Глава 30. Корона короля vs Долбоебическая кепка

      Малой, стоя на носу собственной яхты, плыл к берегам своего сказочного королевства. На его белобрысой голове была гордо нахлобучена кожаная капитанская кепочка, на тощих бедрах висели старые драные джинсы, а на оголенном белоснежном торсе чудовищно выпирали ребра.       Он всё ближе подходил на судне к оазису, раскинувшему свои плодородные холмы прямо посреди безбрежного океана. Пенные волны мокро и с хлюпаньем облизывали берега. С деревьев свисали наливные раскрывшиеся плоды и манили его своей сочной сладкой мякотью. Пестики и тычинки в бутонах жарко опылялись и своими ароматами дурманили его голову. С неба звезды поблескивали бриллиантами, каждый карат которых освещал ему дорогу к поистине райскому месту.       Он стоял у великолепной формы врат, и они медленно перед ним отворились…       – Ах… – простонал Малой и проснулся.       Он лежал в кровати, весь в поту и с липкими трусами, и понял, что впервые ему приснился сладкий райский сад, а не кошмар.       Суббота. Семь часов утра. Ну какого хрена было просыпаться так рано?!       Он перевернулся на другой бок и попытался было снова пробраться в райскую кущу, но больше его туда не пустили.       – Ну йомана…       Он выбрался из койки и, почесывая свой липкий, не очень удовлетворенный член, поплелся в ванную – дофантазировать то, чего ему не допоказали.       После душа он намеревался плотно позавтракать, но в холодильнике лежала лишь зверски вскрытая, опустошенная консервная банка и топорщила свои опасные металлические зубцы.       Малой отправил последнюю кильку в рот, подхватил пустую банку, водрузил ее на голову и подумал: а не так уж и плохо ему живется – в своем королевстве.

***

      Вечером они снова собрались в гараже и даже пытались репетировать, но после вчерашней очумелой игры чувствовали себя истощенными. Поэтому играли не столько для результата, сколько для разминки.       Дэн, урвав свой запретный плод, сверкал ошалелыми глазами, но все они видели его мучительные переживания. Столько времени держать себя в руках, ходя по грани своего мучительного запрета, чтобы потом в один миг сорваться – он ненавидел себя и изводился мыслью, что снова заставил страдать не себя, а Хазарта.       Черт его дернул надеть эту кепку!..       В конце концов его игра стала такой истеричной, что они разом прекратили.       Если вчера он был чертовски хорош, то сегодня был невыносимо плох. Им оставалось только печально вздыхать и корить себя за непредусмотрительность.       – Жаль, что вчера никто не додумался нажать звукозапись…       Лекс сидел в кресле, с бесстрастной физиономией, и посматривал на их самоистязания, но все они прочли в его насмешливых глазах, а так ли это?       И все они, хором выражая почтение, пали ниц перед Лексом, перед их сознательным парнем, который в их коллективе далбаебов, кажется, был единственным, кто умел думать головой и серьезно относился к их дискографии.       Они поставили запись на повтор и принялись надираться выпивкой, чтобы отметить свой ошеломительный успех в пополнении своего альбома без названия.       И снова были заняты черт-те чем.       Малой, Хаммер и Энди, на время исчезнув из гаража, вернулись обратно с плутоватыми глазенками и, подойдя к Стэну, водрузили ему на голову отмытую и начищенную до блеска, сверкающую опасными металлическими зубцами, корону – без крышки и без донышка.       – Что это?       – Корона для нашего порно-короля!!! – торжественно заявили парни.       – Какого еще короля?       Вообще-то они готовили ее для своего короля-маньяка, но как только дело дошло до коронации, никто из них не осмелился. Надеть ему корону на голову – значило играть в открытую и признать, что они всё знают.       Но все они, сойдясь на том, что это Кир, решили оставить эти знания при себе.       К тому же он так отчаянно храпел на диване, что консерва просто улетела бы от его мощных вихревых потоков.       – Эй, типы, – Стэн подозрительно скосился на своих далбаебов, – вы что, стащили у Марры то видео и залили на ПорноПаб?       – Если бы мы это сделали, ты уже был бы миллионером, – заверили они.       Стэн, всё еще не зная, что уже им стал, занес руку, чтобы смахнуть корону с головы, но его опередил Лекс и аккуратно подхватил ее подушечками пальцев. Стэн хотел было порадоваться такой преданности его королевскому величеству, но Лекс, избавив его от консервы, заменил ее кожаной кепкой.       – Вот его корона.       Гараж содрогнулся – от взрыва высвобожденной жаркой дикарской ауры.       Губы Стэна дрогнули и расползлись в широком игривом оскале. Он, развально качнув бедрами, поправил пояс джинсов, тряхнул инструментом в штанах и двинулся на своих типов, оттесняя их к стене.       Они с ужасом смотрели в его страшную ухмыляющуюся рожу и отступали всё дальше, уверенные, что их большой педрильный папочка сейчас загнет их всех раком и начнет жестоко и беспощадно наказывать в задницы. Они готовы были завизжать как девчонки, которых зажал в угол огромный похотливый сексуальный маньяк.       Но в этой кепке Стэн и правда был чертовски сексуален.       Будь они девчонками, сами кинулись бы его ублажать, но они были парнями, поэтому перепугались за свои девственные жопы до смерти. Малой, попрощавшись со своей задницей, взял удар на себя и, героически спасая остальных, сам ринулся к Стэну. И отчаянным взмахом сорвал кепку с его головы.       – Эй! – возмутился Стэн и тут же перестал быть таким сексуально устрашающим.       – Мужик, не надевай больше эту кепку! – выпалил Малой, хватаясь за сердце и пытаясь перевести дух после пережитого ужаса.       – Вы еще не видели в ней Лекса, – хмыкнул Стэн.       – Лекса?       Они все с интересом воззрились на своего бесстрастного флегматика, пытаясь представить, а что же он может им показать и чем может их удивить.       Но если бы знали, какого пробуждают монстра, ни за что бы не стали надевать на него эту кепку.       Их обдало ледяным доминантым холодом.       Лекс, блеснув из-под козырька  своими холодными серыми глазами, мягко выбросил кисть.       – Прут, – раздался холодный бесстрастный приказ.       Малой, метнувшись, вложил пруток в его руку.       Лекс рассекающим взмахом хлыстанул воздух, Малой, отшатнувшись, попятился к стене, не сводя с него раболепного взгляда и всё больше ему подчиняясь. Если он столько времени берег свою задницу, то теперь готов был отдать ее всю и до конца жизни ублажать этого холодного и бессердечного диктатора.       Стэн, рискуя остаться без пальцев, быстрым щипком ухватил кепку за козырек и сорвал с головы Лекса.       И вновь серые глаза воззрились на него с легким разочарованием. Он чмокнул Лекса в губы и небрежным взмахом натянул кепку на тыкву проходящего мимо Хаммера.       Хаммер, на мгновение замерев и встав как штык, промаршировал к своей установке, взял палочки и…       ТУММММ-М-М-М-М-м-м-м!!!! – подскочил и завибрировал гараж.       – ТУМ ТУМ ТУМ ТУМ ТУМ!!! – бил царь зверей в свои там-тамы.       А за его спиной…       – ДЗЫНЬК ДЗЫНЬК ДЗЫНЬК ДЗЫНЬК ДЗЫНЬК!!! – лязгали цепи его рабов, и сотрясались стены гаража от их бравого громового марша.       Громыхали барабаны и тарелки, громыхали стены с потолком, и осыпались кирпичик за кирпичиком.       – СНИМИТЕ С НЕГО ЭТУ КЕПКУ, НАМ ЖЕ ЩАС ГАРАЖ РАЗВАЛЯТ!!!!!       Энди, отвесив затрещину своему царю зверей, смахнул кепку с его головы, и та, улетев, упала на рожу Кира. Но он так отчаянно храпел, что кепка, вздымаясь в такт его храпежу, не оказала на него никакого воздействия.       Они надели кепку на белокурую голову Лаки и с ужасом поняли, что у них растет тот еще соблазнитель.       Они надели кепку на белокурую голову Энди, и это было неописуемо прекрасно, поэтому ему они в ней тоже разгуливать не дали.       Все они скосились на белобрысое гнездо Малого.       Малой надел кепку и… ничего не изменилось. Его голубые глазенки блестели всё тем же игривым блядством.       – А ну дай ее сюда, – раздалось цыканье за их спинами, и прекрасной формы рука с не менее прекрасным кроваво-красным, острым маникюром сорвала с него кепку.       – НЕЕЕЕТ!!!!!! – раздался их истошный отчаянный вопль. – НЕ ДАЙТЕ ЕЙ НАДЕТЬ ЭТУ КЕПКУ!!!!       Они рванули к ней… но не успели.       Все они разом рухнули на пол.       Кир, оглушительно всхрапнув, продрал глаза, и от увиденного приложился к бутылке.       – ДА ЧТО НАХРЕН НЕ ТАК С ЭТОЙ ДОЛБОЕБИЧЕСКОЙ КЕПКОЙ?!!! – рычал Стэн, наблюдая за тем, как все его типы, рухнув на колени и раболепно преклонив головы, на четвереньках ползут к Марре.       Малой бросился к ее ногам и покрывал их своими рабскими лобызаниями. Дэн, упав ниц, протянул руки, вымаливая у нее прощения за все разы, когда посмел ей отказать и не удовлетворить. Хаммер подполз к ней на четвереньках послушной огромной псиной, предлагая свой хребет в качестве трона для ее роскошной задницы. Лаки и Энди в ее ногах сидели и обмахивали ее опахалами из дремучих грампластинок.       Только Кир продолжал заливать в себя снадобье, нейтрализующее все ее блядские чары.       Малой, облобызав ее колени, скинул туфлю с ее ноги и принялся сосать ей напедикюренные пальцы. Хаммер стоял на четвереньках и не смел шелохнуться под задницей своей доминантой королевы.       Марра вскинула руку и подманила пальцем Лекса. Стэн с охреневанием на роже наблюдал за тем, как его непрошибаемый тип подчиняется этой девке и, подойдя к ней, усаживается на ее колени.       Он обвил ее шею рукой. Она скользнула ладонью по его хрупкой тонкой талии.       Стэн бросал на них тревожные взгляды и отгонял мысли о том, а что если этот парень, наигравшись с ним, решит поэкспериментировать и переключится на доминантную девку.       Он стоял и смотрел, как она пожирает губы Лекса своим кроваво-красным ртом, размазывая по его лицу помаду и оставляя на нем следы своего пребывания.       Он стоял и смотрел, как ее рука, скользя по его груди и животу, стремится вниз и сжимает промежность, поигрывая с ним через брюки.       Он стоял и смотрел, как подушечки ее пальцев разминают его член, и ее кроваво-красные длинные ногти с шуршанием пошкрябывают материал его брюк.       Чем дольше он на них смотрел, тем тяжелее становился его взгляд.       Он оттолкнулся от стола и тяжелым шагом направился к выходу. С тяжелым выдохом прислонился к стене и устремил глаза к звездному бесстрастному небу.       Он закурил и, выдувая тяжелые сизые облака в ночную мглу, сам не понимал причины своей тяжести.       Если Лексу хотелось поиграть с девкой, не мог же он ему этого запретить. Когда Марра впервые появилась в гараже, он сам усадил ее на этого парня.       – ДАЛБАЕБ!!! – рявнул Стэн, желая уебать себе в тупую тыкву. И с треском приложился затылком о стену.       Мгновение спустя на улицу беззвучно выскользнул Лекс. И, прислонившись плечом к стене, всё с тем же бесстрастием в серых глазах смотрел на его тяжелые внутренние мучения.       Стэн, резко развернувшись, толкнул его в плечо и впечатал в стену. И, вдавив сигарету в поверхность кирпича, скрипнул окурком, высекая искры и тяжелым размашистым жестом отбрасывая его в сторону. Он нависал над Лексом, влепив ладони по обе стороны его головы, тяжелым взглядом окидывая его невозмутимо спокойное лицо и тяжелым выдохом выдувая в него табачный дым.       И впился в его губы, смазанные вкусом чужой помады.       Он грубым поцелуем истязал мягкие губы, грубым рывком, вцепившись в борта рубашки, с треском рванул ее в стороны – обнажая тело, которое, оставаясь бесстрастным под искусными руками Марры, теперь дрожало в трепете, реагируя на каждое его дикарское касание.       Он рванул замок на брюках Лекса и сорвал их до коленей. И, подхватив его под голый зад, задрал его ноги к самым плечам, со зверством вжимая его в стену.       Стэн, подмахивая тазом, так остервенело вбивался в него снизу, что Лекс, подпрыгивая на его члене, взмывал вверх по стене и – обхватив его голову, чтобы не улететь еще выше, – стонал в голос.       По переулку разносилось утробное прерывистое рычание в такт шлепкам яиц и стоны Лекса, которые перерастали в агонизирующие вскрики наслаждения.       А он всё двигал бедрами и наказывал этого парня, выплескивая в него свое зверство и заполняя семенем своего желания.       За стеной, Марра, ухватив Малого за волосы, медленно раздвинула ноги и вшлепнула его лицом в свой райский сад.       Была ночь. Была тишина. Только чирикали сверчки.       – Лекс. Ты нахрена меня доводишь?       – Тебе достаточно сказать, что ты против.       Стэн прижал сигарету губами и, прикурив, засунул руки в карманы, пыхтя и разглядывая этого невозмутимого парня, который стоял перед ним в разорванной рубашке и, придерживая брюки с раздолбанной молнией, смотрел на него безмятежным взглядом своих серых глаз.       И внезапно понял, что ведет себя как ревнивый далбаеб, у которого нет для этого ни единого повода.       – Нет, – отозвался он наконец. – Если тебе нравится с ней развлекаться, я не против.       Но глаза этого парня говорили, что если ему и нравилось с кем развлекаться, так это с ним – доводя его до бешенства и получая за это крепкую порку.       Стэн, привалившись к стене, всё смотрел в серые мерцающие глаза. Лекс, подпирая плечом стену, стоял напротив и не сводил с него ответного безмолвного взгляда.       Была ночь. Была тишина. Только чирикали сверчки.       А за стеной раздавалось чудовищное чавканье и мычание Малого, ненасытно пожирающего вагину Марры.