Неудача

      В нос ударил резкий запах медикаментов и антисептика, Спраут ощущал себя так будто он находится под бетонной плитой. Все конечности его не слушались. Спустя пару секунд он пытался приоткрыть глаза, чтобы понять где он находится.              Яркий свет ослепил его, поэтому с большими усилиями он повернул голову на бок. Устало он оглядел одним приоткрытым левым глазом комнату.              Под его взор попала тумбочка на которой лежали бинты, перекись водорода и ножницы. Точно, его голова.              Только вспомнив о ней, она загудела, и снова разболелась. Постепенно контроль над телом возвращался.       Слабо он пытался привстать, его руки были всё ещё скованны смирительной рубашкой, но теперь у них было больше пространства на небольшие движения. Джинджер сдержала обещание.              После двух неудачных попыток привстать самостоятельно, краем глаза он заметил, что в комнату зашёл Космо. Скорее всего для проверки его состояния или чтобы задать очередные вопросы.              Он подошёл к нему ближе чтобы снять бинты. После долгой минуты, он выкинул их в мусорку, и смотрел прямо Спрауту в глаза.              У того было чувство будто ему смотрят в душу. Поэтому он снова закрыл глаз, чтобы после и так болезненного пробуждения не мучить самого себя размышлениями об этом гаде.              После ожидания в темноте, и зная, что в комнате находится учёный и было не слышно, что происходит рядом с ним, для безопасности он открыл правый глаз.              Космо не поменял позы или положения, он оставался стоять там, где и был, когда Спраут закрыл глаза. Неужели этот сумасшедший подумал, что он потерял сознание? Хотя после того, что с ним произошло, всё могло случиться.              —Спраут, помнишь ли ты себя? — наконец Космо подал голос, который его собеседник ожидал услышать раньше. Он привык, что даже если не смотрит на Джиджер, она говорит с ним или задаёт вопросы. Хоть они и родственники, но никак не похожи на друг друга даже относительно такой мелочи.              Смысл вопроса дошёл не сразу. Разве он не проходил этот идиотский тест на память сегодня? Или это уже было вчера? В любом случае, счёт времени он потерял.              Космо всё ещё смотрел на него с ожиданием, а Спраут не мог понять, что от него хотят. Он конечно помнит себя, свою мать. Его работу и коллег, знакомство с Космо и некоторые их моменты вместе. Они столько дружили, что, наверное, и не вспомнить всё. И ещё некоторые вещи, которые всплывали в голове, но он не мог их собрать в кучу.              Что ему теперь ответить? «Да»? Это явно не то что от него хочет этот сумасшедший. Тогда что?              После долгих раздумий, Спраут заговорил:       —Я не знаю, — все его размышления над вопросом привели только к одному ответу.              Почему-то он не может осознать те чувства, что испытывал, вспоминая всё это. Будто это было не с ним, и это заставляло его напрячься. Неужели они знали, что у него начнутся проблемы с памятью? Может ли это быть побочным эффектом?              Увидев реакцию бывшего лучшего друга, он не удивился. Его лицо выражало пустоту, оно не поменялось – осталось таким же. И это только могло пугать: начнут ли его пичкать сотнями препаратами снова; или его ждут больше обследований? Но ни к чему хорошему это не вело.              Потом последовал следующий вопрос:       —Помнишь ли ты меня? — прозвучало слегка другим, более мягким, тоном, чуть тише.              Если он себя не может вспомнить, то почему должен помнить его? Очень самовлюблённо со стороны Космо. Он помнит его так же, как помнит себя – никак и чуждо. Все те дни, что он тут пробыл, он помнит другого Космо, не того что всегда появляется перед ним, пытаясь изобразить несуществующую заботу.              —Нет, — не соврал Спраут.              Он пришёл сюда, чтобы дать его голове больше работы? Чтобы он точно умер на этой койке и больше проснулся. Очень заманчиво, но, к сожалению, это слишком жестокая пытка.              —Спасибо за твой ответ, скоро за тобой зайдёт Вии и уведёт в твою комнату, — от прошлой мягкости не осталось и следа, учёный снова зазвучал холодно, будто даже разочарованно. После сказанного Космо ушёл, тихо закрыв за собой дверь.              Опять в ту комнату? Лучше бы ему никто не помогал, и он просто умер. Снова эти четыре стены, без способа себя чем-либо занять.              Осмотревшись рядом, он заметил, что ни до чего нельзя было дотянуться головой. Не забыли отодвинуть всё, закономерно.              Вии зашла в комнату, но что-то в ней изменилось, что-то было не так. Приглядевшись, на её экране теперь были видны швы, те же что и у Спраута. Зачем они добавили это на её дизайн? Чего они пытаются добиться? Вии даже не органическая, она просто робот. Неосознанно его затрясло, то ли от злости, то ли от тревоги.              Робот подошла ближе, от чего он резко дёрнулся назад, рухнул на пол, а с тумбочки на его голову упала бутылка перекиси водорода, но она не разбилась. Он воспользовался тем, что рубашка стала немного свободнее, и зажал бутылочку между грудной клеткой и связанными руками.              В следующий момент, Вии схватила его. Осмотрев Спраута со всех сторон, она не нашла новых повреждений.              —Вы поранились? — спросила она для достоверности, но поскольку ответ не последовал, она подняла его и просканировала его.              —Вам запрещено уносить что-либо из лечебного кабинета, — беспристрастно произнёс роботизированный голос. Робо-надзирательница забрала бутылочку перекиси, ненадежно спрятанную в складках смирительной рубашки. Ну вот. Придётся выдумывать новый способ избавить себя от этого бессмысленного существования в качестве подопытного кролика. Но попробовать стоило. Попытка позволила ему почувствовать себя менее скованным. Возможно, это всё выброс адреналина в крови.              Вии взяла покалеченного пациента на руки и вынесла из кабинета. Снова смотря на эти железные коридоры, по которым он совсем недавно поднимался на осмотр, на душе стало пусто от незнания своих дальнейших действий.              Интересно, изменилось ли что-нибудь в его комнате, за то время, что он отсутствовал? Если да, то поможет ли это потрепать нервы двум его мучителям? Хотя то, что его просьбы проигнорируют, звучит более реалистично. Те же белые стены, что и всегда, будут давить на него. Тошно. Привычно.              Раздумывая над этим, Спраут снова отключился.