Часть 5

Вечером все опять идут в бар и даже Холландер. Правда, вместо пива он берет имбирный эль. Илье кажется, что в воздухе разлита радость и счастье, он делает глубокий вдох — он так и знал, что надо перестать пить таблетки и к черту мозгоправа. Хоккей — вот что лечит его. Вот что ему нужно. Несколько раз он ловит на себе заинтересованные женские взгляды, но ему хочется найти Холландера и сказать ему что-нибудь гадкое. Он ищет канадца — тот о чем-то болтает с Пайком. Вдруг Холландер бросает взгляд на Илью — просто секунда и что-то внутри обрывается, тело словно становится ватным, по нему пробегает волна, он чувствует ее от кончиков волос до пальцев на ногах. Илья быстро выходит из бара, надо вспомнить как психолог учила его дышать: вдох и выдох на 4 или 5? К черту все, он достает сигарету. «Только попробуй снова сделать Шейну больно», — раздается голос. Илья видит Пайка, лучшего друга Холландера. «Что?» «Хейден, не надо, он ничего не помнит», — тихо говорит Холландер. Пайк в шоке смотрит на Илью. «Что происходит, чего я не помню?», — Илья слышит свой голос словно со стороны. «Это уже не имеет значения, это в прошлом». «Что я не помню?» — он видит как на лице Холландера сменяются разные эмоции: страх, боль, на глазах появляется влажная пелена. «Давай прогуляемся», — вдруг говорит он. Они молча идут по почти пустому пляжу, солнце уже почти село, жара спала, люди схлынули бары и отели. Илье жарко, его трясет — одновременно от нетерпения и страха, он чувствует, что Шейн собирается с мыслями. Он смотрит на его профиль — такой идеальный. Шейн кусает изнутри губу. «Так, Холландер, хватит, что происходит?» Шейн зажмуривается, словно собирается сорвать пластырь с раны одним рывком. «Ты не помнишь, как мы познакомились?» Илья на пару секунд застывает: «Я словно всегда знал тебя. Ты — Шейн, мать его Холландер, мой главный соперник». «8 лет назад в Саскачеване я подошел к тебе и представился, когда ты курил на улице. Ты не помнишь этого?» Илья качает головой: нет. «Год назад на Матче всех звезд мы были на этом пляже, я спросил номер твоей комнаты. Мы провели ту ночь вместе. Мы много лет были вместе». «Ты разыгрываешь меня, Холландер?» «Нет». Илья видит слезы в глазах Шейна. «Это была наша тайна». «Я не помню, чтобы я был с мужчиной», — бормочет ошарашенный Илья. «Ты рассказывал, что в первый раз у тебя это случилось с сыном твоего тренера, еще в России. Мы встречались много лет, урывками в отелях, пару раз в твоей бостонской квартире, в моей монреальской, на два-три часа, несколько раз в год. В прошлом году ты получил травму, когда у нас был матч, ты пролежал сутки в коме, у тебя было сотрясение, сломаны ребра, и амнезия». Губы Шейна дрожали и казалось, что он сейчас разревется. «Я тогда поехал в больницу, меня пустили только через пару дней, и ты не узнал меня. Ты узнал всех, кроме меня, потом приехал твой брат и увез тебя в Россию». «Холландер, нельзя забыть человека. Нельзя забыть одного человека». «Но ты смог», — горько улыбнулся Шейн.