5:23

      Сынкван соврёт если скажет, что ему абсолютно плевать, но он так и говорит прямо в лицо Хансолю когда тот предлагает ему встретиться. — И зачем ты это делаешь? — Джун вздыхает, проходя мимо Бу, который скатившись калачиком лежит на диване и смотрит в одну точку, — Ты хочешь его увидеть. — Не хочу. — А вот и хочешь, — голос пропадает где то за поворотом в ванную, ведь Джун очень спешно куда то собирается. — Я не могу его видеть, — Сынкван накрывает свое лицо пледом, слишком страдальчески выдыхая и прикрывая глаза, — Это слишком. Я должен дать ему время, должен быть в стороне и только наблюдать. А мне хочется сказать, что люблю его. — Потому что правда любишь, — Джун выходит из ванной, поправляя волосы, и снова проносясь мимо, — И это пиздец какое заявление из уст Бу Сынквана. — О нет! — Сынкван вынырнул головой из под своего накрытия и вздернул палец, — Это только ты у нас холодный и отстраненный придурок. Я вообще не представляю тебя в отношениях. Джунхви громко засмеялся из своей комнаты, накидывая рубашку и застёгивается по пути к коридору. — Живем вместе а видишь мало. — То есть я должен наблюдать за тобой постоянно? — Только не это, — Мун слишком быстро собирался, и это как будто впервые, он то всегда делает все заранее, — Я ухожу! — Деловой ты сегодня, — хмыкнул Бу, и отвернулся к телефону. — Дверь закрою, — он закинул сумку на плечо, и даже не успел переступить порог, как резко замер, — Э... Хансоль? — Хансоль?! — Сынкван вскочил на диване, смотря в коридор так, будто там его смерть стоит. И чувствуется это примерно так же. — Ой Джун, уходишь? — Чхве удивился, склонив голову набок, и заглядывая в квартиру, — Жаль, я мороженного вкусного купил, — и проходит в квартиру. Как к себе домой! Это абсурд! Сынкван хочет только умереть без шансов на перерождение. — Привет. — Зачем ты пришел? Идиот. Сынкван вздохнул так, будто весь груз мира свалился ему на голову прям как плед, которым он снова прикрылся. Джун посмеялся из коридора и ушел, оставляя за собой закрытую дверь, а Хансоль не нашел ответа, и совсем спокойно начал раскладывать продукты на кухонной стойке совсем рядом. Сынкван впервые пожалел, что кухня совместна с гостиной. — Плед убери, задохнешься же, — Хансоль ни на секунду не отвлекся, продолжая. — Я спасаюсь от твоей темной ауры, — он махнул руками в стороны, и дернулся, придерживая плед. — У меня темная аура? — Темная. — Можно мне чуточку твоей светлой? Сынкван подавился воздухом, похлопав себя по груди и все же скинул плед, чтобы было легче вдохнуть. Теперь на него абсолютно точно смотрели глаза Хансоля, и он был абсолютно точно серьёзным. — Ты специально, да? — Бу сдался, поджимая к себе колени и ускользая в угол дивана, — Бьешь по мне так. — Я против насилия. — Морально очень насилуешь. — Прости, — он пожал плечами и оказался рядом на диване, протягивая стаканчик с ложкой, — Мороженного? Сынкван посмотрел на вкусность, затем на парня, и быстро принял в руки стаканчик, довольно улыбаясь и отправляя первую ложку в рот. — Тебе повезло. Хансолю подумалось: «давно уже» как встретил того, кто сейчас вполне спокойно наминает вкусное мороженое после того, как полностью перевернул его жизнь.       Скорее то, что Джун смотался было к лучшему, ведь власть квартиры сейчас была полностью в руках Сынквана, поэтому он достал все сладости, раскидывая их по дивану вокруг них двоих, включая на телевизоре любимый сериал со словами: «это лучшее, что когда либо придумывали!» и наконец не получил в ответ: «снова эта сопливая хуйня?». Хансоль смотрел внимательно, но скорее на Бу каждый раз, когда экран становился светлее, и лицо того было видно лучше. Он влюбился, да, и именно в Сынквана, и именно тогда, когда тот отступил. А страшнее всего то, что Сынкван ощущался как бомба замедленного действия. Хотелось бы, чтобы в итоге не взорвался. Увы невозможно. Сколько времени осталось? — Чего смотришь? — буркнул играющий роль "очень заинтересованного в сериале" человека Сынкван, закидывая в рот мармеладки. — Сериал интересный. — На мне его не показывают. «а жаль» Хансоль повернул голову обратно к телевизору теперь без понятия, что там происходит, и кто все эти люди. Если бы проектор показывал сериал на Сынкване, Чхве бы тогда слишком бесстыдно на него пялился. Почему никто не додумался? Сейчас очень хочется. — Снова на меня смотришь, — обратил внимание Сынкван, и Хансоль моментально пришел в себя, кашляя в кулак и заставляя себя немножко отодвинуться, — Сиди. — Прости. — За что? — Бу повернул голову, вскидывая брови и глядя на парня, — В голову ударило? — Тебя это выводит. — Меня выводит не это, Хансоль, — он пожал плечами, и взял в руку пульт, приглушая звук. — А что? — То, что ты это слишком ты, — Сынкван откинул голову назад, на спинку дивана, в которой сразу начала тонуть макушка, — Мне неловко быть с тобой вот так после того, что я проболтал, получил в ответ от тебя. — Прости? — Я же говорю. Слишком ты. Хансоль хмыкнул, двинувшись ближе и наклоняя голову так, чтобы в мраке комнаты которую совсем немножко освещает телевизор, видеть лицо Бу. — Могу уйти, если тебе будет так легче. — Ты пришел даже после того, как я тебе отказал во встрече, — напомнил Сынкван, вздыхая и открывая глаза замечая то, что их лица ближе допустимого, — Правда уйдешь, если попрошу? — Да. — Не буду, — глаза пробежались по лицу напротив, и Сынкван затаил дыхание в момент, когда Хансоль наклонился только сильнее. Воздух между будто нагрелся, опаляя лицо, заставлял щеки краснеть пыще прошлого. Хансоль хотел. Очень хотел. И Хансоль мог бы, если бы всю эту натянутую тишину не разорвал хлопок двери и громкие два шага. — Ой, что вы тут.. — Джун остановился в позе прямо как на знаке у пешеходных переходов, прикрывая рот рукой. Сынкван отодвинулся в сторону, отводя взгляд к телевизору и закидывая в рот сразу несколько больших маршмэллоу, громко жуя. Хансоль впервые выглядел неловко, и после той паузы встал с места, оглядываясь чтобы найти свой телефон. — Я пойду наверное, — он похлопал себя по карманам, щуря глаза чтобы быстрее найти мобильник. — На столе, — подсказал Сынкван, а голос звучал как у школьника в период, когда тот ломается. Замечательно, задача сделана, Хансоль покинул квартиру а Джун и дальше пародирует статую. — Вы целовались только что? — он все еще прикрывает рот рукой, и ощущение, будто перед ним труп. — Нет, — Сынкван посмотрел на все сладости, выискивая там что то, — Но могли, если бы не ты. — Блять! — слишком безнадёжно. Джунхви почесал затылок, и с горем пополам снял обувь, откидывая в сторону, — Табличку повесили бы. — Ты дебил? — Мне неловко теперь! — Представь, как бы мне было неловко, если бы он меня поцеловал. — То есть я тебя спас? — взгляд полон такой надежды, что хоть отбирай. — Еще чего, — фыркнул Сынкван, кидая в него подушку, — Я хотел же.