18/14 — Зимние каникулы

      «Перестань. Перестань. Перестань...» — не смотрит, но стирает пот со лба.       Утром казалось, что наконец-то пойдёт снег, которого не было несколько лет подряд и больше — а то всего лишь иний. И вот Ричмонду тоже казалось, что будет спать — кто ж знал, что сразу после "холидейз" будет турнир для них. Кроме Мурингтона. Он, как второкурсник, вызвался быть наставником. Не удивительно. Только вот они не могут начать тренировку, а сам тренер прикрывает рот то ли от удивления, то ли... да кто его знает.       — Сей... ча-а-ас..! — пыхтит Мэйси, краснея и сгибаясь.       Она вновь издаёт стон отчайния, пока дёргает ремешки. Топчется на месте, словно развлекает публику в лице Аарона и Акселя, которые выпросили в буфете конфет. Но очередного хрипа Клэй не оценил:       — Так, хватит... — он трёт горячую переносицу. — Давай поможем.       — Да! — ослепительно кивает Ланс.       Протягивает руки к пластинке. Дорогой запах ударяет в нос, но она и без этого отшатывается. Отходит от обольстителя, на что тот закатывает глаза.       — Нет! — сама пытается вновь.       — Не подкатывай к ней, — шепчет ему на ухо Аарон.       И хотя он хихикает, тоже следит, как та уже прыгает от возмущения. Старший будто подходит, но лишь сурово смотрит на парней. Пальцем прижимает уста, якобы размышляя, всего-то следя за перешоптыванием. А Хальберт чуть ли не падает.       — Аргх! — она почти отрывает застёжку, поранив руки.       — Мэйси, спокойнее, — встревает старший. — Почему ты вообще её надела, если она теснит?       — Была нормальной! — кричит, и на них поглядывает мимо проходящий. — Я спешила!       — Ты с самого начала могла чувствовать, зачем терпеть? — он выдыхает, смолкнув.       — Я рыцарь, и такое мне не помеха! — её волосы подлетают.       Фантики шуршат. Аксель, пропахнув шоколадом, стирает остатки с лица.       — Давай я, — тот собирается встать.       — Нет! — девочка с ещё большим ужасом отходит от скамейки. — Ты как раз таки и затянул, а теперь мои лёгкие будут как... да не будет у меня их!       Фокс пинает смешок под далёкое кукареканье. Солнце едва появляется из-за облаков, тут же скрывшись. Не выдерживая наблюдать за сбитым дыханием, человек возле заглаживает волосы с той же усталостью. Подступает на шаг.       — Заканчивай, ты же не справишься сама, — "наставник" мотает головой.       — Справлюсь! — она заявляет с предъявой.       Но не прошло и пяти минут, как мини-воительница замирает. Кулаки дрожат от бессилия. Тупает, откидывая крошки камней. Импульсивно повернувшись, Клэй только и мог видеть, как её волосы лезут в рот. Или это лицо раскраснелось от попыток освободится.       — Хорошо... — она бубнит, одёрнувшись: — Ну помоги тогда уж!       Не зная, что ответить, просто подходит с видом на макушку. Та задирает голову, жмурясь от солнышка и роста, который перекрывает свет. А из неё вырывается воздух — хватает её за ворот брони. Секунду она парила, словно ничего не весила, и вновь упёрлась в землю — теперь к нему боком.       — Что за выкрутасы, — рыжий фыркает, задрав руки.       Стирая пальцы в те же крошки, как под девичьими ступнями, Мурингтон опускается на колени. А после и вовсе садится, уперевшись взглядом в ремешки, которые перетягивают талию. Подняв дрожь, берётся за туго завязаный узел. Лишь оглаживает, не начиная.       — Ты это, если не сможешь, то мы на раз два разрежем! — Аарон открывает новый леденец.       — Я сейчас тебе зубы выбью без посторонних предметов! — девушка чуть трясёт ногой.       Всё же поддевая кожанную стяжку, он осторожно тянет. Когда не выходит — тянет сильнее, вытаскивая не только нити, но и мычание из неё. Сам держит дыхание ровным, стараясь не нагревать ей тонкий поддоспешник. Только вот водит медленно, будто растягивает не только бушующее в ней смущение, а и аромат сладкого металла.       Вот один замок расплетается. Второй так же звякает об железку. И она поворачивается другой стороной.       Топчится на месте. Смотрит в его приглаженные дикобразные вихри, которые удивительно послушно подчиняются — втягивает подступающий ойк от нежданного шарпанья. Кажется, что тот и не меняется в лице. Мэйси даже не видит, как он хотя бы на миг осекается, или же пытается поднять голову — рыцарь послушно развязывает стяжки.       Кадетская броня спадает. Она блаженно её стягивает, что он сразу перехватывает. Держит, прижимая к коленям, где пульс запредельно бьётся через гамбезон в её броню.       — О, булавушки! — она вытягивается, отходя в сторону от мальчишек. — Мне правда стоит попросить её заменить.       Клэй поправляет крепления. Устраняет "неполадку", пряча взгляд. Но неподалёку сокомандница трёт предплечьями тело — и железка нагревается его влагой. На девичьие тело, которое резко сдувается, давит не броня. А перестать следить, как та поправляет гамбезон в области груди от недавнего давления, не может — мокро.       «Дефектный» — отворачивается, хотя думает не о броне.       И даже пошевелиться не может — бьёт болью.       — Ладно, тогда без неё сегодня, — пожимает плечами Хальберт, возвращаясь.       — Нельзя без защиты, — его слова с придыханием необычайно растягиваются.       Из его рук подбирают вторую кожу, но от его тембра почему-то вновь поджимает губы. Клипает, а реакций не замечает: лицо слегка бледновато и не показывает хотя бы намёка на интерес. Едва сгибается — не более.       — Вы начинайте, а я... — он поправляет ворот, проходясь по горячей шее, — ...чуть позже присоединюсь.       Встаёт неумело. Фокс успел заскочить на летучку, а Аксель отыскать топор — Клэй смог только встать. Его проводят весенним взглядом, но Ланс одергивает её, применяя фирменную улыбочку.       Рыцарь отходит дальше. С покалыванием, словно шипы, где ткань перестаёт быть мягкой. Еле как не кривится от наступившей лёгкости, которая сопровождается сбитым, опустошенным хрипом.       «Ты хуже пса» — а ускорится из-за чувствительности не может.