1. Далекие

      Бетонное покрытие пахло солнцем и пылью. Все вокруг сейчас так пахло. Третий день подряд стояла практически невыносимая жара, так что вся Каракура дышала зноем. Воздух, казалось, загустел. Еще чуть-чуть, и в нем встало бы марево, из которого Сет может извлекать иллюзии для глаз уставших странников.       Деревянные гета звонко отмеряли путь идущего. На один шаг — два удара: поступь уверенного в себе человека. Первый удар приходился на заднюю Ха или сразу на обе, второй — на край дая. Обычно, в предрассветной тишине, когда даже немаленький город замирает, эти звуки разносились бы далеко, предупреждая людей о приближении монаха. Но было чуть за полдень, люди все же бежали по своим делам — хотя и не так активно, как могли бы. А воздух, который не мог воспротивиться их движению в себе, задерживал хотя бы звук.       Пара обуви вместе с идущим остановилась перед неважным местом.       — Кажется, не тут… — слова падали как вязкие шарики талого мороженого, которое сбежало от невнимательного едока. — Я пришел!       На последней фразе он повысил голос, но даже так едва ли кто-нибудь обратил внимание на кричащего.       — Ну и кто «я»? — из неважного места вышел неважный человек, будто появившись из ниоткуда. Зыркнул на пришельца, развернулся к безразличному пространству лицом. — Идем, «я», узнаем, какие новости принес на этот раз. — Тот, кто подал голос, был явно не рад, но сделал несколько шагов обратно. Туда, откуда пришел.       Они вошли на старый склад вместе, как только Хати открыл проход для Урохары и Шинджи, встретившего его. Внутри было пусто, но только на первый взгляд. Тот, кто знал, куда смотреть, увидел бы, что за первым, значительно разрушенным помещением есть и другое — помимо прибранных жилых комнат во второй половине склада. Правда, назвать это пространство «помещением» Урохара бы не взялся. Все же огромная площадь, созданная при помощи ряда техник, не относящихся ни к кидо, ни к бакудо, в привычном смысле была практически необъятной.       — Опять ты? — Ядомару Лиза, которую они увидели первой, тоже их заметила. Подняв взгляд от читаемого журнала, она пристально поглядела на спустившуюся парочку сквозь очки.       — Лиза-сан, за что вы так со мной? Я же от всей души, — Урохара раскинул руки в стороны, но остался проигнорирован.       — Последний раз, когда ты тут был, ничего хорошего не произошло, — фыркнула Лиза и, одним красивым прыжком спустившись со своего скалистого возвышения, остановилась рядом с Хирако, тоже уже отошедшим от Киске. Мазнув по его плечу ладонью, коротко приобняла, после оставшись стоять плечом к плечу.       — Если бы я не возвращался с покупками, ты бы не вошёл и через три дня. Что тебе нужно? — Хирако в своем неизменном кепи держал два больших пакета с продуктами и пристально наблюдал за Урохарой. Да, они были ему благодарны и должны. Да, он не раз и не два помог им — как, впрочем, и они ему. Однако, как правильно отметила Лиза, если бы не произошло что-то из ряда вон, Киске не вышел бы из своего магазинчика лишний раз и тем более не пришел бы к ним в дом [логово].       — Вообще, я пришел с подарками, — Урохара тоже был не с пустыми руками: протянул Лизе, раз уж Хирако был занят, пакет с парой бутылок саке высочайшего качества — сегодня сто десять лет ровно. Юбилей.       Между ними тремя повисла тишина еще более вязкая, чем воздух наверху. Лиза взяла пакет с легким поклоном вежливости, а Хирако продолжил вопросительно молчать в сторону Урохары.       — Мой второй подарок специфичен. Не знаю, понравится ли он вам… — Урохара сделал паузу, но слушатели не впечатлились драмой. — Сегодня, пару часов назад, родился новый вайзард. Я не имею на него почти никакого влияния. Однажды вы сами почувствуете его.       Хирако замер. Лиза тоже.       — Ты хочешь сказать?..       — Больше ничего. Просто, думаю, вы больше иных имеете право знать о нем… — Уходящему эхо от ударов гета вторило веселое бормотание, слышимое только [не]людям.       Он точно тряхнет разок все сообщество душ.       И эти слова оказались пророческими.

***

      — Что-о-о? Еще один? — Маширо, которая до этого что-то рисовала в очередном альбоме, лежа вниз головой на коленях Кенсея, аж проснувшегося от таких новостей, отложила художественные принадлежности, но переворачиваться не спешила.       — Да. Урохара сказал, что он силен.       — Как так вышло, что кому-то еще перекроили душу? — вопрос Хати задавал, скорее, сам себе, а не Шинджи, рассказывающему о том, откуда саке и что произошло. Никто не озвучил предположения, кто мог так поступить, но каждый желал знать точный ответ. Потому что раз сообщил Урохара, то в таком случае…       Но Хирако все же ответил:       — Вроде как, тот мальчишка пытался разбудить силы шинигами после уничтожения тех, что ему временно передали, и в процессе что-то пошло не совсем по плану. Но он выжил.       Хирако сидел на подушке, опираясь спиной на один из сталактитов — или сталагмитов, он всегда их путал — и наблюдал за тем, как на небольшом для восьмерых столике, вокруг которого все и разместились, Роуз и Лав споро расставляют пиалы и закуски, приготовленные Маширо. Она делала это лучше всех них вместе взятых. Причина этого странного факта известна не была, но когда готовила Маширо, никто и никогда ничего после себя не оставлял. В руках Хирако крутил телефон, на который пару часов назад пришла любопытнейшая сводка о последних межмировых событиях и небольшие характеристики на каждого из участников, кого они могли не знать.       — И что мы планируем с этим делать? — Лизу, как и всех, очень интересовал этот вопрос. Оставлять кого-то такого же, как они сами, где-то там, без знаний… Как минимум это было бы очень жестоко, и ни один из них не хотел бы способствовать такому развитию событий, но он был совершенно неизвестным человеком, которого они ни разу даже еще не почувствовали. Подставлять себя тоже было бы глупо.       Шиндзи перевел взгляд на Хиери, которая сидела чуть-чуть в стороне и выглядела сейчас ещё яростнее, чем обычно.       — Я думаю, что нужно подождать. Пока что мы знаем слишком мало, — сказал он, все еще глядя на нее. Ждал реакции. В ответ — поджатые губы и раздраженное фырканье. Хати, сидящий к ней ближе других, гладил Хиери по спине, и ее реацу, которая вскипала и сейчас находилась на грани — тронь, и разольется — начала успокаиваться. Пускай и ненамного.       — Раз уж ты решил, пусть будет так, — кивнул Лав, оставляя одну из пиалок в своих руках.       — И теперь можно выпить, — Роз вскрыл первую на сегодня бутылку саке.

***

      Через пару недель, в течение которых все протекало тихо и мирно, Хиери, находящаяся в процессе чтения чего-то о механике, крупно вздрогнула. Села ровнее. Нашла взглядом Шинджи, занятого чем-то неопознанным со стороны. Но, по опыту, Хиери могла сказать почти наверняка, что он с умным видом или читал комиксы, или смотрел какой-нибудь фильм. Он больше прочих, если не считать Лизу, полюбил эти культуры.       — Эй! — привлекая к себе внимание, она соскочила с места и легко оказалась рядом с возлежащим на теплом камне Шинджи. — Эй!       — Что, «эй»? — Хирако, и правда смотрящий фильм, лениво прищурился на Хиери, не потрудившись вытащить наушники из ушей и даже толком поднять голову. Только остановил видео и положил щеку на сгиб локтя, кося на Хиери одним глазом. Та, присев рядом на корточки, запустила руку в его волосы и заставила повернуть голову в свою сторону. — Если ты о колебании реацу, то да, я почувствовал, но мне слишком лень заниматься этим сейчас.       — Ты же сам говорил, что мы понаблюдаем! — вся эта ситуация с новым вайзардом тревожила и раздражала Хиери. Даже если это было глупо, что она прекрасно понимала, ей не хотелось, чтобы в их семью входил кто-то еще. Разве им недостаточно друг друга?       Хирако молчал и смотрел на Хиери. Она была вспыльчивой всегда. Не раз и не два не только он, но и каждый из них получал от нее тапком. Правда, нельзя было сказать, что не за дело, нет. Просто была у нее такая манера выражаться — и все, ничего с этим поделать было нельзя, да и желания не возникало. Оскал, выражающий не должную грозность, а негу пригревшегося на солнце зверька, сменился на более сосредоточенное выражение лица.       Они встретились в академии духовных искусств. Из разных районов и семей, как-то очень естественно сошлись. Шинджи, улыбающийся всем, но никому — искренне. И Хиери, готовая наброситься на кого угодно почти когда угодно — но всегда от всей души.       Так вышло, что Хиери ввязалась однажды в драку с несколькими людьми со старших курсов. Причину было вспомнить почти нереально: такие ситуации случилась слишком часто, но, если подумать, в тот конкретный раз она впервые разозлилась по-настоящему сильно.       Только-только достигнув шикая, она оказалась на земле в первые минуты драки. Шинджи тогда не случайно оказался рядом. Он знал, что Хиери поведется на провокацию, и чувствовал, как ее энергия буквально кипит, готовая вырваться. Тогда, смотря на лежащую на земле Сакураги, он думал: «Ну же. Я знаю, что ты можешь их избить так же, как и остальных. Почему ты продолжаешь лежать?». Снаружи все такой же расслабленный, взглядом он оставался прикованным к миниатюрной фигурке. Тогда еще ему было непросто признавать за собой подобные желания, но просто стоять и смотреть было практически невыносимо. Совершенно неправильно.       Она не вставала. Время шло, и за те несколько секунд ее реацу почти улеглась, почти разгладилась, как потревоженная ткань, вновь расстеленная на гладкой поверхности. Она была в сознании. Хирако видел, как она смотрит на свой меч, как пытается что-то сделать, но безуспешно.       Он смотрел, как ее били. Когда все стало слишком, когда ее, уже почти не способную двигаться, перевернули, хотел вмешаться. Дернулся вперед, но, напоровшись на ее взгляд за полмгновения до первого удара, пришедшегося в живот, не посмел.       Хиери прекрасно дралась в рукопашную, но тогда еще не очень хорошо владела мечом. Она звала ее по имени, но шикай не появлялся. Меч дрожал, но оставался неизменным.       Тогда пришли кураторы и разняли дерущихся. Сакураги, крайне агрессивную и с катаной наперевес, увел Хирако, разъяснив всю ситуацию старшим по званию. Почему-то, правда, не стал выворачивать все для своей или Хиери выгоды, не последовав собственным привычкам. Просто ушел, оставив позади компанию полудурков.       — Эй, — нахохлившаяся, как большой и очень злой воробей, Хиери сидела в своей комнатушке в общежитии и пила чай, сваренный Хирако. — Ты меня слушаешь?       — Чего тебе? — Хирако тоже пил чай. Сидел напротив и смотрел в окно, выходящее на внутренний двор жилых корпусов. Не видел ничего особенного, но не желал любоваться лишний раз на хмурую тучу реацу в форме одноклассницы.       — Ты хорошо дерешься на мечах. Я буду тренироваться у тебя. Я заточу об тебя свою Кубикири Орочи и порублю их всех на салат, — прозвучало почти что клятвой.       — А ты не должна спросить, согласен ли я?       Ее не интересовало. В результате они точили друг об друга умы и клинки до конца академии и после. Хиери все еще был роднее ближний бой, но никто и никогда после её вступления в двенадцатый не смел ставить под сомнение ее мастерство владения мечом.       Вынырнув из воспоминаний, Хирако хмыкнул и положил голову на руки виском, чтобы подремать немного под светом искусственного солнца. Не встретив при этом сопротивления, ответил:       — Если хочешь, то можешь посмотреть. Мне лень. Проще получить сводку от Урохары. Уверен, у него такая есть и на этого мальчика, и на любого другого.       Хиери, поджав губы, развернулась и ушла, буркнув:       — И прослежу.

***

      Первые проблемы возникли на этапе, когда нужно было понять, кого она вообще ищет. Вернее, она могла определить это по реацу, но этот пацан же не совсем дурак, чтобы постоянно тратить её в таких количествах, как при замеченной ими вспышке?       Переждав день, вернее, чуть меньше суток, Хиери поняла, что, возможно, и правда такой дурак. Совсем скоро она почуяла бой и метнулась в ту сторону, где практически сигнальным огнём пылал обладатель энергии, на самом деле очень похожей на их.       Фонарик лежал на земле с несколькими не смертельными, но не приятными ранами. Его [слишком большой] меч до смешного напоминал её собственный шикай размерами и сейчас большей частью лежал на земле. Тот, кто его держал, пытался дышать, и Хиери это было слышно даже с крыши соседнего здания. Мальчишка, рыжий и долговязый, вцепился взглядом в своего противника и наблюдал, как другой — синеволосый — пацан переходит к врагу. Еще двое людей, стоящих на его стороне [она не обратила толком внимания, мазнула взглядом и вернулась к рассмотрению цели], тоже пытались что-то сделать. Но они оказались бессильны перед лицом кого-то — точно не человека, это Хиери поняла сразу, — забравшего их друга.       Если верить выкрикам, их мальчика зовут Ичиго, но, посмотрев на то, как он оказался разбит в пух и прах, Хиери совершенно не впечатлилась и решила, что Урохара что-то напутал. По крайней мере, она не желала тратить свое время на такого жалкого слабака, и остальные, вероятно, будут того же мнения. Его сожрет с потрохами собственный внутренний пустой. Уже начал. Зрелище настолько жалкое, что даже портит аппетит. Так что Хиери просто вернулась на склад.       Там, как оказалось, уже почти все собрались, вернувшись с работы. Сгрудившись в одну большую кучу, занимались кто чем, но это было неважно. Хиери, уже закипающая, немного расслабилась и не заметила, как на лицо прокралась почти что улыбка. По мышцам, размятым легкой пробежкой, поскреблись фантомные прикосновения, напоминая о тактильном голоде. И, оставив мысли, отмеченные звездочкой, чтобы потом рассказать Хирако, Хиери привычно упала между Лизой и Лавом. Она положила голову на одну и ноги на второго, тут же оказавшись приобнятой за плечи. Хорошо. В груди справа, где бывало особенно холодно и пусто [невыносимо голодно], потеплело.       Ворчание-урчание на грани слышимости оказалось где-то в воздухе рядом с похожими звуками. Хиери расслабилась окончательно, притеревшись к Ядомару поудобнее и прикрыв глаза.       — Куда ходила? — Лав, читая мангу, поглаживал Хиери по колену, лежавшим прямо под рукой. Хиери оглянулась на Лизу и Роза. Они все читали какую-то одну историю, но разные тома. Как они еще и Ядомару сюда приплели? Обычно же отказывается.       — Нашла мальчишку, о котором говорил Урохара. Посмотрела, как он валяется на земле. Ничего интересного, даже охотиться не хочется, — только успокоившийся пустой оскалился и зарычал где-то в висках. Он был зол. Очень. И даже близость стаи не сильно помогала — слабак — металлом по металлу.       — Уверена? — Маширо, продолжая рисовать, опиралась на Кенсея, которой, кажется, и вовсе спал. Хотя его покой большую часть времени ничто не могло поколебать, а потому, пока Кенсей сам что-нибудь не скажет, выяснить бодрствует ли он или нет наверняка нельзя.       — Да. Шинджи, если хочешь «смотреть» за ним, делай это сам, я пас, — ей хотелось плеваться и драться, но прерывать момент тоже не хотелось, так что она сидела, замерев на месте, и впитывала чужое тепло.       — Пока еще рановато. — Она не видела Шинджи, зато слышала, как он зевнул. — Пока еще будем ждать.       Возражений не последовало. Никто из них не знал, как относиться к новому вайзарду. Никто. Но даже Хиери понимала, что они не смогут оставить одного из них где-то там. Все они должны быть здесь. Так правильно.

***

      Когда вспышки стали слишком яркими и частыми, Шинджи вынес на обсуждение их скромного собрания вопрос вербовки. Правда, оглядевшись, понял, что он один подходит на эту роль. Хиери, конечно, тоже, но разве может она кого-то завербовать? Мысли его были подтверждены красноречивыми взглядами, и собрание закончилось, так и не начавшись, а превратившись обратно в простой ужин.       — Хей, Урахара-сан! — всунув руки в карманы, Хирако проскользнул в магазинчик, названный по имени владельца, и остановился на пороге. Все же врываться в помещение союзника, когда там может вообще никого не оказаться, не слишком хорошо, особенно, когда пришел за помощью.       — Да-да? О, это же Хирако-сан! — удивительно беззвучно Урохара всплыл откуда-то из недр здания, выглядя еще более ушло, чем обычно, с этим своим веером, и жестом пригласил входить. — Проходите, не топчитесь на пороге. Тессай-сан, будьте добры, заварите нам чаю!       Ступни мягко коснулись дерева, привыкшего дышать теплом и солнцем. Как бы не выглядела прихожая с ее торговым залом, внутри у Урохары чисто и очень знакомо. Шинджи улыбался уголком губ, чувствуя свою застарелую горечь и тепло фантомным рыком — тихим, но тем гораздо более страшным, чем громкий рев своего пустого [в голове всплывают варианты мести. Урохара, обернувшийся, пока открывал очередную дверь, почти вздрагивает. Замирает. Их боятся]. Шинджи улыбается еще более остро, но проходит внутрь.       Татами — не новые, но такие же ухоженные, любимые, как и весь этот дом — мягко пружинили под весом. Хирако сел на подушку в позу лотоса — точнее, в наиболее расхлябанный ее вариант — и кивнул Тессаю, принесшему чай после пары минут молчания.       — Ита-а-ак? — протянул Урохара, пока Шинджи, прикрыв глаза, вздыхал аромат чая.       Еще когда они жили в обществе душ, Роз не оставлял попыток объяснить всей их компании прелесть не только искусства в принципе, но и наслаждения чаем в том числе. Хирако не сразу сумел его понять, даже сейчас не решился бы с уверенностью сказать, что стал понимать, однако хороший чай любил, тем не менее предпочитая кофе.       — Мне нужна форма школы, где учится тот, о ком ты говорил. Также заменитель памяти и известная помощь в том, чтобы оказаться среди учеников, — не стал размениваться на любезности Хирако, отпивая приятно горчащий черный чай.       — О, все же это будете вы, — возможно, Хирако показалось, но на лице Киске промелькнула и спряталась за веером улыбка, какая бывает у людей, выигравших в споре. — Если вы не торопитесь, то все можно устроить прямо сегодня, это не доставит трудностей. Возможно, вам нужно что-то еще?       Пауза. Весьма приятная, к слову. Шинджи ощущал легкий мандраж перед новым, нестандартным заданием — раньше ему еще не приходилось никого вербовать, — которое он сам перед собой поставил. И, конечно, перед знакомством с новым вайзардом. Хиери пару дней назад все же рассказала больше о том, что видела. Учитывая, что она наблюдала только финальную часть сражения, эти знания почти ничего не давали, так что еще одна цель для Хирако — разведка. Чем больше они будут знать о новичке, тем безопаснее.       — Как его зовут?       Чужой веер со звонким хлопком закрылся.       — Его имя — Куросаки Ичиго.