Глава 33. Время пришло

      – Марра пропала…       – Что-то давно она не появлялась…       Они все устремили глаза на Кира.       – Это не я, – отозвался он.       Но они смотрели на него с напряженным сомнением.       – Это я, – безжизненно отозвался Малой. И у них заледенело сердце.       Марра больше недели не показывалась в гараже. За это время Малой совсем поник. Он был притихшим и выглядел подавленным. Это настораживало их не на шутку. Малой влюблялся каждый месяц как по графику и всегда выглядел окрыленным.       Сейчас он был не влюблен. Сейчас он просто пропал.

***

      Марра сидела, ожидая своей очереди и не зная, чего именно она ожидает. В прошлый раз попытка не принесла никаких результатов. Но она не очень-то к ним и стремилась. Тогда ей было восемнадцать и на нее давили. Сейчас она сама распоряжалась своей жизнью и сама приняла это решение.       Она сидела в фойе, вместе с остальными пациентами, и покачивала туфлей, вертикальными поглаживаниями скользя по промежности семьянина, сидящего у стены напротив.       Он, следя за движениями ее стопы, потел и краснел, явно желая познакомиться с ее подошвой более тактильно. Рядом сидела жена и сверлила ее взбешенным взглядом, но не могла ничего ей предъявить.       Марра встала и, продефилировав к куллеру, чуть нагнулась.       Порядочный семьянин, при виде ее роскошной задницы, туго обтянутой платьем, и приобнажившихся из-под подола бедер, резко разучился дышать и хватался за воротничок, ставший тесным в горле. Но она-то знала, где у него теснит на самом деле.       Раздался скрип кресла и поспешные шаги.       – Хватит вертеть своей жопой, сучка! – раздалось шипение прямо за спиной.       Марра выпрямилась, приподняла пластиковый стаканчик, наполненный доверху,  и, вскинув тост, с такой силой сжала кулак, что вода мощным напором хлестанула в лицо взбешённой жёнушки.       – Ыаааах!!! – та, вскинув руки и растопырив пальцы, сделала полный возмущения, бесконечно долгий вдох, и не нашлась что к этому добавить. Только стояла мокрая, со стекающими струями воды по ошеломлённому лицу, и круглила распахнутый рот.       – Увлажнённой ты будешь нравиться своему мужу больше, – цыкнула Марра и прошла обратно на место.       – Даже не надейся его у меня увести, ШЛЮХА! – раздалось шипение, еще более разъярённое, чем прежде.       – Увести? – фыркнула Марра, обернувшись. – Ты думаешь, мужика можно увести?       Если бы мужиков можно было уводить, она бы уже давно увела у Лекса его дикаря. Но он на нее даже не смотрел.       Но как было объяснить этой истеричке, что мужики не уводятся, а уходят?..       Она уселась обратно в кресло и закинула ногу на ногу, приобнажив свое волнительного вида бедро. И, подперев щеку указательным пальцем, задумчиво покусывала длинный, кроваво-красный ноготь среднего.       Семьянин, совсем оконфузившись, не знал, куда деть глаза и куда деваться всему самому. Ширинка, встав дыбом, всем своим мужским существом магнитилась в сторону жары и разгула и никак не желала указывать в сторону родного севера.       Марра своими бриллиантами поглядывала на его восставший бугор в штанах, но словила себя на том, что не так уж ей и хочется прыгать на какого-то незнакомого мужика, даже если у него был член в штанах. У нее была толпа ее дикарей и у них тоже были члены, которые удовлетворяли ее будь здоров. Не считая Стэна, которого охранял Лекс.       Но как бы хороши они ни были, они были лишь ее паллиативом, временно приглушая синдром, но не излечивая его истоков. Она сидела здесь и ждала своей очереди, потому что пришло время для полноценного лечения.       – Мария Зугатская, – раздался голос ассистентки.       Марра встала и прошла в кабинет. Возможно, в этот раз терапия и правда принесет результаты, потому что теперь у нее было куда меньше интереса ко всяким мужикам и куда больше мотивации излечиться от недуга ради своих дикарей. По крайней мере ровно настолько, чтобы удовлетворять с ними здоровую сексуальную потребность, а не выжимать их до смерти.

***

      У себя дома, утром, Стэн сидел на кухне, глотал крепкий черный кофе, – чтобы окончательно проснуться, – разглядывал свежеотпечатанные плакаты, флаеры, билеты, даты на этих билетах. И поражался.       Он пялился на название группы, на логотип черепа с ирокезом в виде биохазарда и поражался еще больше. Лекс нанял целую армию дизайнеров, чтобы для их группы разработали уникальный стиль, опираясь на обложку Ольги.       Все это казалось ему настолько грандиозным, что он не верил.       Но дата их дебюта приближалась. Доказательства были разбросаны по всему кухонному столу, заваленному полиграфической продукцией, отпечатанной самим Хазартом.       Рядом, привалившись задом к столешнице, стоял Лекс и с безмятежным видом посматривал на его растерянную рожу.       Стэн все хлебал свой кофе и все равно ему казалось, что он спит.       – Как они могли нас заметить из-за какого-то порно-рассказа? – вот что вызывало у него недоумение.       – Думаешь, дело только в нем?       – А в чем?       – Семён брал ваш диск. Наверняка он разослал им копии.       – Зачем ему это делать?       – Может, он тоже видит в вас потенциал? – Лекс, мягко чмокнув его в макушку, скрылся за его спиной.       – Что значит тоже? – запоздало спросил Стэн.       Но в ответ лишь тихо хлопнула входная дверь, спустя мгновение Лекс мелькнул по ту сторону окна.       Стэн, с грохотом вывалившись из-за стола и опрокинув стул, вылетел на улицу следом.       – ЭЙ, ТЫ КУДА ОПЯТЬ СВАЛИВАЕШЬ ВТИХАРЯ?!       – Раздать приглашения, – отозвался Лекс, обернув к нему свою невозмутимую физиономию, и махнул парой билетов в руке.       Стэн поразился – каким же довольным выглядел этот парень.       И снова поразился – как он мог об этом забыть.       Сегодня был выходной, а значит, младшая пиявка на пару с рыжим вернулись в город. Лекс свалил вручать им приглашения, но ничего не сказал о том, стоит ли его ждать.       Зная его маленького паршивого кровососа, он был уверен, что не стоит.       И этот тип сбежал от него, даже не дав чмокнуть себя на прощание.       Стэн, почувствовав себя брошенным, одиноко потащился в подвал – предчувствуя, какой замечательный день проведет в окружении своих деревяшек. И чуть не бросился назад – догонять Лексус, пока тот не выехал из переулка.       Он с рычанием схватил инструмент и следующую половину дня изгалялся над дизайнерским шкафчиком. Заказчик хотел чего-нибудь неординарного. По его мнению, получалось так неординарно, что этими невообразимыми формами мог восхититься разве что какой-нибудь законченный авангардист.       Но сам он не мог не признать, что его мастерство вышло на новый, свежий уровень художественного распиздяйства.       Ближе к вечеру он услышал, как хлопнула входная дверь над головой и поспешил подняться наверх, но увидел лишь белобрысое гнездо, которое уже скрылось на кухне.       – ТВОЮ МАМАШУ, МУЖИК!!!!  – донесся до него потрясенный вопль. – ТЫ ТРАХАЕШЬ НАСТОЯЩЕЕ СОКРОВИЩЕ!!!       – Эй!       – Йоманый Т9. У тебя не парень, а сокровище!!! – поправившись, снова загорланил Малой.       – Сам горжусь, – отозвался Стэн, пройдя на кухню следом.       Они стояли над столом, разглядывали свои плакаты и думали об одном и том же: если бы не Лекс, они бы даже не объявились на своём собственном выступлении, потому что про него даже не знали.       –  А где Лекс? Его нет?       – Его нет, а ты почему здесь?       – У меня закончились деньги и еда, – с самым будничным видом отозвался Малой и, отложив вопли радости и восхищения на потом, распахнул холодильник.       – Без проблем, – бросил Стэн. – Иди пахать огород, может, и накормлю.       Малой высунул бошку из холодильника и сглотнул голодную слюну.       – Стэн, ты ведь пошутил?       –  Нет, не пошутил. Лети отрабатывать свою тарелку.       Малой с понурым видом побрел прочь и уже почти обулся, когда за спиной раздался залп громового гогота.       – ЙОМАНА, МУЖИК!!!! – возмущенно завопил Малой, поняв, что Стэн снова его развел. – Я ГОЛОДНЫЙ КАК ССССОБАКА!!!       – Возвращайся, насыплю тебе корма в миску, – выдавил Стэн, сотрясаясь от смеха и утирая набежавшие слезы. – Но огород потом все равно перекопаешь.       Он продолжал гоготать и подъебывать Малого на все лады, но не мог же он отказать баклану, который прилетел в его дом, чтобы покормиться.       Стэн оставил его хозяйничать и, снова спустившись в подвал, проторчал там еще несколько часов.       Когда дверь снова тихо хлопнула, он даже не поверил в то, что слышит. Он думал, что это Малой выскользнул из дома, чтобы под пологом ночи надергать свежих овощей на его грядках, но, когда поднялся наверх, в темноте прихожей блеснули серые глаза.       – Я думал, ты не вернешься.       – Как такое возможно?       – Ну йомана… – раздался вздох за спиной Стэна, – вы друг без друга ни минуты не проживете. – Малой, критично покачав головой, побрел мимо: в одних трусах и освещая полумрак прихожей своим чудовищно бледным впалым пузом.       – Не успел я отлучиться по делам, а ты уже притащил в дом другого парня? – серые глаза Лекса смотрели на него с глубоким упреком.       Стэн загоготал так, что зазвенели окна и, подхватив Лекса под зад, закинул на себя, мягким объятием обнимая его тело и целуя в губы.       – Пошли, хорошенько меня за это накажешь.       Малой, пообедав, заодно и поужинал, снова повосхищался работой, которую провернул Лекс – пока сами они были заняты тем, что надирались бухлом и гремели своими хитами на весь гараж.       И снова подумал, как же хорошо, что у них есть этот парень.       После ужина, а заодно и десерта под коньячок, он осоловело дымил на крылечке и ненароком вспомнил, как его занесло сюда впервые. И снова подумал, как же хорошо, что у него есть Стэн. Иначе он бы помер от голода еще лет семь назад.       И внезапно понял, как же долго они к этому шли.       Но теперь время пришло.       Это так его шокировало, что он моментом протрезвел. Поэтому, затушив окурок, он направился обратно в дом, чтобы плеснуть себе еще. Прихватив бутылку из кухни, он вернулся в гостиную – глянуть что-нибудь перед сном, но, вместо того чтобы сесть на диван и нажать пульт, он подошел к спальне Стэна и заглянул в приоткрытую дверь.       Он хотел чего-нибудь горяченького на ночь. Тут было так горячо, что он разом вспотел.       Лекс, сидя верхом на Стэне и двигая бедрами, издавал тихие нежные стоны.       Малой невольно засмотрелся, как в приглушенном освещении, лишь слегка разбавляющем мрак, в едином ритме стонов и движений, мягкими прогибами извивается его нежное тонкое тело, и отпрянул – из опасений, что еще немного и сам переключится на мальчиков.       Это еще сильнее заставило его скучать по их роковой сексуальной маньячке, но он так и не придумал, под каким предлогом заявиться к ней домой и начать вымаливать прощения. Потому что боялся, что она просто захлопнет дверь перед его носом. Если вообще ему откроет.       Он почесал свое гнездо, одиноко приложился к бутылке и, вернувшись в темноту гостиной, завалился на диван.       Из соседней комнаты продолжало доноситься поскрипывание кровати и мягкие стоны Лекса, но темп становился все несдержанней и начинал нетерпеливо нарастать.       – Нет, Стэн, медленнее… – сквозь нежные рваные вздохи доносился мягкий голос Лекса. – Я хочу быть с тобой дольше…       – Дай мне кончить один раз, и я буду с тобой так долго, что затрахаю тебя до смерти.       Как будто Лекс мог от такого отказаться!..       Малой сонно хмыкнул и перевернулся на бочок.       После этого кровать в спальне Стэна начала грохотать так, что подскакивал весь дом, а стоны Лекса были такими громкими и надсадными, что были слышны в ночи всего переулка.       Малой, в гостиной, подскакивая вместе с диваном, засыпал безмятежным младенческим сном. И все глубже погружался в свои кошмары…       Животное, сверкая белесыми демоническими глазищами, держало в руке охотничий фонарь. Только что оно решило обшарить Энди на просвет и убедиться, что тот прозрачный и ничего не скрывает…       Тем временем в темной-претёмной квартире, на страшном-престрашном диване храпел жирный-прежирный свин.       А у его изголовья стояли два отважных белокурых кролика, – затаив дыхание, чтобы не задохнуться от смрадных испарений, – и внимательно его разглядывали…       – Думаешь, судмедэкспертиза не обнаружит, что это механическая асфиксия, а не самоудушение во время сна по неосторожности?       – Обнаружит. Лекс говорил, что любое воздействие на ткани оставляет след.       – Тогда, может, сначала нужно его разбудить?..       Но свин так сладко похрюкивал во сне, что они просто не могли его потревожить.       Маленький кролик взял подушку в лапки и уложил поверх свиного рыла. И, стоя у изголовья, улыбался нежной ребяческой улыбкой – как если бы его любимый папочка уснул, а он, подкравшись, с детской любовью поправлял ему постель.       – УИИИИИИИИ!!!! – визжал свин в темной-претемной квартире и, молотя копытцами, терял свой последний кислород…       – ГЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! – орал Малой ранним-преранним утром и, молотя руками воздух, сотрясал своим воплем весь дом. И был в ужасе, что этот свин породил маньяка, каких свет еще не видывал.       – ЧТО ТЕБЕ ТАМ СНОВА, НАХРЕН, ПРИСНИЛОСЬ?!!!!