Глава 11.

Она купила розы в шесть утра. Не потому что не нашла раньше, нашла бы, в Нске круглосуточные цветочные есть. Просто раньше шести она еще не решила. Лежала и думала про то что происходит. Она умела думать честно? это было ее профессиональным навыком и личной особенностью одновременно. Смотришь на факты, называешь своими именами, принимаешь решение. Без самообмана, без откладывания. Факты были такие. Есть человек. Человек работает рядом уже три месяца. За три месяца этот человек стал, и здесь Ирина подбирала слово долго, потому что слова были важны, необходимым. Не нужным как сотрудник. Необходимым как воздух, как кофе утром, как свет в окне когда приезжаешь домой поздно. Вчера ночью было то что было. И это не было случайностью: ни дождь, ни вино, ни усталость. Это было то что копилось три месяца и нашло выход. Естественно, как находит выход все что копится достаточно долго. Ирина лежала и думала. Она могла сделать вид. Она умела делать вид, восемь лет после Карины она делала вид что все нормально и в целом получалось. Можно было и сейчас прийти на работу, кофе, документы, «доброе утро Фраиндт», и жить дальше как жила. Можно. Но она лежала в темноте и знала, не хочет. Потому что этот конкретный человек, Саша заслуживает больше. И она сама заслуживает больше. Маша говорила это годами. Ирина не слушала. Сейчас услышала. В шесть она встала. Оделась. Вышла. Цветочный был в трех кварталах. Хозяйка, женщина лет пятидесяти, сонная, с кофе в руке посмотрела на нее когда та вошла. — Розы, — сказала Ирина. — Алые. Много. — Сколько? Ирина подумала. — Сколько красиво, — сказала она. Хозяйка посмотрела на нее внимательнее. Что-то в лице этой коротко стриженой женщины в стильных брюках которая пришла за розами в шесть утра и сказала «сколько красиво», что-то в этом было. — Двадцать одна? — предложила хозяйка. — Двадцать одна, — согласилась Ирина. Пока хозяйка собирала букет быстро, профессионально, алые розы в темную зелень, Ирина стояла у витрины и смотрела на улицу. Нск просыпался, первые машины, где-то дворник, небо из темного переходило в серое. Она не думала что скажет. Ничего не планировала говорить. Просто приедет. С розами. И пусть будет что будет. Ва-банк так ва-банк. — Держите, — сказала хозяйка. — Красивый букет. — Спасибо. Ирина взяла розы. Вышла на улицу. Постояла секунду. Пошла к машине. *** На объект она приехала в семь тридцать пять. Серый Hyundai уже стоял у ворот. Ирина припарковалась рядом. Взяла букет. Вышла. Коля у ворот посмотрел на нее. На букет. На нее. Открыл рот. — Коля, — сказала Ирина. — Да, — сказал Коля. — Доброе утро. — Доброе утро, Ирина Андреевна, — сказал Коля. Голос у него был такой когда он очень старался не показывать что удивлен. Она прошла через ворота. Рустам стоял у бытовки с термосом. Увидел ее. Увидел букет. Лицо осталось невозмутимым, только панама чуть сдвинулась когда он приподнял брови. Сережа где-то сзади что-то уронил. Ирина шла по объекту с двадцатью одной алой розой и смотрела прямо. Если кто-то хотел что-то сказать, не сказал. Правильно сделал. Она поднялась на крыльцо прорабской. Открыла дверь. *** Фраиндт сидела за компьютером, только приехала, еще не разложилась толком. Сумка на столе, блокнот открытый, турка еще не поставлена. Подняла взгляд когда вошла Ирина. Увидела букет. Молчала секунду. Ирина подошла через всю прорабскую, три метра, которые в этот момент были длиннее чем обычно и положила розы на стол перед Сашей. — Доброе утро, — сказала она. Фраиндт смотрела на розы. Потом на Иру. — Ира, — сказала она. Тихо. — Что. — Это... — Да, — сказала Ирина. — Это. Пауза. Фраиндт смотрела на нее с выражением когда слов нет не потому что нечего сказать а потому что слова меньше чем то что чувствуешь. — Ты купила розы, — сказала она наконец. — Хозяйка предложила. Я согласилась. — В шесть утра? — В шесть утра. Фраиндт смотрела на нее еще секунду. Потом осторожно взяла одну розу из букета, за стебель, поднесла к лицу. Закрыла глаза на секунду. Открыла. — Спасибо, — сказала она. — Не за что. — Есть за что, — сказала Фраиндт. — Ты знаешь за что. Ирина смотрела на нее. — Знаю, — сказала она. *** Рустам зашел в прорабскую в восемь с вопросом по армированию. Увидел розы на столе Фраиндт, букет большой, алые, в темной зелени. Посмотрел на Иру. Посмотрел на Сашу. Задал вопрос по армированию. Получил ответ. Ушел. В коридоре остановился, Ирина слышала, и очень тихо сказал что-то. Не ей, не Саше. Себе наверное. Или небу. Потом пошел дальше. Фраиндт смотрела в экран. Уголок рта вверх. — Рустам доволен, — сказала она. — Рустам молчит, — сказала Ирина. — Это и есть доволен, — сказала Фраиндт. Ирина почти улыбнулась. Они работали. *** Утро шло нормально: документы, звонки, Коля с накладными. Дима приехал со второго объекта, вошел в прорабскую, увидел розы, посмотрел на Иру с уважением которое не скрывал, ушел. Сережа не заходил, он сегодня благоразумно держался на объекте. Фраиндт работала. Иногда быстро смотрела на розы, краем глаза. Иногда на Иру. Ирина это видела боковым зрением и не отводила взгляд в сторону. Встречала. Ей нравилось. *** В обед Ирина вышла, якобы на объект. На самом деле достала телефон за углом и написала в кондитерскую на соседней улице. Там делали хорошие пирожные, Маша покупала оттуда на праздники, Ирина знала этот номер наизусть. — Можете доставить через час? — спросила она. — Конечно. Что выбираете? — Что самое лучшее? — Эклеры с малиной и тирамису, — сказала женщина на том конце. — По три штуки того и другого. Адрес... Она продиктовала. — Имя на заказе? — Для Саши, — сказала Ирина. — Написать на коробке? — Напишите. Убрала телефон. Вернулась на объект. Зашла в прорабскую как ни в чем не бывало. Фраиндт смотрела в документы. Ирина села за стол. Работали. *** Курьер приехал в половине второго. Коля принял, он был у ворот, как всегда. Принес коробку в прорабскую с видом человека которому доверили важную миссию. — Это вам, Александра Валерьевна, — сказал он Фраиндт. — Доставка. Фраиндт подняла взгляд. Посмотрела на белую коробку, перевязанную лентой. На крышке аккуратным почерком кондитерской: Для Саши. Взяла. Открыла. Эклеры и тирамису, шесть штук, красивые, в бумажных корзиночках. Она подняла взгляд на Иру. Ирина смотрела в ноутбук. — Ира, — сказала Фраиндт. — Что. — Ты заказала. — Не знаю о чем ты. — Ира. — К кофе хорошо идет, — сказала Ирина. Все еще в ноутбук. Коля стоял у двери. Смотрел на коробку. На Фраиндт. На Иру. Лицо у него было таким когда он очень хотел сказать что-нибудь хорошее но не знал что именно и поэтому молчал. — Коля, — сказала Ирина. — Да? — Спасибо. Иди. — Иду, — сказал Коля. — Ирина Андреевна... — Коля. — Все, иду. Он вышел. Фраиндт смотрела на коробку. Потом осторожно взяла эклер. Откусила. Закрыла глаза на секунду. — Боже, — сказала она тихо. — Хорошая кондитерская, — сказала Ирина. — Хорошая кондитерская, — повторила Фраиндт. Поставила турку. — Тогда кофе. — Тогда кофе. Они пили кофе с эклерами и тирамису в прорабской, в обед, в августовскую жару. Молча почти, говорили иногда, про эклеры, про то что малина с шоколадом это правильное сочетание, про то что тирамису Маша тоже умеет делать но по-другому. Обычный разговор. Ненормальный день. Лучший за долгое время. *** После обеда Ирина вышла на объект, надо было посмотреть армирование, Рустам закончил второй участок. Она ходила, проверяла, говорила с мастером, все было правильно. Вернулась в прорабскую в три. Фраиндт сидела за компьютером. Розы стояли на столе, Ирина нашла большую вазу, из кладовки, Маша держала там всякое хозяйство. Вазу принесла молча, налила воды, поставила. Фраиндт смотрела на это молча. Сейчас розы стояли между их столами ровно посередине и это было правильно. Ирина прошла к своему месту. Фраиндт не оборачивалась. Но Ирина видела по плечам, по тому как та держала спину, что она знает что Ира вошла. Чувствует. Это тоже было новое. — Акты по четвертому готовы, — сказала Фраиндт. — На столе. — Хорошо, — сказала Ирина. — И заказчик по третьему написал, допработы согласовал полностью. — Отлично. — Хороший день, — сказала Фраиндт. — Да, — сказала Ирина. — Хороший. Тишина. Теплая. Они работали. В четыре Коля заглянул с вопросом про удлинитель который уже решался третий раз по кругу. Ирина ответила. Коля ушел. У двери задержался. — Ирина Андреевна, — сказал он. — Что, Коля. — Красивые розы. — Иди работай. — Иду. — Пауза. — Правда красивые. Дверь закрылась. Фраиндт смотрела в экран. Плечи чуть вздрогнули, она смеялась беззвучно. Ирина смотрела в документы. Тоже. *** В половине шестого в прорабской остались только они. Коля ушел в пять, попрощался, поправил удлинитель, ушел. Рустам раньше. Дима не появлялся с утра. Сережа весь день благоразумно держался у арматуры. Тихо. Розы. Две пустые кружки на подоконнике после обеда. Фраиндт закрыла программу. Сохранила файл. Убрала блокнот. Встала. Подошла к окну, посмотрела на объект. Почти пустой уже, техника стоит, только охранник у ворот. Потом повернулась. Смотрела на Иру. Ирина смотрела в ноутбук или делала вид. Она чувствовала взгляд физически, как чувствуют тепло. — Ира, — сказала Фраиндт. — Да. — Розы. Пирожные. Кофе. — Угу. — Ты сегодня весь день... — Работала, — сказала Ирина. — И еще. — И еще, — согласилась Ирина. Пауза. Фраиндт подошла к двери. Ирина ждала, она уходит, сейчас попрощается и уйдет. Это был нормальный конец дня. Щелчок замка. Не уходит. Ирина подняла взгляд. Фраиндт стояла у закрытой двери, ключ повернут, индикатор красный. Смотрела на Иру. — Я закрыла, — сказала она. — Я вижу. — Ты не возражаешь? Ирина закрыла ноутбук. — Нет, — сказала она. Фраиндт медленно шла через прорабскую, не торопясь. Остановилась перед Ириным столом. Смотрела сверху вниз, Ирина сидела, Фраиндт стояла. — Весь день, — сказала Фраиндт тихо. — Весь день ты была рядом и это было... — Что? — Невыносимо хорошо, — сказала она. Ирина встала. Они стояли вплотную, ее руки легли на Сашины бедра, Сашины на плечи. Стояли, дышали, смотрели. — Я понимаю что делаю, — сказала Ирина. — Хочу чтобы ты знала. — Я знаю, — сказала Фраиндт. — Я тоже понимаю. — И? — И я здесь, — сказала она. — Как вчера. — Сейчас просто мы. — Просто мы, — повторила Фраиндт. *** Потом было иначе чем ночью. Ночью было нежно и медленно и немного осторожно, как бывает когда не знаешь еще как другой человек дышит, что ему нравится, где у него острее. Сейчас знали. Стол отодвинулся сам, они даже не заметили. Саша неожиданно резко потянула Ирину за рубашку, прижимая ее к себе с непривычной для нее требовательностью. Это движение зажгло в Ирине что-то глубокое и жаркое. Ирина мгновенно ответила, прижала Сашу к стене уже сильнее, властно, всем телом. Саша тихо ахнула, но тут же обхватила Ирину за шею, запустив пальцы в короткие волосы и притягивая ее еще ближе. — Ира… — выдохнула она дрожащим от возбуждения голосом. — Что, милая? — низко спросила Ирина, почти касаясь ее губ. — Не останавливайся… пожалуйста. Ирина не стала ждать. Она жадно впилась в губы Саши, поцелуй получился глубоким, горячим, настойчивым. Язык властно проник в ее рот, и Саша ответила с такой же страстью, тихо постанывая. Руки Ирины быстро расстегнули блузку Саши и почти сорвали ее вместе с бюстгальтером. Обнаженная грудь тяжело колыхнулась. Ирина сразу наклонилась и жадно захватила сосок губами, сильно посасывая, обводя языком, слегка покусывая. Саша выгнулась дугой, прижимаясь к ней всем телом. — Да… вот так… — вырвалось у нее. Ирина спустилась ниже, целуя и покусывая кожу на ребрах и животе. Одним уверенным движением она стянула с Саши брюки и трусики до середины бедер. Не вставая с колен, Ирина резко раздвинула ей ноги шире и прильнула ртом к ее влажному, горячему клитору. Она ласкала Сашу жадно и напористо, язык работал сильно, глубоко, сосредоточившись на набухшем клиторе. Два пальца резко вошли в нее, двигаясь быстро и глубоко. Саша громко застонала, запрокидывая голову назад и упираясь затылком в стену. Бедра дрожали, она невольно двигалась навстречу каждому толчку. — Ира… сильнее… — умоляюще прошептала она, сжимая волосы Ирины. Ирина добавила третий палец и ускорила темп, одновременно сильно и ритмично посасывая клитор. Ее свободная рука крепко держала Сашу за бедро, не давая ей отстраниться. Саша уже почти не контролировала себя, она тяжело дышала, стонала все громче, тело напряглось как струна. — Я… я сейчас… — прерывисто выдохнула она. — Кончи для меня, — хрипло и страстно произнесла Ирина, не останавливаясь ни на секунду. Саша резко выгнулась, сильно сжав бедра вокруг головы Ирины. Оргазм накрыл ее мощной, долгой волной. Она дрожала всем телом, громко и протяжно стонала, пока Ирина продолжала ласкать ее, продлевая удовольствие до последней дрожи. Когда Саша начала обмякать, Ирина поднялась, крепко обняла ее и поцеловала, теперь уже чуть мягче, но все еще с голодным напором. Саша ответила, тяжело дыша ей в губы, и прошептала: — Еще… Я хочу тебя всю ночь. Ирина улыбнулась уголком губ, темные глаза блестели. — Ты ее получишь. Дыхание. Фраиндт сползла немного, Ирина поймала, они просто стояли прислонившись к стене, Сашина голова на плече. — Боже, — сказала Фраиндт в плечо. — Угу, — сказала Ирина. — Это... — Да. — Ты... — Что? Фраиндт подняла голову. Смотрела на нее растрепанная, без очков, живая. — Ты невозможный человек, — сказала она. — Почему. — Потому что розы и пирожные и вот это все в один день. Ирина смотрела на нее. — Ва-банк, — сказала она. — Что? — Я решила ва-банк, — сказала Ирина просто. — Розы, пирожные и.. одно решение. Фраиндт смотрела на нее долго. — Ира, — сказала она наконец. — Что. — Я рада что ты так решила. Ирина смотрела на нее. — Я тоже, — сказала она.