Стяжок 4

В груди рухнуло — осталась лишь гулкая пустота, звенящая где-то под кожей. Ичиго стискивает зубы, глотая рык — они забрали её, прямо перед ним, на его глазах, и он не успел. Рукоять Зангетцу жалит ладонь, он обещал (обещал, черт побери!), и она поверила — всего на миг та прежняя Иноуэ была в этих темных глазах. — Куросаки-кун. Ичиго дергается, оборачивается, ищет взглядом — только песок, кровь и где-то там Зараки с Нойторой. — Куросаки-кун, — тихий зов прошивает навылет. Ичиго стискивает кулак до хруста, прижимает ко лбу, сосредотачиваясь на реальности. Его взгляд находит Нелл, тревожно взирающую на него. — Все в порядке. Он кладёт ладонь на её костяную маску — она холодная и шершавая. Его взгляд приковывает замок впереди, и Зангетцу дрожит в его руке. Искры шунпо загораются на стопах, но Куросаки с усилием тормозит себя, приказывает телу застыть. — Нелл, я должен идти. Её пальцы, удерживающие его шихакушо, разжимаются, и она кивает. Ичиго срывается, и мир исчезает — только белая стена замка и зов её реацу впереди: другой, более холодной и менее яркой, но её. Он врывается внутрь сквозь камень и щебень, и помещение пронзает свет искусственного солнца. Вот она прямо перед ним, стоит рядом с Улькиоррой — смотрит, и её зрачки расширяются, а после схлопываются до размера песчинок. Зангетцу загорается, напитанный реацу, и врезается в предплечье Шиффера. — Отойди от неё! Лицо напротив застывшее. — Она одна из нас, Куросаки Ичиго. И оно мнется, трещит, являя нечто похожее на эмоцию. Серо рвется с пальцев Куатро прямо в лицо — Куросаки отлетает, но его тело выдерживает, и он кидается вновь. Он победит его. Победит — несмотря ни на что. Гетцуга Теншо загорается на лезвии, но не срывается, усиливая физическую мощь удара — Шиффер скользит на пятках, удерживая атаку. После их мечи встречаются — реацу сжимается на кромке дзанпакто и разрывается, раскидывая щебень и песок. — Ты не понимаешь? Даже если её заберёшь, это ничего не изменит. В глотке рокочет, и Ичиго выплевывает ему в лицо: — Ты что-то больно разговорчивый. Глаза Улькиорры меняются. Скорость его атак возрастает — откидывает Ичиго в глухую оборону, которая дает трещину. Лезвие врезается в плечо, выходя из него с густым хлюпом, и кровь обжигает кожу. — Хватит. Тихий голос Иноуэ виснет в пространстве. Ичиго позволяет себе полувзгляд — ловит её застывшую фигуру и руки, прижатые к груди. — Не отвлекайся. Клинок Улькиорры почти пронзает горло — Ичиго отскакивает. На лицо ложится маска, и реацу в собственном теле густеет, сочась наружу. Кровь делает рукоять Зангетцу липкой — Куросаки бьет со всей силы, впечатывая ноги Шиффера в пол. Он идет крупными трещинами. Инерция сходит на нет — Шиффер отступает, и меч Ичиго едва не врезается в пол. Серо ослепляет, швыряя его в стену. Удар Улькиорры звенит, встречаясь с Зангетцу, и лезвия искрят, высекая стоны — скользят друг о друга. Куросаки зажигает силу Гетцуги на кромке и посылает вперед, снося арранкара в противоположную стену, и несется следом, занося меч для нового удара. — Я сказала хватит. Клинок входит в плечо Иноуэ, вставшей на линии удара. Она медленно оседает — горячая кровь брызжет на пальцы. Маска вайзарда разбивается, сходит крупными осколками. Колени Ичиго ломаются о пол, когда он падает. Руки дрожат, и рукоять выскальзывает из липких ладоней. — Хватит. Я пойду с тобой, Ичиго. Её глаза напротив совсем как у прежней Иноуэ — в них блестят яркие слезы. Она протягивает руки, соединяя их ладонями вверх. — Только пожалуйста, хватит этой боли. Её голос дрожащий и теплый. Внутри Ичиго вой. Он вибрирует в костях, рвет перепонки и погружает в звенящую тишину. Он ранил её. Её кровь стекает по его рукам. За спиной взрывы, едва слышные. Голос Улькиорры сквозь толщу пространства: — Зачем ты это сделала? Почему сейчас, а не раньше? Глаза Иноуэ тухнут, обращаясь к Куатро Эспада. Она молчит и вновь возвращается — её лицо светлеет, и она тянет руку к плечу Куросаки. Он не чувствует, но знает: рана исчезла. — Ясно. Ударная волна в спину. Реацу сдавливает, пытаясь впечатать в пол — Ичиго едва дрогнет в эти минуты. — Улькиорра, я пришел помочь. — Ямми. — Можно я убью этого шинигами? — Убивай. — А девчонку? — Как пожелаешь. Если его сейчас раздавит? Он сможет испытать облегчение? Её ладонь ложится на рукоять Зангетцу и вырывает его из плеча с влажным хрустом. Во рту вкус крови, и Ичиго уверен — её. Белое платье стало почти черным, и только золотые нити сверкают на месте раны. Орихимэ вкладывает в его ладонь меч и загибает пальцы на горячей рукояти. Её руки больше не холодные. — Это еще не конец, Ичиго, вставай. Мы должны сражаться дальше. Враг. Здесь враг. За спиной. Он стоит, возвышаясь над ней, накрывая своей тенью, и Иноуэ велит ему сражаться. Реацу взрывается под кожей, и Зангетцу звенит в руках от наполняющей его силы. Он должен встать. Воздух стонет, и в следующую секунду кулак Ямми впечатывается в пол. В то место, где секунду назад были они. Щебень полетел в сторону, царапая кожу. Ичиго не мог не отслеживать фигуру Орихимэ рядом — она натянутая струна. Куросаки не чувствовал твердости в своей руке, сжимавшей клинок. Он слишком хорошо помнил сопротивление плоти Иноуэ под лезвием дзанпакто и этот звук — влажный треск рассекаемой плоти. Он сжимает Зангетцу до глухого хруста в пальцах. Не сейчас. Если он будет отвлекаться, она может пострадать. — Чертовы букашки, вечно скачете. Голос Ямми полон несуразной детской обиды, и это резонирует с намерением раздавить. Он заносит огромный кулак для удара — Ичиго понимает: сейчас. Шунпо обожгло пятки, и он подскочил до высоких сводов, позволяя инерции усилить удар в плечо арранкара. Гетцуга вошла в плоть плавно, повеяло запахом жженой плоти. Хруст кости — и великан взревел. Слева темная вспышка — Ичиго отвлекся, не сразу узнав Цубаки, — и получил жесткий удар в грудь. Кислород разорвался в легких удушающим хлопком, и во рту зажегся вкус меди. Он отлетел в стену. Спина врезается в камень с глухим треском, вырывая из глотки остатки кислорода с вязкой кровью. Рядом оказывается Орихимэ, опять без одной руки — её взгляд напряженный, заостряется на нем. — Аями! Её мизинец рассыпается на золотые звезды, материализуя маленькую белую фею из обломков костей — в груди Ичиго пульсирует холод. — Следи за ним, он не должен умереть. Маленькое существо кивает, начиная кружиться перед ним, и там, где она касается его, раны и боль сползают с тела. — Пока я тут, ты не умрешь, так что бей на полную, Ичиго. Она отсекает свои части тела, чтобы помочь ему. Ичиго смотрит на пустой рукав её платья, и его трясет — склизкая реацу оплетает внутренности, подступает к горлу. Куросаки тяжело сглатывает. Он должен убить его, убить как можно скорее. Он не хочет видеть, какой кусок от неё отвалится следующим. Его вырывает вперед, несет на Ямми, и маска наползает на лицо, наполняя тело липкой силой пустого. Меч входит в толстую шею арранкара, Гетцуга ревет как мотор вхолостую, прорубаясь сквозь жесткое мясо. Еще немного, совсем немного. Ичиго чувствует затылком огромную ладонь, приближающуюся к нему, и сжимает зубы — он должен дожать. Тяжесть приближающегося удара давила на кости. Звук столкновения взрывается в перепонках. Сверху посыпались осколки щита. Ичиго не может заставить себя оглянуться и увидеть, чего не хватает ей на этот раз. Он отталкивается вверх, набирая высоту для сокрушительного удара. Ему открывается поле боя: Цубаки, мельтешащий вокруг Ямми, отвлекая внимание того, и Орихимэ с протянутой рукой — кажется, ей не хватает пары пальцев. По её губам стекает кровь. Ичиго закрывает глаза, позволяя силе подняться из глубин — он черпает каждый всполох горячей реацу, не думая об её источнике. Жилы натягиваются и трещат. Хрустят прямо в голове. Он выдыхает и замирает, а после падает, и его кожа плавится от сопротивления воздуха. Зангетцу сталкивается с полом, и пространство разрывает: во все стороны летят камни и песок. Во внутренностях резонирует гром. Голова Ямми падает следом и катится куда-то за пределы видимости. На плечи ложится густая тишина. — Невероятно, ты сделал это. Голос Иноуэ дрогнул.