19/15 — Почему

      Был длинный коридор — теперь это лишь барьер в виде стекла. Окна идут рядами, и в одном из них солнце светит ярче. Человек продолжает стоять, словно потерял счёт времени и облака, которые сплетаются различными узорами. Он удерживает в руках бумаги, сам же вздрагивая от шороха в пустом пространстве.       Лицо Клэя не выражает какого либо беспокойства, но в глазах можно было уловить лёгкое смятение. Что порыв ветра снаружи расшатывает и его. Он тихо задерживает дыхание.       На улице под песни птиц звучат голоса учеников и лязг оружия. Они бегают толпой, выполняя задания преподавателя. Кто-то с кем-то тренируется, а где-то в дали учащиеся перелазят забор. Не важно.       Среди них вновь всплывает яркий цвет. Красный в стали пылает огнём. Хальберт на миг поднимает голову к небу, тут же побежав дальше.       Держа спину ровно, Мурингтон пугающе тихо обводит её силуэт. Лишь в неприязни к окружению была какая-то тягучая тоска. Она ползёт по рукам и держит за плечи, оттягивая от окна. А ноги будто вросли в пол, что не сдвигается ни на миллиметр.       В поле дева скользит не по траве, а как по облакам. Что собрала возле себя тучи, будь она тем самым солнцем, которое всё сильнее разогревает землю. И булаву так легко поднимает, не то что лет пять назад. Тогда она дрожала, но искрилась настойчивостью. Теперь она раз по разу разбивает стены, а оружие лишь подушка для объятий.       Он едва поднимает руку, прикоснувшись пальцами к невидимой стене. Ведёт ниже, оставляя мерзкий скрип металла. На стекле остаются тонкие порезы. Трещины перечёркивают лица, оставляя свободным красное пятно, хотя и оно выглядит как окружённое. Ей ничего не стоит переступить порог. Появляются ещё одни линии.       Не успевает он вычёркивать фигуры, как скрежет нарушается чужим-родным голосом.       — Чего это не на уроке, Мурингтон? — слышен смешок. — Разве тебя не поставили на замену?       Обернувшись, к нему медленно подходит Гриффитс. Видимо, только от директора вышел.       — Да. Да, я просто... — Клэй сводит брови, косится к свету.       Наставник встаёт возле. Так же смотрит на поле, где падают и поднимаются будущие воины. Он смотрит на лицо напротив, однако ученик продолжает за кем-то следить.       — Там же твоя команда, да? — возвращается взглядом в толпу.       — Да, — тихо кивает. — Да...       Звучат приглушённые голоса из кабинетов поблизости.       — Ричмонд как всегда возле девушек, — хмыкает преподаватель. — Мы, кажется, ловеласа вырастим.       Ответа вновь нет. Даже маленького намёка на заинтересованность. На его плечо опускаетс тяжёлая ладонь, будто вся тяжесть дня.       — Хватит впадать в транс, а то упустишь время, — рыцарь-ветеран усиливает хватку. — Тебе всего-то два года осталось.       Бумаги в файлах скрипят. Клэй поднимает взгляд, развернувшись настолько, что его отпускают.       — Как?.. — третекурсник шепчет с привкусом горечи.       — Мы с Бриклэндом уже всё продумали. Так что ты можешь выпуститься досрочно. Точнее как и все, просто документы чуть подправим, — лёгкая усмешка возникает на суровом лице. — Мерлок уже в курсе и одобрил.       — А как же... — он указывает куда-то в сторону.       — Найдёшь новую команду, — произносит с нотками сочувствия. — Не будешь же ты ждать.       Кивок. И вновь, но более неуверенно. Лишь мысль возникает прежде, чем успевает собрать в в предложение.       — Что, если я, — начал было, тут же замолкнув.       Гриффитс приподнимает бровь, а Мурингтон отмахивается неопределённым жестом. Тема закрывается. Хотя почему-то чувствуется, что оно ещё напомнит о себе.       — Что ж, иди на урок, а то мало ли балаган устроют, — Гриффитс хлопает его по плечу и уходит в своём направлении.       А он всё стоит. Разминает пальцы, растирая скрипящие железки. И склоняется к подоконнику.       Почти вплотную к окну, что его могли бы так же увидеть. Словно не фигуру — увидят глаза. Что ходит и первый всё замечает, а теперь молчаливо обозревает всех с вышки. Почему-то он всегда знает больше положенного.       Прижимаясь к стеклу горячим лицом, он выдыхает через приоткрытые губы. И вновь. И ещё, пока перед глазами не возникает туман. Всего-то запотевшее стекло.       Он кусает губы, стирая влагу, всё же направившись в сторону кабинета с дрожью в коленях.