Два сапора - пара, но не совсем

Они познакомились на первом курсе медицинского. Ричард Тозиер поступил с мыслью «а почему бы и нет?», имея за плечами школу с золотой медалью, идиотскую привычку всё комментировать и репутацию парня, который в шестнадцать лет уже знал о существовании фетишей больше, чем следовало. Он носил очки в тонкой оправе, вечно жевал жвачку, и его пальцы сами тянулись к чужим границам. Не чтобы нарушить, а чтобы проверить, где они проходят. Эдвард Каспбрак поступил вопреки всему. Вопреки матери, которая считала, что её мальчик слишком хрупкий. Вопреки астме, которая душила его по ночам. Вопреки тревожности, превращавшей каждую перемену в катастрофу. Он был собран, подтянут, носил только хлопок и ненавидел, когда кто-то трогал его вещи. Его губы всегда были плотно сжаты, а брови - чуть нахмурены. Они должны были возненавидеть друг друга. Но вместо этого через полгода совместных подъёбов, споров о том, как правильно мыть пробирки, и одного случайного поцелуя в подсобке после того, как Ричи придержал дверь и их лица оказались слишком близко, они стали встречаться. Это никому не казалось странным. Только им самим. Потому что Ричи привык быть ведущим. Шутить грязно, лезть с поцелуями первым, сжимать чужое бедро под столом в библиотеке и ухмыляться, когда Эдди краснеет. А Эдди привык контролировать всё. От расписания приёма таблеток до того, сколько часов Ричи спит. Он не был нежным - он был заботливым в своей жёсткой, перфекционистской манере. И когда дело доходило до постели, он всегда выглядел так, будто позволяет. Будто снисходит до Ричи, его рук, его губ, его грязных фантазий. Он стонал тихо. Почти не двигался первым. И после сворачивался калачиком, утыкаясь носом в плечо Ричи, и засыпал быстрее, чем тот успевал сказать что-нибудь неприличное. Ричи думал, что знает своего парня. Ошибался. ***