Глава 10. Трещина во льду

День десятый. База «Эверест». Утро. Тишина в бункере стала тяжёлой, как бетонные перекрытия. Люди привыкали к новому убежищу, но привычка эта рождала не успокоение, а тревожное ожидание. Слишком хорошо. Слишком спокойно. На Земле спокойствие всегда предшествовало буре. Нова сидела в оружейной комнате, разбирая старый пистолет. Её пальцы двигались автоматически, но мысли были далеко. С прошлой ночи, когда Беллами сидел рядом у входа, что-то сломалось внутри неё. Трещина во льду. Маленькая, почти незаметная, но она была. — Ты здесь, — раздался голос Беллами. Он стоял в дверях, прислонившись к косяку. Под глазами — тени, он тоже не спал. — Здесь, — ответила Нова, не поднимая головы. — Пистолеты нужно проверить. Чистка, смазка. Если нападут, нам понадобится каждое ствол. — Мы в бетонной коробке за металлической дверью. Нас не так просто достать. — Земляне найдут способ. У них есть взрывчатка. Я видела следы в лесу — они добывают серу, селитру, уголь. Делают порох. Беллами нахмурился. — Откуда ты знаешь? — Досье Совета. Записи разведки до Падения. Земляне не такие примитивные, как кажутся. У них есть своя технология, своя тактика. Они выжили на этой планете девяносто семь лет, а мы — семь дней. Не стоит их недооценивать. — Я и не недооцениваю. — он вошёл в комнату, сел напротив. — Я просто пытаюсь понять, как нам с ними договориться. — Договориться? — Нова усмехнулась. — Блейк, они хотят нашей смерти. Не потому, что мы плохие. А потому, что мы чужие. Чужаков убивают. Так работает природа. — Тогда, может, мы найдём другой путь. Кларк думает, что можно установить контакт. — Кларк — идеалистка. Идеалисты умирают первыми. — А циники? — Циники выживают, но не живут. — Нова наконец подняла голову. Её глаза встретились с его. — Я циник, Блейк. Я знаю это. Но ты… ты не циник. Ты веришь в то, что можно изменить мир. Это делает тебя опасным. — Опасным для кого? — Для себя. Они смотрели друг на друга несколько секунд. В тусклом свете лампы её лицо казалось бледным, почти прозрачным. — Почему ты не спишь? — спросил он. — Не хочу. — Из-за кошмаров? — Из-за всего. — она отложила пистолет. — Слушай, Блейк. Я не умею делать то, что ты от меня ждёшь. — А что я от тебя жду? — Не знаю. Но я вижу твой взгляд. Ты смотришь на меня так, будто я могу стать кем-то другим. Но я не могу. Я — это я. Оружие. Машина для убийств. И если ты ждёшь, что однажды я проснусь и стану доброй, нежной, заботливой — не жди. Этого не случится. Беллами медленно кивнул. — Я ничего такого не жду, — сказал он. — Я просто… хочу, чтобы ты знала: ты не обязана быть одна. — Я всегда одна. — Не здесь. Не сейчас. Она хотела ответить, но в этот момент в коридоре раздался топот. В дверях появился запыхавшийся Монти. — Земляне! — выдохнул он. — У входа. Их трое. С белым флагом. Нова мгновенно вскочила, клинки оказались в руках раньше, чем Беллами моргнул. — Белый флаг? — переспросил Беллами, вставая. — Они хотят переговоров? — Или ловушки, — ответила Нова. — Я пойду первая. — Нет. Мы пойдём вместе. Она посмотрела на него, потом кивнула. *** Вход в бункер. Пять минут спустя. Трое землян стояли в десяти метрах от металлической двери. У одного — белый флаг на длинном шесте. Двое других — без оружия, но с напряжёнными лицами. Их кожа была покрыта шрамами и татуировками, а глаза смотрели с ненавистью, едва скрываемой за маской вежливости. — Кто говорит с нами? — спросил передний, тот, с флагом. Его голос был гортанным, но английские слова — чёткими. — Я, — Беллами вышел вперёд, оставив Нову в тени дверного проёма. — Беллами Блейк. Я здесь главный. — Ты не главный, — землянин усмехнулся. — Главный тот, кто убил наших воинов. Тень. Стейдон. — он перевёл взгляд на Нову. — Выходи, демон. Мы знаем, что ты там. Нова шагнула в свет. Её лицо было спокойным, руки — расслабленными, но Беллами знал, что она готова к бою в любую секунду. — Я здесь, — сказала она. — Говори. — Наш командир,Лекса, предлагает вам сделку. — землянин достал из-за пояса свёрток кожи, развернул его. Внутри лежала карта, нарисованная на выделанной шкуре. — Это земли к югу от вашего бункера. Здесь нет наших деревень. Здесь безопасно. — Безопасно? — переспросил Беллами. — И что вы хотите взамен? — Её. — землянин указал на Нову. — Стейдон убила двенадцать наших воинов. Её кровь принадлежит нам. Отдайте её, и мы не тронем остальных. Тишина повисла в воздухе. Беллами почувствовал, как кровь застыла в жилах. — Нет, — сказал он. — Даже не просите. — Блейк, — тихо сказала Нова. — Может, это выход. — Заткнись, — отрезал он, не поворачиваясь к ней. — Никто никого не отдаёт. — Мы не обсуждаем это, — продолжил землянин. — Либо вы отдаёте её, либо мы сотрём ваш бункер с лица земли. У нас триста воинов. У вас — дети с ножами. Выбирайте. Беллами сделал шаг вперёд, его рука легла на рукоять пистолета. — Выбирай ты, — сказал он. — Либо вы уходите сейчас, либо я убиваю вас всех троих, и мы встречаем вашу армию у входа. Но поверь мне — мёртвых нас взять сложнее, чем живых. Землянин смотрел на него несколько секунд. Потом усмехнулся, сплюнул на землю и свернул карту. — Мы уходим, — сказал он. — Но Тень — наша. Рано или поздно мы её получим. И тогда вы все умрёте. Он развернулся и пошёл прочь. Двое других последовали за ним. Беллами выдохнул, только когда они скрылись за деревьями. — Ты идиот, — сказала Нова, разворачиваясь. — Нужно было отдать меня. — Не нужно. — он схватил её за запястье, разворачивая обратно. — Не смей так говорить. — Блейк, ты поставил под угрозу жизни всех в этом бункере. Из-за меня. — Нет. — он приблизил своё лицо к её. — Я поставил их под угрозу из-за принципа. Мы не сдаём своих. Никогда. — Я не «своя». Я — оружие. Оружием можно пожертвовать. — Ты не оружие. — его голос был низким, почти шёпотом. — И если ты ещё раз предложишь отдать тебя на смерть, я запру тебя в подвал и буду кормить с ложки, пока ты не перестанешь быть дурой. Нова смотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то — удивление, гнев, а потом… смирение. — Ты упрямый дурак, — сказала она. — Знаю. — Но сегодня… ты был прав. Спасибо. Она выдернула запястье и ушла в бункер. Беллами остался стоять у входа, глядя ей вслед. Впервые она сказала «спасибо». И это слово стоило больше, чем любой комплимент. *** База. Вечер. Люди собрались в столовой. Разговор о предложении землян разлетелся быстро. Настроение было подавленным. Многие смотрели на Нову с новой смесью страха и вины — страх перед ней, вина за то, что готовы были её отдать. — Мы не отдадим её, — повторил Беллами. — И это не обсуждается. — Но если они придут с трёхсот воинов, — робко сказала Харпер, — мы все умрём. — Может, умрём. А может, убьём их всех. — Откуда такая уверенность? — спросил Мёрфи. — У нас десять винтовок и сотня патронов. Этого хватит на триста человек? — У нас есть кое-что получше. — Нова встала из своего угла. — У нас есть бункер. Узкие коридоры. Ловушки. И знания, как сделать их жизнь адом. — Ты не можешь обещать, что мы выживем. — Я не обещаю выжить. Я обещаю, что умру последней. Она обвела взглядом комнату. — Я знаю, что вы боитесь. Я знаю, что вы хотите жить. Я тоже хочу. — она помолчала. — Но я не позволю вам умереть из-за того, что боитесь постоять за себя. Кларк подошла к ней. — Что ты предлагаешь? — Укрепить вход. Поставить ловушки в лесу на подходах. И тренироваться. Каждый должен уметь стрелять и драться. — У нас нет времени тренироваться. — Тогда учитесь на ходу. У нас нет выбора. Беллами встал рядом с Новой. — Она права. Мы не можем сидеть сложа руки. С завтрашнего дня начинаем подготовку. Люди зашептались, но никто не возразил. *** Ночь. Комната Новы. Она сидела на койке, глядя в потолок. Рядом на столике лежала ампула стабилизатора. Голубая жидкость мерцала в тусклом свете. В дверь постучали. — Войдите, — сказала она. Вошел Беллами. Он выглядел уставшим, но глаза горели. — Не спишь? — Не хочется. Он сел на край койки, на безопасном расстоянии. — Ты сегодня хорошо держалась, — сказал он. — Когда предложили тебя отдать, ты не испугалась. — А чего бояться? Смерть — это не страшно. Страшно — когда умирают те, кого ты пытаешься защитить. — Ты пытаешься защитить нас? — Это моё задание. — Только задание? Нова повернулась к нему. В её глазах была усталость и что-то ещё — то, что она не могла назвать. — Не только, — тихо сказала она. — Иногда я забываю, что вы — задание. Вы просто… люди. Которые дышат, смеются, плачут. Которым больно. Которые боятся. — Мы не только это. — Я знаю. — она помолчала. — Не знаю, как это объяснить. На Ковчеге я не видела людей. Только цели. Здесь… здесь всё иначе. — Здесь ты тоже человек. — Может быть, — она усмехнулась. — Или, может быть, я просто схожу с ума без стабилизатора. Беллами посмотрел на ампулу. — Ты сегодня не делала укол? — Уже двое суток. Хочу проверить, как долго продержусь без него. — И как? — Руки трясутся, голова болит, и мне кажется, что в углах кто-то стоит. — она посмотрела в темноту за его спиной. — Там, например, сейчас стоит женщина. В белом. С перерезанным горлом. Беллами резко обернулся. Никого. — Это галлюцинация? — Да. Моя мать. Она часто приходит, когда я пропускаю укол. — Ты видишь её каждый день? — Каждую ночь. — Нова отвела взгляд. — Она молчит. Просто стоит и смотрит. Иногда я пытаюсь заговорить, но она не отвечает. — Может, она хочет, чтобы ты её простила. — За что? — Не знаю. За то, что оставила? За то, что подписала бумаги? — Ей не за что просить прощения. Её убили. Я её убила. — Тебя заставили. — Это не оправдание. Беллами медленно протянул руку и накрыл её ладонь своей. — Ты не чудовище, Нова. Чудовища не мучаются чувством вины. — А кто мучается? — Люди. Она посмотрела на его руку, потом ему в глаза. — Ты не отстанешь, да? — Нет. — Тогда… останься. На сегодня. Просто посиди рядом. — Хорошо. Они сидели в тишине. Нова закрыла глаза, и её дыхание стало ровнее. Беллами не убирал руку. Женщина в углу исчезла.