Рождественский бал

— Я даже не знаю, что и думать… — Медленно протянул Виктор, поправляя очки. Догадки оказались правдивыми, но молчание и боязнь сестры рассказать о проблемах ранили его сильнее. — Тогда ничего не говори, — устало ответила Кира, крутя в руках потенциометр, который валялся прямо у подушки брата. Несмотря на дотошную чистоплотность Вика, какие-то радиодетали всё равно валялись по всей комнате. — Что мне делать? — Рассказать маме, — заключил парень, садясь рядом с сестрой на раздвижной диван, — иначе никак. — Ты понимаешь, что начнётся? — Вдруг вскочила Кира. — Да, но не будем ждать, пока произойдет что-то страшное, ладно? Девушка тяжело вздохнула. — О, ты нашла его, — Вик вдруг слабо улыбается, очевидно пытаясь перевести тему. Он прекрасно видел, как сестре тяжело даже думать об этом, — я искал вчера весь день. — Давай пока не будем говорить об этом маме? — Вдруг произнесла Кира, — Пока что. Если он не прекратит написывать, то вопросы будут прежде всего к нему. Даже у матери. — Хорошо… — Виктор недоверчиво протягивает это слово, но понимает, что ждать нельзя. Кира решилась признаться только ближе к вечеру, хотя планировала начать прямо с утра, но к тому времени ещё не набралась достаточной смелости. Ей нужно было время, чтобы подчистить переписку у себя по крайней мере точно, учитель ведь не покажет переписку на своём телефоне. Зайдя в чат, она с ужасом обнаружила, что опоздала. Макс уже всё очистил. — Вик, он удалил переписку… — Что? Она показывает телефон брату, тот сразу же хмурится. — Неужели ты ничего не заскринила? — Нет. Теперь злость была не на ситуацию, а на саму себя. Раздражённо цокнув, она резко вскочила с дивана, отправившись куда-то на кухню. Вик остался на месте, безмолвно наблюдая за сестрой. На следующий день всё шло относительно хорошо, физик не проявлял больше никакого интереса, парни не доставали вопросами, Фил снова вернулся к своему обычному поведению, Карина продолжила стабильно ходить в школу и обмениваться со Сменкиной любезностями. Очередной урок физкультуры, где халтурили абсолютно все. Учительницы не было, поэтому школьники бесились или просто сидели на скамейке, пользуясь возможностью спокойно полистать Тик-Ток. Артём тем временем листал новостные каналы, читая про пропажу какой-то студентки. Фил стоял с волейбольным мячом, тараторя без умолку и переодически кидая мяч в баскетбольное кольцо, которое умудрились повесить прямо над скамейкой. Два основных были заняты остальными. — Короче, скоро будет какой-то зимний бал, — вдруг сказал Черных, — я слышал, у нас целые репетиции будут… — Мы не пойдём. — Устало заявили в унисон двойняшки. — А вас никто и не спрашивает, — фыркнул Фил, — иначе я бы об этом не стал рассказывать. Просто хотел поныть. Артём оторвался от телефона. — Когда? — Ну, перед зимними каникулами будет, — блондин плюхнулся на скамейку, отбрасывая мяч куда-то в зал, — чисто показуха. — Понятно. Мещеряков положил телефон в карман, смотря на мячик, который медленно продолжал катиться в другой конец спортзала. В конце концов, он остановился где-то на середине. Какой-то мальчик из параллельного класса, с которым обычно у них была физкультура, поднял его. Артём обратил внимание, что тот покачивался и выглядел так, будто его сейчас стошнит. Нахмурившись, шатен присмотрелся к нему. Он начал имитировать игру в баскетбол со своим другом, который, к слову, выглядел не лучше. — Что происходит? — Вдруг сказал Арт, вдруг начав подозревать что-то неладное. — Что? — Тут же отозвался Фил. Артём просто молча указал на друх друзей. — Да они угашенные какие-то! — Хохотнул Черных, но вдруг напрягся, вспомнив про Карину и её тайну. Кира, которая уже откровенно засыпала, медленно открыла глаза, решив самолично оценить состояние. Казалось, что им просто очень плохо. Вик тоже начал всматриваться в ребят. Никто из школьников не мог точно понять, что они видели. — Забейте, — вдруг сказал Фил, — их проблемы. Кира хмыкнула, снова закрыв глаза. Она слишком нервничала в последнее время, поэтому сил не было ни на что. — А на бал идут с парой? — Резко спросил Вик. — А что, есть кто-то на примете? — Улыбнулась Сменкина. — Нет, я просто спросил… — Тут же смутился Вик, не продолжая задавать вопросы на эту тему. Остальные школьники начали постепенно уходить из спортзала, очевидно, скоро будет звонок. Ребята не стали исключением. Артём всё смотрел на двух парней, которые продолжали носиться по залу с мячом, но как-то вяло и странно, будто еле держатся на ногах. Им стоило сказать, что уже конец урока. — Эу! — Крикнул Фил, — Закругляйтесь! Один из них остановился и принялся поднимать товарища, который умудрился запутаться в собственных ногах. — Не гимназия, а криминальная хроника, — пробурчал Черных, — Ало! Давайте бегом! Артём в последний раз посмотрел на них, понимая, что в этой гимназии есть кто-то, кто запустит целую эпидемию, а полиция будет стоять в коридорах до тех пор, пока от учебного учреждения не останется и кирпича.

***

Начались репетиции. Самое ненавистное занятие для Киры, ведь танцевать она не умела и не любила, мало того, её не хотели ставить с братом. Ей дали выбор, в результате которого она выбрала Арта. Мало того, что приходилось заниматься этим почти до вечера, так ещё и Фил с Виком постоянно подшучивали. Артём относился к этим шуткам немного поспокойнее, но тоже иногда бесился. Ноги совсем не слушались, не понятно, куда наступать, поэтому Кира буквально отдавила все пальцы своему партнёру. Вдруг, всё стало настолько плохо, что Сменкина повалила не только свою пару на пол, но и остальных несчастных, оказавшийся рядом. Нервы уже начали сдавать. — Кира, рождественский бал — это не обязательно, можно не участвовать. — Елена Викторовна мягко улыбнулась, стараясь приободрить девушку. К сожалению, это сыграло в обратную сторону, теперь Кире было обидно за свою неуклюжесть. — Да ладно?! — Радостно вскричали парни, но очень быстро разочаровались, ведь джентельменов не хватало на всех, некоторые девочки так и остались без пар. Очевидно, остальные думали, что Кира захочет уйти сразу же. Девушки, которые были с паралельного класса, смущенно попрятали лица, неловко махая Артёму. Кира сама признавала, что у того довольно симпатичная, даже красивая внешность. Он прекрасно знал об этом, но и не пользовался, как например, Грешнов. Арт, который абсолютно не умел кокетничать, также неловко помахал в ответ, по-дурацки улыбаясь. Киру это взбесило ещё больше, чем сочувствие со стороны учительницы. — Не хочу, чтобы с ним мучались. — Сказала она, тут же развернувшись к Артёму лицом. Она выглядела довольно злой, чем знатно припугнула Мещерякова. Сзади послышались возмущённые вздохи. Снова заиграла музыка, которая уже начинала сводить с ума не только Киру, но и остальных. Она чувствовала, как опять наступает ему на ноги. — Кир, я веду — ты отступаешь, это же вальс, — немного устало, но без грубости, сказал Артём, чем окончательно взбесил девушку. — С тобой невозможно танцевать! — Взорвалась она, вылетев со спортзала быстрее кометы. Арт растерянно стоял, не зная, куда себя деть. Вскоре, он ушёл с репетиции, ведь танцевать с другими, пока он так зацепил свою подругу, парень попросту не мог. Кира стала пропускать практически все репетиции, а на сообщения отвечала сухо, односложно, и сразу же выходила из сети. В школе было тоже самое, только уходить ей было некуда. Чувствуя себя не в своей тарелке, Артём и сам стал раздражаться. Стоило ему к ней подойти, как она тут же закатывала глаза. Поэтому Мещеряков перестал слишком сильно навязываться, репетируя с разными девочками, пытаясь достучаться до Киры уже после. На одну из репетиций она всё же пришла, якобы ожидая брата, изображая скучающую мину. Но взгляд постоянно приковывался к Арту, который выглядел в основном спокойно, переодически улыбаясь девочке, которая танцевала явно лучше и переодически что-то шутила. Казалось, что он делает это потому что смешно, а не из вежливости. Кира почувствовала сильный укол вины. Это ведь она не умеет танцевать, а он столько раз пытался перед ней извиниться. Сменкина даже бегать бы не стала. Новая волна злости захлестнула похлеще, чем предыдущая. Брата она так и не дождалась, решив выскочить из зала как можно быстрее. Оставалось пару дней до бала. Сама не зная зачем, девушка осталась в спортивном зале до самой темноты. Такая тихая школа её успокаивала, ведь с эстетической точки зрения, гимназия моментами заставляла восхищаться своей ухоженностью. Коридоры отремонтировали, но вот спортзал, по какой-то причине, остался совсем нетронут, чем заставит Киру словить непонятную ностальгию, ведь она всегда училась в этой мега-крутой гимназии, а в обычные МБОУ СОШ мать решила не отдавать своих двойняшек. Почему-то Татьяна считала это чем-то ужасным, хотя учитывая, в какое время она росла, может тогда действительно всё было плохо. Но Кира очень сомневалась, что дело было только в школе. Состояние Киры нельзя было описать словами. Она чувствовала только отчаяние, переодически отвлекаясь. С ребятами было легче, с ними девушка забывала о всех проблемах, искренне смеясь, но стоит им исчезнуть, как всё возвращалось снова. Ни игры, ни сериалы, ни книги, ничего не помогало. Раньше она делила свои переживания с Артом или с Виком, но сейчас что один, что второй куда-то пропали. Вдруг сзади послышался звук, будто кто-то аккуратно закрывает дверь, акустика сделала своё дело. Артём, немного неловко стоя в паре метров от неё, аккуратно снял с плеч рюкзак. Кира не совсем поняла этот жест, но и не напугалась. Вообще она не ощущала от него что-то неприятное, как от того же физика. Арт притягивал, девушке нравилось, что он справляется с еë взбалмошенным характером. Иногда они менялись местами, и кажется, их это не смущало. Даже если это только подростковая любовь, и у них ничего не получится, Кира могла прекрасно понять, откуда брать планку, но она безумно боялась наломать дров. В актовом зале будто замерло время. Кира не успела понять ровно ничего, но она уже танцевала этот чëртов вальс. И самое интересное, что у неё получалось. Артём тихо, на удивление не запинаясь, диктовал ЕЙ куда наступать. Музыка играла в голове, после стольких повторений, мелодия застряла в мозгах. Сменкина ощущала себя по-настоящему смущенной. В темноте спортзала не было видно её румянца. Вдруг они остановились. Артём какое-то время держал девушку, немного зависнув взглядом на девичьем лице. Кира и сама забылась, даже слишком. Она начала замечать, что они стоят значительно ближе, чем минуту назад. Теперь одного вальса казалось мало. Опять послышался хлопок двери. На этот раз ребята напугались, отскочив друг от друга. Всю романтику испортил охранник, который тут же прогнал ребят. Подростки довольно быстро вылетели из спортзала. Кира мчалась быстрее кометы, осознавая, что их «танец» зашёл слишком далеко. Она была явно к этому не готова. Артём тем временем бежал за ней, ругая себя за эти эмоции. Он опасался, что Кира не воспринимала его ТАК и теперь ему было особенно гадко, но он ничего не смог с собой сделать в тот момент. — Кир, подожди, — запыхавшись, произнёс Артём. — Всё хорошо, — тут же выпалила она, стараясь снова развернуться и как можно скорее захватить куртку. — Да погоди ты! — Артём схватил её за запястье, чем заставил девушку обратить внимание и задержаться. — Что? Парень замолк, разом забыв, как разговаривать. Кира была всё ещё злой, но терпеливо ждала, пока тот придёт в себя. — Извини, — тихо, немного заикаясь, пронёс он, отпуская её руку. Девушка заметила, как он нервно теребит рукав, который уже был достаточно потрепан. Видимо, давно так делает. Эта деталь бросилась в глаза очень неожиданно, к тому же, теребил он только левый рукав, а правый был абсолютно нормальным. — Всё хорошо, — сказала она, максимально мягко, — правда. Артём не особо верил её словам, но и держать девушку силой он не собирался. Парень кивнул, молча развернулся и пошёл к выходу, справедливо рассудив, что Кире нужно пространство. Остальная неделя прошла как-то странно. Артём не предпринимал попыток завести разговор по поводу произошедшего, чем Кира была ему безумно благодарна. Однако, эта некая тайна все равно была видна Филу и Вику, которые каким-то образом быстро пронюхали, что между ними что-то произошло. Арт держал лицо, даже когда парни откровенно надоедали, Кира старалась делать так же, но иногда очень сильно раздражалась. После очередного учебного дня, девушка пришла домой и обнаружила, что в прихожей обувь брата и, вероятнее всего, матери. Кира понимала, что мама просто так не придет к ней. Пройдя на кухню, Кира увидела целое собрание за столом. Они все безмолвно смотрели на неё, мать строго и придирчиво осмотрела дочь, но затем вздохнула и смягчилась. Отец выглядел как всегда спокойным, будто происходящее мало его беспокоило. Виктор вовсе уткнулся в стол, не осмеливаясь снова поднять взгляд. — В чём дело? — Не выдержала Кира, сложив руки на груди. Она уже приняла оборонительную позицию, и готова «нападать», если придется. — Кир, сядь пожалуйста, — устало, но мягко попросила мама. Девушка хотела ответить грубостью, но справедливо рассудила, что крики в самом начале обсуждения — не самый хороший вариант. Кира аккуратно выдвинула стул и села, чувствуя, как тело немного дрожит. — Это по поводу твоего учителя. Кира тут же бросила короткий взгляд на брата. Рассказал. Но почему? Физик больше не тревожил её, и она даже брату показывала переписки, где ясно было видно, что он потерял интерес. — Я хочу перевести тебя в другую школу, Кира. — Он больше мне не пишет… — медленно сказала девушка. Женщина украткой взглянула на бывшего мужа, который вдруг кивнул. Значит, всё-таки слушал о чём тут говорят. — Я понимаю, просто мне будет гораздо спокойнее, если к моей дочери никто не будет приставать. Кира вдруг почувствовала укол вины. Мама всë же понимала её в этой ситуации. Не нужно было прятаться и просто сразу с самого начала сказать ей об этом. Или сказать Вику. — Хорошо, куда и когда? — Кире не хотелось переходить в другую школу, но теперь, затянув ситуацию до предела, ей не хотелось сново завершать ошибку, доверив решение проблемы взрослому человеку. Ведь так и должно быть. — Тебе придется неделю-другую походить ещё, а потом переведешься в обычную школу. — Зато у тебя свободная форма будет. — Улыбнулся Вик, но виновато. Кира посмотрела на брата немного устало, но счастливо, чем заставила парня заметно расслабиться. Разговор на этом закончился. Брат с матерью ушли домой, а отец отправился к телевизору, но оставил Кире на столе немного шоколадок, чтобы она спокойно выпила чай после такой тяжёлой беседы. Воодушевившись тем, что одна проблема наконец-то решилась, девушка посмотрела на экран блокировки, размышляя, стоит ли писать Артёму.

***

Наступил тот самый роковой день. Уже с утра одноклассники сидели как на иголках. Рождественский бал вызывал ажиотаж среди влюбленных и отчаяние у всех остальных. Пока Кира с облегчением понимала, что больше не надо будет думать о репетициях и танцах, Виктор уже с утра вёл себя неестественно. Слишком тревожно. Девочка, с которой он танцевал на репетициях, не вызывала у него никаких эмоций, поэтому Кира на протяжении всего дня донимала его вопросами, заставляя брата выть от отчаяния. Не смотря на гораздо более мягкий характер, он не раскололся. Мероприятие было всего лишь до пяти часов, ведь никто не хотел сидеть в школе допоздна, даже преподаватели. На улице потихоньку начинало темнеть. Кира сидела на скамейке, понимая, что скоро ей придётся танцевать этот проклятый вальс. Неожиданно взгляд нашёл в толпе Вика, который стоит с какой-то девочкой с длинными русыми волосами, собранными в косу и зелёными глазами. Боковым зрением она увидела, что кто-то подошёл к ней. Судя по молчанию, это был Артём. Подняв взгляд, Кира столкнулась с довольно уставшими глазами. — Понимаю, — хмыкнула девушка, двигаясь в сторону, Артём понимает этот жест и садится рядом, — я тут только двадцать минут, и уже заебалась. Мещеряков улыбается шире, затем смотрит в сторону. Улыбка сменяется удивлением, а брови тут же взлетают вверх. Кира смеётся с его реакции, понимая, что его удивило. — Братец времени не теряе… Не успела она договорить, как тоже замолкает. Нет, дело было не в Вике. Вдали, обнимаясь, стояли Филипп с Кариной. — И он тоже… — Медленно договаривает Кира, понимая, что Фил будет танцевать с ней. Классная руководительница начинает собирать свой класс. Ребята не переговариваясь, лишь посмотря друг на друга, устало вздыхают и плетутся к остальным. Кира буквально заставила себя встать рядом с Артёмом, замечая, как разболелась голова от волнения. Здесь буквально вся школа, вдруг она опять забудет, куда наступать? Заиграла это злосчастная мелодия, однако помимо неё она вдруг услышала те самые подсказки от Артёма, которые были в прошлый раз. Кира благодарно улыбнулась. Не смотря на то, что девушке хотелось сбежать отсюда и спокойно поваляться дома, она не могла не похвалить оформление спортзала. Кто-то реально сильно постарался. Сильнее всего грел Артём, который выглядел гораздо более живее, чем пять минут назад. Уже на завершительной части танца, ребята еле стояли ровно от смеха. Шутки, которые в повседневной жизни были самыми не смешными, вдруг стали пиком юмора. Единственные, кто сохранял романтично-сказочное настроение, это Вик. — Вот гад, не рассказал ведь мне! — Мягко пожурила Кира, сев на ту же скамейку, на которой была до танца. — Я кажется догадываюсь почему… — хмыкнул Артём и тут же получил толчок в бок. Парень беззвучно посмеялся, но продолжать подколы не осмелился. Вдруг на телефон Киры начал названивать незнакомый номер. Напрочь забывшись, она со спокойной душой взяла трубку, приложив к уху. С той стороны не слышалось ни звука, поэтому Кира просто сбросила звонок, не особо задумываясь, кто это мог быть. Школьники начинают постепенно расходиться, пора было отправляться по домам. Кира вдруг с грустью подумала, что скоро переведётся в другую школу, она ведь так и не рассказала об этом ребятам. Фила не было видно, они куда-то ушли вместе с Кариной, но около главного входа их не было. Брата тоже как ветром сдуло. — Меня мама хочет перевести, — вдруг говорит девушка, украдкой наблюдая за Артом, — из-за Максима Олеговича. — Это правильно, — кивает парень, выглядя как обычно спокойно. Кира устало вздыхает, оглядываясь. Главный двор школы наполнен веселыми лицами. Снег шёл хлопьями, создавая новогоднюю атмосферу. — После каникул я не вернусь. — Грустно констатировала Сменкина. — Не нагоняй депрессии! — хохотнул Артём и взяв Киру за плечи, повёл к выходу со школы. Почему-то они негласно решили пройтись до дома девушки вместе. — Далеко собрался? — Сменкина, не дойдя до ворот школы, отходит в сторону, давая толпе школьников выйти за пределы территории гимназии. Вика пришлось ждать ещё десять минут, ведь он провожал свою пассию до такси. Когда компания воссоединилась, ребята попытались дозвониться Филу, но тот бросил короткое: «Я жду отца, идите без меня!», и тут же положил трубку. — У Фила продолжение вечера с Кариной, идем домой, — пожала плечами Кира, идя впереди брата и друга. Ни дать ни взять личная охрана. Дойдя до развилки, ребята попрощались с Виком, которому нужно было идти в другую сторону. Артём, не смотря на протесты, всё же проводил Сменкину до самого подъезда. Дома было тихо, отец судя по всему работал в ночную смену. Кира умирала от голода, но обнаружила, что есть откровенно нечего, даже пельменей не было в морозильнике. Матерясь (ведь папы дома нет) и вновь натягивая на себя зимнюю куртку, она спускается вниз в ближайшую Пятерочку. На улице, не смотря на то, что было всего лишь семь часов вечера, не было ни души. Спокойно закупив продуктов и уже идя обратно, она услышала чьи-то шаги сзади, которые стремительно приближались. Обернувшись, девушка не успела среагировать, как перед ней уже стоял физик, тяжело дыша. Не говоря не слова, он обнимает её, заставляя Киру опешить. От учителя пахло перегаром. — Здравствуйте… — Очень тихо здоровается девочка, отступая назад. Как на зло рядом никого не было, даже от Пятерочки она отошла на приличное состояние. — Да-да, привет, — неловко здоровается Макс, немного пошатываясь со стороны в сторону, — мне кажется, наше общение завершилось неправильно… — Я не хочу говорить об этом, — уже более увереннее говорит Кира, она буквально ощущала опасность, исходящую от него, — можем перенести этот разговор на завтра? — Да, конечно, — мужчина спокойно пожимает плечами, — как там Артём? Девушка недоуменно смотрит, не понимая, к чему этот вопрос. — Впрочем, неважно, одного у Артёма ни-ког-да не будет. — Чего же? Учитель застывает, затем наклоняется, чтобы прошептать это слово. — Голоса. Кира чувствует, как начинают болеть виски. — Знаете, меня папа ждет, я пойду пожалуй… — Да-да, папа! — Гораздо громче говорит физик, вдруг становясь будто менее пьянее. — Не заставляй его волноваться за тебя. И завтра чтобы была готова к уроку! «Какой же пиздец!» Лихорадочно думает девушка, ускоряя шаг. «Вот почему именно со мной такая херня происходит, неужели я не могу пожить спокойно?!» Кира не успевает среагировать, как её швыряют прямо в сугроб. Безумно мокро, холодно и страшно. Мужчина, тяжело дыша, навалился всем телом, не давая даже шанса. Мужчина тяжело вздыхает, затем смотрит на Киру, которую придавил. — Извини. Сменкина прикрывает глаза. Она точно заболеет. Неожиданно становится слишком тихо, даже дыхание Макса будто остановилось. Кира медленно открывает глаза, замечая на себе взгляд голубых глаз. — Всё нормально? — Шепчет он, продолжая нависать сверху. — Я замерзла, — уже практически синими губами, произносит бедная школьница, — и хочу домой… Макс вдруг совсем близко, аккуратно проводит кончиком носа по щеке. Кире настолько плохо и холодно, что она не замечает этого жеста, продолжая не двигаться. Руки совсем онемели. Он медленно проводит языком по мочке уха, и девушка будто резко осознаёт, что происходит. — Серьëзно? — Только и выдавливает она, но уже чувствует, как сердце начинает гулко стучать, будто скоро пробьёт грудную клетку. Он, словно забывшись, продолжает выцеловывать её шею, игнорируя фразу. Кира пытается достучаться, переспрашивая этот вопрос снова и снова. Затем ей становится слишком страшно. Он её не слышит. — Сейчас согреешься, не бойся, — будто для самого себя говорит Макс, — вообще не стоит этого бояться… Девушка успевает издать только вопль, который резко оборвался, когда мужчина зажал ей рот ладонью. Теперь любой крик был бесполезен. Кира судорожно думала, как эффективно ударить его. В руках ничего не было, ни ключей, ни ножей, ни камня. НИЧЕГО. Ноги находились в том положении, при котором она не могла ударить его в пах. Мужчина ни разу и не посмотрел в её глаза, которые когда-то называл прекрасными. В голове вдруг всплыл Арт, который никогда не делал комплиментов, но всегда смотрел неотрывно. Ему не требовалось слов, чтобы показать, что она красивая. Пока Макс опускался ниже, Кира ощущала груз вины, гадая, как Артём бы воспринял эту сцену? В голове начали всплывать воспоминания, заставляя Киру рыдать на месте. Он ведь не сердился на неё, когда она не могла танцевать вальс. Вместе с болью пришла злость. Он ещё держал её — коленом между бёдер, одной рукой сжимая запястья над головой, другой продолжая держать её рот. Он наклонился так, что его шея оказалась прямо над её лицом. Тёплый запах пота и спиртного ударил в нос. В своей торопливости он стал почти слепым. Вес его тела сместился вниз, колено ослабило давление, рука, державшая её запястья, разжалась совсем. Он думал, что она уже не сопротивляется и всё решено. Она смотрела на его склонённую шею — беззащитную, открытую, пульсирующую жилку под кожей — и чувствовала, как в груди поднимается что-то холодное и ясное, как лезвие. Страх никуда не ушёл. Но рядом с ним появилось другое — злое, точное, живое. Он спустился вниз, потеряв бдительность. Она ждала этого. Всё произошло спонтано, собрав всю волю в кулак, она быстро подметила, что её лежачее положение стало выгоднее. Рывок был коротким — не красивым, не отточенным. Она просто вырвала правую руку и всадила пальцы ему в глаза. Ногти сорвались, один сломался, но она давила — в оба, как в мокрое тесто. Он заорал. Дёрнулся назад, но она уже вцепилась второй рукой ему в ухо и рванула на себя, а коленом — в пах, коротко, снизу, со всей силы, которая у неё осталась. Алкогольное опьянение всë же сыграло злую шутку с Максом, увлёкшись, он совершенно забыл о том, что Кира не собирается проявлять покорность, а её шок сменился на агрессию. Она потеряла по дороге куртку. Макс, не ожидавший такого, попытался тут же схватить Киру, но та умудрилась выскочить прежде чем он это сделает. Адреналин не дал девушке время на подумать. Выбежав со дворов, девушка побежала в более людные места, не оглядываясь назад. Она бежала так быстро, совершенно не соображая куда именно. Оказавшись на людной улице, по которой сновались машины, Сменкина наконец-то остановилась, прямо на светофоре, едва не попав под машину. Автомобиль резко останавливается. Из него выходит мужчина, который выглядел донельзя обеспокоенным. Кира с удивлением смотрит на незнакомца, припоминая, что у Артёма были такие же проплешины на брови. Даже глаза одного цвета, хотя черты лица очень отличались. — Тише, всё нормально, — немного рассеяно расставил руки незнакомец, который больше напоминал доброго дровосека, — если нужна помощь, ты только скажи. Кира медленно кивнула, чувствуя, как её перестают держать ноги. Мужчина снимает свою куртку и протягивает её девушке, не решаясь подходить ближе. — Так, давай теперь звонить твоим родителям, у тебя есть телефон? Кира давно его потеряла, кажется, ещё в сугробах. Школьница отрицательно качает головой, но перестаёт отходить назад. — Давай я тебе свой мобильник дам? Сменкина вдруг понимает, что единственный номер, который она помнит, это номер брата. Девушка снова кивает, подходя чуть ближе. Мужчина без лишних колебаний отдаёт ей свой телефон. Было видно, что он растерян и не знает, как помочь подростку, не спугнув. Вообще, он выглядел черезчур карикатурно и забавно, как тот самый деревенский дурачок, но безумно добрый. От него прямо веяло отцовскими приколами и шерстяными тапочками. Организм перестал вырабатывать адреналин, в глазах начало темнеть. Позвонив брату, она выронила только одну фразу: — Вик, помоги мне…