Эпилог

Сначала была тишина. Не та тишина что бывает в живых местах — с дыханием, с движением, с ожиданием чего-то. Другая. Абсолютная. Как будто всё что было до — звук, боль, свет, холод — всё это осталось по другую сторону чего-то очень тонкого и очень окончательного. Потом — тепло. Блум почувствовала его не сразу. Сначала просто — перестало быть холодно. Потом стало теплее. Потом — совсем тепло, глубоко, знакомо. Огонь Дракона. Но другой. Не тот что горел в ней всю жизнь — живой, беспокойный, то яростный то нежный. Этот был тише. Спокойнее. Как будто наконец — выдохнул. Она открыла глаза. --- Место было странным. Не тёмным и не светлым — между. Что-то похожее на рассвет который никак не наступает — небо того особого цвета когда ночь уже ушла а день ещё не пришёл. Серо-золотое. Тихое. Под ногами — земля. Твёрдая, настоящая. Впереди — озеро. Их озеро. Блум узнала его сразу — тот берег, тот камень, те камыши. Только вода была другой — не тёмной как осенью, не серой как зимой. Светлой. Почти золотой. Как будто отражала тот рассвет который никак не наступал. Она сделала шаг. Остановилась. Огонь Дракона внутри — вспыхнул. Резко. Остро. Не тревожно — иначе. Как вспыхивает когда узнаёт. Когда находит то от чего отрывался слишком долго. Она обернулась. --- Он стоял за ней. Просто стоял — как всегда стоял у озера. Прямо. Светлые волосы, серые глаза, плащ. Живой — нет, не живой, что-то другое, что-то что было за пределами этого слова — но настоящий. Совершенно настоящий. Смотрел на неё. Блум смотрела на него. Тишина между ними — долгая. Не та которую нужно заполнять. Та которая сама по себе говорит всё что нужно. — Ты здесь, — сказала она наконец. — Здесь, — сказал он. Голос — его. Тот самый. Низкий, ровный. Без войны за ним, без усталости. Просто — его голос. — Давно? — спросила она. — Достаточно. — Ждал? Пауза. — Да, — сказал он просто. Что-то внутри неё — то что держалось напряжённым так долго, через всю боль, через все месяцы — отпустило. Просто отпустило. Как отпускают что-то когда понимают что больше не нужно держать. Она сделала шаг к нему. Он не двинулся — стоял и ждал, как всегда ждал. Как ждут люди которые умеют ждать. Она подошла. Остановилась перед ним. Смотрела на него — близко, вплотную, на серые глаза в которых не было ничего кроме неё. Только она. Только её лицо в них. — Вэл, — сказала она. — Да. — Ты слышал? Он знал что она имеет в виду. — Слышал, — сказал он тихо. — Там. В палатке. Ты слышал что я сказала. — Слышал, — повторил он. Она смотрела на него. — Тогда почему не ответил, — сказала она. Не с упрёком. Просто — спросила. — Потому что уже не мог, — сказал он. — Но слышал. Каждое слово. Блум закрыла глаза на секунду. Потом открыла. — Ты мог сказать раньше, — произнесла она тихо. — Много раньше. — Мог, — согласился он. — Почему не говорил. — Ты знаешь почему. — Я хочу чтобы ты сказал. Долгая пауза. — Потому что боялся, — сказал он. Тихо. Просто. — Не тебя. Не войны. Самого слова. Того что оно значит. Того что после него — нельзя обратно. — А теперь? — А теперь, — произнёс он, — обратно и так нельзя. Она смотрела на него. — Мой пепел, — сказала она. Что-то в его лице изменилось — тонко, глубоко. То выражение которое она видела редко и которое никогда не умела называть точным словом. — Откуда это, — спросил он. — Не знаю, — сказала она. — Пришло само. Там — в палатке. — Пауза. — Подходит тебе. — Пепел, — повторил он тихо. Как пробует слово. — Тот что умеет гореть до дна, — сказала она. — Тот что знает как это — по-настоящему. Он смотрел на неё долго. Потом поднял руку — медленно, осторожно, как поднимал всегда когда касался её. Убрал прядь волос с лица. Просто убрал. Пальцы задержались на щеке. Она накрыла его руку своей. — Вэл, — сказала она. — Да. — Скажи мне. Он знал что она просит. — Я люблю тебя, — сказал он. Тихо. Без усилий — в первый раз без усилий. Как говорят что-то что давно стало правдой и которую наконец не страшно произносить вслух. — Я тебя люблю, Блум. Она почувствовала как Огонь Дракона вспыхнул — оба сразу, её и его, потому что здесь они были вместе. Одним. Тем что всегда было одним только не знало об этом. — Я знаю, — сказала она. — Я знала давно. — Я знаю что знала. — Тогда зачем молчал так долго. — Учился, — сказал он. Она почти улыбнулась. — Долго учился. — Я медленно учусь, — согласился он. Она засмеялась — тихо, коротко. Он смотрел на неё — и в серых глазах было то что она видела только у камина, только в их доме, только когда он думал что она не смотрит. Тепло. Настоящее. — Вэл, — сказала она. — Да. — Где он? Он понял сразу. Повернулся — чуть в сторону, к берегу озера. Она посмотрела туда. На берегу — там где камыши были гуще — сидел ребёнок. Маленький. Светловолосый. Играл с чем-то у воды — сосредоточенно, серьёзно, совсем не замечая их. Блум почувствовала как что-то в груди — то что было сломано, то что держалось на последнем — отпустило окончательно. Она сделала шаг к берегу. Ребёнок поднял голову. Серые глаза. Серые — как у отца. Посмотрел на неё. Потом на Валтора. Потом снова на неё. И улыбнулся. Блум опустилась рядом с ним на колени — прямо на землю, у воды. Протянула руки. Он пришёл к ней сам — без раздумий, просто пришёл. Она прижала его к себе. Закрыла глаза. Огонь Дракона горел — тихо, ровно, тройным теплом теперь. Она. Вэл. Их сын. Все трое. Наконец — все трое. Валтор подошёл. Опустился рядом — не на колени, сел на берегу как сидел всегда на том камне. Посмотрел на них обоих. Блум подняла голову. Посмотрела на него. — Ты знал, — сказала она. — Тогда — в палатке. Ты знал что я беременна. — Чувствовал, — сказал он. — Почему не сказал. — Потому что тебе не нужно было этого тогда. — А что нужно было? — То что я сказал, — произнёс он тихо. Блум смотрела на него. Потом кивнула. — Да, — сказала она. — То что ты сказал. Озеро перед ними было золотым и тихим. Рассвет который никак не наступал — всё так же висел на горизонте, золотисто-серый, бесконечный. Не темнело и не светлело. Просто — было. Им было достаточно. — Вэл, — сказала она. — Да. — Нам будет хорошо здесь? Долгая пауза. Он смотрел на озеро. На ребёнка который снова нашёл что-то интересное у воды и тянулся к этому с полной серьёзностью. На неё. — Да, — сказал он наконец. Просто. Без украшений. — Хорошо. Она прислонилась к нему — голова на плечо, как всегда. Он не двинулся. Рука поднялась — нашла её руку, сжала. Крепко. Надёжно. Как берут то что не отпустят. Никогда больше — не отпустят. --- *Там где был огонь — остался пепел.* *Там где был пепел — осталось тепло.* *Там где было тепло — остались они.* *Трое.* *На берегу золотого озера.* *В рассвете который никак не наступает.* *И не нужно чтобы наступал.* *Им хватало этого.* *Навсегда хватало.* --- *А в мире который они оставили — остался вопрос.* *Кто вошёл в ту комнату.* *Кто поставил точку в их истории раньше времени.* *Имя было одно.* *Скай.* *Тот кто сказал — это сломает всё.* *И решил — сломать сам.* *Раньше чем они успеют.* *Мир не принял их любовь.* *Один человек взял это в свои руки.* *И думал что это — правильно.* *Война так не думала.* *Огонь так не думал.* *Пепел — знал.* *Только пепел знает как гореть до дна.* *До самого дна.* *До конца.* *И после.* **Конец**