Шквал вопросов

— С днём рождения, кроха, — улыбнулся Хуа Юн, потрепав по волосам трёхлетнего Леле. Гао Ту подошёл следом и надел на него праздничный колпак. — Вырос как. — Я выше А-Шэна! — похвастался Леле, сидя за столом и глядя на торт, с которого только что задул свечу с тройкой. — Я тебя потом обгоню, — проворчал Хуа Шэн, болтая ногами на стуле. Четверо взрослых с интересом наблюдали за переговаривающимися детьми, которые вскоре уляпались в шоколадном торте. Леле очень ждал Арахиса в гости, так что после торта сразу побежал с ним в детскую. — Арахис очень просится на ночь, — заметил Шэн Шаою, расслабленно потягивая лёгкое вино. — Не против? — Ты слишком его балуешь. Я ревную, — состроил обиду Хуа Юн, но не возразил. Лишь взглянул на Шэнь Вэньлана с вопросом. — Я всегда только за. Они так выматывают друг друга, что в девять уже не первый сон видят, — посмеялся Гао Ту, наводя порядок.

***

Но в этот раз всё пошло немного по-другому. Вечером два малыша вломились в их спальню и уселись на постели. В руках у Леле была книга. Гао Ту сразу подумал, что они хотят сказку на ночь, и собирался отдать это поручение Шэнь Вэньлану. Арахис и Леле сидели на кровати между альфой и омегой и смотрели на Гао Ту. Не успел он и рта открыть, как на него сразу повалился шквал вопросов. — А ты любишь папу Вэньлана? — Леле придвинулся ближе и покосился на альфу. — Конечно, — сказал Гао Ту. Так легко, будто это никогда не было вопросом. — А папа Вэньлан любит тебя сильнее, чем папа Шэн любит моего папу? — Арахис наклонил голову. — Это… — начал Гао Ту. — А если ты упадёшь, папа Вэньлан тебя поймает? — перебил Леле. — А если ты заболеешь, он будет сидеть рядом? — добавил Арахис. — А если ты захочешь спать, он выключит свет? — А если ты захочешь есть, он приготовит? — А если ты заплачешь, он вытрет слёзы? — А если… — Леле открыл рот. — Стоп, — сказал Гао Ту, подняв обе руки. Дети замолчали, сверля его большими глазами. — Да, — сказал Гао Ту. — На все вопросы — да. Леле широко улыбнулся ему, а Арахис подвинулся ближе к Шэнь Вэньлану, игриво прищурившись. — А можно мы ещё спросим? — спросил Арахис. — Нет, — сказал Гао Ту. А после подумал и кивнул на супруга. — Может, папа Вэньлан захочет с вами поболтать? Наблюдавший за ними Шэнь Вэньлан не ожидал такого перевода фокуса с омеги на себя. Он растерялся, а дети уже осыпали вопросами его. — Папа, а откуда мы появились? — спросил Леле, склонив голову набок. — А вы были маленькими? — уточнил Арахис, нетерпеливо ёрзая на кровати. — А почему вы любите друг друга? — А можно поспать с вами? — Так, давайте по порядку, малыши, — улыбнулся Шэнь Вэньлан и похлопал по местам на постели с двух сторон от себя. Дети сразу расселись и стали слушать. Гао Ту смотрел на них — на Леле, на Арахиса, на Вэньлана, гладящего их по головкам, — и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, почти забытое. В его детстве не было таких вечеров. Не было, чтобы кто-то гладил по голове и рассказывал сказки. Но теперь есть. – Когда мы с папой родились, то тоже были крошечными, — начал рассказывать Шэнь Вэньлан, поглаживая детей по макушкам. — Размером с твою подушку с динозавром. Потом выросли и встретились. Гао Ту всегда обо мне заботился, был сильным, красивым и ответственным. Я долго любил его, но не замечал. А благодаря твоему папе, Хуа Шэн, мы теперь вместе, и у нас есть такой замечательный Леле. Малыши слушали с интересом, и Гао Ту уже видел признаки усталости в их глазах. Но Вэньлан продолжал: — Гао Ту тоже меня любил. И когда мне наконец вправили мозги, я извинился — и мы поженились. — А ты сделал что-то плохое? — спросил Леле, склонив голову набок. — Да, я много обижал папу, — признался Шэнь Вэньлан. Гао Ту подвинулся ближе, положил голову ему на плечо и сжал его руку. Альфа почувствовал поток успокаивающих феромонов и улыбнулся — Гао Ту успокаивал его даже сейчас. — Но твой папа очень добрый. Поэтому я постарался стать для него хорошим супругом. Я очень его люблю. — А как дети появляются? Вы поцеловались? — спросил Хуа Шэн. — Мои родители много целуются. Но у меня нет брата или сестры. Гао Ту смущённо отвёл взгляд. Шэнь Вэньлан задумался на секунду, потом ответил: — Когда люди любят друг друга, они загадывают желание о малыше, — он сделал паузу, подумав. — Мы с папой загадали. И ты появился. — Мы очень ждали тебя, — добавил Гао Ту, поцеловав Леле в лоб. — И Арахиса тоже ждали его родители. — В животике? — переспросил Леле, погладив плоский живот Гао Ту. — Поэтому у папы там полоска? Гао Ту смутился. Но Леле просто погладил его живот — нежно, как будто здоровался. И Гао Ту выдохнул. — У моего тоже! Это больно? — спросил Хуа Шэн, дотрагиваясь до живота Гао Ту. — Больно, — тихо сказал Гао Ту, — но мы терпели, потому что любили вас. — Вы можете поспать с нами, если хотите, — сказал Вэньлан, — но в детской вас ждут игрушки. Вы же не хотите оставить их одних? — Нет! — хором закричали дети и спрыгнули с кровати. — Мы чистить зубы! Они выбежали. Гао Ту улыбнулся и пошёл за ними — приготовить постель. Через час дети уже сопели в ворохе игрушек. Омега поцеловал каждого в лоб и вернулся в спальню. — Сколько же в детях энергии, — устало улыбнулся Шэнь Вэньлан, обнимая Гао Ту со спины. — А у нас уже нет. Он поцеловал его в плечо. — Сладких снов, — прошептал он. — Я люблю тебя. Гао Ту ничего не ответил. Он уже проваливался в сон, чувствуя, как рука альфы лежит на его талии — оберегая от страшных снов.