Неделю спустя

– Тозиер, ты почему хромаешь?, – спросил одногруппник в коридоре универа. Ричи поправил очки и улыбнулся самой невинной улыбкой, на которую был способен. – Тренировка. Ноги вчера делал. – А синяки на шее? – Астматик покусал. Одногруппник не понял шутки. Эдди, стоящий за углом и жующий безлактозный йогурт, услышал это и закашлялся: то ли от йогурта, то ли от смеха. – Иди сюда, очкарик, – позвал он тихо, когда никого рядом не осталось. Ричи подошёл. Эдди взял его за воротник футболки, притянул к себе и поцеловал. Коротко, но так, чтобы у обоих перехватило дыхание. – Сегодня вечером, – прошептал он в чужие губы, – ты снова будешь хромать. – Обещаешь?, – выдохнул Ричи. – Обещаю. Они улыбнулись друг другу. Такими разными, неудобными, слишком громкими и слишком тихими. Но своими. И это было лучше любых идеальных отношений.