Глава 31. Малой и нимфическая муза

      Кир: Малой, я больше не буду пить с тобой из одной бутылки…       Хаммер: ты и так сосешь свое бухло в одно рыло       Кир: а ты будешь?       Хаммер: с Малым? Ну нет       Кир: лол       Малой: тогда я вас обоих напрямую засосу       Малой: чмок       Энди: иди и засоси Марру ниже пояса. У тебя хорошо получается       Малой: не ревнуй красавчик тебя я тоже ПАЦАЛУЮ       Малой: чмок       Стэн: лети, баклан, поработай клювом.       Малой: Гья Гья Гья Глыньк-блыньк-хлюп-хлюп       Стэн: Малой, какой же ты пиздолиз…       Марра: лол       Кир: лол       Дэн: лол       Малой: кто бы говорил       Малой: ХУЕСОС       Стэн: Малой, бля.       Малой: йоманый Т9. *ПОРНОБОСС!!!       Хаммер: лол       Энди: лол       Дэн: Малой, теперь ты обязан на ней жениться!       Малой: я не могу       Марра: что значит, не могу, мерзавец?       Малой: я до сих пор не развелся с Хаммером       Малой: плак       Они, с телефонами в руках, завывали и рыдали от хохота.       Они подъебывали его на все лады, но всё равно содрогались от мощи своей доминантши.  Все они знали, что однажды Марра возьмет в руки хлыст и поставит их всех на колени. И тогда уже сосать будут они. Каждый пальчик на властной ноге этой богини Тирании.       И вот – это произошло.       Они решили, что нужно почаще наряжать Марру в эту кепку.       Малой: а где Лаки?       Кир: смотрит новости       Кир: лол       Кир: …       Кир: куда все разбежались?..       Хазарт сидел за своим домашним компом и занимался 3D-моделированием, когда рядом осторожно подсел Лаки и устремил на него пугающе проникновенный взгляд.       – Хазарт, мне нужно с тобой поговорить…       – Был бы ты девчонкой, у меня бы уже сердце остановилось, – отозвался Хазарт, прочитав в голубых глазах-безднах намерение сообщить ему нечто очень и очень серьезное. Например, что в свой тридцатник он станет дедушкой…       – В общем, тут такое дело…       – Какое дело?       – Очень серьезное…       – Лаки, ближе к серьезному делу.       – Мне нужно съездить домой.       Лаки, мать его, захотел вернуться в отчий дом, из которого с таким трудом сбежал. Это было так неожиданно, что Хазарт даже выпустил мышку из рук, и вообще забыл, чем занимается.       – Соскучился по папочке?       – Ты – мой папочка.       – Звучит так, будто я папочка, который дерет тебя в зад. Лаки, ты мог бы выражаться не так двусмысленно?       – Отец, – серьезным тоном обратился к нему Лаки, и Хазарт невольно хохотнул.       – Ладно, спортсмен, валяй. Рассказывай, что задумал.       – ГДЕ НОСИТ ЭТОГО БЕЛОБРЫСОГО?!!! – рычал Стэн, пересчитывая белокурые головы и не досчитываясь их. Из трех блондинов в гараже был только Энди.       – Которого именно?       И так весь последний месяц. Лаки, их маленькая огламуренная звезда, теперь опаздывал даже больше и чаще, чем Малой.       Но если Малой был блудливым сам по себе, то на Лаки плохо сказывалось воспитание мамки. Им оставалось только укоризненно качать головой и думать о том, что своих детей они бы так баловать не стали.       Стэн стоял и дымил на улице, когда в переулок вплыло такси. Из салона выбрался Лаки и, поправив воротник своей новой брендовой курточки, понтовито прошествовал мимо него.       Стэн прикусил сигарету и замахнулся тяжелой рукой, желая от души треснуть ему по маленькой оборзевшей жопе, но понимал, что патент на его оплеухи принадлежит заднице Лекса, поэтому сжал  свое бешенство в кулак и прошел следом.       – Эй, маленький звездун, – прорычал он, пыхтя сигаретой сквозь стиснутые зубы, – еще раз опоздаешь, и я тебя отшлепаю.       – Отшлепаешь? – Лаки снизу воззрился на него своими большими глазами-безднами, на которые от театрального ужаса были готовы навернуться театральные слезы.       Стэн смутился. Его типы прыснули. Лаки выглядел так, будто уже представил, чем именно их озверевший здоровяк будет шлепать его маленькую девственную задницу.       – Нет, не как Лекса, – вкрадчиво прорычал Стэн. – Я возьму ремень и надеру тебе зад.       Но это было еще хуже.       Услышал бы это Лекс, сам бы уже загнул его и отодрал своей плеточкой.       Его типы стояли и гоготали. Стэн с досады прицыкнул и вышел докурить.       Мимо него в гараж прошмыгнул Малой, но стоило ему показаться, как гогот перерос в дикое улюлюканье и ржание. Стэн, поспешно затянувшись, отпульнул окурок и вернулся, чтобы поржать над ним вместе с остальными.       – Пошли нахрен!!! – вопил Малой, полыхая красной рожей. – Я сейчас  надену на Марру кепку и запру вас на засов!!!       Они пропустили холодок по хребту и разом угомонились.       Он так на них вопил, что они решили поскорее начать репетицию, раз уж их солист достаточно разогрел свои голосовые связки.       Малой, поглядывая на Марру, путался в нотах и лажал как виртуоз. Марра, посматривая на его пунцовую рожу, полыхающую от смущения, пофыркивала от смеха, но не могла не признать, что трудиться он умеет будь здоров.       Парни, видя их переглядки, снова начинали ржать. И Малой краснел еще сильнее, а его голос срывался на истерику. Но, в отличие от Дэна, чем истеричнее он вопил, тем неподражаемей становился его вокал.       Они все рукоплескали ему.       И ДЕЛАЙ-ДЕЛАЙ, ДЕЛАЙ-ДЕЛАЙ       ДЕЛАЙ!       ВСЕ КАК УМЕЕШЬ!!!       – Делай, Малой! Залижи Марру до смерти!!!       СОЧАТСЯ ЯДЫЫЫ       ОБЛИЖЕШЬ ВЕКИ       Их коллективный гогот перекрывал его сольные вопли в микрофон.       В ДЫРАХ КАМЕР ОБСКУРЫ       И снова залп истеричного гогота.       ВАШУ МАМАШУ!!!       НЕБО СВЕТЛЕЕТ       И ТЫ ХОЛОДЕЕЕЕЕЕЕШЬ!!!       Вопил Малой, мечтая урыть их хладные тела. И они умирали от смеха, уверенные, что сегодня заржутся до смерти.       А ТЕПЕРЬ РАССКАЖИ ВСЁ КРАТКО       НАЧНЁМ ПО ПОРЯДКУ       О ЧЁМ ТЫ ЖАЛЕЕШЬ…       Но, по правде говоря, как бы он ни вопил и ни смущался, жалеть ему было не о чем. Оказаться в райском саду было незабываемо.       Он продолжал вопить песню за песней, они продолжали ржать до тех пор, пока не выдохлись и не сосредоточились на своем звучании.       Стэн с остервенением выжимал басы, Дэн виртуозно исполнял ритмы, Лаки порхал пальцами по клавишам, Хаммер грохотал ударными и – ДУН-ДУН-ДУН!!! – сотрясал гараж, заставляя их подпрыгивать.       Энди сидел рядом с Хаммером, привалившись спиной к стене за его установкой, и вбирал в себя гулкую вибрацию его барабанов.       Марра устроилась на диване, закинув ногу на ногу и обнажив из-под короткого красного платья великолепной формы бедро. И, уложив локоть на спинку, покусывала свой длинный кроваво-красный ноготь.       Стэн, сбросив кожанку из-за жары, поблескивал своим вспотевшим мускулистым загорелым торсом и, распространяя жаркий шлейф своего дикарского тела, снова лишал ее покоя. В тот вечер Лекс получил от него такой порки за свои игры, что от его озверевшей долбежки трещали стены, а стоны Лекса было слышно в хрущевских кварталах через дорогу, в этом она не сомневалась.       Она смотрела на этого сексуального загорелого дикаря и думала о том, что было бы неплохо хоть раз оказаться на месте Лекса.       Она смотрела на него и думала о том, что под ним вопила бы так, что сорвала бы себе горло.       Она смотрела на него и понимала, что это единственный мужчина, которому она дала бы затрахать себя до смерти.       Но она его не интересовала.       Лекс, чуть припозднившись, пройдя в гараж и перехватив ее взгляд, подсел рядом, закинул руку ей на плечо и мягким нажимом пальцев обернул к себе ее голову.       – Ты смотришь не на того.       Она оторвала взгляд от Стэна и перевела его на Лекса.       – И на кого же мне смотреть?       Стэн, поглядывая, как они зажимаются на диване и о чем-то шушукаются, снова занервничал. Ему казалось, сейчас она высунет свой розовый язык и сунет Лексу в рот. Лекс, приобняв ее с интимной чувственностью, пальцем поглаживал ее губы и что-то ей нашептывал.       Басы отрывисто взвизгнули и пророкотали так, будто кто-то на скорости нажал на тормоза.       Разрешить он этому парню, может, и разрешил, но это ведь не значило, что они могут приступать к своим развлечениям прямо сейчас и прямо перед ним.       – ВСЁ, ХВАТИТ НА СЕГОДНЯ, – рявкнул Стэн и, отложив басуху, тяжелым шагом направился в сторону дивана.       Теперь он был тем, кто нависает над ними и всем своим видом показывает, что думает об их зажиманиях.       – А ну расселись.       Марра хмыкнула и отодвинулась, Лекс, окинув его безмятежным взглядом, тоже скользнул в сторону, освобождая для него место. Стэн грузно завалился между ними и раскинул руки по спинке.       Остальные с сочувствием наблюдали за своим большим парнем, который прервал репетицию, потому что дурел от ревности.       Лекс, устроившись у него под мышкой, своей нежной ладонью изучал его мускулы на вздымающейся влажной груди. Марра, прильнув с другого бока,  поигрывала его инструментом через джинсы.       Он, сидя посередине и обнимая их обоих, решил, что такое положение нравится ему куда больше. Марра расстегнула его ширинку и склонила голову. Но тут же почувствовала, как напряглось его тело.       – Твой парень не против.       Она склонилась ниже и обхватила его член губами. По другую сторону Лекс продолжал поглаживать его вздымающуюся грудь и, прильнув к его рту, принялся ублажать его язык. Тогда он решил не задаваться вопросом, когда эти двое успели всё обговорить, и расслабился, позволяя им с собой поиграть.       Марра всё глубже заглатывала его член, он всё глубже пожирал рот Лекса своим поцелуем.       Хаммер, подойдя к ним, плюхнулся рядом и вперил в них свои белесые глазищи.       Стэн кончил в рот Марре и застонал в рот Лекса.       Марра, обработав Стэна, обернулась к Хаммеру:       – Доставай свой член.       Хаммер, который за этим и пришел, быстро выполнил ее команду, извлекая из штанов свой поступательный механизм.       Лекс гладил вздыбленные мускулы Стэна и заправлял его удовлетворенный член обратно в штаны. Стэн, зарывшись пальцами в волосы Лекса и отдернув его голову в бок, провел по его шее языком, подбираясь к скуле и оставляя на его щеке влажный поцелуй.       – Подожди, дома я о тебе позабочусь.       По другую сторону Марра, откинув свои длинные черные волосы на другое плечо и открыв Малому обзор, сосала член Хаммера, туго обхватив его своими кроваво-красными губами, и всё ниже и глубже опускала голову.       Малой сидел, смотря на них в упор с задумчивым видом, а потом подскочил как ошпаренный и заметался по гаражу, нетерпеливо пощелкивая пальцами.       – Чего встрепенулся, баклан? – хмыкнул Стэн.       Но Малой, так и не найдя ничего подходящего, выпорхнул из гаража и улетел.

***

      Поздним вечером, дома, на кровати, Лекс, развалившись голышом на подушках и подпирая пальцами висок, смотрел на него своими серыми глазами, поблескивающими в приглушенном освещении комнаты. Его взлохмаченные влажные волосы, рассыпавшись каштановыми прядями, оттеняли лицо, на котором читался откровенный молчаливый вызов.       Стэн, стоя в изножье и скрестив руки на груди, пожирал взглядом его обнаженное тело и нежную кожу, всё еще влажную после душа. Лекс вытянул ногу и мягкими движениями пальцев погладил его вздыбленный бугор в джинсах.       – Ты обещал обо мне позаботиться. Приступай.       – Сейчас позабочусь, – вкрадчиво отозвался Стэн и пошел ублажать своего бесстыжего командира.       Он, перехватив ногу Лекса и забравшись на кровать коленями, с рычанием вгрызся в ребро его стопы и широко провел по ней языком. И навис сверху, сжимая его ногу и обгладывая поцелуями щиколотку.       Он полз всё выше по ноге, добираясь губами до нежной кожи на внутренней стороне бедер. И чем больше пожирал ее своими поцелуями, тем сильнее дрожал Лекс, поглаживая его голову и издавая нежные рваные стоны.       Он провел языком по возбужденному члену и туго сомкнул на нем губы.       Нежные пальцы перебирали его волосы, нежные вздохи над головой становились всё изможденнее.       – Нет... Не продолжай… Иди ко мне…       Снова он пополз своими неторопливыми поцелуями выше, обгладывая подрагивающий живот и впиваясь губами в затвердевшие соски. Лекс всё сильнее дрожал, захлебываясь стонами от его неторопливых изнуряющих ласк, и жаждал его всем телом. И на грани острого возбуждения, со стоном выгнулся от его проникновения. А он смотрел на изгиб его шеи и снова дурел от ее притягательности. Он провел по ней языком. Нежные ладони обхватили его голову.       – Смотри на меня…       – Сколько угодно.       Он, смотря в серые глаза и с чувственным напором двигая бедрами, и сам не смог бы отвести взгляда.       Каким же это бесстрастное лицо было сейчас живым – подернутое пеленой изнемогающего томительного желания.       Они сливались в глубоком чувственном поцелуе, сливались в едином ритме тел, становясь одним единым наслаждением.       – Стэн… ах… Стэн…       Этот парень был настолько охвачен под ним экстазом, что перестал соображать, раз вновь и вновь своим молчаливым ртом выстанывал его имя.       Стэн, вжимаясь губами в его щеку и обдавая жаркими вздохами, обнимал его за плечи, обернув в свои сильные мускулистые руки его нежную хрупкую субтильность, и сам став для него защитным коконом из собственного тела.

***

      Малой, ворвавшись в свою квартиру и оставшись в уединении, на всю хрущевку горланил новую песню, записывая ее на диктофон.       От его рокота вибрировал весь дом, от его воплей у соседей закладывало уши, а от содержимого песни вздыбливались члены холостяков, девственников и верных мужей.