Монологи Картоки

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА КАРТОКИ. я не знал что это может произойти. Я не мог такое чувствовать. Я не знал возможно ли это вообще. Я всегда думал о злодеянии,а не о любви. Не просто не думал,а никогда не чувствовал это чувство раньше. Я пытался убежать от этих чувств,но я не смог. Как будто не избежать их. Я пытался успокоиться,устраивал гонки с кем попало не смотря на опасность,дрался,ссорился. Но ничего не получалось. И мне кажется,что я... Нет,я не люблю это говорить но, мне кажется я влюбился.. Я вообще в шоке что злодеи могут любить кого-то кроме семьи или гаджетов. И вот когда рядом Алетт ибо Амайя,да вообще какая разница,это один и тот же человек. Ладно,и вот когда она рядом,я чувствую...Чувствую как бешено колотится моё сердце. Я пытаюсь успокоить сердце своё,но не очень то получается,и я делаю всякие глупости. Не хочу признавать,но она... Ладно,красивее.. и меня.. Я спрашивал у своей сестры Карли : "почему же мое сердце так колотится при виде ней?" а Карли ответила, что я влюбился. Не может быть такого! Может быть я быстро ехал?! Или бежал?! хотя я часто на своей флэшмашине и мы не часто бегаем,но всё равно! Лишь бы не это...Дурацкая любовь! Я не знаю что с этим делать. Но так продолжаться не может. Иначе я просто сам сойду с ума! Что мне делать?! Она в буквальном смысле: мой враг! В том числе и главный! Я же не могу влюбиться в своего врага,верно?! Или...нет! Ни в коем случае! Почему именно я должен испытывать эти такие чувства?! Почему не Карли? Хотя Карли девочка,это будет глупо любовь между девушек. Я не знаю,почему мое сердце так сильно реагирует на эту...Птичку?! Я не знаю что с этим делать! Может этой птичке надо...НЕТ! НИКАКИЕ ПОДАРКИ,ОБНИМАШКИ,ЦЕЛОВАШКИ! ЭТО ВСЕ ФУ-ФУ-ФУ! Почему в голову лезет такие грязные мысли,как будто я и правду такое и ей сделаю! Ненавижу эти мысли!

***

Мысли или сон Картоки? Я больше не могу притворяться, что это просто «грязные мысли». Это уже не мысли. Это потребность. Каждый вечер одно и то же. Я ложусь, закрываю глаза — и сразу она. Не героиня. Не Совица. А просто тело. Ее тело. И я хочу его. Так, что у меня руки трясутся. Я представляю, как срываю с нее этот красный костюм. Не аккуратно. Не по застежкам. А просто рву. Ткань трещит, она вскрикивает, но я зажимаю ей рот ладонью. «Тихо», — говорю. Она смотрит на меня. Зло. Испуганно. Возбужденно. Я знаю, что она тоже это чувствует. Не может не чувствовать. Я провожу рукой по ее шее, спускаюсь ниже. Грудь. Она пытается оттолкнуть меня, но я сильнее. Я сжимаю. Не нежно. Грубо. Мне хочется, чтобы остались следы. Чтобы она помнила. Она стонет сквозь мою ладонь. И этот звук... боже, этот звук заставляет меня хотеть ее еще сильнее. Я раздвигаю ее ноги. Она боится. Я вижу это в ее глазах. Но она не кричит. Не зовет на помощь. Потому что где-то глубоко внутри она хочет того же. Я знаю. Я чувствую. Она мокрая. Уже. С первой же секунды, как я коснулся ее. Это меня просто убивает. Что она такая... готовая. Для меня. Для врага. Я вхожу в нее. Резко. Без предупреждений. Она вскрикивает, выгибается, впивается ногтями мне в спину. Больно. Хорошо. Я двигаюсь жестко, быстро. Мне не нужно нежно. Мне нужно взять свое. Забрать то, что я хочу уже так долго. Она что-то шепчет. Я не слышу. Только ее дыхание, всхлипы, удары моего тела о ее. И запах. Ее запах. Сладкий. Потный. Горячий. Я кончаю внутрь. Прямо так. Без защиты. Мне плевать. Я хочу, чтобы она почувствовала меня. Внутри. Чтобы осталось. Чтобы никуда не делось. А потом я просыпаюсь. Мокрый. Весь в поту. Простыня скомкана. Внизу все горит, и я понимаю, что это было не по-настоящему. Что она даже не знает. Что я сейчас должен встать, пойти в душ и делать вид, что я нормальный. Но я не нормальный. Я больной. Я хочу ее так, что готов разбить всю свою машину об стену. И самое страшное — я знаю, что если когда-нибудь она действительно окажется передо мной одна, я не смогу остановиться. Я сделаю с ней все, что представлял. А может, и больше. Потому что эти фантазии уже не помещаются у меня в голове. Они просачиваются наружу. В мои руки. В мое тело. Я хочу трахнуть своего врага. Я хочу, чтобы она кричала мое имя. Я хочу, чтобы после этого она ненавидела себя так же сильно, как я ненавижу себя сейчас. Но при этом — я хочу, чтобы она пришла снова. Сама. Чтобы попросила еще. Вот такие у меня мысли. Пошлые? Да. Грязные? Еще бы. Но я ничего не могу с этим сделать. Я сдался.