Шрам

А после начались бессонные ночи. Гао Ту был в декрете и начинал уставать от рутины. После операции ему было трудно восстановиться физически — через две недели боль на месте шва всё ещё не проходила. Но он уже мог держать Леле не только сидя, но и недолго стоя. Шэнь Вэньлан возвращался с работы раньше, а иногда и переносил её домой, чтобы хоть как-то помочь омеге. Гао Ту был счастлив, что у него есть Леле, но физически выматывали капризы. Однако, он был не один. Вэньлан первое время боялся брать ребёнка на руки, но со временем стал пытаться купать его под присмотром, менять подгузники и укачивать. На удивление, в руках у своего альфы-отца Леле был более спокойным и послушным, чем с Гао Ту. Омега даже немного ревновал. Вечером Шэнь Вэньлан пришёл после работы и застал Гао Ту в зале с Леле на руках. Младенец был прижат к обнажённой груди и с причмокиванием пил молоко. Альфа осторожно присел рядом и заглянул, улыбаясь постепенно засыпающему малышу. — Иногда я смотрю и думаю… Мой папа-омега тоже вот так держал меня и кормил. Шэнь Вэньлан замолчал. Внимательно смотрел на Леле, на его крошечные пальцы, сжимающие грудь Гао Ту. – Он тоже прошёл через боль, давая мне жизнь, — прошептал альфа, положив голову на плечо Гао Ту. — И любил меня, наверное. Я плохо помню. Мне не следовало ненавидеть тех, кто производит на свет такое чудо. — Ты был глубоко обижен и травмирован, — Гао Ту погладил его по голове, не сбавляя феромонов. — Это объясняет твоё поведение, но не оправдывает. Ты всё ещё мог бы выбрать не ненависть, а хотя бы нейтралитет. — Я тебя люблю, — буркнул альфа, уткнувшись носом в его плечо. — И я тебя, — прошептал Гао Ту и встал с уставшим Леле, чтобы уложить его в детскую.

***

Уже после всех рутинных дел Шэнь Вэньлан забрался в постель к уже отдыхающему Гао Ту. Он убрал волосы с его лица, поцеловал в лоб, а потом сгрёб в объятия и погрузился в сон. Ночью Леле заплакал. Гао Ту по привычке сразу проснулся и собрался идти успокаивать, но его взяли за запястье и потянули назад. — Спи, — голос Вэньлана был хриплым со сна, но твёрдым. Он уже поднимался, нашаривая ногами тапочки. — Я сам. Гао Ту хотел возразить, но рука альфы уже легла на его плечо, мягко, но настойчиво прижимая обратно к подушке. — Я сам, тебе на работу, — попытался упрямиться Гао Ту, но вышло слабо — он действительно очень утомился за последние дни. Но считал, что супруг на работе устал больше. — Я сам решаю, на работу мне или нет. Даю тебе поручение — спи дальше. Я могу позаботиться о своём ребёнке. Гао Ту уже не смог сопротивляться его командному тону и прикрыл глаза. — Ты зови, если что-то не… — Спа-а-ть, — протянул Вэньлан, поцеловал его в лоб и ушёл. Через несколько минут Леле перестал плакать. Гао Ту выдохнул и вскоре уснул.

***

Шёл четвёртый месяц с рождения Леле. Гао Ту чувствовал, что его физическое состояние пришло в норму. И он чувствовал, что ему хочется. Но Шэнь Вэньлан не делал никаких намёков и вообще не показывал, что тоже хочет близости. После стольких месяцев воздержания альфы обычно очень ненасытные — судя по записям на форумах, которые Гао Ту втайне и со стыдом посещал. У его альфы такого не было. Помимо этих переживаний, Гао Ту комплексовал и боялся сам заговорить об этом. Ведь ему придётся раздеться, а внизу живота — большой шрам после кесарева сечения. Он боялся, что это оттолкнёт Вэньлана. Поэтому молчал. Вскоре он уговорил Шэнь Вэньлана позволить ему работать не полноценно, но хотя бы помогать из дома. С Леле становилось всё легче, и омега мог уделять время рабочим задачам. В рутину вошла привычка собирать Шэнь Вэньлана по утрам на работу. Для Гао Ту это стало ритуалом. Леле ещё спал, на кухне стоял аромат чая и шалфея. Когда-то альфа игнорировал завтрак и обедал на работе тем, что заказывал для него Гао Ту, подбирая под вкус. А сейчас и забыл о том, что такое доставка. — А ты ведь мог поспать, — заметил Шэнь Вэньлан, глядя, как Гао Ту завязывает его галстук. — Я привык вставать рано. Мне не нужно много спать, чтобы чувствовать себя хорошо, — ответил омега, слегка растрёпанный. Вэньлан поднял руку на его талию, и Гао Ту внезапно потянул его к себе за галстук и поцеловал. Альфа от неожиданности выдохнул в его губы и сжал футболку. Только через мгновение Гао Ту понял, что удерживал супруга за галстук, смяв его. А тот не противился, ощущая лишь сладкое напряжение от долгого воздержания. — Ох, прости. Я сам не заметил, — отпустил его галстук Гао Ту, но альфа накрыл его ладонью. — Погоди. Мне понравилось. Гао Ту распахнул глаза, и Вэньлан теперь уже сам поцеловал его — глубже. Омега от напора схватился за его плечи, чувствуя, как слабеют ноги. Альфа заставил его опереться поясницей о стол, а затем не сдержался и попытался пролезть под его футболку. Однако, Гао Ту задержал его руки, не давая задрать одежду. Он смущённо отстранился и прикрыл губы тыльной стороной ладони, тяжело дыша. Вэньлан взглянул на него виновато, убрав руки. — Прости. Ещё нельзя? — Нет, можно, но… — Не хочешь? — Хочу! Просто… — Гао Ту прикусил губу. — Просто… — Не паникуй. Просто скажи, — улыбнулся альфа, положил ладони на его щёки и чмокнул в нос. — Я люблю тебя. Гао Ту помолчал, собираясь с мыслями. Наконец он сглотнул и посмотрел в глаза своему альфе — и увидел в них только нежность. — На животе. Там большой шрам. Это некрасиво, — объяснил Гао Ту, опустив ладонь на живот. Вэньлан удивлённо похлопал глазами, а потом рассмеялся. — И всё? Я уже подумал, что у тебя что-то болит, а ты молчишь, — он запустил пальцы в свои волосы, испортив идеальную укладку. Гао Ту заворожённо смотрел на него, а потом тихо вскрикнул, когда альфа внезапно поднял его и посадил на стол. — Слушай меня: этот шрам — доказательство того, что ты подарил нам ребёнка. Нашего Леле. Он не может быть некрасивым, потому что появился в результате любви. Скажем так… это что-то вроде второй метки. Не стесняйся его. — Правда? — голос Гао Ту дрогнул. — Я думал, это тебя оттолкнёт… — Глупый, — выдохнул Вэньлан и приподнял его футболку, наклоняясь. Гао Ту зажмурился, боясь взглянуть на него и увидеть отвращение. Но вместо этого — тепло. Альфа мягко прикоснулся своими губами к его шраму. Гао Ту открыл глаза. Вэньлан целовал его живот. Так медленно и осторожно, будто перед чем-то святым. — Что ты творишь? — Гао Ту попытался прикрыться, но руки не слушались. — Целую. Пока ты не примешь факт, что он очень даже красивый. Гао Ту потерял счёт времени. Они целовались долго — так долго, что распалился не только он. Вэньлан целовал его шею, потом наклонился к уху. — Давай… На полуслове его прервал плач Леле из детской. Альфа растерянно замер. Гао Ту не сдержал смеха. Спрыгнул со стола и, прежде чем Вэньлан успел открыть рот, поцеловал его в уголок губ. — У Леле на меня другие планы. А кому-то пора на работу, — послал он воздушный поцелуй. Вэньлан смотрел ему вслед. На его губах — след от недавнего поцелуя. Он усмехнулся и провёл пальцем по нижней. Тем же вечером Шэнь Вэньлан вместо ужина предпочёл долго и сладко ласкать Гао Ту в их супружеской постели.