Жених🔞

Ночь в Форксе была тихой и прохладной, но в номере отеля царила атмосфера уютного тепла — до этого самого момента. Аса сидела перед туалетным столиком, глядя на свое отражение. На ней было то самое черное кружевное белье, а полупрозрачный халат едва прикрывал плечи. Она методично, прядь за прядью, вычесывала волосы, пытаясь вычесать из них остатки лесного мусора и воспоминания о пережитом кошмаре. Внезапно воздух в комнате стал колючим и ледяным. Лампы в номере слегка мигнули, и Аса почувствовала, как по коже поползли мурашки, вовсе не от сквозняка. В зеркале позади её плеча начал материализоваться высокий, идеально очерченный силуэт. Черный костюм сидел на нем безупречно, а бледность кожи в приглушенном свете казалась почти фосфоресцирующей. — Аса, Аса... — голос прозвучал низко, с бархатными нотками, в которых отчетливо слышалось опасное недовольство. — Ты все-таки пошла за мной? Решила проверить, как там битва? Аса замерла, рука с расческой застыла в воздухе. Она медленно подняла взгляд в зеркало, встречаясь с глазами того, кого так отчаянно пыталась «не подставить» на поляне. — Ты... ты уже вернулся? — едва слышно выдохнула она, чувствуя, как сердце начинает отбивать чечетку о ребра.Аса, все еще в зеркальном отражении видевшая высокий силуэт, обиженно вскинула подбородок. Услышав его слова, она резко развернулась и встала, уперев руки в бока. На ее лице читалось искреннее возмущение, смешанное с остаточным страхом. — Мог бы вообще сказать, что там то и дело, что головы рвут, а не просто пафосно стоят, припугивая! — выпалила она, ее голос, пусть и тихий, был полон упрека. — "Просто прогуляйся, Аса, просто посмотри издалека, Аса"! А там... там такое! Я же чуть жизни не лишилась! Маркус (да, тот самый, чей вечный сплин она пыталась лечить в Вольтерре) сделал шаг вперед. В тусклом свете номера его лицо, обычно такое безучастное, выражало сейчас редкую гамму эмоций: облегчение, смешанное с беспокойством. Он подошел к ней, и разница в росте стала очевидной — Аса, в своем кружеве и халате, макушкой доставала ему лишь до подбородка. Он нежно, почти благоговейно, прижал ее к себе, уткнув лицо в ее макушку. Глубокий вздох, который он испустил (хоть и не нуждался в воздухе), прозвучал как признание в самом сильном испуге за последние века. — Ты даже не представляешь, дитя... как я испугался, когда ты выпала с холма, — его голос был тихим, вибрирующим от подавляемых чувств. Аса, уткнувшись в его жесткую, прохладную грудь, обиженно буркнула: — Оступилась просто... Когда переживала за битву. Я же видела... видела, что могло случиться. И вообще... что Аро там увидел? В том видении? Маркус лишь пожал плечами, не прерывая объятий. Его руки, обычно холодные, сейчас казались Асе самыми теплыми во всей вселенной. Их знакомство произошло около полутора месяцев назад в Вольтерре, куда Аса приехала как главная в группе по психологической поддержке. Пока её клиенты исследовали город, Аса забрела в замок, а именно в сторону закрытого двора, где, погруженный в свои бесконечные горести, сидел Маркус. И Аса, не зная, кто перед ней, буквально провела ему сеанс психотерапии. С того дня, около недели, они просто дружили — её оптимизм, живая энергия, душевное тепло и трепетная забота о нем, такого грустного и потерянного, были так искренни, что он, вечный Маркус, не смог устоять.Аса облегченно выдохнула, расслабляясь в его руках. Это тепло, исходящее от нее, так контрастировало с его вечным холодом, что Маркус на мгновение зажмурился, впитывая само её присутствие. — Хорошо, что никто о нас не знает, да? — прошептала она, поднимая на него свои лукавые глаза. — А то Аро бы точно устроил из этого драму в трех актах... Маркус не ответил словами. Вместо этого он скользнул ладонью по её щеке, заставляя замолчать. Его пальцы, длинные и тонкие, запутались в её каштановых волосах, осторожно притягивая её лицо к своему. Когда его губы коснулись её, Аса почувствовала знакомый холод.Маркус подхватил её под бедра, легко, словно она ничего не весила, и усадил на край туалетного столика, среди рассыпавшихся шпилек и флаконов.Аса закинула руки ему на шею, прижимаясь к идеальному лацкану его костюма, и почувствовала, как кружево белья врезается в кожу под давлением его пальцев. Маркус опустился поцелуями к её шее, туда, где бешено пульсировала вена. Для любого другого вампира это был бы зов крови, но для него это был ритм самой жизни, которую он обрел заново полтора месяца назад. Он медленно потянул завязки её халата, обнажая плечи. В тусклом свете отеля её кожа казалась золотистой рядом с его мраморной бледностью. Маркус замер на секунду, любуясь контрастом их тел, а затем его поцелуи стали более требовательными, спускаясь ниже, к ложбинке между грудей, скрытой черным кружевом.Маркус бережно, но с нарастающей властностью подхватил Асу на руки, не прерывая поцелуя, и перенес её на кровать. Шелк халата окончательно соскользнул с её плеч, оставляя её лишь в тонком кружеве, которое на фоне его строгого черного костюма выглядело вызывающе хрупким. Он опустился над ней, нависая подобно темной, прекрасной тени. Его ладони, широкие и прохладные, скользнули от щиколоток вверх по бедрам, затянутым в тонкую сетку чулок.Его поцелуи становились всё более глубокими и жадными, лишая её воли и остатков здравого смысла. Маркус ловко расправился с застежками кружевного лифа, и когда его прохладные губы коснулись её груди.Его ладонь скользнула дальше, пробираясь под шелк и кружево, исследуя её самую сокровенную горячую плоть. Маркус замер на мгновение, наслаждаясь тем, как она дрожит под его рукой, как её бедра непроизвольно толкаются навстречу его пальцам.Когда он наконец вошел в неё, Аса ощутила это как заполнение огромной пустоты, о которой она даже не подозревала. Это было не просто физическое единение — это было столкновение двух миров. Его прохлада и её жар, его вечность и её мимолетная человеческая жизнь сплелись в один неразрывный узел.Он двигался в ней медленно, с глубоким, почти медитативным ритмом, фиксируя каждую её реакцию, каждый судорожный вздох.Кульминация накрыла их одновременно. Для Асы это был взрыв сверхновой, лишивший её ориентации в пространстве. Для Маркуса — это был момент, когда тьма его души на долю секунды озарилась ослепительным сиянием её любви.Аса, совершенно обессиленная и разомлевшая от нежности Маркуса, поудобнее устроилась на его руке. Она уткнулась носом в его прохладное плечо, которое сейчас казалось ей самой надежной подушкой в мире. Ее пальцы лениво и перебирали его темные пряди, накручивая их на палец. Несмотря на общую истому, ее деятельный ум психолога не мог просто так отключиться. — Слушай... — сонно пробормотала она, — а как у этой Джейн волосы держатся? Я там, на поляне, засмотрелась... Они такие ровные, будто слипшиеся, ни одна волосинка не шелохнулась. Она что, в каске спит или лака ведро выливает? Маркус, который в этот момент задумчиво перебирал пальцами кружево ее халата, замер и издал короткий, едва слышный смешок — звук, который в прежние времена был для него почти невозможен. — Не знаю, дорогая, — ответил он, и в его голосе проскользнула ироничная улыбка. — Я как-то не привык обращать внимание на прически своей гвардии. Для меня они всегда были просто... фоном. Аса недовольно прикусила губу и легонько боднула его в плечо. — А вот я обратила! — буркнула она, уже проваливаясь в сон. — Женское любопытство, знаешь ли... В следующий раз спрошу у неё лично. Или подарю ей нормальный шампунь... Маркус ничего не ответил, лишь осторожно поцеловал её в макушку, вдыхая аромат её волос. Он чувствовал, как её дыхание становится ровным и глубоким. Аса крепче обняла его руку, словно боясь, что он исчезнет, и окончательно уснула, согревая своим теплом древнего вампира, который впервые за столетия не чувствовал себя одиноким. Он остался лежать в темноте, неподвижный и бдительный, охраняя её сон и понимая, что этот маленький «хаос» по имени Астрид — лучшее, что случалось с ним за последнюю тысячу лет. А вопрос о лаке для волос Джейн... что ж, это была лишь еще одна очаровательная странность его личного «света».Солнечный луч настойчиво пробивался сквозь плотные шторы отеля, но Асу разбудил не свет, а нарастающее чувство пустоты. Та живительная, ставшая уже родной прохлада, в которой она куталась всю ночь, начала медленно исчезать. Маркус сидел на краю кровати, уже полностью одетый в свой безупречный черный костюм. Его движения были бесшумными, как тени, но Аса, почувствовав движение воздуха, сонно заворочалась в смятых простынях. — У-у-у, уже? — буркнула она, щурясь и натягивая одеяло до самого носа. — Вам, вампирам, хорошо... Есть не нужно, в туалет тоже, за три секунды добежал — и уже в Италии. Магия телепортации на стероидах. А мне еще мучиться, самолетом лететь в Милан, пересадки эти, очереди... Кошмар смертного человека. Маркус обернулся. Его лицо, обычно застывшее в маске многовековой печали, теперь светилось едва заметной, мягкой иронией. Он наклонился над кроватью, и его прохладное дыхание коснулось щеки Асы, заставляя её окончательно проснуться. — В вампирстве есть и свои минусы, Астрид, — тихо произнес он, прежде чем запечатлеть на её губах долгий, прощальный поцелуй. — Скука. Вековая, разъедающая душу скука... пока в неё не врывается нечто столь же хаотичное, как ты. Он отстранился, поправляя манжету, и в его взгляде промелькнула тень той самой связи, которую видел Маркус. — Лети в Милан. Я буду ждать тебя в Вольтерре. И постарайся на этот раз не падать с холмов — Деметрию может надоесть тебя искать, а мне — переживать за твой бесценный шампунь. Аса хихикнула, бросив в него подушку, но та лишь беззвучно пролетела сквозь пустое место: Маркус исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь легкий запах озона и холодный след на простыне, который быстро согревался её теплом.Аса вернулась в Европу. После того безумного утра в Форксе, проведенного в объятиях древнего вампира, она чувствовала себя совершенно вымотанной, но в то же время невероятно живой. Под вечер она прилетела из Америки прямо в свою квартиру в Милане. Эту квартиру она купила совсем недавно, чтобы быть поближе к Вольтерре и Маркусу — их невидимая нить связи все еще ощущалась так отчетливо, что Аса не могла позволить себе жить в другой стране. Квартира встретила её прохладой и тишиной. Скинув надоевшие за время перелетов сапоги и порванный чужой плащ (который она так и не успела вернуть владелице в Форксе), Аса первым делом переоделась в легкое, летнее платье с открытыми плечами и цветочным принтом. Это платье сразу же подняло её настроение. К платью она подобрала крошечную белую сумочку, и надела свои любимые прозрачные босоножки на каблуках — теперь, без леса и Вольтури, они были в самый раз. Несмотря на усталость, Аса не могла сразу же отправиться в Вольтерру. Её ждали обязанности. Прямо из квартиры она поспешила к себе на работу, в офис группы психологической поддержки. Глава агентства, мистер Лоренцо, ждал её с отчетами по группам туристов, посетивших замок за последнее время. Асе пришлось выслушать массу жалоб на «слишком мрачную атмосферу» и «жутковатый» двор, где, по словам некоторых туристов, они «видели грустного лорда Вольтури». Аса, стараясь не выдать себя, вежливо кивала и обещала «поработать над психологическим климатом» в следующей поездке. На самом деле, ей хотелось рассмеяться: если бы эти люди знали, чьи руки согревали её в Форксе, они бы упали в обморок прямо в офисе. Отделавшись от начальства и сдав все бумаги, Аса наконец-то смогла вздохнуть с облегчением. Впереди был еще один важный пункт программы — магазин. Ей нужно было купить что-то совершенно особенное перед тем, как отправиться в Вольтерру. Покупать «специальный шампунь» для Джейн она, конечно, передумала (слишком опасно!), но вот для Маркуса... Для него ей хотелось купить что-то, что могло бы хотя бы немного скрасить его «вековую скуку» — например, книгу редких стихов, которую она обещала найти, или, может быть, даже... что-то из одежды, что не будет черным. Сжимая в руке крошечную белую сумочку, Аса уверенно шагала по миланским улицам, залитым предвечерним светом. Она была «дерзкой и хаотичной» смертной девушкой в цветочном платье, которая везла подарок старейшине Вольтури. И это было самое невероятное и абсурдное приключение в её жизни.Аса зашла в ювелирный бутик и долго выбирала что-то, что подошло бы древнему аристократу, но не выглядело бы слишком пафосно. В итоге её выбор пал на изящную серебряную заколку для волос в виде летящего ворона. В ней была какая-то готическая эстетика, которая идеально сочеталась с образом Маркуса, но серебро напоминало о свете, который она привнесла в его жизнь. Уже на выходе из магазина Аса случайно бросила взгляд на витрину и замерла. Возле главного входа, прислонившись к стене с видом «я просто мимо проходил», стоял горой мышц Эммет Каллен. Несмотря на модную куртку и солнечные очки, его невозможно было не узнать — слишком уж огромным и «вампирским» он выглядел на фоне обычных итальянцев. Оказалось, Карлайл всё-таки не смог оставить ситуацию на поляне без внимания. Он послал Эммета (как самого неунывающего и крепкого) разузнать, жива ли та странная девушка с поляны или Вольтури всё-таки решили от неё избавиться. «Ну нет, ребята, сегодня не день для обнимашек с медведями!» — подумала Аса. Она знала: если Эммет её заметит, начнется допрос, а то и попытка «спасти» её из лап Маркуса. Поэтому, проявив чудеса конспирации, Аса скользнула вглубь торгового зала и вышмыгнула через чёрный ход, предназначенный для персонала. Пробежав пару кварталов и постоянно оглядываясь (не мелькнет ли где-нибудь широкая тень Эммета), она наконец добралась до своей квартиры. Сбросив босоножки, Аса первым делом проверила подарок. Ворон в коробочке выглядел великолепно. — Ну всё, Эммет, ищи ветра в поле, — хихикнула она, задергивая шторы. — А я буду ждать своего любимого Маркусика. Ночь обещала быть долгой. Аса приняла душ, нанесла лосьон с ароматом ванили и, устроившись на диване, стала прислушиваться к каждому шороху за окном. Она знала: для того, кто может пересечь полстраны за минуты, время — не преграда.Эммет, со своей медвежьей настойчивостью, уселся на лавочке прямо под окнами Асы, сложив огромные руки на груди. Его золотистые глаза внимательно сканировали фасад дома — он явно не собирался уходить, пока не убедится, что с "девушкой-комочком" всё в порядке. Маркус, застывший в тени соседнего переулка, был воплощением ледяной ярости. Однако скорость скоростью, а Эммет был отличным бойцом с превосходной реакцией — проскочить мимо него незамеченным в узком дворе было почти невозможно даже для древнего старейшины. Аса, наблюдавшая за этим противостоянием из-за шторы, поняла: пора брать дело в свои руки. Психологи учат решать конфликты словами, но в Форксе она поняла — иногда лучше действует грубая физика. Она метнулась в ванную, схватила пластиковый таз, до краев наполнила его ледяной водой и, подтащив к окну, прицелилась. — Эй, качок! — мысленно крикнула она. В следующую секунду таз с грохотом опрокинулся вниз. Огромный поток воды обрушился точно на голову ничего не подозревающего Эммета. От неожиданности тот подпрыгнул, вскинул руки, отряхиваясь и пытаясь понять, откуда в солнечной Италии взялся локальный водопад... Этого короткого мгновения — буквально одной секунды замешательства — Маркусу хватило с лихвой. Смазанная черная тень промелькнула мимо лавочки, взметнулась по стене и бесшумно просочилась в открытое окно Асы. Когда Эммет, промокший до нитки и страшно возмущенный, задрал голову вверх, он увидел лишь плотно задернутые шторы и услышал тихий щелчок замка. — Ну, Аса... Ну, мелкая... — проворчал он, выжимая край футболки. — Карлайл говорил — «разузнай», а не «получи душ из окна». А в это время в комнате Аса уже была прижата к холодной груди Маркуса. Он тяжело дышал (чисто по привычке, от избытка эмоций), и его глаза горели темным огнем. — Таз с водой? Серьезно? — прошептал он, и в его голосе смешались шок и искреннее восхищение её безрассудством. — Работает же! — хихикнула Аса, все еще тяжело дыша от адреналина. — Зато ты здесь. И у меня для тебя кое-что есть. Она потянулась к тумбочке и достала коробочку с серебряным вороном.Аса только начала поворачиваться к прикроватной тумбочке, наклоняясь, чтобы взять заветную коробочку с серебряным вороном, как её движение было прервано. Тишина комнаты, нарушаемая лишь её собственным прерывистым дыханием и далёким ворчанием Эммета под окном, внезапно сгустилась. Она почувствовала, как сильные, прохладные ладони Маркуса сомкнулись на её талии. Движение было резким, властным, но в то же время невероятно бережным. Он одним слитным движением притянул её к себе, вжимая её спину в свою каменную грудь. Аса замерла, её рука, протянутая к коробке, так и осталась висеть в воздухе. Контраст между её разгорячённым от адреналина телом и его вечным холодом был ошеломляющим, пронзающим до самых костей. Она чувствовала через тонкую ткань своего летнего платья идеальные контуры его мышц, твёрдость его торса. Маркус наклонился ниже, уткнувшись лицом в изгиб её шеи, туда, где всё ещё бешено билась жилка. Его дыхание, лишённое тепла, но полное первобытной силы, опалило её кожу, заставляя табун мурашек пробежать по спине. Он не пытался развернуть её, словно этот контакт — спина к груди — был сейчас для него более интимным и необходимым, чем прямой взгляд. Его руки на её талии сжались чуть крепче, пальцы скользнули чуть выше, очерчивая рёбра. Аса чувствовала, как его голова покоится на её плече, и этот жест полной капитуляции древнего вампира перед смертной девушкой заставил её сердце сжаться от нежности.Его руки настойчиво потянули ткань платья вверх, обнажая её ноги. Аса почувствовала, как его прохладные ладони касаются её бёдер, и этот контраст температур вызвал новую вспышку ощущений, заставляя её забыть обо всём на свете, кроме этого момента.Она лишь сильнее вцепилась пальцами в дерево тумбочки, когда его рука, скользнув по внутренней стороне бедра, коснулась самого края её кружевного белья. Маркус действовал медленно, намеренно растягивая пытку. Его пальцы дразнили, едва касаясь чувствительной кожи, прежде чем уверенно пробраться под тонкую ткань. Он нашел её — горячую, влажную и полностью готовую к нему. Аса издала тихий, надрывный стон и откинула голову ему на плечо. В этот момент она была рада, что он не разворачивает её: так, не видя его глаз, она могла полностью отдаться этим первобытным ощущениям. Маркус одной рукой перехватил обе её ладони, прижимая их к тумбочке, а другой продолжал свои ласки, доводя её до предела. Он чувствовал каждое её сокращение, каждый судорожный вздох. Его губы теперь были у самого её уха, ловя каждый звук.Одним ловким движением он освободил её от мешающей одежды, всё так же не разворачивая, лишь заставляя чуть больше прогнуться в пояснице. Когда он вошел в неё — резко и глубоко — Аса вскрикнула, и этот звук мгновенно утонул в его поцелуе в её шею. В момент высшего напряжения он замер, крепко прижимая её к себе, словно пытаясь слиться с ней в одно существо. Его ледяное дыхание участилось, и на мгновение Асе показалось, что она слышит, как бьется его сердце — хотя знала, что это лишь эхо её собственного, оглушительного пульса.Когда буря утихла, Маркус осторожно, словно боясь повредить хрупкое сокровище, перенес Асу на кровать. Он укрыл её одеялом и еще долго сидел рядом в темноте, просто слушая её ровное дыхание. В ту ночь он не ушел, охраняя её покой и чувствуя себя живым в отраженном тепле её тела. Утром, когда первые лучи солнца коснулись подоконника, Аса проснулась первой. Она увидела Маркуса — он стоял у окна, наблюдая за Эмметом, который, судя по всему, решил занять пост на лавочке до победного конца. — Эй, лорд-стратег, — сонно улыбнулась Аса, приподнимаясь на локтях. — Подойди сюда. Когда он приблизился, она достала ту самую коробочку. Её пальцы немного дрожали, когда она извлекла серебряного ворона. — Это тебе. Чтобы ты помнил, что даже у самых мрачных птиц есть свой дом. Маркус замер, когда она бережно заколола его волосы этим украшением. Серебро ярко блеснуло на фоне его темных прядей. Он коснулся заколки, и в его глазах промелькнуло нечто, похожее на благоговение. Но время поджимало — Эммет внизу начал подозрительно часто поглядывать на часы и на дверь подъезда. Нужно было действовать. — Я его отвлеку, — шепнула Аса, быстро набрасывая на себя халат. — А ты уходи. Встретимся в Вольтерре. Аса выбежала на балкон и, свесившись через перила, начала громко и возмущенно отчитывать Эммета: — Эй, ты! Да-да, ты, гора мышц! Ты что, вчерашнего душа не наелся? Если ты сейчас же не уберешься отсюда, я вызову полицию и скажу, что ты преследуешь беззащитную девушку! Уходи, пока я не вылила на тебя суп! Пока Эммет, опешив от такого напора, вставал с лавочки и пытался оправдаться («Эй, я просто... Карлайл просил!»), Маркус бесшумной тенью выскользнул через черную лестницу. Его скорость была такова, что даже Эммет, отвлеченный криками Асы, заметил лишь легкое колебание воздуха, которое списал на порыв ветра. Когда Аса вернулась в комнату, тяжело дыша и победно улыбаясь, она заметила на прикроватной тумбочке, прямо рядом с пустой коробочкой из-под заколки, небольшой предмет. Это было кольцо. Старинное, из тяжелого темного золота с глубоким алым камнем, который словно светился изнутри. На внутренней стороне была едва заметная гравировка на латыни. Маркус не просто ушел — он оставил ей знак своей принадлежности. Это была печать их союза, более крепкая, чем любая клятва. Аса надела кольцо на палец, и оно оказалось удивительно тяжелым и холодным. — Ну всё, Маркусик... — прошептала она, глядя на алый камень. — Теперь ты точно от меня не отделаешься.