Часть 10

Шейн все еще злится на себя, он повторяет себе, что хватит давать слабину перед Розановым, позволять делать себе больно, а потом собирать себя по частям. Память уносит его в ту ночь в Лас-Вегасе, когда они даже не поцеловались. Он пытается собрать все самые неприятные воспоминания о Розанове: как он вел себя как мудак в Сочи, как полгода не отвечал на его сообщения. Шейн пытается эти воспоминания сделать главными, испытать отвращение, переписать память своего сердца. Когда он возвращается в Монреаль, то первым делом решает продать свои апартаменты, которые купил для встреч с Розановым. Когда он заходит в здание в последний раз, ему кажется, что сами стены кричат ему о том, как он был счастлив здесь и как этого больше не будет. В Нью-Йорке, перед матчем с «Адмиралс» он находит время встретиться с Роуз Лэндри, они сидят в шикарном ресторане. Она замечает, что он выглядит уставшим. «Это середина сезона, все выдохлись», — пытается объяснить он. «Впереди еще игр 20, что будет к концу? , — Роуз берет его за руку. — С тобой точно все в порядке?» Шейн чувствует как в глазах начинает щипать: «Нет». Он глубоко вздыхает, отводит глаза от Роуз. «Это как-то связано с тем парнем, с которым ты был?» «Роуз, как ты думаешь, можно полюбить одного человека дважды?» «Типа полюбил, потом разлюбил и полюбил снова?» «Ну примерно. Это так сложно объяснить, — Шейн пытается придумать что-то, а потом решается — к черту скрывать, это же Роуз, она не выдаст. — Представь, что у вас были отношения, а потом у одного из вас амнезия и он забыл того, кого любил. Сможет ли он полюбить его снова?» «Это что-то из сериалов? — смеется Роуз, потом затихает. — Постой, у кого-то из хоккеистов была травма с амнезией, об этом писали». Глаза Роуз расширяются: «Это Розанов? Ты встречался с Розановым?» «Тише, тише», — умоляет Шейн. «Вот вы шаловливые мальчишки. Он же твой главный соперник, хотя я признаю, что он горяч. Так он тоже гей?» «Он би, хотя, после амнезии, возможно что и гетеросексуален». Шейна словно прорывает, он рассказывает про последние 7 лет и то, как Илья вел себя после потери памяти. Роуз внимательно слушает. Он ждет что она думает. Роуз всегда умела находить правильные слова для него. «Я могу ошибаться, но вы просто сейчас в разных условиях: ты прожил зарождение чувств, их осознание, ты боролся с ними, ты принял их. Для него же ничего этого не было. И здесь все будет зависеть от него. И если он будет согласен, вы сможете наполнить вашу жизнь новыми воспоминаниями. Мне так жаль, Шейн, что это происходит. Но это не твоя вина, ты все сделал правильно, но есть вещи, которые от тебя не зависят. Когда все началось, вы были 17-летними подростками, в вас бурлили гормоны, вы только осознавали свою сексуальность. Сейчас все может быть иначе». Роуз держит его за руку и Шейн изо всех сил пытается не заплакать. Но он чувствует облегчение оттого, что рассказал все Роуз. Он не смог бы как герой «Любовного настроения» запечатать свою любовь в Ангкор-Вате. Ему нужен был человек.