Глава 37.2 Собирушка и маньяки

      Лаки продолжал наяривать свое звонкое жизнерадостное соло. Дэн, воспользовавшись тем, что все внимание приковано к нему, подошел к Лексу и, обняв его за талию, притянул к себе.       – Стэн меня убьет, но…       Он склонился ниже, своими полными губами прильнув к губам Лекса и увлекая его в чувственный поцелуй. И, обхватив ладонями, смял его невообразимо сексуальную задницу.       …но оно того стоило, – в этом он был уверен.       – Даже не надейся уйти из жизни быстро и без мучений, друг…       – Даже не надеюсь, – искренне отозвался Дэн. – Теперь меня до смерти замучает совесть.       Выглядел он при этом так, будто готов мучиться до конца жизни, но продолжать зажимать Лекса.       – А ну отвалил, – Стэн отогнал Дэна, поддав ему грифом под зад, и воззрился на Лекса: – А ты, парень, прекращай вертеть своей сексуальной задницей.       – Причем здесь моя задница?       – Лекс, не лукавь. Но Лекс выглядел таким озадаченным, будто не мог понять, чем его задница, какой бы сексуальной она ни была, вызвала столько переполоха среди дикарей.       – А ну марш в кресло.       – Нет, Лекс, иди переоденься!!! – они завопили хором в попытке выгнать его из гаража, но в ответ получили лишь взгляд серых, почти прозрачных глаз, смотрящих на них без пощады и жалости.       – Не хочу, – отозвался Лекс и, снова загнувшись над креслом, с самым невозмутимым видом принялся поправлять смявшуюся накидку.       Хаммер, прилипнув глазищами к его заднице, снова забыл про Энди и чуть не двинулся на Лекса, но тут же получил такого леща по своей тыкве, что чуть не влетел в стену и не проломил в ней кирпичи.       – Чего?! – он обернулся к Энди, обиженно потирая затылок. – Почему Дэну можно его зажимать, а мне нельзя?       – Энди, придержи ему поводок, а то мы останемся без барабанщика.       Но, по правде говоря, Энди сам бы его грохнул. А заодно и всех остальных.       Он стоял, смотрел на задницу Лекса и не понимал, что в ней такого, раз всполошилось не только его озабоченное животное, но даже гетеросексуалы.       Лекс, даже усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, продолжал всех совращать своим бесстыжим видом. Дэн, воспользовавшись тем, что все внимание приковано к нему, неуверенно подкрался к Стэну.       – Стэн, ты должен кое что знать…       – О нет… – у Стэна вырвался стон, полный мучения за своего далбаеба, – ты что, запал на Лекса?       – Нет… Все намного серьезнее…       Но куда там было еще серьезнее?!       Сбоку мялся Дэн и собирался что-то ему сообщить. В стороне Энди, нависнув над Лексом и что-то шепнув ему на ухо, поднял его с кресла и повел за собой к выходу. Стэн, забыв про Дэна, проводил их озадаченным взглядом и не понял, что здесь, нахрен, происходит.       – Я одолжил Киру денег… – раздался безжизненный голос Дэна.       – Много?..       – Много.       – Давно?..       – Неделю назад.       – Боишься, что он их не вернет?.. – Стэн рассеянно отзывался, а сам продолжал таращиться в дверной проем, за которым скрылись Энди и Лекс.       – Нет, боюсь, что одолжил их ему на покупку кондиционера…       Стэн обернул голову и уставился на Дэна ничего не выражающим взглядом. По его загривку пробежался холодок.       – Жаркое лето в этом году.       – В этом все и дело…       Стэн, испытав резкую потребность покурить, схватил свою кожанку и рванул к выходу из гаража.       На улице, чуть поодаль у стены, Энди, стоя напротив Лекса, вперил в него пристальный тяжёлый взгляд и явно ждал какого-то ответа.       – Вы чего?       – А ты спроси у него, – Энди, не скрывая неприязни, мотнул головой в сторону Лекса, – как Лаки в голову пришла идея навестить своего папашу.       – А при чем здесь Лекс?       – Хочешь знать? – Лекс устремил на него свои бесстрастные серые глаза. Стэн прикурил и, затянувшись, закинул руку ему на плечо, мягко притягивая к своему боку.       – Нет, не хочу.       Энди окинул их пустым взглядом и направился обратно в гараж.       – Так и думал…       – Эй, Энди… – Стэн проводил его с озадаченным видом и снова обернулся к Лексу. – Чего это он?       Лекс склонил голову ему на плечо и вскинул глаза, полные готовности все рассказать.       Стэн, продолжая его обнимать, неторопливо дымил и, сделав последнюю затяжку, чмокнул его в губы своим дымным поцелуем.       – Идем.       Его дурной тип снова оказал на кого-то из парней свое дурное влияние, вот что он понял. Этого было достаточно. По его мнению, за сегодня он и так узнал об этом парне слишком много, чтобы рыть глубже еще и в этих вопросах.       Энди, привалившись к стене, насупленно наблюдал за тем, как Стэн, продолжая обнимать Лекса, направляет его к дивану и сам заваливается рядом, как, бережно его обнимая, покрывает своими поцелуями его ничего не выражающее лицо.       Хочешь знать? – звучал в голове холодный бесстрастный голос.       Он был прав. Лекс намеренно вложил в голову Лаки какую-то нездоровую идею и даже этого не отрицал.       Но Стэн, кажется, совсем одурел, раз так слепо и упрямо огораживался от правды и бесил своим нежеланием узнать об этом парне чего-нибудь лишнего. Стэн, их серый кардинал, их здравый рассудительный парень, единственный, у кого из всей их компании дикарей была голова на плечах.       Он лучше всех знал Стэна, с детства поклонялся его силе и твердому характеру, и теперь не мог поверить, что их стальной здоровяк может так беспощадно и по-кретински тупить.       Это не было похоже на Стэна.       Энди казалось, что он чего-то недопонимает, но не мог понять, чего именно.       – Ты чего такой набыченный? – Хаммер, подкравшись бочком, встал рядом и кидал на Энди исподлобные взгляды, чувствуя за собой какую-то вину, но не понимая, в чем именно она заключалась.       – Ничего, – отозвался Энди, переключая внимание со Стэна на свое заискивающее животное.       – Не обижайся, – Хаммер, робко дотронувшись до его пальцев, взял его руку в свою ладонь.       – Не обижаюсь, – Энди, сжав его пальцы в ответ, обернулся и встретился с белесыми глазищами. Даже в этих гидрогелевых кружочках было больше тепла, чем в серых, почти прозрачных глазах, не знающих ни пощады, ни жалости.       – Поцелуешь меня?       – Нет, ты стремный.       – А вот теперь я точно обижусь.       Хаммер меньше всего хотел, чтобы Энди на него обиделся и снова куда-нибудь свалил на неделю или на год, но никак не мог себя пересилить.       Может, Энди и оставался таким же аппетитным и пухленьким, но это было ниже головы. Он смотрел на голову и не представлял, как будет целовать этого страшного бородатого мужика.       Но животная преданность одержала верх и он, склонившись к Энди, коротко и с опаской чмокнул его в губы, а потом быстро отстранился.       – Все равно ты стремный.       – Привыкнешь.       Они стояли, привалившись спинами к стене и переплетясь пальцами, и просто держались за руки. Энди чувствовал тепло его большой ладони, чувствовал жар его крепкого мощного тела, и думал, как же хорошо, что его животное такое незамысловатое.       Нужно было быть действительно сильным, чтобы выдержать такого непростого парня как Лекс. Стэну это было по плечу, вот что было правдой. Но всей остальной правды Энди не знал, поэтому не понимал, почему вообще Стэн решил усложнить себе жизнь и ввязался в такие отношения.       Энди продолжал стоять и сверлить взглядом Стэна.       Стэн продолжал сидеть, обнимая Лекса, и осыпал его лицо задумчивыми поцелуями.       Там, в машине, Лекс был настолько охвачен возбуждением, что в какой-то момент ему показалось – он просто не сможет удовлетворить этого парня. А теперь Лекс, в рваной мерцающей рубашке и кожаных обтягивающих штанах сидел рядом с таким невозмутимым бесстрастным видом, будто только покинул деловое совещание, а не раскачивал машину, с громкими стонами подаваясь ему навстречу своей задницей.       Стэн хмыкнул. Этот парень был что-то с чем-то.       Но потом он снова возвращался мыслями к клубу, к серым глазам, полным неприкрытого ледяного холода, и снова погружался в сомнения. Чем больше он узнавал Лекса, тем больше отчуждения испытывал. Вроде бы это был все тот же Лекс, но вроде бы он видел его теперь совсем другим.       Но если он не знал Лекса с такой стороны, то только потому что эта сторона была повернута не к нему и предназначалась не для него, а для общества, к которому Лекс по какой-то причине охладел. Если вообще когда-нибудь испытывал симпатию.       – Даже не думай втягивать меня в свой мир.       – Зачем мне тебя туда втягивать?       И правда – зачем?       Лекс притащил его в клуб не для того, чтобы поиздеваться и не для того, чтобы втянуть его в такую жизнь, а для того, чтобы показать, почему он здесь, с ними, а не там. Он сам был тем, кто присоединился к их дикарской компании только потому, что хотел сбежать от того мира.       Стэн решил послать все свои мысли к черту и просто быть с парнем, который хотел быть с ним.       Лекс коротко и мягко лизнул его в губы. На мгновение Стэн увидел в его взгляде неприкрытое обожание.       – Все, можно расходиться… – раздался вздох Малого.       Стэн ухватил Лекса за волосы на затылке и раскрыл ему рот поцелуем.       – Ну, сегодня они чуть дольше строили друг другу глазки…       – Ага, минут пять, не меньше.       Парни даже хотели поаплодировать их выдержке, но не решились. Из опасений, что с ними-то их здоровяк нежничать не будет.       Стэн, завалив Лекса на спину, накрыл его собой и принялся его пожирать. Лекс, обхватив коленями его бока, скользил ладонями по его мускулистому телу и все шире раскрывал рот, отвечая на его глубокие дикарские поцелуи.       – Они там челюсти сломают, – бросил Кир, наблюдая за тем, как они размашистыми облизывающими поцелуями пожирают друг другу лица.       – Я ЩАС ТЕБЕ ЕЕ СЛОМАЮ, – прорычал Стэн, с громким причмоком оторвавшись ото рта Лекса.       – Понял, – отозвался Кир и сомкнул челюсть вокруг горлышка.       – Парни, нам пора на выход, – констатировал Малой и первым заспешил к двери.       – Зачем? – Хаммер, продолжая таращиться в сторону Стэна и Лекса, не сводил с них своих белесых вперенных глазищ.       – А ну пошел! – рявкнул Энди и занес руку для нового подзатыльника по его бестолковой тыкве.       – Да чё такого?!       Хаммер дернулся, уворачиваясь от оплеухи. Рядом послышалось утробное глухое рычание, полное сдерживаемого бешенства.       Все они разом, наперегонки, выскочили наружу и захлопнули дверь.       Лаки, вытащив телефон и набрав такси, понтовитым говорком Миги назвал адрес, и все они снова гоготнули над своим маленьким понторезом. Лаки поржал вместе с ними, а сам продолжал светиться своей светлой ребячьей улыбкой.       Кир с бутылкой в обнимку побрел домой, Дэн в обнимку с Киром, пошел его провожать.       Малой, усадив Лаки в такси, стоял у ворот гаража и чесал свое гнездо. Сам подначил всех разойтись, а теперь не знал, чем себя занять. Он проводил взглядом своих разбредающихся дикарей и снова заскучал по Марре.       Энди шел домой в сопровождении своего животного, но не успели они дойти до поворота, как Хаммер резко замер и навострился.       – Ты чего?       – Подожди.       Он сверкнул в темноте своими глазищами и рванул обратно.       Энди не понял, куда это помчалось его животное, и двинулся было следом, и чуть не заорал – не от бешенства, а от ужаса, когда Хаммер, ввалившись на участок, распахнул дверь гаража.       – Ты куда полез?!!       – Да я сейчас.       Хаммер, бесстрашно ввалившись внутрь, подхватил свой дробовик, стоящий в углу, и невольно засмотрелся, как Стэн, накрывая Лекса, неторопливыми дикарскими поцелуями обгладывает его шею и обнаженную грудь.       Лекс обернул голову и устремил на него серые глаза, подернутые пеленой.       – Хаммер… – раздался его нежный выдох. Хаммеру показалось, что сейчас Лекс позовет его присоединиться третьим, – свали отсюда нахрен.       Хаммер опомнился и, скосившись на Стэна, поспешил сбежать, пока их здоровяк, отлипнув от Лекса, сам не отправил его куда подальше, только не словами, а действием.       Он быстро выскочил наружу, закинул дробовик за спину и уже более важной походкой направился к Энди.       – Это что, дробовик?!       – Он ненастоящий.       Энди с сомнением скосился его игрушку, которая выглядела далеко не как муляж. Но в переулке было темно, а у Хаммера был очень убедительный тон. Энди решил поверить ему на слово.       Хаммер важно вышагивал по колдобинам. За его спиной позвякивала двустволка, которая не была настоящей. Сам Хаммер был глубоко сосредоточен, обдумывая нечто очень важное, не дающее покоя ни его широкому лбу, ни напряжённому поршню в штанах.       – Если Лекс так любит трахаться, тогда почему дает себя ебать только Стэну?       – Ох, блянская булька… – простонал Энди. – Ты что, всерьез собрался трахнуть Лекса?!       Но судя по его подобранному охотничьему виду, собрался.       – Как тебе вообще пришла в голову такая идея?       – У него бабская жопа.       – А я, значит, стремный?       – Стремный.       – Ладно, тогда я пойду и дам Стэну.       – Он не будет тебя ебать. Он там снова собирается трахнуть Лекса.       – Сообразим на троих, – огрызнулся Энди и ускорил шаг к своему дому.       Хаммер впился глазищами в его пухлый мягкий зад, поправил дробовик на плече и двинулся следом. Из соображений, что раз он ебет Энди сзади, то, наверное, не так уж и важно, как он выглядит спереди.       Но если Энди снова попросит его поцеловать…       Хаммер шел следом и не знал, как будет решать этот вопрос.       В гараже, на диване, Стэн и Лекс, тесно вжимаясь друг в друга телами, продолжали свое ненасытное единение.       Стэн не чувствовал дрожи в его теле, Лекс лежал под ним, закрыв глаза, и был просто отрубленным, находясь в глубоком экстазе. И все стонал ему в рот, поглаживая его вздыбленную спину. Стэн решил, что в этот раз можно и не срывать с него одежду. Он неторопливо гладил обхватившие его бедра и продолжал свои глубокие поглощающие поцелуи.       Сколько тепла было в серых глазах, обращённых к нему, столько же холода было в них все остальное время, вот что было правдой.       А он и не знал, что этот парень смотрит так лишь на него…       Кир, придя домой и вернувшись в объятия своей новой подружки, обещал ей, что они не расстанутся.       По крайней мере еще четыре дня.