Часть 8. Лабиринт из костей и золота

«Драконы не подчиняются человеческой логике, Вайолет.

Мы думаем, что классифицировали их по цветам и хвостам,

но забываем главную истину: самые редкие вещи

в Наварре всегда спрятаны на самом виду.

Нужно лишь иметь угли в глазах, чтобы их разглядеть».

— Из личных записей подполковника Сорренгейла,

неопубликованное

      Винглидер жег взглядом меня и мою раненую руку, я же ожидала решения по поводу штрафов и слов бешеной Эмбер Мэвис.       — Сорренгейл? — подал голос Риорсон.       — Я ожидаю штрафное время за использование страховочного каната, сэр. В остальном справилась своими силами.       — А кинжал? Ты его не считаешь?! — начала орать Эмбер.       — Кинжал — это часть меня согласно Кодексу Всадников. И пока ты не перешла на крик баньши, скажу сразу: я перенесла его через Парапет. Так что верный путь — не всегда единственный!       —  Что же, допишите штрафные тридцать секунд к времени кадета Сорренгейл и закончим на этом! – скомандовал Риорсон. —Вернись в строй, кадет. Гаррик на мои слова только хмыкнул и кинул короткий взгляд на Ксайдена, но тот молчал и больше ничего не говорил. Ни тени сочувствия, ни капли одобрения — только сложная, опасная глубина, от которой по коже пробежал мороз.       Я сжала окровавленную ладонь в кулак и встала рядом с Рианнон. Первую битву у Парапета я выиграла. Но впереди была Презентация и Молотьба.

* * *

      Казалось, вечность прошла от сегодняшнего утра. И только сейчас начинаем осознавать, что полуденное солнце успешно согревает мои израненные кисти, когда его лучи пробираются сквозь густую листву всех оттенков золота.       Я стояла в строю нашего отряда, чувствуя, как эмоциональная словесная дуэль с Эмбер и Риорсоном уступает место холодной, прозрачной собранности. Утром я доказала, что могу перехитрить правила и заставить Кодекс работать на себя. Сейчас же предстояло выжить там, где правил нет вовсе.       Слева от меня Джек Барлоу бросал оскаленные, обещающие расправу взгляды. Ничего нового!       На возвышении неподвижным изваянием застыл Риорсон — его темный взгляд снова нашел меня в толпе, словно проверяя, устояла ли я после вчерашнего.       Но я не обращала на них внимания. Я смотрела вверх и вдаль, на почти отвесные стены каньона, что окружал Летное поле, где в клубах пара и дыма замерли гиганты. И где среди лабиринта древних костей и драконьего пламени меня ждало кое-что, чего никто из людей Наварры не рассчитывал увидеть.       Каньон, образующий летное поле, в лучах послеполуденного солнца выглядел обманчиво величественно: десятки миль лугов, уже тронутых золотом осени, и глухая стена горных пиков, замыкающая нас с трех сторон. Мы ждали в самой узкой его части — прямо у входа в Долину. Логика пространства читалась мгновенно: идеальное бутылочное горлышко. Если драконы перекроют выход, отсюда никто не выйдет. Вдали тонкой нитью серебрился водопад, сейчас превратившийся в полупрозрачную струйку, но во время таяния снегов его рев, должно быть, слышен за мили.       Листва вековых деревьев полыхала золотом — словно кто-то неосторожно размазал по пейзажу одну-единственную яркую краску. Природа готовилась к зиме с удручающей быстротой.       И среди этого осеннего спокойствия замерли они.       Огромные и смертоносные, высотой под тридцать футов, драконы, выстроились в нескольких шагах от тропы. Убийственная живая стена, способная вынести нам приговор в ту же секунду, как мы сделаем первый шаг мимо них. В этом построении не было хаоса и разброда. Исполины встали ровно так, чтобы было видно их статус между себе подобных. Более крупные, более значимые особи занимали возвышения, пока молодые держались чуть в стороне них внизу у склонов.       — Второй отряд, вы следующие, — Гаррик отдал приказ коротким взмахом руки. На его обнаженном предплечье качнулась метка отступника. Дейн и остальные командиры отрядов остались позади. Я не всматривалась в его лицо: гордился ли он тем, что я всё же преодолела Парапет, или закипал от злости из-за того, что я переписала правила под себя. Сейчас его реакция не имела никакого значения — в Квадранте Всадников прошлые заслуги обнулялись каждую секунду. В моих жилах вместо страха бурлило простое и понятное восхищение.       — Построиться! — скомандовал Гаррик. Ничего лишнего — лишь командирский тон. Его руководство строилось на простой формуле: миссия превыше всего, любезности — на дно каньона. Именно поэтому они так идеально сработались с Винглидером, как мне кажется. Правда, в отличие от Риорсона, правую сторону формы Гаррика украшала аккуратная линия нашивок. Я на автомате прочитала их: первая — лидера секции Пламени, и еще пять за безупречное владение оружием разных типов и выполнение заданий. Ничего лишнего, только практичная функциональность.       Мы подчинились. На этот раз замыкающими в строю оказались я и Рианнон — стратегически не самая лучшая позиция, ведь если замыкающего отрежут будет не очень здорово, но идеальная для того, чтобы держать в поле зрения весь отряд. Внезапно вдалеке раздался звук, похожий на сухой, резкий свист ветра — он оборвался так же мгновенно, как и начался. Писец в голове тут же выдал сухой факт: пламя дракона сжигает кислород за доли секунды, создавая локальный вакуум. В одном из отрядов, ушедших вперед, только что образовалась нехватка кадета.       Гаррик смерил нас тяжелым, оценивающим взглядом ореховых глаз.       — Надеюсь, Аэтос вбил в ваши головы базовые вещи: держитесь строго вдоль луга. Рекомендую дистанцию не меньше семи футов друг от друга...       — На случай, если кого-то из нас решат испепелить на месте, — буркнул Ридок из головы строя.       — Именно, Гемлин, именно. Можете идти хоть вплотную, если так хочется умереть за компанию. Если какому-то дракону не понравится один из вас, он сожжет всю кучу, чтобы не тратить время, — подтвердил Гаррик, заглядывая каждому из нас прямо в глаза. — И помните: вы здесь не для того, чтобы проявлять инициативу. Шаг в сторону — и в казарму вечером вы вернетесь только в виде пепла.       — Можно вопрос? — подала голос Лука.       — Ты его уже задала, но валяй… — Гаррик кивнул, но его подбородок едва заметно дернулся. Жест демонстрирующий предел терпения человека, если уметь смотреть. Лука с ее вечной привычкой искать лазейки и поддевать окружающих совершала фатальную ошибку: на Молотьбе сдержанность ценилась выше громкого голоса.       — Третий отряд секции Хвоста уже прошел поле. Кадеты говорят, там видели перохвоста, — она повысила голос, чтобы услышали все.       — Перохвоста? — прошипел Тайнан прямо передо мной. — Какой идиотизм. Кто в здравом уме захочет связать себя с этим существом? Я лишь закатила глаза, а Рианнон тяжело вздохнула. Поведение Тайнана было классической защитной реакцией: страх, замаскированный под высокомерие.       — Профессор Каори ни разу не упоминал перохвостов среди тех, кто выходит на Молотьбу, — подал голос Сойер. — Я помню всю сотню драконов, которых он нам показывал.       — Значит, теперь их сто один, — отрезал Гаррик, смотря на нас как на глупых детей, с которыми ему не охота возиться. Он оглянулся через плечо на теневой вход в Долину.       — Расслабьтесь. Перохвосты не связывают себя узами с людьми. Скорее всего, ему просто стало любопытно. А теперь к делу: не сходите с тропы. Дойдите до конца, ждете весь отряд и возвращайтесь. Инструкция прямо для идиотов. Если не способны выполнить даже её — вы заслужили всё, что с вами сделают.       Он развернулся и пошел к узкой дорожке, змеившейся вдоль стены каньона. Мы двинулись следом, отделяясь от общей массы первогодок. Прохладный осенний ветер тут же обжег мои голые плечи — там, где еще утром были рукава, теперь виднелись тугие импровизированные повязки. Рана пульсировала, но кровь уже запеклась. Физическая боль была лишь внешним шумом, который я привычно убрала на задний план.       — Они в твоем распоряжении, — Гаррик кивнул всаднице, исполнявшей роль старшей по званию.       Я помнила ее по инструктажу: она то и дело что-то шептала Ксайдену на ухо. Ее летную форму украшали агрессивные шипы на плечах — сегодня они были отполированы до золотого блеска и выглядели очень впечатляюще. Вариант как самоутвердиться через деталь формы. Не запрещено, но и не особо приветствуется Всадница лишь кивнула:       — В колонну по одному.       Мы перестроились. Рианнон встала за мной, а впереди все мое поле зрения занимала спина Тайнана .       — Разговаривайте, — приказала старший командир крыла, скрестив руки на груди.       — Отличная погода для прогулки! — тут же подал голос Ридок.       — Не со мной, придурок— ледяным тоном осадила его девушка. — Общайтесь между собой, пока идете по тропе. Драконы должны слышать ваши голоса, чтобы понять, что вы из себя представляете. Статистика показывает прямую связь между уровнем болтовни в отряде и количеством сформированных уз.       Причина и следствие, тут же проанализировала я. Драконы оценивают не просто шум, они считывают уверенность, тембр, командную динамику и то, как мы справляемся со страхом в присутствии друг друга.       — Можете смотреть на драконов, особенно если они демонстрируют хвосты, но не смейте устанавливать прямой зрительный контакт, если хотите дожить до заката. И если наткнетесь на пепел сожженного кадета — убедитесь, что там ничего не горит, прежде чем идти дальше.       — Она сделала паузу, позволив нам прочувствовать все что было не сказано, и добавила: — Увидимся на той стороне.       Она шагнула в сторону и перед нами открылась узкая тропа, уходящая в самую глубь каньона. А вдоль нее, среди выбеленных временем ветвей вековых сосен и древних скал, совершенно неподвижно — словно величавые каменные горгульи — замерли сто и, как оказалось, один дракон.       Первый кадет сделал шаг. Каждый следующий выжидал дистанцию в семь футов. Мы       рассчитывали паузы, слушая, как ветер треплет сухую хвою.       Мы входили в лабиринт.       Время тянулось словно резина. Мы пытались держать линию разговора четкой, но это не особо получалось. Кто-то говорил о семье за стенами Басгиата, кто-то вспоминал о невыученных уроках. Мы же с Рианнон говорили о ее будущем племяннике. Обычные разговоры ни о чем.       - Твою мать! – Тайнан, идущий передо мной едва не шарахнулся в сторону. Колона вдруг остановилась, когда в моем поле зрения показалась большая зеленая голова со спирально изогнутыми рогами. Морда дракона уткнулась в мой бок изучая запах. Вспомнив все что я учила об поведении при контакте с драконом, я опустила глаза и не глядя на великана с зеленой чешуей, обернулась медленно вокруг своей оси.       - Ты учуял от меня запах дракона, верно? – Тихо говорю я. – Это корсет из чешуи Тейне, дракона моей сестры. Я сестра Миры.       В моих мыслях полный штиль. Я знала, что не могу себе позволить даже намека на панику, ведь эти существа очень чувствительные к эмоциональному и ментальному полю человека. Дракон на мои слова почти возмущенно пыхнул паром с примесью запаха серы.       Если я сейчас же не объяснюсь, то эти темпераментные твари меня сожгут на месте вместе с половиной отряда.       - Чешую она собрала в линьку Тейне. Это добровольно отдана чешуя. – поспешила добавить я едва дрогнувшим голосом.       Дракон что был рядом что-то, видимо, буркнул первому и тот убрал свою морду от меня. Вскоре они оба отошли от тропы, утратив свой интерес к нам и происходящему.       Я не умру сегодня!       Время тянулось медленно, как и наше путешествие. В разговорах и ругани, чего греха таить, наш отряд практически дошел до края тропы- места, где в идеале мы должны были развернуться и начать обратный путь к казармам, как вдруг…       - Что за блядство! Это же… - встал истуканом Тайнан повернув голову в сторону…       - Шагай уже! Чего встал?.. – но мой взгляд тоже прикипел к…нему...       В конце шеренги стоял дракон яркого золотого окраса. Свет уходящего солнца бликовал на его чешуе, когда тот вытянулся во весь свой рост и обмахнулся своим хвостом, кончик которого украшали перья. У него хвост… из перьев.       Я в изумлении и шоке смотрю на его острые зубы и быстрые движения головой, пока дракончик изучал нас. Ростом он был лишь на пару футов выше меня, словно идеальная миниатюра дракона, что стоял рядом.       Силы небесные! Я…наконец-то начинаю понимать, что имел в виду отец, когда говорил, что самые ценные вещи всегда спрятаны на виду. Я наконец начинаю понемногу осознавать какое возможное исследование всей жизни он проводил в последние свои годы, и меня понемногу начинает колотить озноб.       Тайнан что-то пытался сказать про мое связывание с этим , намекая на перохвоста, но я не реагировала, ошеломленная пришедшей догадкой. Нужно вернуться к записям… теперь многое встает на свои места…       - Ви! – крикнула рядом со мной Рианнон. – Ты в порядке?       - Да. – тихо отвечаю я все еще под впечатлением от осознания.       - Кто-то обязан убить это нечто! Если оно решит связаться с кем-то, это поставит под угрозу весь Квадрант и Крыло в частности! – драконы, что сидели недалеко от золотого опасно согнули шеи, готовясь метнуть огнем в Тайнана, но пока лишь наблюдали.       Приор пытался что-то вразумительное сказать, но его погубила собственная нерешительность в виде плевка огнем от одного из драконов по соседству.       Это тяжело было осознать. Скорость происходящего и осознание того, что любой мог и все еще, может быть, на этом месте, не придавало уверенности в следующих шагах. В тот момент я возблагодарила небеса за то что почти не ела на завтрак, в то время как Ридок неподалеку прощался со своим.       На обратном пути Лука тоже решила присоединиться к Тайнану в попытке блеснуть юмором и предложить мне связаться с золотым, мол мы идеальная пара, созданная на небесах, но я все так же не придавала им значения.       Ридок все время пытался шутить, словно это увеселительная прогулка, подкалывал всех в колоне. Лука же продолжала громко вещать о моей слабости… ровно до того момента…       - Да хватит уже! Слушать невыносимо! Давай что-то новое придумай, а?       … пока меткий плевок огнем от красного дракона не прервал ее речевой понос.       И стоило мне закончить последние слова, как наш строй вновь остановился, а легкие наполнились жутким запахом серы. Никогда не привыкну к нему. Один из драконов, мимо которого мы шагали, резко изогнул свою шею и плюнул струей яростного пламени. Так на месте Луки осталось лишь обугленное пепелище и остатки ее крика в воздухе. Но останавливаться было нельзя и потому мы должны были продолжить свой вояж.       - Похоже драконы тоже посчитали ее невыносимой… - пробормотал Ридок отряхиваясь от пыли и дыма.       К концу Презентации в нашем отряде осталось лишь шесть первогодок.

* * *

      Молотьба – это всегда одна и та же дата – первое октября.       В этот день Долина встречала нас глухим, давящим шумом ветра в кронах. Вековые сосны здесь были настолько огромными, что их выбеленные временем, изогнутые ветви переплетались на фоне неба, словно обнаженные ребра древнего чудовища.       Настоящий лабиринт из костей.       Густой, непроглядный подлесок и гигантские стволы создавали слепые зоны каждые два шага. Это место способно было спрятать всё что угодно: от засады твоего недруга до затаившегося дракона. В этой мрачной чаще можно было легко утаить самые темные тайны Квадранта, а может и всей страны — или встретить собственную смерть от одного только случайного взгляда.       Я шла вперед, стараясь контролировать дыхание и слушать лес, не искала славы или самого сильного дракона в Долине. Моей единственной целью этого дня было просто выжить.       Я еще не знала, что именно здесь, в глубине этого костяного лабиринта, среди тени и выжженной земли, меня ждет то, к чему не был готов ни один всадник Наварры.       Еще на Летнем поле, перед самым входом в эту смертоносную чащу, мы стояли отрядом, обмениваясь последними словами перед тем, как рассредоточиться.       — Ну что, «детки», — Ридок попытался ухмыльнуться, но уголок его губ нервно дернулся. Он переступал с ноги на ногу, не сводя глаз с темной стены леса. — Если кто-то из нас превратится в горстку пепла, обещайте хотя бы не наступать на останки. Из уважения.        — О, Ридок, заткнись — без обиды, но с тяжелым вздохом ответила Рианнон. Она повернулась ко мне и резко взяла за плечи, заставляя встретиться с ней взглядом. В ее глазах стояла нескрываемая тревога.       — Вайолет, слушай меня внимательно. Смотри по сторонам и не смей расслабляться. Тот слух о перохвосте — не просто сплетня, что разошлась за ночь. Я видела и собственными ушами слышала, как Джек, Орен и Тайнан сговаривались перед построением. Барлоу вбил себе в голову, что должен найти этого золотого малыша и уничтожить его до того, как тот с кем-то свяжется. По его уродливой логике, слабым драконам не место в Наварре.       — Убить перохвоста? — прошептала я, ощущая, как внутри всё сжимается от отвращения.       — Это же безумие. Драконы этого им не простят.        — Джеку плевать. Он считает, что если сделает это тихо в подлеске, никто не докажет его вину, — Рианнон сильнее сжала мои пальцы. — Думаю, это очень очевидный факт, но все же: если ты встанешь у них на пути или просто попадешься им под горячую руку, они убьют тебя не задумываясь. Ты для них — приятный бонус. Способ подчистить Квадрант от «слабаков».       —Я поняла, Ри. Спасибо. – я крепко обняла подругу.       — Встретимся на той стороне у помоста. В полном составе, — добавил Сойер, поправляя ремень с кинжалами. Мы обменялись короткими кивками, и в следующий миг отряд рассредоточился. Порядок рассыпался. Костяной лабиринт поглотил нас по одному.       И вот теперь я двигалась по дну сухого оврага. Выбеленные временем, изогнутые сосновые ветви переплетались прямо над головой, образуя узкий тоннель. Я пробродила тут приличное количество времени и с каждым поворотом и пустой поляной моя надежда на хороший исход невзирая на нелогичность таяли на глазах.       Как вдруг шорох застал меня врасплох вплотную к завалу из бурелома. Сначала — жалобный, испуганный писк, от которого сжалось сердце. А затем — хруст сухостоя и развязные, довольные голоса.        — Смотри-ка, реально золотой, — донесся гогот Джека. — Совсем мелкий. Такой даже струи огня выдохнуть не сможет. Зажми его с фланга, Орен!       Я замерла, слившись со стволом вековой сосны. На небольшой поляне, зажатый между камнями и костяными ветвями, дрожал маленький золотой перохвост.       Его крылья были прижаты к бокам, а золотистая чешуя переливалась в редких лучах солнца. А перед ним полукругом вышагивали трое: Тайнан с обнаженным коротким мечом, Орен с тяжелым армейским кинжалом и Джек Барлоу — возвышающийся над ними, словно массивная скала.       — Быстро кончаем с ним и идем дальше, — прошипел Тайнан, делая шаг к сжавшемуся дракончику. Внутренний аналитик сработал быстрее, чем включился страх. Защитить дракона. Удержать узкий проход. Не дать им окружить себя.       — Убейте её, — коротко бросил Джек, заметив мое приближение. Тайнан, срываясь на бег, рванулся вперед первым. В узком овраге он совершил классическую ошибку силовиков — пошел в прямой выпад мечом, метившим мне в грудь.       Раньше я попыталась бы подставить сталь. Теперь — я просто исчезла с линии атаки. Мое тело сработало на инстинктах, выработанных часами тренировок: вместо блокировки я ушла вниз, мягко проводя глубокий, почти нереальный для других людей боковой выпад. Мои суставы поддались без сопротивления, рунные элементы надежно страховали. Легкий прямой меч — с узким, двусторонним лезвием, идеальным для точных уколов — мягко скользнул в руку из ножен и снизу вверх, проходя под занесенной рукой Тайнана. Костюм активно работал, фиксируя суставы в рабочем положении и гася энергию ударов, что прилетали по мне.       Я не рубила. Я использовала его собственную скорость.       Острие моего меча вошло точно в незащищенную паховую артерию, пробило плоть и вышло с другой стороны. Я тут же провернула рукоять и выхватила клинок назад, позволяя Тайнану по инерции пролететь дальше и рухнуть на камни. Всплеск алой крови — и он забился в конвульсиях. Один готов, еще два.       — Ах ты срань! — взревел Орен, перескакивая через умирающего товарища.       Он рубил сверху, пытаясь раскроить меня пополам своим тяжелым армейским кинжалом. Я не стала отступать. Используя гибкость своего тела, я прогнулась назад, пропуская его лезвие в дюйме от своего лица. Волна ветра от удара обдала кожу.       Не теряя равновесия, я выпрямилась за счет импульса бёдер — как в асане, переходящей из одного движения в другое — и совершила короткий, молниеносный укол своим мечом, но Орен в последний момент сместил свое тело сломав рисунок удара. Сталь прошла точно между его ребер с левой стороны, пробивая легкое, но, кажется, не задевая сердца. Орен захрипел, его губы окрасились алым из-за крови которая собиралась во рту и вытекала пузырясь.       Я уперлась стопой в его колено и рывком выдернула меч, освобождая лезвие.       Но передохнуть мне не дали.       — Попалась, Сорренгейл! — массивная туша Барлоу сбила меня с ног.       Я упала на спину, и тяжело орудующий Джек тут же навалился сверху, перехватывая мое правое запястье и прижимая его к земле. Мой прямой меч отлетел в сухую хвою. Запястье отозвалось адской вспышкой боли — треснула кость. Третий бой подряд…блядство!       — Твои штучки с гибкостью не сработают, когда ты подо мной! — прошипел Джек, его пальцы сомкнулись на моем горле, перекрывая кислород.       — Звучит двусмысленно, не находишь? – едва слышно шиплю я.       В глазах танцевали черные точки.       Мышление. Анатомия. Слабые места. Я не могла пересилить его массой, но особенности моего тела давали мне то, чего у него не было — угол атаки.       Вместо того чтобы вырывать руки, я изогнула ноги под неестественным для нормального человека углом, закидывая стопу ему за шею и выполняя захват снизу, одновременно свободной левой рукой выхватывая из-за голени малый кинжал.       Я со всей силы полоснула коротким лезвием по челюсти Джека, с хрустом проворачивая сталь и вскрывая плоть от подбородка до уха.       Джек издал дикий, почти нечеловеческий вопль. Поток его хватки ослаб, и я, изогнувшись туловищем, сбросила его тяжелое тело с себя, откатываясь в сторону и подхватывая с земли свой прямой меч.       Пока вставала, нанесла удар по его бедру, рассекая плоть до кости.       Тяжелая алая кровь хлынула на мою форму. Обычный человек от такого комплекса ран умер бы на месте либо ушел в глубокую отключку. Но с этим уродом происходило что-то не то... Его глаза на секунду налились жуткой, неестественной багровой мутью, а жилы на шее вздулись бурыми нитями.       Несмотря на разорванное бедро и пробитую челюсть, он рывком поднялся на ноги, издавая глухой рык.       — Я... я вырву твой гребаный позвоночник... — едва прохрипел он, смыкая окровавленные челюсти.       Но закончить он не успел. Мое внимание соскользнуло от него и переключилось на гигантскую черную тень, что накрыла собой поле нашего боя.       Воздух в овраге мгновенно плотнел, превращаясь в раскаленный свинец. Деревья над нашими головами затрещали и согнулись под тяжестью невероятного давления.       Это была тень того, кто долгие годы игнорировал Квадрант как факт, того чье присутствие на поле боя решает все. Я знаю, кто это, знаю всю доступную информацию, но так и не решаюсь назвать имя в голос…       Грозный, оглушительный рык сотряс землю так, что мелкий гравий под нашими ногами заплясал. На край оврага ступила гигантская когтистая лапа. Черный как смоль, с чешуей, впитывающей свет, перед нами предстал Тейрн. Его золотые глаза горели яростным пламенем.       Орен, еще судорожно дышавший на земле, поднял окровавленную руку к своему предводителю:       — Помоги... — выдохнул он.       Но ни Джек, ни тем более Тейрн даже не посмотрели на него. Для дракона такого уровня нападение толпой на одного и угроза детенышу были верхом низости. Черная пасть гиганта слегка приоткрылась, и короткая, точечная вспышка чистого красного пламени за долю секунды обратила пытающегося подняться Орена в горстку серого пепла.       Джек Барлоу, зажимая искалеченную челюсть и бедро, дико уставился на черного дракона. В его глазах впервые проскочил чистый, животный ужас. Понимая, что против Тейрна он не устоит, Джек споткнулся, захлебнулся собственным проклятием и, дико хромая и оставляя за собой густой кровавый след, рванул прочь в гущу деревьев.       Я осталась стоять на тяжело подгибающихся ногах, опираясь на окровавленный прямой меч и тяжело дыша.       Маленький золотистый перохвост осторожно сделал шаг из своего укрытия и доверчиво прижался к передним лапам черного дракона, при этом преданно глядя на меня. В это время огромный черный гигант медленно наклонил свою рогатую голову прямо ко мне. Его золотые глаза уставились на меня с тяжелым, древним прищуром.       И вдруг прямо в моем сознании — с треском раскатов грома и вибрацией холодной стали — раздался голос, от которого содрогнулись мысли и резко заполнились все существующие пустоты:       — Я видел достаточно твоих боев, Серебристая. Твое тело слабо, но воля тверда... И все же врагов нужно добивать, а не отпускать истекать кровью.