Часть 1

В школе Хёсан было много идиотов. Серьёзно, просто непропорционально много для одного учебного заведения. Конкретные дебилы лазали по крышам. Продвинутые приносили вейпы и баловались в туалетах вонючей дымовой завесой. А самые отбитые на переменах жгли листочки из тетрадей, улюлюкая, как шакалы, и делая вид, что это «прикол». Ли Чон Сан не был таким. Он вообще не лез к огню. Не потому, что боялся. Просто интуитивно не хотел. Однажды, месяц назад, он сидел в их с мамой ресторанчике. За соседним столиком — Он Чо с подругой Ли На Ён (которая, как всегда, сверлила глазами чью-то тарелку) и Гён Су, вечно жующий что-то без остановки. Его мама тогда наливала суп в пиалу и между делом, не повышая голоса, бросила: — Чон Сан-и. Дар огня дан тебе самим Богом. Он тогда поперхнулся колой. Ончо странно на него посмотрела. Гён Су не отвлёкся от еды. А Ли На Ён пробормотала «буддисты...», и на этом всё закончилось. Чон Сан не поверил маме. Конечно, нет. Какие, нахрен, боги? Ему восемнадцать, он учится в кошмаре на районе, а его единственный «дар» — это умение незаметно спать с открытыми глазами на истории. --- Вернёмся к настоящему времени. В класс ворвался новый запах. Дешёвый табак, металл и какая-то дикая, неуправляемая энергия. Юн Гви Нам. Перевёлся на прошлой неделе. Никто не знает, откуда и зачем. Учителя шепчутся про «сложную семейную ситуацию». Ученики просто обходят его по дуге. А Чон Сан в первый же день подошёл, молча скинул его рюкзак с соседнего стула и сел рядом. Зачем? Всё просто. Чтобы было на ком спать. Сейчас на уроке литературы Чон Сан именно этим и занимался. Его голова покоилась на плече Гви Нама, нагло и расслабленно. Светлые волосы щекотали шею новенькому. Чон Сан бормотал во сне — неразборчиво, тревожно. Обрывки каких-то древних, тягучих молитв, в которые вплетался мат: — ...мать твою... сука... семь кругов... иди ты в жопу, господи... Гви Нам слушал этот странный микс с каменным лицом. Потом легко, почти нежно ткнул локтем в бок. — А... — Чон Сан вынырнул из сна. Глаза сфокусировались не сразу. Он лениво зевнул, прикрывая рот длинным рукавом кофты, щурясь, как сытый кот. Зрелище было до тошноты милым. И это при том, что вчера эта «милая морда» на спор отхуярила первоклашку. Прямо у забора. За то, что тот неправильно посмотрел на его кроссовки. Учительница Пак, конечно, не оценила. Поставила выговор. Чон Сану было насрать. — Ли Чон Сан... — голос учительницы задрожал от бессильной злобы. — Какого чёрта вы спите на уроке?! Чон Сан не ответил. Он просто чуть сильнее навалился на Гви Нама, делая вид, что его не существует. Гви Нам смотрел прямо перед собой, и краешек его губ дёрнулся вверх. Перемена взорвалась криком, топотом и запахом жареной лапши из столовой. Чон Сан бежал по коридору. Бежал быстрее, чем когда-либо. Сердце стучало где-то в горле, а на губах застыла нервная, почти истеричная улыбка. Сейчас. Сейчас я скажу ей. Скажу Он Чо. Он её лучший друг. Это естественно. Это правильно. Она красивая, умная, и у неё никогда никого не было. А Чон Сану просто нужен кто-то, кто будет смотреть на него так же, как она смотрит на чёртовы книги. С обожанием. Он осторожно, стараясь не скрипеть, начал подниматься по лестнице на третий этаж, как вдруг его парализовало. На ступенях выше, спиной к нему. Двое. Нам Он Чо. Её тёмные волосы собраны в низкий хвост. Даже со спины видно, как она напряжена. И Ли Су Хёк. Тот самый вечно угрюмый качок с гуманитарным складом ума и разбитыми костяшками. Картина маслом. Он Чо протягивает Су Хёку свою нашивку с именем. Дрожащие пальцы. Слишком громкий для такой тихой девочки голос: — На... свидание. Пойдём. Я угощаю. Су Хёк мнётся. Чешет затылок. Ему неловко, потому что приглашает девушка — а он старомодный дуб, который считает, что мужчина должен таскать сумки и платить за попкорн. — Ладно, — говорит он наконец. — Только чур я за мороженое. Он Чо смеётся. Облегчённо, звонко. Су Хёк смотрит на неё — и его лицо размягчается, как пластилин на солнце. Чон Сан видит это всё. Каждую чёртову секунду. Су Хёк замечает его только тогда, когда Чон Сан уже бежит вниз по лестнице, чуть не ломая шею. Глаза — распахнутые, бешеные. Плечи вжаты в спину, как у побитой собаки. — Чон Сан?.. — окликает Су Хёк, но тот уже исчез за поворотом. --- Туалет на втором этаже пах хлоркой, сыростью и отчаянием. Чон Сан сидит на холодном кафельном полу, обхватив колени руками. Его глаза смотрят в одну точку — на жирное пятно под раковиной. Глаз дёргается. Пальцы царапают рукава кофты. Ну конечно. Конечно. Зачем ей такой, как я? Истеричный, злой, спящий на плече какого-то психопата... Лучший друг. Ты просто лучший друг, Чон Сан. Сиди в своём углу и не выёбывайся. Внутри что-то ломается. Не громко. Тихо. Как сухая ветка под ногой. И в этот момент дверь с грохотом распахивается, ударяясь о кабинку. — Йо-о-о! Влетает Гви Нам. Весь — воплощение хаоса. Волосы растрёпаны, глаза горят, на губах — широкая, злая улыбка. Он похож на человека, который только что обожрался наркоты и запил соджу. Хотя Чон Сан точно знает — Гви Нам трезв как стёклышко. Просто он такой по жизни. Адреналиновый наркоман. Радостно-злобный взгляд скользит по помещению и падает на сжавшийся у стены комок. Гви Нам замирает на секунду. Потом его улыбка становится шире. — О, смотри-ка... — он подходит вразвалку. Плюхается на корточки рядом. Тычет пальцем Чон Сану прямо в щёку. — Чего скис? — Отъебись. — Ну уж нет. — Тык. Тык. Тык. — Я тебя знаешь что скажу? Девушки — твари. Вот честно. Ты думаешь, тебе одному больно? — Гви Нам наклоняет голову, рассматривая Чон Сана как жука под лупой. — Лучше уж геем быть, честное слово. Меньше проблем. К чёрту этих двоих. Серьёзно, Сан-и. Что ты вообще в ней нашёл? Чон Сан не отвечает. Вместо этого он, не глядя, вскидывает руку и суёт средний палец прямо в лицо Гви Наму. Прямо в переносицу. Гви Нам даже не моргает. — Я же по-доброму, вообще-то, — голос становится тихим, почти ласковым. Опасным. — Тьфу. Какие мы «нежные». Ну и сиди тут, принцесса на горошине. Он резко встаёт. И не уходит. Чон Сан поднимает на него мутный взгляд. — ...Чего ты ещё ждёшь? Гви Нам уже достаёт из кармана мятую пачку «Essé». Одну сигарету зажимает в зубах, вторую протягивает Чон Сану. — Покурить захотелось, как никак, — скалится он. — А с тобой хоть не скучно. И вообще... — он щёлкает зажигалкой, и в полумраке туалета вспыхивает маленькое, живое пламя. — Ты вроде как с огнём дружишь. По легенде. Чон Сан смотрит на огонёк. В его глазах на секунду отражается что-то тёмное и голодное. Он медленно берёт сигарету. — Иди в жопу, Гви Нам. — Уже был. Там душно. Чон Сан почти смеётся. Почти. Они курят молча, сидя на грязном полу школьного туалета.... ХААААА БЛЯ