Туториал. Этап 23: [система нестабильна] Вторичный пол: омега

Шэнь Вэньлан ехал на своей машине за машиной скорой помощи. Он увидел Хуа Юна в коридоре у одной из палат, но не нашёл в себе силы что-то сказать ему. Он выглядел не очень хорошо, рубашка была пропитана кровью, кожа была бледная. Но он мог сам сидеть и, кажется, готовился к операции. В ушах стоял гул. Альфа увидел, как Гао Ту увезли в реанимацию. Его собственное сердце замерло, и он стоял в коридоре, ожидая каких-либо новостей. Из-за двери доносились перекрикивания врачей, которые только больше давили на его мозг. — Остановка дыхания. Тишина. — Давление падает. — Пульс нитевидный. Остановка сердца. — Дефибриллятор. — Разряд. Шэнь Вэньлан сам находился на грани потери сознания. — Есть ритм. Он выдохнул. Он и сам не заметил, что прекратил дышать. Через какое-то время врачи вышли. Снаружи доносился только писк монитора и аппарата ИВЛ. Шэнь Вэньлана увели из коридора, чего он отчаянно не хотел. Ввели успокоительное и оставили. Через время только спросили его о Гао Ту. – Вы альфа пострадавшего? – спросил врач, но не получил ответа. – Вот медицинская карта. Если кто-то из родственников подъедет, то пусть ожидают информации. Сейчас господин Гао в коме. Опасность для жизни миновала, но состояние по-прежнему критическое. Если что-то изменится, мы сразу проинформируем вас. Шэнь Вэньлан лишь кивнул и опустил взгляд на медицинскую карту Гао Ту, обжигающую его ладони. Он открыл её и погрузился в чтение истории болезни Гао Ту. Суть понял: Подавление течки ингибиторами более десяти лет. Отказ от прекращения и полноценного лечения. Риск остановки сердца и дыхания при передозировке. Последняя запись: Диагноз: Острая лекарственная интоксикация (передозировка ингибиторов и анальгетиков). Угнетение дыхательного центра. Остановка сердечной деятельности (транзиторная, купирована). Состояние: Кома, медикаментозный сон. Дыхание поддерживается аппаратом ИВЛ. Выход из комы приблизительно в течение двух-трёх суток. Каждое слово впивалось острым шипом в его сердце. Под веками у него защипало, он прикрыл глаза, затем снова открыл. И продолжал прожигать взглядом одну строчку.

Вторичный пол: омега.

Шэнь Вэньлану захотелось истерически засмеяться. Это всё объясняло. Его частое недомогание, слишком высокую чувствительность к феромонам, нежели у бет. Его выражение лица, стоило альфе сказать гадость об омегах. Шэнь Вэньлан возненавидел себя. За слепоту, за глупость и за всю ту боль, что причиняли его слова Гао Ту. А тот терпел. Молчал и был рядом. Шэнь Вэньлан почувствовал себя убийцей. Гао Ту так упорно и долго убивал сам себя из-за него. Травил организм, пичкая его таблетками. И не позволял себе показать слабость на работе. Виртуозно притворялся тем, кем не является. Погружённый в мысли Шэнь Вэньлан и не заметил, что рядом с ним у палаты присела Гао Цин. Её глаза были красными, а на щеках блестели дорожки от слёз. Альфа очень захотел, чтобы она дала ему хотя бы отрезвляющую пощёчину. – Ты не сказала, – констатировал он факт. Они ведь недавно виделись. Если бы он узнал раньше... Что бы он сделал? – Я не могла. Мой брат такой дурак. Он бы не простил бы мне этого, – сказала заплаканная девушка. – А ты слепой мудак. Он так сильно тебя любит. Терпит все эти унижения. Я не прощу тебе этого, – хриплым голосом сказала альфа, сверкнув взглядом. – Я и сам себе этого не прощу, – прошептал Шэнь Вэньлан одними губами. И, кажется, заплакал. По крайней мере, Гао Цин выглядела шокированной, когда взглянула на его лицо.

***

Шэнь Вэньлан поручил свои дела заместителю, а сам ушёл на три дня. Все, в том числе Хуа Юн, были просто потрясены. За всё время, что HS Group существует, её директор никогда не покидал пост. Да, Шэнь Вэньлан никогда не брал выходных. Он был владельцем компании, создал её с нуля и контролировал 24/7. Но сейчас он не то что компанией управлять, он не мог взять под контроль наконец нашедшие выход эмоции. Он почти не отходил от кровати Гао Ту те дни, что он был в коме. Молчаливо держал за руку и сам себя проклинал. Хуа Юн впервые видел его таким. Он, и Шэн Шаою тоже были в больнице. Но их повреждения гораздо легче, чем весь тот урон, что Гао Ту нанёс себе за все годы. Хуа Юн был потрясён тем, что Шэнь Вэньлан любит. Правда любит. И очень сильно. И он впервые так сильно боялся. Он боялся, что Гао Ту уйдёт. Он назвал это страхом. Но на самом деле он просто не знал, что значит страх. Когда он подумал, что Гао Ту может умереть на столе в реанимации, он готов был лечь рядом с ним. Тогда он познал, что на самом деле значит бояться. Гао Цин тоже видела. Каждый день приходила к палате Гао Ту и обнаруживала там Шэнь Вэньлана. Она ничего ему не говорила, просто также молчаливо сидела рядом с Гао Ту какое-то время, ожидая, что он вот-вот очнётся. Очнулся он спустя два дня. Первым, что он почувствовал, было тепло на своей ладони. Вторым активировалось его обоняние. Он учуял ирис, мягкий и успокаивающий. На какое-то мгновение Гао Ту подумал, что он умер и оказался в раю. Иначе как объяснить то, что тут пахнет Шэнь Вэньланом, и он ощущает его прикосновение. Точно сон. Об этом подумал Гао Ту, когда опустил взгляд и обнаружил альфу сидящим на полу у его кровати. В своём привычном дорогом костюме, с шикарной укладкой. Как обычно идеальным. А после альфа нажал кнопку вызова врачей. — Очнулся! Гао Ту был совершенно не в состоянии понимать слова. Он лишь видел людей в замедленной съёмке. Через время вновь отключился. Вновь проснулся через сутки. Светило солнце. Шэнь Вэньлана не было. Показалось. Но ночью, во время своего поверхностного сна, словно ощутил слабые нотки ириса. Было ощущение, словно кто-то легко коснулся его волос. Когда проснулся, уже никого не было. А следующей ночью ему уже не спалось. Сидел допоздна и постепенно возвращался в реальность. Жив. С утра к Гао Ту зашла Гао Цин, почистила ему яблоки. Они немного поговорили, прежде чем омегу вновь стало клонить в сон. Гао Ту вздрогнул, когда окно в его палате открылось. Он медленно обернулся и чуть не вскрикнул. К нему в окно кто-то залез. — Почему ты не спишь? – спросил его знакомый голос. Гао Ту присмотрелся и обнаружил, что это Шэнь Вэньлан. Сил удивляться у него не было. — Почему ты пришёл через окно? Шэнь Вэньлан промолчал. Первые дни врач попросил использовать на Гао Ту успокаивающие феромоны, чтобы он побыстрее очнулся. А когда он очнулся, сказал дать покоя и не заставлять омегу лишний раз стрессовать. Поэтому он решил приходить по ночам. Днём Шэнь Вэньлан работал, а ночью через окно пробирался в палату Гао Ту, чтобы побыть рядом, пока тот спит. Альфа совсем не ожидал, что обнаружит его неспящим. Так что не знал, как ему объясниться. — Так проще. — Это четвёртый этаж. — Днём не разрешают приходить, – честно ответил Шэнь Вэньлан после секунды заминки. Ему было очень неловко оказаться пойманным на чём-то не совсем законном. Гао Ту ничего не сказал, лишь сжал губы в тонкую полоску и отвёл взгляд. Шэнь Вэньлан не знал, что ему делать. Он шагнул вперёд и осмотрел похудевшего омегу. Сердце сжалось от боли. Впрочем, боль и ненависть были единственными чувствами, которые он испытывал в последнее время. — Гао Ту, мы... — Не сейчас, – тихо сказал Гао Ту, сжав ладони в кулаки. Его голос дрогнул, под веками защипало. – Я не готов. Мы обсудим это потом. Уходи. Шэнь Вэньлан сделал несколько шагов назад. Гао Ту боялся не разговора. Он боялся, что Вэньлан скажет: «Ты мне противен». Что посмотрит с тем же холодом, с каким когда-то говорил об омегах. Лучше уж молчание. Чем подтверждение его самого страшного кошмара. Шэнь Вэньлан не стал говорить ничего, просто молча удалился, оставив Гао Ту наедине со своей болью. Он лжец. Сейчас всё то, что он так тщательно прятал, выплеснулось наружу. Он не хотел смотреть в глаза Шэнь Вэньлану. Он предполагал, что увидит там. А сейчас он хотел продолжать лгать. Что ему не больно. Что ему плевать. Что он сильный. Когда альфа ушёл, Гао Ту выдохнул. Хорошо, что темно. Хорошо, что он не видел его лица. А если бы увидел? Он не знал, что хуже — отвращение или жалость. Он не будет плакать. А если и будет, то Шэнь Вэньлан не увидит этого.