3. Укрощение строптивой

      Дом полыхал огнём — не в прямом смысле, а в переносном. Но оба они ощущали, каково это, когда два искусных манипулятора живут под одной крышей. Он лишил её возможности слышать его манящий, чарующий голос, а она перестала смотреть ему в глаза, стараясь каждый раз опустить свой взгляд, когда мужчина был рядом.       Она говорила с ним, не была скупой на приятные для него, ласковые и нежные слова, и пыталась хоть как-то разговорить его. Сине-Карий, хоть и оставался немым, но не был глухим абсолютно ко всем её просьбам. Украшения, платья — каждую неделю новые. Развлечения, угощения, включая полюбившиеся ей пирожные, пропитанные лёгким сиропом — пожалуй, всё было достаточно неплохо, если бы мужчина хотя бы иногда обращался к Вики и произносил хоть одно слово.       Девушка наряжалась, надевала золотые украшения, наносила макияж, говорила самые нежные для его ушей слова. Вики видела, как Сине-Карему это нравилось, как его тело было к её ласке податливо, и он принимал всё, что она делала с ним. Лёгкий шелест одежды, ненавязчивое бренчание её дорогих украшений почти начинали сводить её с ума без чужих речей, и у самой слова будто замирали в горле.       — Ты так красив сегодня, — произнесла она, когда рукой по его груди провела, стоило ему лечь на её ноги, согнутые в коленях, когда Вики села по-турецки, снова уводя в сторону взгляд.       Она чувствовала, как Сине-Карий коснулся её лица, пока девушка медленно, круговыми движениями водила пальцами по его плечам. Видела, как он едва от наслаждения не урчал, растягивая губы в усмешке, но продолжал молчать. Она делала ему мягкий, расслабляющий массаж, слушая лишь, как звенели украшения у неё на руках и груди, уже раздражая этим.       Вики почти сдалась на двенадцатый день.       — Ты молчишь дольше меня, хватит уже, — произнесла она раздражённо, снова не глядя ему в глаза.       Мужчина коснулся кончиками пальцев её лица, щекочущим движением прошёл им по её подбородку и ядовито, издевательски усмехнулся. Он опять не произнёс ни слова, наказывая её за дерзость.       — Что мне ещё произнести, чтобы ты перестал надо мной издеваться? Ты ведь выиграл в этой чëртовой игре, этот спор, что угодно, только поговори со мной, — она слышала, как собственный голос почти сорвался на крик, так и не услышав, чтобы Сине-Карий с ней заговорил. — Ты преподал мне урок, — она сделала вид, что смирилась, продолжая смотреть на его грудь. — Пожалуйста, хватит.       Вики почувствовала на себе лёгкие мужские прикосновения: как он на ней серёжку поправил, которая зацепилась за собственный локон; как провёл пальцами по шее девушки. Сине-Карий ушёл, оставляя её наедине с самой собой, так и не произнеся ни слова.       Тишина неприятно давила, разрывая Вики на части. Будто сама она поняла, как в собственном взгляде погас огонь соперничества, и ей больше не хотелось выдавить из него хоть слово. Он уже преподал ей урок — такой, что ей захотелось снова почувствовать расслабление и такое, чтобы ни о чём не думать. Она хотела перестать переживать за собственную шкуру и ждать, когда в её слабое, хрупкое тело попадёт пуля, прервав и без того короткую жизнь.       Вики подумала достать из собственных припасов на чёрный день кокаин, но тут же отбросила подобную мысль, посчитав подобное действие слабым и непростительным. Она просто себе не позволила. Вики не была наркоманкой, но иногда в её жизни были моменты, когда по-другому нельзя забыть всё, что происходило. И хоть она могла бы тайком принять малую дозу, чтобы Сине-Карий ничего не понял, но девушка просто побоялась его реакции. Он сам когда-то пробовал, баловался, но в последние годы, она не слышала, чтобы он хоть что-то себе приобретал, и кроме курения и алкоголя никак себя не развлекал.       А тем временем Вики ощущала, как в этих стенах затухала, чахла, как цветок под палящим солнцем. Время шло, мужчина отзывался на её комплименты, ласку, но продолжал молчать и не говорил с ней пятнадцать грёбаных дней, чем только выводил её из себя. Он мог и месяц, и год не открывать в её присутствии рот, ведь на сделках он всё равно общался с клиентами или местным эскортом.       Вики буквально рвало вдоль и поперёк от подобных мыслей. Она ревновала его, но не как любовника или супруга, а как редкого компаньона, кроме которого ей не с кем было общаться.       Помощницы, служанки приходили, но говорили с нежеланием и, откланиваясь, уходить спешили, оставив девушку наедине с самой собой.       Очередным жарким днём, когда Сине-Карий после продажи оружия улёгся снова у её ног, но не сумев уловить её взгляд, сел ещё ближе, для себя комфортнее, и прижался щекой к её левой ключице. Она чувствовала, как он выводил пальцами узоры на её правом плече, наверняка намекая, ожидая, что она заглянет ему недовольно в глаза, ведь его прикосновения вызывали на её теле щекотку — такую, что с каждой секундой кожа всё больше зудела. Вики вскоре не выдержала и на него шикнула, но головы к нему не повернула.       — Хватит, пожалуйста, — она обхватила его ладонь своей, переплетая их пальцы, чтобы мужчина перестал играть с ней. — Лучше бы заказал кальян на вечер, чтобы расслабиться нам обоим.       Он не произнес ни слова, лишь слегка кивнул и провёл рукой по её колену. Она чувствовала, как мужчина опустился прикосновениями ниже, пальцами поддел края её платья на щиколотке и стал задирать его, приподнимая выше, оголяя тело Вики до ягодиц. Она ощутила, как приятная прохлада от кондиционера коснулась её кожи, но не позволила мужчине прикоснуться к себе ещё больше.       — Если тебе угодно оставаться немым, то и без моего тела обойдешься, — бросила девушка, хватая Сине-Карего за ладонь.       Вики поднялась с подушек, начиная уходить из комнаты, как услышала за своей спиной его лёгкий смешок и будто бы шёпот. Она остановилась, но не повернулась, продолжая прислушиваться, но больше ничего не услышала.       — Либо говори так, чтобы я слышала, либо перестань меня с ума сводить, — прорычала она, уходя в их покои.       Мужчина остаток дня её не беспокоил, позволяя находиться в комнате одной, и когда до неё донеслись отдалённые тихие голоса его наёмников под окнами, девушка впитывала каждое произнесённое ими слово, надеясь узнать ещё хоть какую-то информацию.       — Эскорт сегодня был самый лучший, — услышала Вики мужской голос, но даже спустя столько дней без сладкого тона, она знала, что он не принадлежал Сине-Карему, а кому-то из его охраны. — Наконец-то таких взяли, кто умеет отсасывать.       Снаружи мужские голоса неприятно глубоко засмеялись.       — Босс, наверняка взял себе парочку напоследок. Уж слишком долго его не было во время сделки.       Вики практически полыхала от гнева, ощущая, как к горлу подкатил неприятный ком. Ей не было больно, скорее обидно, что Сине-Карий так всем хотел показать их напускной, ненастоящий брак, а сам развлекался в объятиях других женщин. Даже представив это, девушка почувствовала, как ей захотелось схватить пистолет и спустить весь магазин в его голову.       Что же, раз он начал эту войну, то она с радостью лучше погибнет в ней, чем останется фиктивной супругой, не желая больше идти у мужчины на поводу.       Вики надела лучшее, самое дорогое платье, что ей подарил Сине-Карий, натянула как можно больше на руки украшений и достала самое лучшее, изящное ожерелье, которое ей полюбилось. Она знала, что ей придётся извиняться за этот поступок, но у неё в голове, назад уже пути не было. Девушка, надела на голову платок, обмотав его вокруг своей шеи, несколько раз в своей голове повертела собственное представление. Едва в зале появилась прислуга, Вики подняла к глазам одну из начищенных и блестящих тарелок, посмотрела в неё на своё отражение и со всей силы бросила посуду в стену.       Она просто начала громить всё, что попадалось ей под руку. Вики не щадила ничего: ни дорогую фарфоровую посуду, ни ткани, ни украшения интерьера, которые лишь только разражали её. Она знала, что слишком быстро и бурно вспылила, но уж лучше умереть под раскаты грома и фейерверк, чем хотя бы провести ещё один день в тишине. Вики видела, как испуганно сидели в стороне служанки, но продолжала бить, уничтожать слишком красивое, дорогое, яркое — всё то, что напоминало ей о Сине-Карем.       И тогда она увидела, как он вошёл в их дом. Взъерошенная, разгорячившаяся, взволнованная, девушка нервно улыбнулась ему. Он смотрел ей в глаза, стоя всего в трёх шагах от неё, и она видела, как он был отрешён, удивлён и адски зол. Вики узнала ярость в сине-карих зрачках и, схватив очередную подушку, вонзила в неё острый нож, слыша, как рвётся мягкая ткань. Подобно плоти человека, Вики чувствовала, как обивка расходилась под лезвием с приятным хрустом. Девушка вывернула изнанку подушки, вынимая наполнитель наружу и вытряхнула его на пол себе под ноги. И Вики делала так снова и снова, выпотрошив уже с десяток подушек, выплескивая на них свою злость.       — Вики! — услышала она чей-то голос, но даже не обратила внимания на него. — Виктория!       Она снова занесла руку с ножом над очередной своей мягкой, набивной жертвой и почувствовала, как кто-то схватил её за запястье и локоть, обездвиживая.       — Я сказал, перестань!       Лишь сейчас она поняла, что с ней говорил Сине-Карий. Он не стал её останавливать сразу, чтобы самому не попасть под удар, и наконец-то воспользовался своим голосом. На Вики это подействовало куда больше, чем его прикосновения на её запястье.       — Хватит позорить меня, — произнёс он сквозь зубы, глядя в её широко распахнутые, удивлённые, но такие довольные глаза.       — Устраивать представления нравится ведь нам обоим. Так чему ты удивляешься, Сине-Карий? — произнесла она, всё ещё продолжая держать оружие в своей руке. — Ты заставил меня закричать, я — тебя. Мы квиты, мой супруг, ненаглядный.       Она чувствовала на себе жар его кожи, слышала по одному его дыханию, каким мужчина был возбуждённым и раздражённым, но сдерживающим себя от того, чтобы не убить её прямо сейчас. Он забрал её нож и отдал кому-то из местных подчинённых, едва ли в силах признаться даже самому себе, как мужчине нравилась эта игра, где цена была слишком велика.       — Эскорт сегодня хорош был, не правда ли? — спросила она, припоминая недавний разговор его подчинённых.       — Тебя это волновать не должно, — ответил он спокойно и сухо, снова приобретая равнодушие на лице.       Она почувствовала, что сдержать в горле смешка не смогла: уставший, презрительный, горький, как последний крик перед смертью.       — Ненавижу тебя, Сине-Карий, — прошептала она, глядя в его глаза, не убирая печальную улыбку со своего лица. — Ты каждый раз напоминаешь мне о смерти матери. Каждый Божий день прокручиваю его в своей голове, возвращаюсь туда и снова ощущаю этот неприятный запах, — она судорожно выдохнула и в конце добавила так тихо, что казалось, это слышала только она: — Ты — моё проклятие.       Вики видела, как изменился его взгляд. В глазах Сине-Карего была не злость, не страсть, не разочарование, а смесь любопытства и желания обладать. Мужчина коснулся указательным и средним пальцами её лица, обхватил подбородок Вики и провёл большим пальцем по её губам. Изучая, наблюдая, успокаиваясь. Она видела, как один огонь в его взгляде погас, но загорелся новый, совсем иной.       — Я тебя уничтожу, — произнёс он также тихо, чтобы его слышала только Вики, зная, что прислуга была ещё рядом.       Девушка вдруг ему улыбнулась и ощутила, как мужчина коснулся её губ своими, но лишь в уголок её рта. Щекоча, дразня, наверняка ненавидя её в ответ, но сдерживая в себе порывы убить Вики сейчас и здесь. Она слышала, как он глубоко, тяжело дышал. Он злился, но успешно подавлял свою ярость, не то что она — выплеснула свою обиду в секунду.       — Ревнуешь меня? — задал ей вопрос Сине-Карий, но девушка в ответ лишь помотала своей головой. — Брось, Вики. Я вижу, тебе ведь не всё равно на то, как я на тебя смотрю. Будешь отрицать это до последнего, дорогая супруга?       — Буду, пока не скажешь, что больше мстить мне не станешь, — бросила она, зная, что их слышит прислуга.       — Ты сама начала эту безобидную игру, а я продолжил. И теперь ты ещё и этим недовольна.       — Мне казалось, я начинаю сходить с ума без твоего голоса.       — Ты ненормальная.       — Знаю, — кивнула она. — Другая бы тебя и не заинтересовала.       Мужчина вздохнул, но улыбнулся уголками губ. Он чуть наклонился, подхватил Вики на руки, заставляя её коснуться его лица ладонями.       — Уберите здесь всё, — обратился он к прислуживающим людям, делая свой голос в момент холодным и каким-то бездушным.       Сине-Карий принёс девушку в спальню. Он присел вместе с ней у кровати, сполз на пол и подушки, которых рука Вики ещё не успела коснуться.       — Тебе повезло, что я начала уничтожать и потрошить всё, что было в зале, — произнесла она почти извиняющимся голосом, опуская взгляд, делая почти виноватый вид.       — Ты явно не ценишь тех моих денег, что я в тебя вложил.       — Я тебя взбодрила, — она осторожно подняла на мужчину глаза, — и как я могла быть спокойной, зная, что ты развлекаешься с эскортом? — она провела ладонью по его волосам, убирая несколько прядей от его уха. — Лучше бы мне пистолет подарил и позволил пострелять немного, — произнесла она с напускной обидой в голосе. — Я соскучилась по оружию.       — Ты его не заслуживаешь. Особенно после того, что устроила.       — Ты был глух ко всем моим словам.       — Но не просьбам?       — Сам ведь знаешь, что нет.       — Ты могла найти иной способ разговорить меня, просто не захотела думать, — его взгляд был спокоен, но несколько в ней разочарован, что ему так быстро пришлось прекратить своё молчание.       — Ну прости меня, я больше не буду, — она, словно ребёнок, зная, что всё равно пойдёт против его воли, если захочет. Зная, пообещала ему почти невыполнимое.       — Лжёшь ведь. Мы оба это слышим.       — Я обещаю, в следующий раз я постараюсь себя в руках сдерживать, как могу.       Вики стала покрывать поцелуями его лоб, висок и щёку. Слегка коснулась губами уха, сразу же ощутив под пальцами на его плече лёгкую гусиную кожу. Она уже чувствовала, как ему было приятно быть рядом с ней, как его тело отзывалось даже на её лёгкий шёпот.       — Мне нравится, как ты смотришь на меня, пытаясь удерживать свою злость, — стала говорить она ему тихо, чтобы только он это слышал, и сама ощутила, как его рука легла на её бедро и сильно сжала его, — я завидую твоему умению взять эмоции под контроль.       — Подлизываешься?       — А это запрещено?       — Нет, — он позволил себе улыбнуться. — Ты ведь знаешь, что если будешь покорной женой, тебе почти всё разрешено. Даже позволю пострелять наконец.       — С покорной тебе будет неинтересно, — она сняла платок со своей шеи и набросила его на плечи Сине-Карего. — Хочу сама выбрать пистолет, когда ты позволишь мне оказаться в твоей оружейной.       Она коснулась губами его челюсти, вырывая с горла мужчины тихий, но глубокий выдох.       — Ты точно меня простил?       — Даже не знаю, — он провёл языком по зубам, усмехнулся и слегка нижнюю губу прикусил, красиво заигрывая с Вики, чтобы она видела каждое движение мускул на его лице, пока он смотрел ей в глаза.       — Обещаю, я буду покорной, не всегда, но очень постараюсь, — произнесла Вики полушëпотом в его приоткрытые губы, почти касаясь их своими. Так близко, что она чувствовала, как его дыхание касалось щекотливо её языка. — Говори со мной, будь со мной, ведь ради тебя я готова на всё, — произнесла она, зная, что в эту ложь не поверили двое.       Она видела озорной, горячий огонёк в его глазах, и мужчина нетерпеливо стал сминать её губы своими, вызывая по всему её телу дрожь, желание и страсть. Их поцелуи были неторопливыми, трепетными, но такими горячими, громкими и ревнивыми, будто оба они хотели доказать своё место в их отношениях. Непростых, фиктивных, но таких нужных и дерзких, что Вики почувствовала, как у неё всё сжалось внутри, как сердце билось так быстро и сильно, что отдавало в виски, как она начала забываться.       Девушка прогнулась в спине, когда мужчина по-хозяйски, сильно стал прижимать её к себе, не желая даже слышать возражений, сминая пальцами её кожу. Она горела под ним, ощущала, каким требовательным, но терпеливым он был, выжидая, пока Вики сделает первый шаг, и она ему поддалась. Потому что он этого ждал. Потому что она этого очень хотела. Она стала покрывать поцелуями его тело, опускаясь всё ниже и ниже. Проходя мимо ключиц, груди, вдоль всего его шрама и второго рубца, вдоль плоского, подтянутого живота, оставляя тонкую дорожку слюны. Он видел, что она хотела сделать, и даже рот приоткрыл, тем самым её удивляя.       — Вики, — он остановил, схватив её за подбородок.       — Что? Не надо? — она широко распахнула глаза.       — Кусаться не вздумай.       Она недовольно цокнула языком.       — А я только об этом подумала, — глядя в его затуманенные страстью и похотью глаза, девушка засмеялась. — Не буду. Я же пообещала быть хорошей супругой.       И она подхватила пальцами резинку его штанов. Не спеша потянула вниз, освобождая мужчину даже от белья, и обхватила губами его уже твёрдый, нетерпеливый член. Она не поднимала глаз на мужчину, но слышала, как он шумно проглотил слюну, будто ему давно никто не делал минет.       Вики начала двигать головой, она обхватила основание его члена рукой, прямо над гладковыбритым лобком, наслаждаясь даже одним видом, что у мужчины и здесь не было волос. Девушка видела, как он выпрямил ноги, поудобнее улёгся, наслаждаясь её движением губ на его плоти. Сейчас ей почему-то хотелось для него быть очень покорной. Даже тогда, когда его пальцы коснулись её волос, аккуратно собрали их на макушке, и Сине-Карий выпустил несколько прядей, чтобы те её лица коснулись. Вики продолжала держать его член во рту, то вбирала его до самого горла, то отпускала немного и снова брала в рот как можно глубже. Она медленно, осторожно подняла на мужчину глаза, желая разглядеть, как он находился в её власти, но по выражению его лица она поняла, что ошибалась. Вики видела его усмешку. Хитрую, победоносную, раздражающую настолько, что ей захотелось укусить его за член, но хоть и с трудом, девушка сдержалась. Она снова опустила взгляд и поплотнее сжала губы на чужой горячей коже.       Вики чувствовала, как её слюна собиралась на её руке, скатывалась ниже, на самого мужчину, уходя ему между ног. Она слышала, как он иногда рвано, тяжело выдыхал, как дергано одной щекой усмехался, как сдерживал стон у самых губ, когда Вики направляла его плоть в бок, то в одну свою щёку, то в другую. Девушка ощутила, как он вздрогнул. Как ему хотелось наверняка ей в рот кончить, но такое наказание явно было бы для неё слишком быстрым. Он схватил Вики за подбородок и от себя отстранил, заставляя девушку посмотреть на него с удивлением.       — Приподнимись, — он не требовал, а просил, и даже тогда она пошла у него на поводу.       Он притянул, прижал к себе Вики с нетерпением, давая понять каждым прикосновением, что просто так сегодня она от него не отделается.       — Сядь на меня, — произнёс Сине-Карий, откинувшись спиной назад, принимая почти лежащее положение.       Он наблюдал за ней, впивался взглядом в движения её рук, как она забралась к нему на живот и дразнила его в ответ, оттягивая момент близости, заставляя его едва заметно занервничать, будто она могла отказать ему.       Вики провела рукой скользящим движением от груди мужчины, постепенно приближая свою же ладонь к себе. Она коснулась края платья, слегка задрала его и проскользила пальцами по своей ноге от колена до ягодицы. Она дразнила, заманивала его, чтобы он не сдержался и опять попросил о близости, которую явно жаждал от неё.       — Ты ведь хочешь, чтобы я опять унижался? — спросил Сине-Карий, делая вид, что ей не поддался, но она почувствовала, как стали впиваться его пальцы в её ягодицы.       — Я хочу, чтобы ты попросил. Так вкусно, маняще, привлекательно, — ответила Вики, ощущая, какой мокрой из-за него сама была, — так, как только умеет Сине-Карий. И пару комплиментов бы тоже услышать от тебя не помешало.       — Мой стоящий колом член — разве для тебя не комплимент? — почти с обидой он спросил её, и она ощутила, как мужчина его к её ягодицам подвёл, чтобы она не просто знала это, а почувствовала.       — Женщины любят ушами.       — Обычных комплиментов тебе будет мало.       Он знал её наизусть. Видел по одному только взгляду, чего она хотела, а над ним женское тело, жаждало ответной ласки.       — Ты не просто красивая, Вики, — произнёс он, наблюдая за её глазами, чтобы видеть, как она медленно прогибается под его словами, — ты желанная. Самая хитрая искусительница из всех, что я знаю, — Сине-Карий сам нервно сглотнул, проглотил слюну, но продолжил говорить, — я бы нанял тебя из всех шпионок, если бы мне понадобились подобные услуги.       Вики смотрела на него пристально, всё ещё не отпуская из головы одну мысль:       — Желанная, как эскорт?       Он даже от её слов фыркнул.       — Бери выше, Вики. Как вода в пустыне, без которой невозможна жизнь.       Они смотрели друг другу в глаза, понимали, как каждое слово лживо, но хотели проникаться этим враньём, ведь без этого им было не выжить. И обоим было теперь всё равно.       — Дай мне выход в даркнет, — произнесла она, ни на что не надеясь.       — Нет.       Её не удивил его ответ.       — Хотя бы на пару дней, — пыталась Вики выпросить у него хоть что-то ещё.       — Нет, и это не обсуждается.       Она видела, как он был непреклонен.       — Попробовать всё-таки стоило, — вздохнула она, начиная прогибаться в спине.       Вики заерзала на нём, приподнялась, обхватила член мужчины рукой и направила его между своих ног. Сине-Карий стал заполнять её собой. Медленно, постепенно, но так глубоко, входя в девушку до конца. Она упёрлась руками в мужской живот и задвигалась на нём, заскакала, наслаждаясь скольжением внутри себя.       Ей стало слишком хорошо. Она слышала, как даже с его губ сорвался хриплый выдох со стоном, показательным, наверняка, только лишь для неё. Сине-Карий помогал ей, иногда направлял, но почти не мешал, наслаждаясь её телом над ним. Его взгляд был спокойным, почти умиротворённым, пока он не прикусил нижнюю губу. И лишь тогда Вики увидела внутри него борьбу, будто с собственными, непростыми чувствами.       — Ты слишком напряжён, — голос Вики был приятно тяжёлым, между собственными движениями бёдер, — расслабься и просто ощущениям отдайся. Хотя бы сейчас, со мной, — она чуть подалась вперёд, чтобы его руки коснулись её шеи и талии, — занимайся любовью, — он стал сам двигаться глубже, быстрее, подаваясь к ней ближе тазом, — а не войной.       Она видела, как он сжал челюсть, услышала, даже между шлепками их тел, как мужчина заскрипел зубами, постепенно отдаваясь инстинктам. Такие, как Сине-Карий, и правда не занимались любовью, а трахались, как животные, лишь тогда забываясь от всего прочего. Но сейчас, рядом с ней, он был мягче, нежнее, податливее, преподнеся видимость, что им можно управлять, когда на самом деле это он руководил каждый раз, когда они занимались сексом. Знал, что сказать, как коснуться, чтобы Вики сделала так, как хотелось ему.       — Грёбаный манипулятор, — бросила она сквозь зубы, когда он уже сам продолжал вдалбливаться в неё, сбивая девушку с темпа.       — Хочешь нежнее? — приторная, милая улыбка коснулась лица мужчины.       — Нет, — Вики помотала головой, но как-то неуверенно, не смело. — Помоги мне снять платье, — тяжело произнесла она, когда румянец прилип к щекам и стало тяжелее дышать. — Как можно скорее, пожалуйста.       — Как скажешь, — ответил ей Сине-Карий, и Вики увидела недобрый блеск в его глазах.       Он впился крепкими, стальными руками в верх платья и разорвал его на ней от груди до живота. Вики услышала треск ткани. Первым из них не выдержал Сине-Карий, испортив одно из её лучших платьев, обнажая девушку перед ним. Она ощутила, как с плеч соскользнули вниз оба рукава до локтей. Став куском уже бесполезной материи, остатки платья замерли на её бёдрах, скрывая соединение их тел.       Мужчина сел, наблюдая, как её грудь подпрыгивала в непозволительной близости от его губ, и решил воспользоваться этим.       Он согнулся, коснулся пальцами нежной, мягкой кожи под её грудью, немного приподнимая её поближе к себе, и обхватил губами сосок, из-за чего Вики издала очередной сладкий стон. Мужчина играл с её кожей языком, щекотал самым кончиком, пока не набух её сосок. Он проделал то же самое со вторым и, уже довольный, с хитрой ухмылкой впился поцелуем в её губы, проникая в рот Вики своим языком, с собственным глубоким, довольным стоном, заманивая, соблазняя, играя. Девушка кусала Сине-Карего, водила языком по его губам, углубляла поцелуй, шумно, красиво причмокивала, будто отстранялась, но снова касалась его губ своими.       Запрокинув голову назад и облизнув пересохшие губы, Вики закрыла глаза, полностью отдаваясь во власти своим чувствам, накрывающим её с головой. Руки мужчины помогали, направляли её, он и сам двигался ей навстречу, когда снова лёг, впиваясь глазами в движение женского тела на себе, на своём члене.       Она слышала, как бренчали на ней украшения на руках, груди, шее и даже серьги в ушах. Каждое движение было сладким, приятным, мягким, ведь оба они этот темп задавали, никуда не спеша. Девушка чуть наклонилась к нему, прогнувшись в спине, упёрлась ладонями в мужские рёбра и задвигала бёдрами по кругу. Открыв глаза, Вики посмотрела на Сине-Карего, думая, что увидит в его взгляде простое наслаждение процессом, но она видела, как он был опьянён ею, её вниманием, присутствием, как пытался скрыть это, взять под контроль свои чувства и желания, но движения тела выдавали его с головой. Девушка видела, как мужчина дышал через приоткрытые губы, как впивались его пальцы в её бёдра до приятной боли, распаляя, обостряя все ощущения до предела. Вики чувствовала, как внизу живота всё сжалось, будто в комок нервов, заставляя её задрожать.       Это сразу же почувствовал Сине-Карий и, приподнявшись, поменял их местами, вжимая девушку спиной в подушки вместо себя. Он входил в неё глубоко, размашисто, лишь слегка увеличив свой темп. Мужчина приподнял её левую ногу, уложил себе на плечо и провёл пальцами по женской лодыжке, касаясь изящных украшений. Тонкие звенья цепочек под его прикосновениями зазвенели, слегка сползли вниз и замерли, почти неслышно бренча во время его толчков.       Он пометил Вики собой, убрал со лба свой пот, стёр его о её голень и с другой стороны ноги оставил на ней поцелуй — медленный, горячий, чувственный. Мужчина сильнее внутри девушки толкнулся, вырывая с её губ тяжёлый выдох. Он снова поцеловал её ногу, впиваясь пальцами в гладкую кожу и слегка укусил Вики, сомкнул зубы осторожно, заигрывающе, заставляя её сжаться стенками вокруг его члена. Это вызвало с её губ лёгкий смешок.       — Ты сам просил не кусаться, — хрипло произнесла она, видя, как он снова укусил её, от чего Вики прогнулась под ним в спине.       — Неужели больно? — спросил он её, касаясь губами её кожи.       Но на этот раз — едва уловимым, дразнящим поцелуем, вызывая очередную дрожь по всему её телу, с такими яркими, возбуждающими прикосновениями, будто бабочки порхали внутри.       Его чуть прищуренный взгляд, надменный, хитрый, так и плавил её, манил, не позволяя отвести глаза от его лица.       Вики почувствовала, как начала задыхаться, как каждая мышца ниже живота напрягалась, сильнее сжималась, пуская по ногам приятное напряжение. Едва девушка ощутила пальцы Сине-Карего на своём клиторе, размазывающие её смазку круговыми движениями, она поняла, что подходила к разрядке. Сжав его тело коленями, Вики напряглась, снова прогнулась в спине и застонала, ощущая, как от наслаждения даже закатила глаза. Жар прошёлся по всему её телу, и следом прокатилась резкая волна оргазма. Вики запульсировала внутри, задышала чаще, подрагивая от резких, быстрых толчков внутри себя Сине-Карего, непроизвольно ещё сильнее сжимая его тело ногами.       Мужчина закрыл глаза следом, чуть выгнулся в спине и, нахмурив на переносице брови, издал тихий выдох и начал заполнять её собой. Девушка наблюдала за ним, видела, как его тело замедлилось над ней, как он остановился и едва заметно дёрнулся. Напоследок он сделал несколько резких, крепких толчков до глухих шлепков и остановился окончательно. Сине-Карий запрокинул голову назад, стал глубже и чаще дышать. Вики наслаждалась тем, как поднималась его грудь, как по лбу скатывались капли пота, но всё ещё ощущала его внутри себя.       Он выглядел чертовски красиво, маняще, сексуально. Даже после оргазма он умел показать себя, расправить плечи, напрячь мышцы в теле так, чтобы Вики любовалась им, пока он отдыхал. И лишь позволив себе отдохнуть, Сине-Карий почти на девушку рухнул, прижимая Вики к своему телу, всё ещё оставаясь в ней. Мужчина чуть на бок повернулся и потянул её за собой. Он провёл ладонью по её щеке, растягивая губы в улыбке.       — Так уж и быть. Получишь выход в даркнет. Заслужила, — произнёс он устало, но так довольно, будто заключил самую лучшую сделку из всех, что у него были.       — Я пострелять хочу. Хотя бы из любой старой пушки, — протянула Вики и тут же увидела, как в лице изменился мужчина, и она попыталась опять его продавить. — Ну пожалуйста. Хотя бы пистолет с осечкой и даже сбитым прицелом на километр.       — Нет, — он мотнул головой. — С чего ты решила, что я дам тебе такое?       — Но…       Мужчина перебил её, не позволил сказать больше ни слова и приложил пальцы к её губам, заставив девушку окончательно замолчать.       — С осечкой и сбитым прицелом? Ты серьёзно? — Сине-Карий поджал на пару секунд губы, не веря, что услышал от неё это. — Чтобы я даже больше не слышал от тебя подобное. Моя супруга стрелять из такого не будет, — он лукаво улыбнулся, понизив голос до шёпота. — Дам тебе то, что сам люблю, да и это тебе подходит. Характеры у вас одинаковые.       Девушка даже пискнула от восторга, когда поняла, что мужчина не просто даст ей оружие, да ещё едва ли не самое лучшее, что у него было с собой.       — Надеюсь, там не базука? — спросила его Вики, когда он убрал от её лица свою руку.       — Нет. Всего лишь снайперская винтовка. Такая же характерная, как хозяйка.       — Хозяйка? — Вики даже широко распахнула глаза. — А она чья?       — Не кривляйся. Будет твоя, если захочешь.       — И что мне за неё сделать? Проводить с тобой так каждую ночь? — спросила она у него с сомнением.       — Нет. Когда вернёмся в Америку и тебе предложат перевестись к Джейку — не отказывайся. У нас как раз есть вакантные места, и к тому же, ты хороший добытчик информации. Хотя бы надёжный, в отличие от всех прочих.       — Хочешь видеть меня чаще? Да и мой перевод… Ты говоришь так, будто о покупке бейсбольного клуба. Меня просто так не отпустят.       — У всего есть цена: у вещей, оружия и даже людей. Так что, если дело только в деньгах, то тебя отдадут не задумываясь.       — Почему именно я? — Вики села, отстраняя от себя мужчину. Без ощущения его внутри стало тоскливо, но даже как-то спокойнее. — Есть много молодых, более опытных, красивых и готовых на любую авантюру.       — Я давно за тобой наблюдаю. С тех самых пор, как мы встретились, — от его откровения у Вики по спине пробежал холодок. — Ты мне сразу понравилась. Такая была с виду покорная, но внутри дерзкая, с огоньком. И потом я видел, как ты работала. Изучал, следил, и когда казалось, видел тебя насквозь, ты поступала совсем по-другому. Это выбивало меня из колеи до сих пор.       — Я не понимаю, о чëм ты… — ей захотелось укрыться, скрыться от мужчины с головой, но не могла даже глаз от него отвести. — Это ведь не любовь.       — Разумеется, нет, — он даже языком цокнул. — Эти россказни для детей, а мы работаем, — он коснулся пальцами её плеча, — иногда занимаемся сексом, совмещая приятное с полезным. Мы партнёры во многих смыслах.       — Коллеги, ты хотел сказать. Или вовсе, я у тебя в подчинении, — выдохнула Вики, поднимаясь на ноги, пытаясь укрыться остатками своего платья. — Сдержи своё обещание. Я хочу пострелять.       — Завтра с утра, в приятной прохладе, чтобы не изнывать от жары, тебя устроит? — спросил её Сине-Карий, не сводя с девушки глаз.       — Более чем, — кивнула Вики, оглядывая себя.       Она видела, как от платья остались лишь жалкие лоскуты, и тогда скинула его с себя, оставаясь полностью обнажённой перед мужчиной, но это сейчас её мало заботило.       — Какой ты хочешь табак? — спросил её в спину Сине-Карий, наблюдая за тем, как она от него уходила. — Если не будешь копаться, к твоему возвращению, будет готов кальян.       — Сладкий, а вкус любой, — бросила она ему через плечо и продолжила уходить, пока вовсе не скрылась в стенах купальни.       Мужчина хоть её улыбки не увидел, но наверняка понял, как она осталась собой довольна. И хоть разногласие у пары сошло на нет, чем больше дней проходило, тем скрытое соперничество между ними было только лишь сильнее, ведь оба они хотели обладать друг другом.       Она чувствовала на себе его руки, даже когда сама впивалась пальцами в винтовку и внимательно следила за целью.       — Уйди, ты мешаешь, — она выстрелила в мишень и попала лишь с третьего раза в центр, и знала, что получилось бы быстрее, если бы её не отвлекали. — Ты сейчас получишь, обещаю.       — Мне уйти? — отозвался недовольно Сине-Карий, натянув на губы ухмылку.       — В сторону отойди и наблюдай, раз так хочется.       Вики сама отстранила его от себя и, прицелившись, сделала выстрел. В этот раз он был почти идеальный.       — Опыта не хватает, — вздохнула она, снаряжая оружие патронами. — Ещё и тяжёлое с непривычки.       Вики оглядела свою новую, чёрную форму, которую носили наёмники в кругах Сине-Карего.       — Могу забрать, если ты им недовольна, — он распахнул глаза и протянул руку к винтовке.       — Обойдешься, — девушка отвела оружие в сторону и вернула полный магазин с приятным щелчком на место. — За оружие спасибо.       — Пожалуйста, — он слегка кивнул. — Стреляй, пока разрешаю.       — Ты просто подарок, а не мужчина, — девушка громко, показательно фыркнула.       Она так и не смогла выкинуть из своей головы их разговор, как она ему приглянулась. Это приятно внутри неё отозвалось, но она знала, что Сине-Карий был не из тех, кто просто так своё отпускает. А значит, либо она сделает так, как он сказал ей, о работе на Джейка, либо мужчина без зазрения совести просто сотрёт её в порошок.