В какой-то степени она была права. Если бы не милосердие коллекторов — семью Спивак убили бы сразу. — У нас ещё пару адресов. Успокоишься и пойдем дальше. Карина молча согласилась. Командиром была не она. Не в этой ситуации. Всем заправлял Макс. — Придумаем псевдонимы, как настоящие гангстеры? — Пошутил он, выходя из многоквартирного дома, вежливо открывая дверь для Карины. — Я не хочу никак называться, а тебе скорее подойдет прозвище набора чайного сервиза! — Огрызнулась Спивак, очень злясь с его поведения. Они только что себе на срок намотали, а он радуется, шутит, да прозвища придумывает. — А причём тут это? — Не понял Макс, догоняя подругу. — Потому что лицо у тебя фарфоровое, как у куклы. — Тогда моё прозвище — Фарфор? — Максим скривился, — Ну нет, тогда лучше без прозвищ.