Секреты

Кабинет Всемогущего был залит приглушенным светом вечернего солнца, пробивающегося сквозь жалюзи. Атмосфера здесь всегда казалась Изуку какой-то особенной - смесью триумфа и глубокой, скрытой усталости. Тошинори Яги сидел в своем огромном кресле, уже в истинной, изможденной форме. Его дыхание было тяжелым, а на столе стояла нетронутая чашка чая. ​Мидория сидел напротив, ссутулившись. Его мысли всё еще были на полигоне, а точнее - в лазарете, который он посетил десять минут назад. ​"Она ушла?"-переспросил Изуку, глядя на свои ладони, на которых еще оставались следы пыли от тренировки. ​ "Да, юный Мидория."-голос Исцеляющей Девочки всё еще звучал в его ушах. "Она в порядке. Пара царапин и легкое сотрясение. Она ушла домой отдыхать." ​Изуку вспомнил выражение лица старушки-врача. Она смотрела на него с каким-то подозрительным изумлением, почти в шоке от того, что в этот раз он не принес ей ворох сломанных костей и разорванных связок. Но Мидории от этого легче не было. Вина холодным камнем осела в груди. ​«Если бы я был быстрее... Если бы я лучше контролировал силу, я бы перехватил Каччана до того, как он убрал чеку, и до того как ударная волна достигла Джиро-сан.»-думал он, до боли сжимая пальцы. ​ "Не вини себя, мой мальчик."-мягко прервал его раздумья Тошинори. Он заметил, как Изуку ушел в себя. "Ранения на тренировках в UA - это, к сожалению, часть пути. Главное, что с юной Джиро всё в порядке. Ты сделал всё, что мог в тот момент." ​Мидория медленно кивнул, хотя тень сомнения всё еще лежала на его лице. "Да... Наверное, вы правы. Я просто хотел извиниться перед ней лично." ​Всемогущий, желая сменить гнетущую тему, подался вперед. Его глаза, скрытые в глубоких тенях глазниц, блеснули интересом. "Знаешь, что меня действительно поразило сегодня? Ты не сломал ни единого пальца. Твои движения... они были другими. Скажи мне, как ты научился применять «Один За Всех», не разрушая собственное тело? Каков был твой метод?" ​Изуку слегка выпрямился, и на его лице промелькнула слабая, но искренняя улыбка. "На самом деле... мне помогли. Энцо Эспозито и Иван Торре." ​Тошинори удивленно приподнял бровь. "Твои одноклассники, да? Я слышал об этом во время твоего поединка из их уст тоже, но... как?" ​ "Да. Мы тренировались вместе пару часов назад, считай прямо перед началом битвы. У Энцо потрясающая причуда - «Гиперчувствительность». Его слух... он работает как идеальный измерительный прибор. Когда я пытался использовать полную мощь, Энцо сказал, что слышит жуткий, невыносимый гул, похожий на шум турбины самолета прямо у него в ушах. Это звук того, как моя энергия разрывает пространство и мои собственные сосуды." ​Изуку зажестикулировал, погружаясь в объяснение. "Иван предложил провести расчет. Мы использовали Энцо как «живой датчик». Я постепенно снижал отдачу, пока Энцо не сказал, что звук стал терпимым. В итоге мы вычислили порог в пять процентов. Энцо описал этот звук как... ну, как кошачье мяуканье. Как бы странно это ни звучало, но этот ориентир помог мне зафиксировать ощущение силы в мышцах. И... теперь я повторяю то ощущение, когда даю силу в конечности." ​Всемогущий откинулся на спинку кресла и негромко рассмеялся - это был сухой, кашляющий смех, но полный искренней радости. "Мяуканье, значит? Невероятно. Юный Торре и юный Эспозито применили научный подход к самой иррациональной причуде в мире. Я рад, юный Мидория. Очень рад. Ты не только сделал огромный шаг в управлении силой, но и, кажется... обзавелся настоящими друзьями." ​Изуку замялся, неловко потирая шею. "Я... я не уверен насчет друзей, Всемогущий. Я очень благодарен им, правда. Они потрясающие и очень умные, но... мы почти не общались после той тренировки. В основном я по-прежнему провожу время с Ураракой-сан, Иидой-куном и Джиро-сан. Ребята из границы... они держатся своей группой. Они как семья, в которую трудно войти со стороны." ​Тошинори недолго помолчал, затем коротко кашлянул в платок. "И это тоже хорошо. Учитывая твое... прошлое в средней школе."-он не договорил, но оба поняли, о чем речь. "То, что ты вообще смог работать с ними в команде и принять их помощь - уже огромный прогресс." ​ "Да..."-тихо согласился Изуку. "Хорошо." ​Тошинори заметил, как Мидория бросил короткий взгляд на дверь, словно ожидая, что в нее вот-вот ворвется разгневанный блондин. "И еще кое-что."-добавил Яои, его голос стал серьезнее. "Если ты переживаешь из-за юного Бакуго... не стоит. То, что произошло сегодня - ранение Джиро и риск, которому он подверг остальных - это не просто «вспыльчивость». Прямо сейчас он находится в кабинете директора Незу. С ним проводят очень серьезную беседу." ​Изуку вздрогнул. Каччан у директора? Это было редкостью даже для его буйного нрава. "Его... его не исключат?"-в голосе Мидории, вопреки всему, послышался страх за старого друга. ​ "Это решит директор."-отрезал Всемогущий. "Но он должен понять, что геройство - это не только победа над врагом. Это прежде всего безопасность тех, кто стоит у тебя за спиной. Данная атака могла привести к плохим последствиям, если бы не молодой Дэн." ​Изуку посмотрел в окно. Небо над Мусутафу стало темно-фиолетовым, как магия Тринити. Он надеялся, что завтрашний день принесет меньше разрушений и больше ответов. И, возможно, он всё-таки найдет в себе смелость подойти к Ивану и Энцо не только за расчетами, но и просто чтобы спросить, как у них дела. ... Кабинет директора Незу всегда казался Бакуго местом слишком стерильным, слишком правильным. Запах дорогого чая и полированного дерева обычно вызывал у него лишь раздражение, но сейчас, сидя в жестком кресле, Кацуки чувствовал нечто иное. Это не был страх - Бакуго не умел бояться в привычном смысле слова - это была удушающая, обжигающая горло ярость, смешанная с горьким осознанием того, что его загнали в угол. ​Незу сидел напротив, сложив лапки на столе. Его мордочка не выражала злобы, и именно это спокойствие пугало больше всего. Оно было холодным, как лед Тодороки. ​ "Знаешь, Бакуго-кун."-начал Незу, и его тонкий голос резанул по ушам Кацуки, как скальпель. "UA - это место, где мы граним алмазы. Но алмаз, который в процессе огранки пытается разнести мастерскую в щепки, становится опасным мусором." ​Кацуки дернул плечом, его пальцы непроизвольно дернулись, высекая крошечную, почти невидимую искру. ​ "Я просто выполнял задание."-прорычал он сквозь зубы. ​ "Выполнял задание?"-Незу наклонил голову набок. "Давай пройдемся по фактам. Прямой приказ учителя прекратить использование крупнокалиберных взрывов - проигнорирован. Использование смертоносного оружия в замкнутом пространстве против одноклассника - подтверждено. Результат? Кьёка Джиро в лазарете. Она могла лишиться слуха навсегда, Кацуки. Для героя с её причудой это равносильно инвалидности." ​Бакуго отвел взгляд. Он вспомнил грохот, пыль и то, как Джиро упала на этаж ниже из-за того, что взрыв сломал пол, закрывая уши руками. Он не хотел её задевать. Он хотел стереть с лица земли Деку, однако этот чёртов Дэн ему помешал. Но признать это сейчас означало подписать себе приговор. ​"И это не первый случай."-продолжал директор, листая отчет на планшете. "Сотриголова предоставил мне данные о твоем поведении в первый же день. Попытка неспровоцированного нападения на Мидорию после теста на метание мяча. Сегодняшняя агрессия против твоего напарника, Дэна. Ты вел себя не как напарник, а как агрессор, подавляющий союзника." ​ "Этот придурок из Америки только мешался под ногами!"-выплюнул Бакуго, не выдержав. ​ "Этот «придурок», как ты выразился, продемонстрировал больше самоконтроля, чем ты."-голос Незу стал жестче. "В элитном заведении вроде UA подобные действия не прощаются. В любой другой школе тебя бы уже исключили с позором и запретом на подачу документов в другие геройские академии. Мы всерьез обсуждали этот вариант." ​В кабинете повисла тяжелая тишина. Бакуго почувствовал, как в груди что-то оборвалось. Исключение? Его? Того, кто должен стать номером один? ​ "Однако."-Незу сделал глоток чая. "Айзава-сан считает, что в тебе еще есть потенциал, который можно направить в нужное русло. Поэтому моё решение таково: ты отстраняешься от занятий минимум на две недели. Твой геройский костюм и перчатки конфискованы на этот срок." ​Кацуки вскинулся, хотел что-то крикнуть, но Незу поднял лапку, призывая к тишине. ​ "Это еще не всё. Ты официально поставлен на учет. Любое, подчеркиваю, любое проявление немотивированной агрессии - будь то словесная перепалка или косой взгляд в сторону одноклассников - приведет к твоему немедленному отчислению без права на апелляцию. Ты на очень тонком льду, Бакуго-кун. Настолько тонком, что ты уже слышишь, как он трещит." ​Бакуго сжал кулаки так сильно, что когти впились в ладони. Его трясло от унижения. ​ "Свободен."-холодно бросил Незу. "Твои родители уже уведомлены. Завтра в школу можешь не приходить." ​Кацуки встал, стул с грохотом отлетел назад. Он не сказал ни слова, не обернулся. Он вышел из кабинета, и каждый его шаг по коридору отдавался в голове эхом слов директора: «Смертоносное оружие», «Агрессор», «Поставлен на учет». ​Выйдя на школьный двор, он увидел вдали группу «пришлых» - Ивана и Энцо. Они о чем-то спокойно переговаривались. Они победили. Они были «чистыми». А он... он был тем, кого едва не вышвырнули на помойку. ​Бакуго посмотрел на свои руки. Они всё еще пахли нитроглицерином, но сейчас этот запах казался ему запахом собственного поражения. ... Изуку осторожно приоткрыл дверь класса, надеясь проскользнуть незамеченным, чтобы просто забрать оставленные тетради и кроссовки. Но стоило ему сделать шаг внутрь, как тишина взорвалась многоголосьем. ​ "Мидория!"-Мина Ашидо буквально подлетела к нему, размахивая руками. "Твой матч... это было просто нечто! Ты видел, как ты рванул в конце?" ​ "Это было по-настоящему мужественно!"-Киришима хлопнул кулаком по ладони, широко улыбнувшись. "Твоя решимость в битве против Бакуго, и то как ты спас Джиро... честно, я под впечатлением." ​Изуку почувствовал, как жар приливает к щекам. Он всё еще не привык к такому вниманию, особенно когда оно было искренним и дружелюбным. ​ "А, привет... Спасибо."-пробормотал он, заикаясь. "Но я... я бы не справился без Дэна." ​ "Ква."-раздалось рядом. "Главное, что ты выстоял. Я Асуи Цую. Но зови меня просто Цую." ​Мидория неловко кивнул, лихорадочно соображая, что ответить. Взгляд его непроизвольно скользнул мимо обступивших его ребят, к окну. Там, у парт в самом конце ряда, он заметил Ники и Аарона. Парни уже успели переодеться в обычную школьную форму. Энцо и Ивана нигде не было видно - видимо, они решили уйти пораньше, не дожидаясь общего сбора. ​Ники сидел, задумчиво разглядывая свои палки Эскрима, прислоненные к парте, а Аарон что-то быстро чиркал в своем альбоме, на мгновение подняв глаза на вошедшего Изуку. В его взгляде читалось странное спокойствие, почти отстраненность, но когда он увидел смущение Мидории, на его губах промелькнула едва заметная ироничная улыбка, словно он понимал, каково это - быть в центре внимания, когда тебе хочется просто исчезнуть. ​"Деку-кун!"-Очако подошла к нему, её лицо светилось облегчением. "Ты в порядке? Я слышала, что Исцеляющая Девочка была очень... удивлена твоим состоянием." ​ "Да, всё хорошо, Урарака-чан."-улыбнулся Изуку, наконец чувствуя себя немного увереннее. ​В это время в другой части класса раздался строгий голос Ииды: "Токоями-кун! Седеть на парте - это неподобающее поведение для будущего героя! Столы предназначены для учебы, а не для отдыха!" ​Токоями, окутанный ореолом своей привычной меланхолии, даже не шелохнулся. "Тень знает своё место."-философски отозвался он, глядя куда-то сквозь Ииду. ​Изуку огляделся. Класс постепенно наполнялся привычным шумом, ребята обсуждали прошедшие бои, анализировали ошибки. Но чего-то - или кого-то - не хватало. Взрывной энергии, которая обычно заполняла пространство вокруг одной конкретной парты. ​ "А где..."-Изуку замялся, не решаясь произнести имя. "Где Каччан?" ​Ответом ему была тишина. Очако отвела взгляд, а Иида поправил очки, его лицо на мгновение стало очень серьезным. ​ "Он ушел, Деку-кун."-тихо ответила Урарака. "Сразу после того, как его вызвали к директору." Изуку пулей выбежал из класса- "Мидория! Нельзя бегать по коридорам!"-раздался голос Ииды. Поправка: Изуку быстрым шагом вышел из класса, на ходу закидывая рюкзак на плечо. В голове пульсировала только одна мысль: он должен догнать Каччана. Должен объяснить, что его сила - не насмешка, не тайный план, чтобы унизить его, а дар, который он получил. Этот секрет жег ему горло, требуя выхода. ​Но на крутом повороте коридора он едва не врезался в высокую фигуру. ​ "Осторожнее, Мидория."-раздался спокойный, чуть ироничный голос. ​Изуку затормозил, едва не проехав кроссовками по кафелю. Перед ним стояла Тринити Бейлз. Её длинные чёрные волосы идеально лежали на плечах, а фиолетовые глаза смотрели на него с мягкой проницательностью. Даже в школьной форме она сохраняла ту странную мистическую грацию, которую Изуку заметил ещё во время её боя. ​"А... Бейлз-сан!"-Изуку неловко поправил галстук. "Извини, я не заметил... Ты ведь та, что использует колдовство, верно? Фиолетовая энергия, заклинания..." ​Тринити едва заметно кивнула, поправляя воротник, под которым скрывался её миниатюрный усилитель голоса. "Можно и так сказать. Моя причуда требует концентрации и..." ​ "Это потрясающе!"-глаза Изуку загорелись привычным фанатским огнем, он уже потянулся к карману за блокнотом. "Заклинания зависят от длины фразы или от эмоционального окраса? И как ты контролируешь плотность «Барьера отчаяния»? Это ведь..." ​"Мидория."-мягко, но властно прервала его Тринити, выставив ладонь. "Вопросы подождут. Куда ты так несешься? Ты выглядишь так, будто у тебя в кармане тикающая бомба." ​Изуку замолчал, его энтузиазм мгновенно испарился. Он непроизвольно перевел взгляд на окно коридора, выходящее во внутренний двор. Там, внизу, ссутулив плечи и засунув руки в карманы, быстро шагал прочь от здания Кацуки Бакуго. ​Тринити проследила за его взглядом. Её фиолетовые глаза сузились. "Бакуго?"-она повернулась обратно к Изуку. "Ты собираешься идти на конфликт с ним прямо сейчас? После всего, что случилось на полигоне?" ​Мидория удивленно поднял бровь, искренне не понимая вопроса. "Конфликт? Нет, что ты! Я просто... Каччан - мой друг. Ну... мы знакомы с детства. Мы вроде как... товарищи. Мне нужно сказать ему кое-что очень важное. Прямо сейчас." ​Тринити прищурилась, и её лицо на мгновение приняло то самое выражение «голоса разума», которое так часто видели Ники и Энцо. Она сложила руки на груди, и Изуку заметил, что её движения были выверены до миллиметра - сказывались тренировки Кэнпо. ​ "Знаешь."-начала она холодным, аналитическим тоном. "Я, конечно, здесь новенькая, и японские тонкости дружбы мне ещё не до конца понятны. Но эта твоя «бомба» во дворе на друга не очень похожа. Учитывая, что сегодня он пытался превратить тебя в облако пыли, игнорируя приказы учителей." ​Изуку открыл рот, чтобы возразить, чтобы начать защищать Каччана, говорить о его стремлении к победе и сложном характере, но Тринити снова прервала его. Она сделала шаг ближе, и в её взгляде появилось нечто серьезное, почти материнское, несмотря на возраст. ​ "Слушай, Мидория. Это не моё дело, и я не люблю давать советы, когда меня не просят... Но в старом месте жилья я усвоила один урок: тайны - это опасная штука. Если у тебя есть секрет, который ты так отчаянно хочешь ему отдать... подумай дважды. Советую держать свои личные дела и важные секреты при себе. Либо доверяй их тем, кто действительно готов тебя защитить." ​Она еще раз взглянула в окно на удаляющуюся фигуру Бакуго. "Твой «Каччан» сейчас не в том состоянии, чтобы слушать. И, честно говоря, он не выглядит как человек, которому стоит доверять что-то ценное. Друг не бьет тебя смертоносным оружием." ​Изуку замер. Слова Тринити ударили по нему не силой магии, а простой, горькой логикой. Он посмотрел на свою ладонь - ту самую, которой он когда-то пытался дотянуться до Бакуго в детстве. ​ "Я... я должен подумать."-тихо сказал он. ​Тринити кивнула, её лицо снова расслабилось, приняв привычное спокойное выражение. "Вот и подумай. Пойдем, Люси и Марица говорили, что собираются зайти в кафе неподалеку. Тебе не помешает немного нормальной компании вместо самобичевания." ... ​ Бакуго стоял на улице, в тени массивных ворот академии. Вечерний ветер трепал его взъерошенные волосы, а пальцы в карманах брюк всё еще подрагивали. Перед глазами стояли слова Незу. ​«Отстранение. Постановка на учет». ​Он посмотрел на свои ладони. Сегодня они принесли ему только горечь. Он проиграл не только в бою, он проиграл самому себе. Вдали он увидел Аарона и Ники, выходящих из здания. Они шли плечом к плечу, перекидываясь короткими фразами, спокойные и уверенные. ​Бакуго сплюнул на землю и развернулся, шагая прочь от UA. Эти две недели станут для него либо адом, либо временем, когда он переплавит свою ярость во что-то, что заставит замолчать даже директора Незу. ... "Тебе правда стоит пойти с нами, Мидория."-добавила Тринити, направляясь к выходу. "Поверь, энергия Марицы выбьет из тебя всю эту хандру быстрее, чем ты успеешь сказать «Каччан»." ​У выхода из академии их уже ждали. Изуку сразу узнал Марицу Эспозито: её ярко-сиреневые волосы, выбивающиеся из-под розовой кепки, были видны издалека. Она нетерпеливо подбрасывала в воздух алюминиевую биту, ловя её с идеальной координацией. Рядом с ней стояла Люси И - невысокая, изящная шатенка с красным ободком. Она что-то тихо напевала, притоптывая в такт ногой, и казалось, что пространство вокруг неё вибрирует в каком-то особом, уютном ритме. ​ "Ну наконец-то, Трин!"-Марица ловко перехватила биту и засунула её в чехол за спиной. "Я уже думала, ты там решила все учебники в библиотеке по алфавиту переставить. О, и Мидория с тобой? Привет, герой!" ​Изуку покраснел, а Люси дружелюбно помахала рукой. "Привет, Мидория-кун. Я Люси. Твой бой был очень... ритмичным. Напряженным, но в нем была своя мелодия." ​ "Спасибо, И-сан, Эспозито-сан."-пробормотал Изуку. ​ "Так."-Марица по-хозяйски обхватила Изуку за плечо, едва не сбив его с ног своей энергией. "Никаких «сан» и фамилий. Мы здесь все в одной лодке. Идем в «Кот и Пончик»? Там лучшие моти в округе, а Ивану и Энцо мы возьмем на вынос, а то они опять зарылись в свои железки." ​"На самом деле."-Люси мягко коснулась плеча Марицы. "Я видела, как Аарон, Майя и Ники ушли в сторону парка. Может, позовем их?" ​При упоминании Аарона и Майи лицо Марицы на мгновение изменилось. Дерзкая маска «пацанки» чуть дрогнула, в зеленых глазах промелькнула тень старой вины и грусти. Она вспомнила те времена в Вороньих Ручьях, когда они были неразлучны, пока страх перед Теодором и трагедия на аттракционе не возвели между ними стену. ​ "Они... они вряд ли пойдут."-буркнула Марица, поправляя кепку. "Ники сейчас наверняка выслушивает нытье Аарона о том, что в Японии неправильный графит для карандашей." ​ "Марица."-Тринити выразительно посмотрела на подругу. "Хватит прятаться за сарказмом. Ты же сама хотела наладить общение." ​Марица вздохнула, крутанув на пальце розовую сережку. "Ладно. Но если Аарон начнет иронизировать над моей битой, я не виновата. Идем, Мидория! Расскажешь, как это - когда в тебя стреляют взрывами, а ты всё равно лезешь обниматься." ​Изуку невольно улыбнулся. Эти девушки были совсем не похожи на тех, к кому он привык. В Марице чувствовалась взрывная, физическая сила, в Люси - невероятная гармония, а в Тринити - холодный интеллект. Но больше всего его поразило то, как они, несмотря на свои внутренние шрамы и сложные отношения с Питерсонами, пытались держаться вместе. Хотя ему было интересно, что вообще произошло между ними. ​Пока они шли к воротам, Люси начала негромко напевать какую-то мелодию. Изуку почувствовал, как напряжение в его плечах исчезает. Вибрации её голоса словно гасили его тревогу, настраивая сердцебиение на спокойный лад. ​ "Знаешь, Мидория."-Люси обернулась к нему, её карие глаза светились добротой. "Бакуго-кун... он как сломанный инструмент. Слишком много шума и никакой гармонии. Тебе не обязательно пытаться его настроить, если он сам этого не хочет. Иногда нужно просто сменить пластинку." ​Изуку посмотрел на своих новых спутниц. Тринити советовала хранить секреты, Марица предлагала действовать прямо, а Люси - искать свой ритм. И, возможно, это было именно то, что ему нужно вместо бесконечного преследования Каччана. ... Парк Мусутафу в этот час был наполнен мягким шелестом листвы и далеким гулом города. Изуку шел рядом с девушками, всё еще прокручивая в голове слова Тринити. Его взгляд непроизвольно искал две знакомые фигуры - долговязого Аарона с его вечным блокнотом и проворного Ники. ​Однако, когда они свернули к центральному фонтану, навстречу им выбежал только один человек. ​ "О, какие люди!"-Ники затормозил перед ними, эффектно скользнув подошвами кед по гравию. На его лбу привычно покоились высокотехнологичные очки ночного видения, а на губах играла та самая дерзкая ухмылка, которая всегда заставляла учителей насторожиться. ​ "Привет, Ники!"-Люси сделала шаг вперед, и Изуку заметил, как её щеки мгновенно окрасились в нежно-розовый цвет. Она попыталась поправить ободок, но пальцы слегка дрожали. "Мы... мы думали, вы здесь вместе. С Аароном." ​Тринити, сложив руки на груди, окинула Ники подозрительным взглядом. "И где наш главный художник? Я надеялась, что он оценит мой новый метод фокусировки энергии." ​Ники развел руками, всё еще ухмыляясь, но в глубине его нефритовых глаз Изуку заметил мимолетную тень серьезности. "Аарона с Майей мама домой позвала. Сказала, дело срочное. Ну, вы же знаете..."-он неопределенно махнул рукой в сторону жилых кварталов. "У них там какая-то личная штука. Семейный совет или вроде того. Кажется усатый приехал. Аарон выглядел так, будто идет на эшафот, но спорить с миссис Питерсон - дохлый номер." ​Марица фыркнула, поудобнее перехватывая сумку с битой. "Личная штука, значит? Небось опять мистер Питерсрр устроил разнос из-за того, что Аарон потратил слишком много бумаги на эскизы «бесполезных» героев. Этот мужик никогда не умел ценить такой талант, когда дело выходила за пределы картин для проектов." ​Ники промолчал, лишь на мгновение отвел взгляд. Он слишком хорошо знал, что «личные штуки» в доме Питерсонов редко заканчивались просто ворчанием. Но он пообещал Аарону не болтать лишнего. ​ "Ну ладно."-Тринити вздохнула, поправляя плащ. "Раз Аарона нет, значит, будем развлекать Мидорию своими силами. Он сегодня пережил нападение «взрывного устройства» в лице Бакуго, так что ему нужна шоковая терапия дружелюбием." ​"Взрывы, говоришь?"-Ники с интересом посмотрел на Изуку. "Помню-помню. Ты выстоял против прямого залпа. Слушай, Мидория, а твои мышцы... они выдерживают нагрузку за счет плотности тканей или это какой-то биоэлектрический импульс?" ​Изуку замахал руками, снова смущаясь. "Я... я не совсем уверен! Это скорее распределение энергии, как объясняли Энцо и Иван..." ​Люси подошла чуть ближе к Ники, стараясь держаться уверенно, хотя её голос всё равно немного подрагивал от резонирующего в груди волнения. "Мы собирались в «Кот и Пончик». Пойдешь с нами? Марица обещала, что не будет бить битой по столам, если её не провоцировать." ​ "Я?"-Ники весело подмигнул Люси, отчего та окончательно сбилась с ритма своего дыхания. "Конечно пойду. Кто-то же должен следить, чтобы вы не занудствовали слишком сильно. К тому же, суши там тоже бывают неплохие, а я проголодался как зверь после тренировки." ​Они двинулись в сторону кафе. Ники шел впереди, демонстрируя чудеса акробатики - то запрыгивая на бордюр, то балансируя на одной ноге. Его энергия была заразительной, но Изуку заметил, как Ники время от времени бросает быстрый взгляд на свой телефон. ​«Он тоже за них волнуется.»-понял Мидория. За маской дерзкого «Шерлока Холмса» скрывался человек, который чувствовал малейшее изменение в «ритме» своих близких. Изуку вдруг осознал, что мир этих ребят из США гораздо сложнее, чем просто тренировки в UA. В их прошлом были тени, о которых они не говорили вслух, и эти тени сейчас звали Аарона и Майю домой. ​Люси, идя рядом с Ники, начала негромко напевать легкую, ободряющую мелодию. Она словно чувствовала это невидимое напряжение и пыталась его сгладить, создавая вокруг них кокон спокойствия. ​ "Всё будет хорошо."-тихо сказала она, обращаясь скорее к воздуху, чем к кому-то конкретному. "Ритм всегда восстанавливается."