Взаимопомощь.

В учительской творился самый настоящий хаос. Артём стоял посреди комнаты, со скукой смотря на свои кроссовки, переодически поднимая взгляд на учителей, чтобы убедиться, что они продолжают на него смотреть. Ситуация была донельзя абсурдной. Географ не выдержал Артовских приколов. Поняв, что двойка в четверти гарантирована, Артём абсолютно не стеснялся выражений и действий, намерено выводя преподавателя из себя. Евгений итак будет унижать его, хуже уже не будет? Теперь возможны два варианта: либо на второй год, либо очередной перевод. Мещеряков хоть и не понимал смысла от этой гимназии, если она по сути была обычной школой, которая пыталась создать о себе исключительно хорошее впечатление. Настоящий бардак было видно издалека, особенно после инцидента с Машей, которая после «приличной» гимназии наглоталась таблеток. Это подбило репутацию учебного заведения, многие родители призадумались над тем, стоит ли их детям учиться здесь. А еще, как оказалось, после случившегося, директора знатно потрепали, после чего тот ушёл в «оздоровительный отпуск» и оставил своё кресло пустым. Всё, что происходит в этих стенах — результат отсутствии нормального коллектива, начиная с самой главной роли. Пара тройка адекватных людей, которые уже держали заявление на увольнение. Елена Викторовна не была одной из них, но Артём практически физически ощущал, как ей тяжело. Поэтому он старался не тревожить по пустякам, что было замечено женщиной. Даже сейчас, когда коллеги спорили, оставлять ли ребёнка в гимназии, она стояла стеной, словно решался вопрос о том, будет ли он жить дальше. Это был очень значимый для Артёма поступок. Однако он не понимал, что сделал остальным учителям. Они жаловались на его успеваемость, но всё склонялось ни к незнанию предмета, а неспособностью их показать. Географ с пеной у рта доказывал, что Мещеряков невыносим, а остальные, даже те кто не высказывался ранее, начали проявлять либо негатив, либо нейтральность. Во главе стола сидел неизвестный мужчина, которого даже коллектив не всегда видел, судя по тому, как они удивились его приходу. Так же, с абсолютным безразличием сидел и новый учитель, который очень быстро устоялся в классе как самый строгий, но справедливый. Он требовал знания предмета. Тот старичок казался раем, а теперь он ушёл на пенсию, исчезнув без предупреждения и оставив за собой череду замен. Тем временем Максим Олегович что-то рисовал в записной книжке, облокотившись о руку. Его абсолютно не интересовало совещание. Вдруг Артём заметил, что стало слишком тихо. Все уставились на него. Парень недоумённо вскинул брови. Елена Викторовна устало выдохнула и продолжила: — Это неправильно, он как и другие дети имеет право на нормальное обучение и аттестат, но каждый раз, когда я отправляю его к Вам, он выходит с двойками, ну нельзя за такое количество времени получить СТОЛЬКО двоек! — Женщина окончательно потеряла самообладание, перейдя на обвинения, — У других учеников нет проблемы, только у Артёма с самого начала возникли неприятности, почему? — Да как Вы можете обвинять меня, Елена Викторовна? Я здесь работаю не один год, но впервые вижу такую… — Наглость? — Перебила она, — А в чём наглость? В том что говорить не может? — Всё он прекрасно может, — хохотнул мужчина, вызвав у Артёма приступ отвращения, — прекрасно прирекается со мной у доски… — Коллеги, остановитесь, — скомандовал непонятный мужчина, массируя переносицу большим и указательным пальцами, — Мещеряков останется здесь, пока мы не разберёмся, что на самом деле происходит на Ваших занятиях, Евгений. По правде говоря, судя по успеваемости, у парня никаких проблем не возникает с остальными учителями, разве что им тяжело его учить и ставить оценки, но это мы опустим. Евгений вдруг абсолютно поменялся в лице. Елена Викторовна выдохнула с облегчением, вымученно улыбнувшись и сев на стул. Она за все это время ни разу не присела. Артёма наконец отпустили, поэтому парень попрощался и вылетел из учительской от греха подальше. Снаружи, прямо в коридоре, стояли его друзья, обеспокоено ожидая, что он скажет. — Ну что? — Первым не выдержал Фил, — Как оно? — Выгнали? — Влез Вик. Арт отрицательно покачал головы. — Говорят что там нового директора поставят, суровый мужик, — вдруг произнёс Фил, — ты его видел? Артём кивнул. — Откуда ты столько знаешь? — Спросила Кира, подозревая, что разговоры мамы на кухне Черных благополучно подслушивает. — Сплетни узнавать не сложно! — Махнул рукой блондин, — Особенно у женщин. — Ну-ну, а сам ты никого и никогда вслух не обсуждаешь? — Вскинула бровь Кира, улыбнувшись. — Обсуждаю, но у меня информацию трудно узнать. — У тебя? — Ошеломленно переспросил Вик, — Да тебя купить легче лёгкого! — Не правда, — возмутился Филипп, — не наговаривай на меня. Я знаю себе цену. — И она равна стоимости пиццы в столовой, — заключила Кира, окончательно заставив Фила надуться, — не особо ты требователен, как я посмотрю. Артём устало улыбнулся, потирая глаза. Эти бесконечные обсуждения и скандалы знатно вымотали парня. Он обернулся к дверям учительской, гадая, как Елене Викторовне сейчас тяжело. Ребята тут же утянули товарища на следующий урок, потому что первые два он благополучно пропустил. Далее шла информатика, на которую Елена не пришла. Артём даже немного расстроился, наверное ей до сих пор приходится сидеть в этом змеином коллективе и обсуждать вопрос, стоит ли им держать такого «больного» ребёнка. Одноклассники откровенно бездельничали, открыв на компьютерах Яндекс Игры. Арт не стал исключением, потому что на этот раз с ним сидел Фил. Игры понемногу отвлекали парня от тревожных мыслей, а бесконечный словесный поток изо рта друга только дополнял картину. Где-то под конец урока, Елена всё-таки зашла. Она выглядела очень вялой и уставшей, без настроения. Артём уже было вскочил чтобы подойти, но вспомнил, что в классе есть люди, и поговорить с учительницей не получится. Она ничего не сказала, дала домашнее задание и просто сидела, что-то набирая у себя на компьютере. Ни объяснений, ни упрёков, что класс слишком шумит. Ничего. Одноклассники, как по команде, обернулись на Мещерякова, впрочем практически сразу отвернувшись. Косые взгляды переодически кидали, но на большее не решались. — Не обращай внимания, ведут себя так, как-будто до них Елене Викторовне не предъявляли за наших, — прошептал Фил, нахмурившись, — лишь бы крайнего найти. Артём кивнул, впрочем, не особо беспокоясь за то, что о нём подумают одноклассники. Следующим уроком была физика. Максим постепенно начинал требовать большего от учеников, кроме тупого заучивания. Тем кто хотел получить тройку он ставил за то, что отвечаешь теорию, но если хочется оценку повыше — придётся очень сильно постараться. Артём ненавидел отвечать теорию, поэтому поистине старался готовится к письменным примерам, хотя и их решал не всегда удачно. Однако преподаватель не особо возникал по этому поводу и позволял ученикам ошибаться, правда, оценка получалась всё же ниже. В общем, знания нужно было не только получать, но и продемонстрировать так, чтобы точно ответить на ту оценку, на которую заслужил. В классе была просто гробовая тишина, с дисциплиной проблем не было. Девочки постоянно обсуждали этого преподавателя, с самых разных сторон. В обсуждениях не участвовала только Кира, но и та вела себя странно. Артём заметил, что Сменкина как-будто чувствует сильное волнение рядом с ним, «особое» волнение, что ну никак не вязалось с её обычным поведением. В остальные уроки она ходила с настроением, довольно типичным, но стоило зайти на физику — всё. Учитель часто задерживал её и остальных девочек после уроков, не понятно зачем. Обычно ненадолго, на пять или десять минут. Со слов девчонок, он пытался показать что не такой уж и монстр, а просто строгий преподаватель. Вот и понимай потом, что это значит. Поэтому парни в классе относились к нему с осторожностью, иногда нелестно о нём отзываясь. Стоя у доски, Кира выглядела немного взволнованной, но после удачного ответа и улыбки Максима Олеговича, она как-будто скинула с плеч огромные два валуна. Выдохнув, девушка села и занялась своими обычными делами — рисованием на полях тетради. Брат постоянно спрашивал её об этих моментах, когда она у доски, но Кира отмахивалась и говорила, что не хочет получать двойки и выслушивать от мамы лекции, а здесь отхватить плохую оценку легко. Вик не особо понимал сестру, но и не расспрашивал. После школы ребята, как обычно, гуляли в ближайших дворах, прежде чем им начнут названивать родители. Обычно раньше всех уходили Сменкины из-за гиперопеки матери, затем уходил Черных, потому что ему следовало быть дома раньше отца. Артёма в квартире обычно никто не ждал, а в иных случаях хватало просто предупредить папу о том, что он задержится. Побродив ещё где-то час, его взгляд упал на землю, где прямо у носка зимних кроссовок лежало что-то маленькое и квадратное. Нагнувшись, чтобы посмотреть поближе, Артём с удивлением обнаружил, что это что-то завёрнутое в изоленту. Любой человек, увидев это, подумает только об одном — наркотики. Поэтому Мещеряков даже не стал прикасаться к этому, пнув зелёный квадратик. Он не видел, куда улетела чья-то доза, решив, что лучше будет уйти от этого места подальше. Засунув руки в карманы, он отправился по своим делам, с загруженной от бесконечного потока мыслей головой. Кира пришла домой, с волнением доставая свой телефон. Он скоро напишет ей, начнет спрашивать насчёт сегодняшнего дня. Конечно, со стороны взрослого человека всё более чем понятно. Подростку понравился учитель, преподаватель заметил это. Обычно такое пресекают, или просто относятся к этому лояльно, не обращая внимания на школьницу, в крайнем случае можно поговорить с ней об этом и донести ребёнку правильную мысль. Тут был один из неприятных вариаций, вместо этого Макс (так и не сказать, что это педагог в контактной книжке) сам начал уделять знаки внимания. Мужчина прекрасно понимал, что многие девочки в школе имели к нему интерес, но выбрал наиболее подходящую жертву. Ту, которая не ладит с родителями, с одноклассниками и людьми в целом. Кира прекрасно могла найти общую тему для разговора, однако очень натяжно, будто ей постоянно неловко за свои слова. Из-за этого девушке было очень трудно. Даже в компании, где её родной брат, она не могла открыться до конца. Быть неуверенной, уязвимой было хуже смерти. Нужно же показать себя сильнее, чем они, чтобы люди её уважали и боялись. Учитель видел не только это. Кира была с характером и отнюдь не глупой, поэтому он прекрасно понимал, с чем имеет дело. Макс искусно давил туда, куда ему требуется, учитывая темперамент Киры. Она привыкла отталкивать людей, чтобы не быть отвергнутой первой. Первое время контакт с ней был крайне тяжёлым, для Макса это была как дополнительная головная боль, но ему хотелось решить эту задачу. На уровне здравого смысла Сменкина понимала, что происходит, но никак не могла себя защитить. Для Киры, которая всю жизнь борется с контролем и правилами, Макс был живым воплощением абсолютной, «свободной» жизни. В нем она разглядела того, кто не пытается ее исправить, а принимает ее такой, какая она есть. Подсознательно она понимала, что это неправильно, пытаясь выстроить против мужчины какую-то защиту, но он мастерски сдувал её пыл, убеждая в том, что ничего страшного не будет, а если и случится — то никогда не произойдет вновь. И она верила, первые пару дней, пока не осознавала, что они заходят слишком далеко. Все было на уровне переписок. Она боялась, что их поймают, ведь не будет варианта нормально объяснить, что это было. Польются вопросы, которые ей не хотелось даже представлять. Особенно Киру ужасали фантазии о том, как об этом узнают близкие. Вот тогда начнётся разнос, в первую очередь для самой Сменкиной. Быть наруганной было страшнее, чем быть под влиянием учителя, любящего школьниц. Пока Кира думала, что контролирует ситуацию, Макс прекрасно понимал что она делает, иногда подыгрывая. Ему весело — ей тревожно. Ночные разговоры, которые велись часами, давали Кире иллюзию того, что она может кому-то высказаться, но в то же время девушка понимала, что это не может продолжаться вплоть до выпуска из школы. Нет здесь никакой любви, только интрига, она знала что он у неё попросит. Но кому рассказывать о переживаниях в три часа ночи? Почему-то рассказать Вику о чем-то стало так же сложно, как признаться матери в том, что она накосячила. Хотя Виктор всегда поддерживал сестру, влияние Макса сыграло злую шутку с сознанием Киры. Он вбил ей в голову свою значимость и бесполезность девушки в таких вопросах, будто так было всегда. Телефон вдруг завибрировал. На экране блокировки было сообщение: «Нормально дошла?» Кира испугано взглянула на контакт, но с огромным удивлением обнаружила не привычное для себя имя. В последнее время Артём всё больше засматривался на её состояние, что напрягало девушку. Они с Виком будто сговорились и без каких-либо оправданий Киры понимали, что что-то не так. Девушка просто поставила реакцию на сообщение, не желая отвечать. В её жизни был Артём, который казался ей наиболее спокойным и надёжным собеседником, чем преподаватель. Он был немой слушатель. Кира не доверяла ему абсолютно всё, но какие-то раздражающие мелочи и обсуждения — вполне. Дело было не только в его молчаливости, но и в лояльности. Как человек безумно понимающий, он не мыслил однобоко, но и не давал садиться себе на шею. Он осуждал Карину за буллинг, Грешнова за его тёмные делишки. Артёма можно описать одним словом — справедливость. Не смотря на свою особенность, он внушал людям доверие, иногда занимая лидерские позиции. Кира могла переодически выдыхать и не думать о многих проблемах, ведь их уже решал Мещеряков. К сожалению, одно её очень отталкивало, не потому что противно, а потому что пугает. Она не могла даже представить, о чём он думает. Не могла понять, испытывает ли парень к ней что-то большее, или ей просто показалось? Пытаешься у него спросить о чём-то сокровенном, как он вставал в ступор, явно волнуясь, и забывал как говорить. Приходилось подстраивать диалог так, чтобы он мог кивнуть или отрицательно замотать головой. Кире было безумно интересно, почему он перестал разговаривать. Иногда она не понимала семью Мещеряковых, почему Артём не пошёл к специалисту? Он пытался справиться сам, у него получалось, но только в определённых условиях. Когда дело доходило до переписки, все становилось в разы легче, стоит разговору перейти в реальность, как говорила только она. Сменкина не сердилась, просто ей хотелось знать эти детали, из чистого любопытства. Сделав все рутинные дела, она легла на кровать, не в силах посадить себя за уроки. Даже ГДЗ лень открывать. Завтра спишет у Вика, как всегда. Закрыв глаза, она начала чувствовать, как засыпает, но вдруг услышала звонок в дверь. Кира цокнула, явно недовольная тому, что ей придётся вставать и идти к двери. Взглянув в глазок, она удивлённо хмыкнула. — Братец, ты чего? — открыв дверь, с улыбкой на лице, спросила девушка. Виктор ничего не ответил, только прошёл в квартиру, начав разуваться. Кира спокойно закрыла дверь и пошла ставить чайник, наверняка брат захочет посидеть на кухне. — Пока шёл домой, успел поссориться с мамой. Кира удивлённо взглянула на брата. Самый неконфликтный человек в семье — это Вик. — Что случилось? — Ничего особенного, — парень сел за стол, положив подбородок на руки, прикрыв глаза, — из-за оценки. — Очередная четвёрка? Раньше она не так беспокоилась за это, — доставая чайные пакетики, говорила Кира, — тем более у тебя итак одни пятёрки. — Ну, её бабушка навела наверное, у меня в последнее время пятёрок меньше, — Вик пожал плечами, — Я думаю, она просто перенервничала на работе, и ей надо было поорать. — Как на неё похоже, — хмыкнула Кира, — странно что мне не позвонила. Что ты сказал ей? — Ну… Вик вдруг замялся, очевидно жалея о сказанном. — Я вообще в сторону бабушки говорил… — Опа, — Кира резко развернулась назад, — выкладывай. — Я люблю бабулю, но она в последнее время постоянно ко мне пристаёт, ещё и маму подталкивает. Я взбесился и сказал, что ей стоит держать язык за зубами. — Ого, братец, мощно. — Девушка во всю улыбалась, в голове живо представлялась сцена, как вечно неловкий и мягкий Вик говорит это абсолютно всегда недовольной пенсионерке. Пока двойняшки разговаривали и пили чай, на телефон Киры начали приходить уведомления, причём довольно интенсивно. Открыв экран блокировки, она поняла, что ей пишет Макс, но не стала даже отвечать, выключив звук на телефоне. Виктор обратил внимание, но ничего не сказал. В голове вертелась одна неприятная, смутная мысль, что его сестра имеет особую связь с преподавателем в школе, но это подозрение пошло на уровне сплетен одноклассниц, а высказывать такое Кире он попросту боялся. Если это всё неправда, то она очень оскорбится, особенно услышав такое от родного брата. Сейчас, когда они наконец-то сели за один стол, с чашкой чая и порцией тем для разговора, ему не хотелось всё испортить и заставить сестру закрыться и от него тоже. Она регулярно декларирует: «Обойдусь без вас», «Не учите меня жить», а такие посиделки заставляли хотя бы немного почувствовать себя «уязвимой». Виктор был уверен, что на телефон девушки продолжают усиленно писать, но предпочёл в очередной раз закрыть на это глаза, что давалось ему с большим трудом. Когда Вик ушёл, Кира тотчас полезла в телефон. Ей почему-то казалось, что Макс будет сердиться, но он в очередной раз показал себя как взрослый, который не обижается на каждую мелочь. Кире хотелось, чтобы он накосячил в первую очередь и она могла полноценно проигнорировать своего ухажёра, но понимала, что может это сделать и без повода. Однако, девушка постепенно начала замечать, что может быть ей нравятся эти переписки по ночам? Нравится как он смотрит на неё, когда она отвечает? Тяжело вздохнув, Кира отбросила телефон и плюхнулась на кровать. У кого действительно расслаблено шёл вечер, так это у Черных. Филипп вместо математики выбрал Minecraft, в который играл уже на протяжении часа. Родители находились у друзей, отмечая чей-то день рождения, отец хотел взять сына-бездельника с собой, но жена отговорила его от этой затеи, ведь тогда Фила точно не отправят в школу из-за недосыпа. Сергей итак понимал, что тот ничего не делает, но спорить и портить вечер не стал. Звонок в дверь удивил блондина, в голове сразу возникла мысль: «Родители что-то забыли». Когда Фил открыл дверь, даже не посмотрев в глазок, он только потом понял, что у отца есть ключи. Значит это кто-то другой. В подъезде стояла Карина, которая была крайне нервная. Черных удивленно уставился на неё, но ничего не сказал, молча впуская гостью. Спивак ничего не сказала и последовала в комнату парня. Фил даже не успел сам войти туда, как послышалось: — Мне нужна твоя помощь. Блондин удивленно встал в дверях комнаты. — Допустим? — Поможешь или нет? Фил начал удивляться сильнее. — Смотря с чем. Карина закатила глаза, но больше ничего не сказала, зачем-то начав осматривать итак до боли знакомую комнату. — Я в кое-что ввязалась, из-за отца. Он кому-то там задолжал, теперь мне надо помочь ему с деньгами, чтобы меня не похоронили где-нибудь в лесу. Понимаешь? Черных прошёл к компьютерному столу, сев на своё излюбленное кресло. — Да, но чем я могу тебе помочь? — Надо спрятать, — девушка достала из кармана худи свёрток, обернутый в чёрный пакет и скотч, протягивая его, — вот это. — А что это? Карина вдруг отдëрнула руку. — Ты понимаешь, о чём я? — Погоди, — глаза Фила вдруг становятся по пять копеек, догадался. — это НАРКОТА? Черных вдруг вскакивает со своего места, продолжая неотрывно смотреть на «заразу» в руке подруги. — Ты что вообще с ума сошла?! Тебя же посадят!!! — Не посадят, — раздраженно осадила его Карина, — я сама его у тебя спрячу, надёжно. Можешь его даже не трогать… — Да я не за это говорю! — Фил продолжал активно жестикулировать, будто именно так он донесёт до Спивак как можно большее, — Это же чернуха, неужели других способов заработать нет? — Фил, если бы я имела хотя бы пару месяцев, я бы заработала! — Вдруг взорвалась девушка, — но бабки огромные, выплачивать чуть ли не сразу. Мой папаша постарался, как видишь, и теперь я здесь! — Замечательно… — Вздохнул Филипп, снова плюхнувшись в кресло. Однако, он позволил ей спрятать свёрток в своей комнате. — Это ненадолго, я обещаю. — Хорошо. Повисло неловкое молчание. Впервые Карина приходит к нему в квартиру не за тем, чтобы выпустить пар и побыть в тишине. Теперь это место не будет казаться убежищем, а наоборот — пороховой бочкой. Фил задумчиво смотрит в угол, куда Карина спрятала товар. Девушка ничего не говоря, подходит к нему вплотную и коротко целует в щёку, затем собирается уходить, как вдруг слышит: — Может, чай хотя бы выпьем? Карина останавливается и медленно кивает головой. Последнее время она очень нервничает, поэтому часик спокойствия не помешает ей. Через два дня что-то пошло не так. Фил не успел войти в гимназию, как заметил, что вечно неработающий металлоискатель вдруг заработал, а охранник который когда-то спокойно отпустил Машу без куртки и вещей посреди урока, теперь был черезчур важный и внимательный. На ЕГЭ было пройти легче, чем в гимназию. Затем везде расставили полицию, которая дежурила чуть ли не на каждом углу. Добравшись до друзей, парень отвлёкся на собственные шутки. Ранее уже приходила полиция, даже с собакой, но всё не было раздуто до таких масштабов. А теперь будто с ума посходили. На протяжении дня, сотрудники правоохранительных органов заглядывали практически в каждый кабинет, чем создали ажиотаж среди учащихся. Теперь пошёл слух о том, что в школьном туалете обнаружили закладку, поначалу полиция просто приехала проверить, правда ли это вещества. А теперь они всерьез принялись искать курьера, иногда тревожа прямо посреди занятий. В их класс заходили так же. Черных чувствует себя донельзя паршиво. Карина распространила эту дрянь по всей школе, а его сейчас загребут вместе с ней, за соучастие. В комнате до сих пор валяется этот свёрток, который сломает жизнь парня. Тошнота начала подбираться к горлу, блондин вдруг сразу направляется в туалет, чувствуя, что сейчас точно испачкает коридор. Едва добежав до унитаза, он мысленно корит себя за то, что согласился на эту авантюру, чувствуя себя влюблённым дураком. Карина может вообще соврала ему? И с кем она работает? Друзья, наблюдавшие за сценой побега, заволновались. Артём без колебаний залетел в мужской туалет, ища друга по звуку. Постучавшись в кабинку, он услышал только неразборчивое мычание. Вскоре в туалет зашёл Виктор, решив постоять чуть поодаль от кабинки, Кира естественно осталась в коридоре. Наконец-то Фил вышел, чересчур бледный и растерянный. — В столовой в ближайшее время не жрëм. — Заключил он, отправившись к умывальнику. Ребята ничего не сказали, наблюдая за другом. Арт и Вик переглянулись практически одновременно, понимая, что оба что-то подозревают. Кира стояла напротив двери, уставившись куда-то вглубь коридора. На другом конце стоял Максим Олегович, болтающий с какой-то молодой учительницей, кажется, она преподавала у начальных классов. Где-то глубоко внутри стало гадко. Кира ведь не иначе, чем короткое развлечение, ведь с этой женщиной он вёл себя иначе. Сменкина чувствовала себя использованной и униженной, игрушкой в его руках. Коря себя за глупость, она резко достала телефон и без лишних колебаний заблокировала Макса. «Пусть своё эго тешит без моего участия!» Парни наконец-то вышли из туалета, сопровождая очень жалко выглядящего Фила. — Как ты? — Отвратительно, — вдруг сказал он, — знаете, я домой наверное… Молча взяв свои вещи, которые друзья заботливо несли в руках, он без лишних слов развернулся и ушёл, даже не предприняв попытку отпроситься у Елены Викторовны. Ребята переглянулись, но снова ничего не сказали. Когда Фил пропал с поля зрения, Кира вдруг забеспокоилась: — Он дойдёт? — Надеюсь. — Ответил Вик. Прозвенел звонок, началась физика. Кира старалась вообще не смотреть на учителя, хотя обычно всегда наблюдала за ним. Девушка сейчас думала больше о том, что происходит с вечно веселым и беззаботным Филом, который именно в день проверок полицейскими ушёл домой. На протяжении дня он был сам не свой. Она посмотрела на Арта, заметив, что парень задумчиво сверлит парту взглядом и вообще не слушает, что говорит учитель. Должно быть, думает о том же самом. Только Вик додумался записывать всё, что говорят на уроке. Физика прошла очень быстро, Кира даже не заметила, как закончился урок и просто на автомате начала собирать вещи. По этой же причине она не заметила, что её буквально сверлит взглядом мужчина. Марина вдруг коснулась плеча Киры, заставив ту выйти из дум. Ничего не сказав, девушка удалилась, а Сменкина проводила её хмурым, задумчивым взглядом, затем практически случайно перевела его на Макса. Тот выглядел озадаченным, даже немного злым. Кира заметила, что в классе практически никого нет, кроме Арта. В сердце вдруг появилась неясная тревога, перерастающая в страх. Что это за взгляд такой? Что он собирается делать? — Всё в порядке? — Шёпотом спросил Артём, находясь совсем близко к подруге. Та застыла от неожиданности, такое минимальное расстояние были между ними впервые. Мещеряков полностью загородил мужчине обзор на Киру, вероятно специально. — Нет, — вдруг сказала она, очень тихо, но Арт её услышал. — не уходи, пожалуйста… — Не буду. Спокойный голос шатена успокаивал Киру. Она рада, что ничего не должна ему объяснять, по крайней мере сейчас. Эту связь с учителем надо немедленно останавливать, но как именно — она решительно не знала. Пока между ними в кабинете стоял Артём, которого явно не так легко прогнать, ей было спокойно. Однако, он может пойти и рассказать это Елене Викторовне, или ещё кому-нибудь из учителей, даже директору. И сделает правильно, но Кира боялась последствий. Если Сменкина попросит, Арт не растрещит об этом, но когда ситуация выйдет из-под контроля, никакие уговоры не сработают. У Артёма железобетонные решения, которые очень редко меняются. Легче научиться летать, чем быть упрямее Мещерякова. Выйдя из кабинета, шатен какое-то время обдумывал вопросы, прежде чем их задать, Кира мысленно готовилась к худшему. — Давно? Сменкина кивнула головой, но чувствовала, что Арт хотел спросить явно что-то другое. Может, ему не хватало речевых способностей, или он просто решил пока не высказывать прямо в лицо? Неужели прощупывает почву? — Что-то уже было? — Вдруг резко выдаёт он, невольно проморгав огромное количество раз, будто боялся получить по носу от Киры. Девушка замерла, перестав идти по коридору. — Ты осуждаешь меня? — брюнетка круто развернулась. Она планировала напасть первой, отвергуть сильнее и заранее, чем это сделают с ней. Артём либо знал, либо просто не понял, отрицательно замотав головой. — А если бы я с ним всё же переспала? Этот вопрос заставил Арта нахмурится, впервые за это время она увидела эту странную перемену в его поведении, но он довольно быстро вернулся в прежнее состояние. — Он взрослый, а ты — нет. — То есть, ты веришь в то, что я могла? От Мещерякова так и шло раздражением, он очевидно считал учителя виноватым, но не Киру, и был, в общем то, прав. Она всего лишь наивная школьница, которая в силу возраста не может додумать определенные моменты. Арт живо представил себя на месте Киры, понимая, что и сам бы не додумался до чего-то дельного. Кому не льстит быть «особенным»? — Могла, но не стала бы, — ответил парень, очевидно уставая от попыток Киры его оттолкнуть. — Ты боишься? — Его? — Меня. — А ты тут каким образом затесался? — Теперь не понимала уже Кира. — Мнения. — Твоего? — Да. Тарантиновский диалог был прерван громким, даже злобным хлопком двери. Ребята готовы были поклясться, что этот звук со стороны кабинета физики. Друзья не стали продолжать диалог и молча пошли в гардеробную, за куртками. Кира обдумывала этот короткий разговор. И действительно, она не раз представляла осуждающие взгляды окружающих людей, со страхом. Обычно ей было плевать на косые взгляды, которые были из-за сплетен, но роман с учителем — не слух, а реальность. Кира не обращала внимания на бессмысленный трепет за спиной, потому что это была не правда. Разговор так и не был продолжен, чему Кира была рада. Сейчас она не готова отвечать на вопросы Арта, тем более на горячую голову. Наступил вечер. Фил метался из угла в угол. А если они догадаются, что пакет у него? Что тогда? Он пытался дозвониться до Карины, которая была в гимназии на протяжении дня, но по каким-то причинам её телефон был попросту недоступен. Неужели разрядился? Да и как она вообще умудрилась пойти в школу, после того что наворотила? Глаза то и дела падали на то злополучное место, где лежал свёрток. В голове вертелась только одна мысль: «Выкинь это!» Поняв, что не выдержит, блондин взял целлофаный пакет, чтобы не оставить отпечатков, затем товар Карины. Ну уж нет, он вернёт ей это назад, и пусть делает все что хочет! Родители явно не отпустили бы его, поэтому Фил дождался, пока отец отправится дремать в гостиную, а мама уйдет на кухню, чтобы незаметно выбраться из дома. Да, его сильно накажут, но это ничто по сравнению с тем, что будет если к ним домой заявяться сотрудники полиции. И тогда он не сможет им соврать, особенно в присутствии родителей. Он не помнил, как оказался у квартиры Карины, но помнил, как удивился, когда зашел в подъезд. Теперь стало понятно, что у семейства Спивак действительно проблемы. Постучав в дверь, ему открыла сама девушка, очевидно дома родителей не было. Без лишних слов, Фил буквально залетел в квартиру, держа пакет от Wildberries у груди. — Ты чего? — Девушка недоуменно нахмурилась, поглядывая на пакет, — Это что? — Возвращаю твой «подарок» назад, потому что… — Не успев договорить, как из комнаты вышел Грешнов, в каких-то лабораторных очках. Филипп застыл, так и не продолжив. — А этот что тут делает? — Максим начал внимательно всматриваться в пакет, который принёс Черных. — Он помог мне спрятать… Тот пакет… — Карина устало потерла виски, прикрыв глаза, — Теперь принёс его обратно. — Отлично, сегодня заработаем ещё больше! — пожал плечами Грешнов, затем спокойно ушёл в другую комнату. — Держи язык за зубами, и я собиралась все равно в ближайшее время его забрать, — шёпотом произнесла Спивак, аккуратно взяв пакет с рук друга, — этот болван спрятал закладку в туалете, а там её нашёл наш новый физик. Теперь менты всё прочесывать будут… — Разве это не опасно, у нас же камеры повсюду стоят? — Начал беспокоиться Фил, стараясь уберечь подругу от этого сомнительного бизнеса. — Все курящие знают, что они нерабочие, а сейчас очевидно чудом заработают, — махнула рукой Карина, — а так нас давно бы выперли. — Ясно, — выдохнул Фил, очевидно понимая, что девушка не видит проблемы, — тогда я пошёл. Он собирался развернуться и уйти, как Спивак быстро чмокнула его в щёку, наспех поблагодарив. Теперь парню надо было быстро идти домой, в надежде что родители не заметили его ухода. В квартире Карины был не иначе, как целое производство. Конечно, всё было скрыто от родителей, но если к ним заявяться правоохранительные органы, то нужно будет экстренно сворачиваться. Поэтому все делалось в комнате Спивак, где рядом находился туалет и балкон, чтобы как можно быстрее избавиться от компромата. Из-за ночного бизнеса девушка безумно не высыпалась, даже оценки испортились, но теперь Карине было плевать. Её мотивация была ясна и ей, и напарнику. Грешнов подозрительно охотно брался за эту работу и в целом неплохо проворачивал сделки, у Спивак закралось смутное подозрение. Максим тем временем почти закончил, заворачивая очередную партию в мусорный пакет. — Итак, у нас есть ближайшие точки, в район гимназии не суемся даже! — Открыв ноутбук с программой, Максим принялся показывать Карине нужные места, — Вот здесь особенно аккуратно, там у входа в подъезд камеры висят, возможно на других тоже, старайся подальше оттуда проходить и не светить лицом. Всё понятно? Собравшись с духом, ребята тут же выскочили на ночную вылазку, не забыв тщательно прибрать за собой. Ноутбук был благополучно спрятан.

***

Прошло около недели. За всё это время она ни разу не ответила ему. На уроках Кира отвечала темы как скороговорку, без растягивания этого долгожданного момента, когда смотрят только на тебя одну. Он пишет ей слишком интенсивно, требует объяснений. Кира не знает что ответить, сжимая телефон в руках. Она наблюдает, как "скачет" его настроение. Сначала мужчина пишет ласково, а потом будто злиться, что манипуляции не работают, и начинает переходить на сильную пассивную агрессию. Сменкина безумно сильно хотела восстановить эту связь между ними, но она прекрасно понимала, что это неправильно. Молчание усугубляло ситуацию, поэтому девушка решила всё же объясниться, но больше не держать эти взаимоотношения. Mакс: Ты всегда пишешь так, когда хочешь доказать, что тебе всё равно. Но твои слова слишком громкие для человека, которому действительно наплевать. kir_a: А ты всегда лезешь в чужую голову, чтобы не заглядывать в свою? Или боишься, что там пусто? Макс: Твоя грубость тут ни к чему. Я ведь не прошу тебя меняться, стать лучше. Я просто хочу, чтобы мы ничего друг от друга не скрывали. kir_a: А если я не хочу быть «хорошей»? Что в этом такого? Максим: Ничего. Я не прошу от тебя этого. Я хочу, чтобы мы были вместе. kir_a: Я не хочу этого. Это неправильно. Максим: Ну, значит, ты ещё не созрела. Бывает. Тогда иди. Вон там, за углом, твой «правильный» Артëм пасётся. Беги к нему. kir_a: Не пишите мне больше. С трясущимися руками, она отбрасывает телефон. Такое завершение диалога у них было впервые. Она чувствовала себя отвратительно, особенно от последнего сообщения. На часах было два часа ночи. В списке чатов в телеграмме, только один человек был активным. Кира, находясь на эмоциях от предыдущего разговора, начала сразу с кучи сообщений, которые казались какими-то бессвязными. Она даже по буквам не попадала. Artass: Кира? Что-то случилось? kir_a: Ага, случилось. Artass: Это из-за Макса? kir_a: Из-за нашего разговора. Artass: А, возвращаемся к этой теме kir_a: Он просто... принимает меня. Artass: Я даже знаю, кто это. Он предлагает тебе чувствовать себя свободной? А другие разве нет? kir_a: Ты не имеешь права говорить мне, что правильно, а что нет. Artass: Я не пытаюсь обвинить тебя, или осудить, хотя и не понимаю в полной степени. Не могу смотреть, как ты выбираешь путь, который ведёт в пустоту. Эти отношения никуда не приведут. Сколько ему вообще лет? А тебе сколько? kir_a: Ты говоришь это так, будто я идиотка. Будто я специально лезу в эту грязь. Artass: Знаешь, может не в тему, но любовь без условий вовсе не значит, что можно делать всё, что хочется. Настоящая любовь не обещает, что ты не упадёшь. Она обещает, что, когда ты упадёшь, кто-то будет рядом, чтобы поднять тебя. Я вижу это так. kir_a: Ты дурак, Арт. Знаешь это? Никто не должен так любить. Это же больно. Artass: Да хуй его знает, если честно. Иди спать, Кира. Завтра будем разбираться. От разговора с Артом стало значительно легче, и действительно начало клонить в сон. Конечно, было бы логичнее обсудить с братом, но так уж получилось, что свидетелем той самой сцены оказался именно Артём. Теперь Сменкиной хотелось написать и Вику, признаться и уже спокойно заплакать, что она не могла сделать с Мещеряковым. От пережитых эмоций голова начала сильно гудеть, поэтому девушка попросту перестала нормально соображать. Сон пришёл очень быстро. Она проспала будильник, решив, что сегодня никакой гимназии. Особенно зная, что опять стоит физика. Вик обеспокоено писал ей всё утро. Именно сегодня она и расскажет.