Комочек

Поляна Форкса, застывшая в ожидании битвы веков, официально стала местом абсурда ровно с того момента, когда с невысокого, но крутого холма под ноги Аро, древнего и властного лидера Вольтури, кубарем выкатился... комочек. Вернее, груда темной, тяжелой ткани, напоминающая плащ. Время будто остановилось. Ошарашенный Аро, чей величественный жест призыва к порядку прервался на полуслове, опустил взгляд. Его свита — Кай, Маркус и элитная гвардия — застыли в гробовом молчании, их фарфоровые лица выражали редкое для вампиров замешательство. Спустя томительную минуту, когда «комочек» зашевелился и из него показалась растрепанная голова, стало ясно: это девушка. Совсем молодая, смертная девушка. Ее широко распахнутые глаза встретились с ледяным взглядом Аро, а затем пробежались по рядам бледных, идеально красивых и устрашающих существ вокруг. — Ой! — пискнула она, и этот звук прозвучал в тишине поляны громче, чем рев Каллена. — Извините... Ой, боже мой... Она неуклюже вскочила на ноги, путаясь в полах непомерно большого для нее плаща. Лицо ее полыхало густым румянцем. С отчаянной поспешностью она натянула капюшон на голову, стараясь скрыть лицо, и начала бочком, по-крабьи, отходить назад к лесу. — Простите, я... я просто... Какая я дура! — забурчала она себе под нос, надеясь, что ее не слышно. — Ужас какой, какой позор! Но на этой поляне были те, кто слышал все. Эдвард Каллен, который в этот момент пытался проникнуть в разум Аро, чтобы понять его планы, замер, как статуя. Его лицо исказилось в гримасе, которую можно было принять за боль, но на самом деле это была смесь абсолютного шока и подавляемого смеха. Мысли девушки хлынули в его голову хаотичным, безумным потоком: «Мама, как стыдно! Боже, почему я такая косорукая? Ну зачем я полезла на этот холм? Ой, плащ порвала! Вон, дырка на локте... Мамочки, это же плащ той странной женщины из магазина, она его мне одолжила... "Не потеряй, детка", говорила она... Он же не мой! Ой-ой-ой, как я его возвращать буду? А нога... Нога-то как болит, подвернула, кажется. Ну конечно, как же без этого. Ой, какие они все бледные... И смотрят так странно. Это что, какой-то готический пикник? Ой, я, кажется, на главного наехала... Какой стыд, какой позор! Быстрее, быстрее уйти, пока они меня не съели... Ой, а вдруг съедят? Они выглядят... опасно... Ой, плащ, плащ, хоть бы не заметили дырку... Дура, дура, дура!»На поляне повисла такая тишина, что было слышно, как в лесу хрустнула ветка. Резкий, как щелчок бича, окрик Аро «Стоять!» заставил девушку замереть на полушаге. Она медленно, словно заржавевший механизм, повернулась к нему. — Подойди, дитя, — медовым, но не терпящим возражений голосом произнес Аро, чуть склонив голову набок. — Как тебя звать? Девушка сглотнула, ее кадык нервно дернулся. — Аса... то есть, Астрид, — пискнула она, семеня вперед. Приблизившись, она оказалась чуть ниже Аро. Со своими 170 сантиметрами в обычном мире она не считалась низкой, но здесь, в окружении неподвижных изваяний, чувствовала себя крохотной. Особенно когда ее взгляд упал на Феликса, стоявшего неподалеку — тот возвышался над ней как настоящая гора, заставляя Астрид почувствовать себя комнатной собачкой рядом с медведем. Аро с предвкушением протянул руку и коснулся ее ладони. Его глаза, обычно полные ледяного любопытства, расширились. Он замер. Минута тянулась вечность. Эдвард, наблюдавший со стороны, прикрыл рот рукой, едва сдерживая нервное шипение — он-то знал, какой хаос сейчас транслируется в разум старейшины. Внезапно Аро отдернул руку и коротко, почти истерично хихикнул. — Обычная смертная! — воскликнул он, театрально приложив руку к груди. — Боже, зачем я посмотрел в ее мысли? Вечные даты... там вообще ужас! Как будто, кхм... в крайне сомнительное заведение зашел. Столько... специфического шума. Астрид, не понимая, радоваться ей или обижаться на сравнение с «сомнительным местом», начала потихоньку пятиться. Ее единственным желанием было раствориться в воздухе. Но, отступая назад, она внезапно уперлась спиной во что-то твердое, как гранитная плита. Обернувшись, она обнаружила, что врезалась прямо в Феликса. Огромный вампир стоял за ней, сложив мощные руки на груди, и смотрел сверху вниз. Макушка Астрид едва доставала ему до середины груди. В его тени она казалась еще меньше, чем раньше. Аса задрала голову, встретилась взглядом с его бесстрастным лицом и выдавила самую кривую, виноватую и нервную улыбку в своей жизни.На поляне воцарилась зловещая тишина, которую прерывал лишь свист ветра в ветвях деревьев. Аро, чье любопытство теперь смешалось с легким подозрением, повернулся к Маркусу. — Брат мой, взгляни на ее нити, — выдохнул он, маскируя предвкушение за маской светского изящества. Маркус, чье лицо выражало бесконечную скуку и усталость прожитых веков, медленно поднял взгляд на Астрид. Он издал звук, удивительно похожий на человеческий вздох — хотя его легкие не нуждались в кислороде. — Есть одна нить, — бесстрастно произнес Маркус. — Нить любви. Невероятно крепкая, пульсирующая. И нити дружбы... их совсем мало, но они яркие. — Ага, — Аро хищно прищурился, потирая ладони. — Значит, если ее убить, ее будут искать. Очень активно искать. Понятно... Слово «убить» подействовало на Асу как разряд тока. Ее глаза, и без того огромные, стали размером с чайные блюдца. Она вся сжалась, почти вжимаясь в каменную грудь Феликса, стоявшего за спиной. — Не надо меня убивать! — в панике выпалила она, размахивая руками. — У меня жених есть! Он... он расстроится! И вообще, — она вдруг набралась безумной храбрости и ткнула пальцем в сторону Кая, — почему ваш Кай на меня смотрит так, будто я муха, которую он мечтает прихлопнуть? Поляна словно превратилась в вакуум. Аро замер, его улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением предельного недоумения. Он медленно обернулся к девушке, и в его красных глазах вспыхнул опасный огонек. — Дитя... — его голос стал тихим и пугающе мягким. — Я не называл его имени. Откуда ты узнала, как его зовут? Астрид охнула. Поняв, что ляпнула лишнее, она мгновенно прижала ладонь к губам, будто пытаясь затолкнуть слова обратно. — Мама... — едва слышно пискнула она, пятясь так сильно, что едва не сбила Феликса с ног.Поляна окончательно превратилась в театр абсурда. Аса, чувствуя на себе взгляды десятков древних хищников, начала отчаянно выкручиваться. Она заерзала, пытаясь высвободиться из невидимого давления их внимания, и нервно затараторила: — Я... я просто услышала! Ну, вы же там шептались! — она неопределенно махнула рукой в сторону Аро и Кая. — У меня слух хороший, вот и долетело... «Кай то», «Кай сё»... Кай, чье терпение обычно заканчивалось еще до того, как кто-то успевал открыть рот, издал низкий, вибрирующий рык. — Откуда ты вообще здесь взялась, девчонка? — прошипел он, делая шаг вперед. Его глаза горели холодным гневом. — Это частная территория, и здесь не место для прогулок смертных. Аса, вместо того чтобы упасть в обморок от ужаса, внезапно уставилась на свои ноги. Она начала старательно ковырять носком каблука мягкую землю Форкса, будто пытаясь вырыть там убежище. — Просто гуляла я... — буркнула она себе под нос, избегая взглядов. — Лес большой, деревья красивые... Кто ж знал, что тут у вас съезд любителей бледной кожи и плащей? В этот момент Джаспер, стоявший в рядах Калленов, резко скривился. Его дар — чувствовать и манипулировать эмоциями — обычно помогал ему сохранять спокойствие, но сейчас его буквально захлестнула волна от этой девушки. Он прищурился, глядя на Асу с подозрением и легким раздражением. — Она врет, — коротко бросил Джаспер, и его голос прозвучал как удар колокола. Эдвард кивнул, подтверждая слова брата. Но Джаспер чувствовал нечто большее, чем просто ложь. — От нее исходит не просто страх. Там... — он запнулся, пытаясь подобрать слова, — там невероятная энергия переживания за кого-то другого. И дикий, почти фанатский интерес. Она не за себя боится. Она... она словно ждет, что сейчас произойдет что-то захватывающее.На поляне Форкса, где, по идее, должна была решиться судьба клана Калленов, повисла сюрреалистическая пауза. Джаспер, скривившись, переваривал клубок противоречивых эмоций Асы. Аро ждал, Кай злился, а Каллены застыли в напряжении. И тут тишину нарушил совершенно неуместный звук. Эдвард, который все это время неподвижно стоял, вдруг уткнулся лицом в ладонь и издал короткий, задушенный смешок, подозрительно похожий на хихиканье. Глава клана Вольтури, Аро, медленно повернул к нему голову, и в его взгляде читалось искреннее, почти детское недоумение. Дело было в том, что поток мыслей Асы, который Эдвард ловил без всяких фильтров, превратился в абсолютный фарс. Девушка продолжала стоять, уткнувшись взглядом в землю и боясь пошевелиться, но внутри неё бушевал настоящий ураган из стыда, паники, физиологических потребностей и... неконтролируемого обожания. «Боже! Господи, за что мне это? — паниковала Аса в своей голове, и этот ментальный крик был оглушительным. — Он же меня дома просто всю ночь не отпустит! Будет пилить и пилить: "Куда ты полезла? Зачем? Аса, ты дура!". У-у-у, я уже слышу этот голос! Зачем он на меня так смотрит? Словно я... словно я его любимую кружку разбила! Ужас, позор! «Ой... мамочки... — мысли резко сменили направление. — Как же в туалет хочется! Сильно! Просто невыносимо! Почему в таких ситуациях всегда так? Это от страха? Или от того, что aura этого качка сзади давит? Он что, из камня сделан? Врежется же в меня, и я... ой, лучше не думать. «Ой! — и снова резкий скачок. — А там... посмотрите! Какие милые пёсики! — Аса (в мыслях, конечно) восторженно уставилась на волков Стаи, которые стояли чуть поодаль, настороженно наблюдая за происходящим. — Они такие пушистые! Прям как в кино! А та, рыженькая... какая лапочка! Ой, я не могу, хочу их потискать! И... о боже! Малютка! Какая красивая малютка! — её ментальный взгляд переместился на Ренесми, которую Белла прижимала к себе. — Она же просто ангелочек! Настоящая куколка! Боже, я сейчас расплачусь от умиления, посреди этого дурдома!» Джаспер, почувствовав этот дикий всплеск обожания, смешанный с желанием сбежать в уборную, удивленно моргнул. Даже он не ожидал такого поворота. Аро же, заметив реакцию Эдварда, наконец, не выдержал. — Эдвард, мой дорогой друг, — его голос прозвучал сладко, но с явным оттенком раздражения. — Могу ли я узнать, что вызывает у тебя столь... неуместное веселье в такой момент? Что же такого занимательного ты читаешь в разуме этой... весьма необычной особы?Эдвард, едва сдерживая дрожь в голосе от смеха, вкратце пересказал Аро самые «приличные» части её размышлений — про милых пёсиков и ангельскую внешность Ренесми. Пока лидер Вольтури переваривал информацию о том, что его грозную гвардию и заклятых врагов-оборотней только что мысленно превратили в декорации к милому детскому утреннику, Аса решила: «Пора!». Она поняла, что пока все отвлечены на откровения Эдварда, у неё есть крошечный шанс. Тихонько, почти не дыша, она отлепилась от каменной груди Феликса. Каждое её движение было медленным, как в замедленной съемке. Она бочком просочилась мимо Кая, который так увлекся своим презрительным фырканьем, что не заметил, как «муха» ускользает. Проходя мимо Джейн, Аса на секунду замерла, с любопытством рассматривая её идеальную макушку и аккуратную прическу. «Интересно, каким лаком она пользуется, что даже в лесу ни один волосок не выбился?» — промелькнуло в её голове, и Эдвард снова хрюкнул в кулак. Добравшись до Маркуса, который сидел с видом человека, ждущего конца света (или хотя бы обеда), Аса проявила высшую степень безрассудства. Уходя за его спину, она невесомо, одними кончиками пальцев, коснулась его руки — то ли в знак утешения, то ли проверяя, настоящий ли он. Маркус даже не шелохнулся, лишь его брови едва заметно дрогнули. Используя спины строя Вольтури как живой забор, Аса буквально отползла к кромке леса. Как только густые тени деревьев скрыли её от красных глаз, она сорвалась на бег. Это было зрелище, достойное олимпийской медали за волю к жизни. Сапоги на каблуках вязли в мху, цеплялись за корни и скользили по влажной хвое. Аса бежала зигзагами, придерживая плащ, который так и норовил зацепиться за ближайший куст. — Господи, только бы не грохнуться, только бы не грохнуться! — шептала она, спотыкаясь на каждом шагу, но продолжая нестись вглубь леса с грацией испуганного олененка на шпильках.Поляна Форкса начала постепенно пустеть, хотя напряжение в воздухе все еще можно было резать ножом. Аро был слишком заворожен тем хаосом, который Эдвард транслировал из разума Асы. Для древнего вампира, привыкшего к интригам, жажде власти и вековой меланхолии, мысли о «пушистых песиках», «туалетном кризисе» и «пилящем женихе» стали настоящим ментальным деликатесом — странным, пугающим, но до безумия интересным. Деметрий, чей дар ищейки сработал мгновенно, как только Аса пересекла черту леса, сделал шаг вперед. Его ноздри затрепетали, ловя след девушки. — Господин, — негромко начал он, наклонившись к уху Аро, — девчонка... она сбежала. Прикажете вернуть ее? Аро, чей взгляд все еще был прикован к Эдварду, лишь небрежно отмахнулся расшитым рукавом. — Оставь, Деметрий, — пропел он с легкой усмешкой. — Смертная на каблуках в этом лесу? Она не спрячется далеко, если нам действительно приспичит ее найти. Но сейчас... сейчас у нас есть дела поважнее. Изучив Эдварда и убедившись, что Каллены пока не представляют той угрозы, которую он себе вообразил (или просто будучи слишком дезориентированным «ментальным сомнительным заведением» Асы), Аро подал знак. Вольтури, как единая черная тень, начали отступать. Кай напоследок бросил яростный взгляд на лес, куда удрала «муха», а Маркус просто смотрел в пустоту, кажется, все еще чувствуя на руке невесомое касание человеческих пальцев. Когда последний плащ Вольтури исчез в лесной чаще, Каллены и оборотни наконец смогли выдохнуть.