Часть 3. Исповедь и инсценировка

На следующее утро Гарри вышел из спальни с красными глазами. Он не спал всю ночь. Сидел на кровати, смотрел в стену и думал. О письмах. О Томе. О трёх годах, которые могли быть ложью — или могли быть правдой. Он не знал. И это «не знание» разрывало его изнутри. Том сидел на кухне. Не спал тоже — это было видно по тёмным кругам под глазами и пустой турке, которая остыла ещё несколько часов назад. — Ты не ложился, — сказал Гарри, садясь напротив. — Не мог, — ответил Том. — Думал. — О чём? — О том, как доказать, что я не вру. — У тебя была вся ночь. Придумал? — Да, — Том поднял глаза. — Я расскажу тебе всё. С самого начала. Каждое письмо. Каждый разговор. Каждую мысль. И ты решишь — верить или нет. — Я слушаю, — Гарри сложил руки на столе. Том глубоко вздохнул. — Первый год я ненавидел тебя, — начал он. — Не скрываю. Я планировал твою смерть каждый день. Каждую ночь. Я пробовал отравить тебя тринадцать раз. Я искал лазейки в ошейнике. Я молился — я, который никогда никому не молился, — чтобы ты умер. Но ты не умирал. — Я осторожен, — тихо сказал Гарри. — Ты везучий, — поправил Том. — Это бесило меня больше всего. Ты не был умнее меня. Не был сильнее. Ты просто... везло. — А потом? — А потом я начал замечать, — Том сжал кружку так, что она треснула. — Как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Как ты оставляешь мне последний кусок пиццы. Как ты купил мне стул, потому что мне было неудобно сидеть на полу. — Это обычная человеческая вежливость. — Для тебя — да. Для меня — нет, — Том поставил треснувшую кружку на стол. — Никто никогда не был ко мне вежлив просто так. Все хотели что-то получить. А ты... ты просто был. Не ждал благодарности. Не требовал ничего взамен. Это было... странно. Гарри молчал. — Второй год я начал сомневаться, — продолжил Том. — Я всё ещё писал им. Всё ещё планировал. Но уже без энтузиазма. А когда ты заболел в феврале... я понял, что не хочу твоей смерти. — Расскажи про это, — попросил Гарри. — Подробно. Том отвёл взгляд. — У тебя был жар, — сказал он. — Сорок. Ты бредил. Звал какую-то женщину — наверное, мать. Я сидел рядом и не знал, что делать. Я не умею лечить. Не умею утешать. Я умею только разрушать. Но я хотел... я хотел, чтобы ты выздоровел. Не ради себя. Ради тебя. — Ты боялся, что я умру? — Я боялся, — Том кивнул. — Впервые в жизни. Не тюрьмы. Не смерти. Не потери власти. А того, что ты перестанешь дышать. И я останусь один. В этой квартире. С твоими дурацкими книгами и твоим пледом на диване. Гарри закрыл глаза. Он помнил ту болезнь. Три дня, которые выпали из памяти. Но он помнил холодные руки на лбу. Помнил, как кто-то поил его водой. Помнил тихий голос, который говорил: «Не умирай. Только не сейчас». Он думал, что это был бред. — Это был ты? — спросил он, открывая глаза. — Я, — Том не отводил взгляд. — Я сидел с тобой три ночи. Я не спал. Я боялся, что если засну — ты умрёшь, а я не успею позвать помощь. — Ты мог позвать помощь сразу. — Я боялся, что если позову — они заберут тебя. И я не смогу... быть рядом. Гарри сглотнул. В горле стоял ком. — После этого ты перестал писать им? — спросил он. — Не сразу, — честно ответил Том. — Я пытался убедить себя, что это слабость. Что я должен тебя убить. Что мои союзники правы. Но каждое утро, когда я видел тебя на кухне, сонного, с растрёпанными волосами... я не мог. — Когда ты написал последнее письмо? — Полгода назад, — Том достал из кармана смятый лист. — Вот. Я написал его, но не отправил. Оно лежало в ящике вместе с остальными. Прочитай. Гарри развернул лист. Почерк Тома — нервный, с кляксами, будто он переписывал несколько раз. «Белла, Я не вернусь. Я не хочу возвращаться. Скажи остальным, чтобы забыли обо мне. Если они попытаются причинить вред Поттеру — я найду их и убью сам. Это не угроза. Это обещание. Т. Р.» Гарри перечитал три раза. — Ты не отправил? — Не смог, — сказал Том. — Если бы я его отправил, они бы узнали, что я предал их. И пришли бы раньше. А так... я просто молчал. Надеялся, что они забудут. — Они не забыли, — Гарри кивнул на письма на столе. — Последнее от Беллатрисы датировано неделей назад. — Знаю, — Том опустил голову. — Я не знал, как тебе сказать. «Привет, я три года планировал твою смерть, но теперь передумал, давай жить дальше» — звучит как бред даже для меня. — Звучит как правда, — тихо сказал Гарри. Том поднял голову. — Ты веришь мне? — Не знаю, — Гарри провёл рукой по лицу. — Часть меня хочет верить. Часть — кричит, что ты врёшь. Но я смотрел на тебя всю ночь. Ты не спал. Ты боялся. Ты сидел здесь и ждал моего решения. Это не похоже на Тома Риддла, который планирует убийство. — А на что это похоже? — На человека, который боится потерять то, что нашёл. Том сжал губы. — Я не умею просить прощения, — сказал он. — Я не умею объяснять. Я умею только делать. Скажи, что я должен сделать — и я сделаю. — Ты уже сделал, — Гарри посмотрел ему в глаза. — Ты снял ошейник. Ты не убил меня. Ты рассказал правду. Этого достаточно. — Этого достаточно, чтобы ты поехал со мной в Исландию? Гарри молчал. Долго. Так долго, что Том уже начал собирать письма, будто готовясь уйти. — Да, — сказал Гарри. — Этого достаточно. Том замер. — Что? — Я поеду с тобой, — Гарри встал. — Но сначала мы сделаем так, чтобы никто за нами не пришёл. — Инсценировка, — кивнул Том. — Ты согласен? — Я не хочу жить в бегах, Том. Я хочу, чтобы эта история закончилась. Раз и навсегда. — Тогда слушай план.

***

Они просидели на кухне до вечера. Том рассказывал, Гарри слушал, иногда перебивал, задавал вопросы, спорил. К вечеру план был готов. Шаг первый: найти тело. — Нам нужен труп, — сказал Том. — Примерно моего роста и телосложения. Обгоревший, чтобы нельзя было опознать по лицу. — В морге есть неопознанные тела, — Гарри задумался. — У меня есть знакомый в Министерстве. Он поможет, если скажу, что это для секретной операции. — Ты готов врать ради меня? — Я готов врать ради нашей безопасности, — поправил Гарри. — Не драматизируй. — Я не драматизирую. Я констатирую факт. Ты врёшь своим коллегам, чтобы спасти преступника. — Чтобы спасти тебя, — Гарри посмотрел ему прямо в глаза. — Называй вещи своими именами. Том опустил взгляд. — Хорошо, — сказал он. — Чтобы спасти меня. Шаг второй: инсценировать взрыв. — Нужно, чтобы всё выглядело естественно, — Том рисовал схему на салфетке. — Утечка газа. Старая проводка. Никакой магии, чтобы не заподозрили. — Я разбираюсь в взрывчатке, — сказал Гарри. — Курсы в академии. — Ты — полицейский, а не сапёр. — Я — полицейский, который работал в отделе по борьбе с терроризмом. Разница есть. Том посмотрел на него с новым уважением. — Ты полон сюрпризов, Поттер. — А ты — нет? — Гарри усмехнулся. — Три года планировал мою смерть, а теперь мы вместе готовим побег. Жизнь — странная штука. — Странная, — согласился Том. — Но впервые за долгое время — интересная. Шаг третий: исчезнуть. — Мы уедем ночью, до взрыва, — Том достал карту. — Я подготовил документы. Новые имена. Новые биографии. Деньги на счетах в нейтральных банках. — Ты подготовил это, когда планировал побег? — Да, — Том не стал врать. — Для себя. Но теперь у нас два билета. — Ты хотел уйти один? — Я хотел уйти и никогда не оглядываться. Но теперь... теперь я хочу, чтобы ты был рядом. — Почему? — Потому что, — Том убрал карту. — Потому что без тебя этот побег не имеет смысла. Я не хочу быть свободным, если меня никто не ждёт дома. Гарри смотрел на него. — Ты изменился, — сказал он. — Я адаптировался, — ответил Том. — Нет, — Гарри покачал головой. — Адаптация — это притворство. А ты не притворяешься. Ты правда стал другим. — Может быть, — Том почти улыбнулся. — А может быть, я всегда был таким. Просто не с кем было. Они замолчали. В окно светила луна. — Когда? — спросил Гарри. — Через три дня, — ответил Том. — Успеешь попрощаться? — Мне не с кем прощаться, — Гарри усмехнулся горько. — У меня только ты. — Тогда у нас обоих никого нет, — тихо сказал Том. — Мы начинаем с нуля. Вдвоём. — Вдвоём, — повторил Гарри. Он протянул руку. Том посмотрел на неё. Потом взял. Ладонь была холодной. Но пальцы сжались крепко. — Не подведи меня, Том, — сказал Гарри. — Не подведу, — ответил Том. — Впервые в жизни — не подведу.

***

Три дня пролетели как один час. Гарри достал тело из морга — знакомый помог, не задавая лишних вопросов. Том подготовил взрывчатку, заложил её в подвал, настроил таймер. В последний вечер они сидели на кухне. Пили кофе. Не говорили. Всё уже было сказано. — Гарри, — Том нарушил тишину. — М? — Ты не пожалеешь? — О чём? — О том, что бросаешь всё. Работу. Друзей. Прошлое. — Моё прошлое — это война, смерть и одиночество, — Гарри допил кофе. — Мои друзья... у них свои семьи. Они не заметят, что я ушёл. А работа — это просто работа. — А я? — Том смотрел на него. — Я — это просто я? — Ты — это ты, — Гарри поставил чашку. — И этого достаточно. Том кивнул. Встал. — Пора, — сказал он. Гарри встал следом. Они вышли из квартиры в последний раз. Не оглядываясь. Через час дом взорвался. Соседи вызвали пожарных. Полицию. Министерство. Нашли обгоревшее тело. Останки Тома Риддла, как заключили эксперты. В мире магии объявили: Тёмный Лорд мёртв. Окончательно. Бесповоротно. Никто не искал Гарри Поттера. Потому что Гарри Поттер умер вместе с Томом. Он остался только в памяти тех, кто его знал. И в новой жизни, которая ждала впереди.