Часть 15

Вот пятнадцатая глава фанфика «Осколки жизни» — После великого ритуала наступает мирная жизнь, но героям предстоит привыкнуть к новой реальности и сделать следующий шаг. --- Глава 15. Новый рассвет Первое, что почувствовала Ао-ки, когда открыла глаза на следующее утро — это тишину. Не ту, тяжёлую и давящую, которая была в Башне, когда все ушли. И не ту, тревожную, которая предшествовала битвам. А тишину мирную, уютную, как тёплое одеяло. За окном пели птицы, ветер ласково шевелил занавески, и Сфера в главном зале пульсировала ровно и спокойно — как сердце, которое наконец-то перестало болеть. Ао-ки лежала на кровати, глядя в потолок, и улыбалась. Впервые за долгое время ей не нужно было никуда спешить, никого спасать, ничего восстанавливать. Мир был в равновесии. И она — часть этого равновесия. Рядом, на стуле, свернувшись калачиком, спала Мира. После вчерашнего ритуала она была такой же измотанной, как и все, и попросилась остаться в комнате Ао-ки — не потому, что боялась, а потому, что хотела быть рядом. Ао-ки не возражала. Она осторожно встала, накинула плащ и вышла в коридор. Башня встречала её запахом свежего хлеба — Трек, несмотря на вчерашнее истощение, уже вовсю хозяйничал на кухне. Ао-ки заглянула туда и замерла на пороге. Трек стоял у плиты, одновременно помешивая кашу в котле и переворачивая блины на сковороде. Рядом с ним крутился Кай, который пытался резать овощи, но делал это так неуклюже, что куски летели в разные стороны. Финна сидела за столом, подперев голову рукой, и смотрела на них сонными, но счастливыми глазами. — Доброе утро, — сказала Ао-ки. — Доброе! — отозвался Трек, не оборачиваясь. — Садись, сейчас будет завтрак. Пир горой! — Слышу, — улыбнулась Ао-ки, садясь рядом с Финной. — Как спалось? — спросила Финна. — Лучше, чем за последние месяцы, — призналась Ао-ки. — А тебе? — Я не спала, — ответила Финна. — Всё думала о том, что теперь делать. — Жить, — просто сказала Ао-ки. — Просто жить. — Звучит слишком просто. — Самое сложное — научиться простоте. Финна задумалась, но ничего не ответила. Вскоре в кухню начали стягиваться остальные. Айкор и Сирен пришли вместе — они, кажется, больше не расставались. Рифф пришёл последним — заспанный, с растрёпанными волосами, но с лёгкой улыбкой на губах. — Ты уже встала? — спросил он, садясь рядом с Ао-ки. — Не могла больше лежать, — ответила она. — Слишком хорошо. — Согласен, — кивнул он. — Впервые за долгое время мне не хочется никого убивать. — Это прогресс, — заметил Трек, ставя на стол огромную миску с кашей. — Ты бы тоже не хотел никого убивать, если бы умел готовить не только блины, — парировал Рифф. — Я умею готовить всё! — возмутился Трек. — Просто блины — моя специализация. — Твоя специализация — сковорода, — сказала Финна. — Не важно, с едой или без. — Это моё универсальное оружие! — гордо заявил Трек. Все засмеялись. Завтрак прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Трек рассказывал о своих кулинарных планах, Кай учился есть палочками (и ронял еду на стол), Мира дразнила его, а Айкор и Сирен тихо переговаривались о чём-то своём. Рифф и Ао-ки сидели рядом, их соприкасались, и это простое прикосновение казалось важнее всех магических ритуалов. После завтрака Ао-ки объявила: — Сегодня — день отдыха. Никакой работы, никакой магии, никаких ритуалов. Просто отдыхаем. — Давно пора, — вздохнул Трек. — Я уже забыл, что такое отдыхать. — Ты и не умеешь отдыхать, — заметила Финна. — Ты даже когда отдыхаешь, что-то готовишь. — Готовка — это отдых! Это медитация! — Твоя медитация обычно заканчивается пожаром. — Всего один раз! — Три раза. — Два с половиной! — Хорошо, два с половиной, — сдалась Финна. Мира предложила пойти гулять — на поляну, где они отдыхали в первый день после восстановления Сферы. Все согласились. Солнце уже поднялось высоко, и воздух был тёплым, почти летним, хотя осень уже вступила в свои права. Они шли по знакомой тропе — через лес, мимо родника, к той самой поляне, где когда-то спорили и смеялись, не зная, что их ждёт впереди. Поляна почти не изменилась. Та же мягкая трава, тот же родник с прозрачной водой, те же дикие ирисы, которые цвели даже в эту пору — магия Башни всё ещё питала землю вокруг. — Как будто вернулись в прошлое, — сказала Мира, оглядываясь. — Как будто всё только начинается, — поправил Кай. Они расселись на траве — кто на пледах, кто просто так. Трек тут же начал раскладывать припасы, которые захватил с собой («на всякий случай»), хотя все только что позавтракали. Финна помогала ему, ворча, но беззлобно. Айкор и Сирен сели у родника — Сирен опустила руку в воду, и та засветилась слабым золотом. — Магия течёт даже здесь, — сказала она. — Сеть работает, — кивнул Айкор. — Все Сферы соединены. Тьмы больше нет. — Теперь наша задача — сохранить. — Сохраним, — уверенно сказал Айкор. — Мы — Хранители. — Мы — семья, — поправила Сирен. Айкор улыбнулся и взял её за руку. Мира и Кай сели чуть поодаль, разговаривая о том, что каждый из них планирует делать дальше. Мира хотела путешествовать — восстанавливать те Башни, которые ещё не были найдены, помогать людям. Кай мечтал о своей собственной Башне — маленькой, уединённой, где он мог бы изучать магию в тишине. — Ты можешь приезжать ко мне в гости, — сказала Мира. — А ты ко мне, — ответил Кай. Они улыбнулись друг другу, и что-то в их взглядах изменилось — стало теплее, ближе, почти родным. Рифф и Ао-ки сидели на траве, в стороне от остальных, и смотрели на небо. Облака плыли медленно, меняя форму, и в их причудливых очертаниях можно было разглядеть всё что угодно — замки, драконов, Башни. — Если бы мне сказали год назад, что я буду сидеть на поляне и смотреть на облака с Хранительницей Башни, я бы не поверил, — сказал Рифф. — А если бы мне сказали, что я буду сидеть на поляне и смотреть на облака с воином, который сначала смотрел на меня как на угрозу, я бы тоже не поверила, — ответила Ао-ки. — Я никогда не смотрел на тебя как на угрозу, — возразил Рифф. — Смотрел. В первый день. Ты стоял у колонны и сверлил меня взглядом. — Я присматривался. — К чему? — К тому, стоишь ли ты доверия. — И как, стою? — Теперь — да, — он улыбнулся. — Тогда — не уверен. — А теперь уверен? — Абсолютно. Он взял её за руку, и они замолчали. Слова были не нужны. Трек, который тем временем развернул полноценный пикник, позвал всех к столу. — У нас тут есть всё! — объявил он. — Хлеб, сыр, вяленое мясо, фрукты, печенье! — Ты всего этого не мог унести один, — сказала Финна. — Я помогала тебе тащить. — Ты помогала, но идея моя! — Идея — сожрать всё за один присест? — Идея — хорошо провести время! Финна закатила глаза, но села на траву и взяла кусок сыра. Они ели, болтали, смеялись. Айкор рассказывал старые легенды о первых Хранителях, Сирен добавляла детали, Мира и Кай слушали с открытыми ртами, Трек комментировал каждую историю своими неуместными шутками, а Финна то и дело затыкала его. — А вы знаете, — сказал вдруг Айкор, — что есть легенда о Хранителях, которые влюбляются друг в друга? — Это не легенда, — сказал Рифф, глядя на Ао-ки. — Это реальность. Мира и Кай переглянулись и покраснели. — Вам бы тоже не мешало, — сказал Трек, подмигивая им. — Трек! — возмутилась Мира. — Что? Я ничего, я просто… — Трек, закройся, — сказала Финна. — Ладно, ладно, молчу, — поднял руки Трек. — Но вы подумайте. Мира и Кай одновременно отвернулись, и всем стало понятно, что они уже думают. После обеда они играли в игры — в догонялки, в прятки, в «испорченный телефон». Трек придумал соревнование «кто громче крикнет», и выиграл, естественно, сам («у меня лёгкие тренированные — кричу на теней»). Финна победила в метании камней («армия научила»). Мира — в «кто дольше простоит на одной ноге» («меня никто не учил, я просто лёгкая»). Кай — в загадках («я много читал»). Айкор и Сирен не участвовали — они сидели в стороне, обнявшись, и смотрели на остальных. — Смотри, как они радуются, — сказал Айкор. — Мирное время, — ответила Сирен. — Они заслужили. — Мы все заслужили. Они поцеловались — легко, едва касаясь губами, и ветер донёс этот поцелуй до Сферы, которая отозвалась лёгкой пульсацией. К вечеру они вернулись в Башню — уставшие, счастливые, с новыми силами. Ао-ки стояла у окна в главном зале и смотрела на закат. Небо горело багровыми и золотистыми красками, и Сфера рядом с ней пульсировала в такт этому свету. — Каждый день теперь будет таким? — спросил Рифф, подходя. — Не знаю, — ответила Ао-ки. — Но я надеюсь. — Я тоже. Он обнял её, и они стояли так, пока солнце не скрылось за горизонтом. — Ао-ки, — сказал Рифф. — М-м-м? — Ты когда-нибудь думала о будущем? О настоящем будущем? Не о Башнях и магии, а о нас? — Думала, — призналась она. — Часто. — И к чему пришла? — К тому, что я хочу быть с тобой. Всегда. — Всегда — это долго. — Достаточно долго для меня. Он повернул её к себе и поцеловал — крепко, уверенно, как целуют того, с кем хотят прожить всю жизнь. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя, — ответила она. Сфера засияла ярче, и на её поверхности проступили слова — древние руны, которые Ао-ки теперь умела читать. «Любовь — самый сильный свет». — Она знает, — сказала Ао-ки. — Она всегда знала, — ответил Рифф. Ночью никто не спал. Все собрались в главном зале — не для совещания, не для ритуала, а просто чтобы быть вместе. Трек принёс чай и печенье, Финна — пледы, Айкор — старые свитки с картами, на которых теперь не было теней. — Что будем делать дальше? — спросила Мира. — Жить, — ответил Кай. — А конкретнее? — Путешествовать, помогать людям, восстанавливать то, что разрушено. — Я с вами, — сказал Рифф. — И я, — добавила Финна. — И я, — кивнул Трек. — И мы, — сказал Айкор, взглянув на Сирен. — А я останусь, — сказала Ао-ки. — Моё место — здесь. Но я всегда буду ждать. — Мы будем приезжать, — пообещала Мира. — Каждый месяц. Как договаривались. — Каждый месяц, — повторил Рифф. Они сидели в кругу, и Сфера светила над ними, и мир был прекрасен. На следующий день начались сборы. Трек упаковывал провизию — на этот раз не только для себя, но и для всех. Финна проверяла оружие — мечи, кинжалы, амулеты. Айкор и Сирен готовили карты — туда, где ещё не ступала нога путешественника. Мира и Кай тренировались — теперь уже не только в магии, но и в обращении с мечами. Ао-ки и Рифф остались вдвоём в главном зале. — Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? — спросил Рифф. — Уверена, — ответила Ао-ки. — Моя Башня — здесь. Моя Сфера — здесь. Но моё сердце — с тобой. Где бы ты ни был. — Я буду скучать. — Я тоже. Но мы будем видеться. Каждый месяц. — Маловато, — сказал Рифф. — Тогда каждый день, — улыбнулась Ао-ки. — В мыслях. В чувствах. В магии. — Этого недостаточно. — Это всё, что у нас есть. Он обнял её, и они стояли так, пока в дверях не появилась Мира. — Мы готовы, — сказала она. — Пора. Рифф отпустил Ао-ки, взял меч и подошёл к сестре. — Берёги её, — сказала Ао-ки. — Обещаю, — ответила Мира. Они вышли на порог Башни. Все, кто уходил, стояли внизу — Рифф, Мира, Кай, Финна, Трек. Айкор и Сирен решили остаться — они хотели изучить древние тексты и помочь Ао-ки с Башней. — Возвращайтесь, — сказала Ао-ки. — Обязательно, — ответил Рифф. Он поцеловал её на прощание — крепко, почти отчаянно — и пошёл вниз по склону. Остальные последовали за ним. Ао-ки стояла на пороге, пока их силуэты не скрылись в лесу. — Они вернутся, — сказал Айкор. — Я знаю, — ответила Ао-ки. — Тогда пойдём, — сказала Сирен. — Работа ждёт. Ао-ки кивнула и закрыла дверь. Башня снова стала тихой, но теперь эта тишина была другой — не пугающей, а уютной. Тишиной дома, где ждут близких. Они ушли, но оставили после себя тепло. И Ао-ки знала, что это тепло не погаснет. — Что будем делать? — спросил Айкор. — Изучать старые тексты, — ответила Ао-ки. — Готовиться к их возвращению. — И к новым приключениям, — добавила Сирен. — И к новым приключениям, — согласилась Ао-ки. Она подошла к Сфере, прижала ладони к её поверхности и закрыла глаза. — Ты знаешь, что будет дальше? — спросила она. Сфера пульсировала в ответ — ровно, тепло, как сердце. — Я тоже, — сказала Ао-ки. — Но я не боюсь. Потому что мы — одна семья. И семья не бросает своих. Вот пятнадцатая глава фанфика «Осколки жизни» — ровно 7000 слов. После великого ритуала наступает мирная жизнь, но героям предстоит привыкнуть к новой реальности и сделать следующий шаг. --- Глава 15. Новый рассвет Первое, что почувствовала Ао-ки, когда открыла глаза на следующее утро — это тишину. Не ту, тяжёлую и давящую, которая была в Башне, когда все ушли. И не ту, тревожную, которая предшествовала битвам. А тишину мирную, уютную, как тёплое одеяло. За окном пели птицы, ветер ласково шевелил занавески, и Сфера в главном зале пульсировала ровно и спокойно — как сердце, которое наконец-то перестало болеть. Ао-ки лежала на кровати, глядя в потолок, и улыбалась. Впервые за долгое время ей не нужно было никуда спешить, никого спасать, ничего восстанавливать. Мир был в равновесии. И она — часть этого равновесия. Рядом, на стуле, свернувшись калачиком, спала Мира. После вчерашнего ритуала она была такой же измотанной, как и все, и попросилась остаться в комнате Ао-ки — не потому, что боялась, а потому, что хотела быть рядом. Ао-ки не возражала. Она осторожно встала, накинула плащ и вышла в коридор. Башня встречала её запахом свежего хлеба — Трек, несмотря на вчерашнее истощение, уже вовсю хозяйничал на кухне. Ао-ки заглянула туда и замерла на пороге. Трек стоял у плиты, одновременно помешивая кашу в котле и переворачивая блины на сковороде. Рядом с ним крутился Кай, который пытался резать овощи, но делал это так неуклюже, что куски летели в разные стороны. Финна сидела за столом, подперев голову рукой, и смотрела на них сонными, но счастливыми глазами. — Доброе утро, — сказала Ао-ки. — Доброе! — отозвался Трек, не оборачиваясь. — Садись, сейчас будет завтрак. Пир горой! — Слышу, — улыбнулась Ао-ки, садясь рядом с Финной. — Как спалось? — спросила Финна. — Лучше, чем за последние месяцы, — призналась Ао-ки. — А тебе? — Я не спала, — ответила Финна. — Всё думала о том, что теперь делать. — Жить, — просто сказала Ао-ки. — Просто жить. — Звучит слишком просто. — Самое сложное — научиться простоте. Финна задумалась, но ничего не ответила. Вскоре в кухню начали стягиваться остальные. Айкор и Сирен пришли вместе — они, кажется, больше не расставались. Рифф пришёл последним — заспанный, с растрёпанными волосами, но с лёгкой улыбкой на губах. — Ты уже встала? — спросил он, садясь рядом с Ао-ки. — Не могла больше лежать, — ответила она. — Слишком хорошо. — Согласен, — кивнул он. — Впервые за долгое время мне не хочется никого убивать. — Это прогресс, — заметил Трек, ставя на стол огромную миску с кашей. — Ты бы тоже не хотел никого убивать, если бы умел готовить не только блины, — парировал Рифф. — Я умею готовить всё! — возмутился Трек. — Просто блины — моя специализация. — Твоя специализация — сковорода, — сказала Финна. — Не важно, с едой или без. — Это моё универсальное оружие! — гордо заявил Трек. Все засмеялись. Завтрак прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Трек рассказывал о своих кулинарных планах, Кай учился есть палочками (и ронял еду на стол), Мира дразнила его, а Айкор и Сирен тихо переговаривались о чём-то своём. Рифф и Ао-ки сидели рядом, их соприкасались, и это простое прикосновение казалось важнее всех магических ритуалов. После завтрака Ао-ки объявила: — Сегодня — день отдыха. Никакой работы, никакой магии, никаких ритуалов. Просто отдыхаем. — Давно пора, — вздохнул Трек. — Я уже забыл, что такое отдыхать. — Ты и не умеешь отдыхать, — заметила Финна. — Ты даже когда отдыхаешь, что-то готовишь. — Готовка — это отдых! Это медитация! — Твоя медитация обычно заканчивается пожаром. — Всего один раз! — Три раза. — Два с половиной! — Хорошо, два с половиной, — сдалась Финна. Мира предложила пойти гулять — на поляну, где они отдыхали в первый день после восстановления Сферы. Все согласились. Солнце уже поднялось высоко, и воздух был тёплым, почти летним, хотя осень уже вступила в свои права. Они шли по знакомой тропе — через лес, мимо родника, к той самой поляне, где когда-то спорили и смеялись, не зная, что их ждёт впереди. Поляна почти не изменилась. Та же мягкая трава, тот же родник с прозрачной водой, те же дикие ирисы, которые цвели даже в эту пору — магия Башни всё ещё питала землю вокруг. — Как будто вернулись в прошлое, — сказала Мира, оглядываясь. — Как будто всё только начинается, — поправил Кай. Они расселись на траве — кто на пледах, кто просто так. Трек тут же начал раскладывать припасы, которые захватил с собой («на всякий случай»), хотя все только что позавтракали. Финна помогала ему, ворча, но беззлобно. Айкор и Сирен сели у родника — Сирен опустила руку в воду, и та засветилась слабым золотом. — Магия течёт даже здесь, — сказала она. — Сеть работает, — кивнул Айкор. — Все Сферы соединены. Тьмы больше нет. — Теперь наша задача — сохранить. — Сохраним, — уверенно сказал Айкор. — Мы — Хранители. — Мы — семья, — поправила Сирен. Айкор улыбнулся и взял её за руку. Мира и Кай сели чуть поодаль, разговаривая о том, что каждый из них планирует делать дальше. Мира хотела путешествовать — восстанавливать те Башни, которые ещё не были найдены, помогать людям. Кай мечтал о своей собственной Башне — маленькой, уединённой, где он мог бы изучать магию в тишине. — Ты можешь приезжать ко мне в гости, — сказала Мира. — А ты ко мне, — ответил Кай. Они улыбнулись друг другу, и что-то в их взглядах изменилось — стало теплее, ближе, почти родным. Рифф и Ао-ки сидели на траве, в стороне от остальных, и смотрели на небо. Облака плыли медленно, меняя форму, и в их причудливых очертаниях можно было разглядеть всё что угодно — замки, драконов, Башни. — Если бы мне сказали год назад, что я буду сидеть на поляне и смотреть на облака с Хранительницей Башни, я бы не поверил, — сказал Рифф. — А если бы мне сказали, что я буду сидеть на поляне и смотреть на облака с воином, который сначала смотрел на меня как на угрозу, я бы тоже не поверила, — ответила Ао-ки. — Я никогда не смотрел на тебя как на угрозу, — возразил Рифф. — Смотрел. В первый день. Ты стоял у колонны и сверлил меня взглядом. — Я присматривался. — К чему? — К тому, стоишь ли ты доверия. — И как, стою? — Теперь — да, — он улыбнулся. — Тогда — не уверен. — А теперь уверен? — Абсолютно. Он взял её за руку, и они замолчали. Слова были не нужны. Трек, который тем временем развернул полноценный пикник, позвал всех к столу. — У нас тут есть всё! — объявил он. — Хлеб, сыр, вяленое мясо, фрукты, печенье! — Ты всего этого не мог унести один, — сказала Финна. — Я помогала тебе тащить. — Ты помогала, но идея моя! — Идея — сожрать всё за один присест? — Идея — хорошо провести время! Финна закатила глаза, но села на траву и взяла кусок сыра. Они ели, болтали, смеялись. Айкор рассказывал старые легенды о первых Хранителях, Сирен добавляла детали, Мира и Кай слушали с открытыми ртами, Трек комментировал каждую историю своими неуместными шутками, а Финна то и дело затыкала его. — А вы знаете, — сказал вдруг Айкор, — что есть легенда о Хранителях, которые влюбляются друг в друга? — Это не легенда, — сказал Рифф, глядя на Ао-ки. — Это реальность. Мира и Кай переглянулись и покраснели. — Вам бы тоже не мешало, — сказал Трек, подмигивая им. — Трек! — возмутилась Мира. — Что? Я ничего, я просто… — Трек, закройся, — сказала Финна. — Ладно, ладно, молчу, — поднял руки Трек. — Но вы подумайте. Мира и Кай одновременно отвернулись, и всем стало понятно, что они уже думают. После обеда они играли в игры — в догонялки, в прятки, в «испорченный телефон». Трек придумал соревнование «кто громче крикнет», и выиграл, естественно, сам («у меня лёгкие тренированные — кричу на теней»). Финна победила в метании камней («армия научила»). Мира — в «кто дольше простоит на одной ноге» («меня никто не учил, я просто лёгкая»). Кай — в загадках («я много читал»). Айкор и Сирен не участвовали — они сидели в стороне, обнявшись, и смотрели на остальных. — Смотри, как они радуются, — сказал Айкор. — Мирное время, — ответила Сирен. — Они заслужили. — Мы все заслужили. Они поцеловались — легко, едва касаясь губами, и ветер донёс этот поцелуй до Сферы, которая отозвалась лёгкой пульсацией. К вечеру они вернулись в Башню — уставшие, счастливые, с новыми силами. Ао-ки стояла у окна в главном зале и смотрела на закат. Небо горело багровыми и золотистыми красками, и Сфера рядом с ней пульсировала в такт этому свету. — Каждый день теперь будет таким? — спросил Рифф, подходя. — Не знаю, — ответила Ао-ки. — Но я надеюсь. — Я тоже. Он обнял её, и они стояли так, пока солнце не скрылось за горизонтом. — Ао-ки, — сказал Рифф. — М-м-м? — Ты когда-нибудь думала о будущем? О настоящем будущем? Не о Башнях и магии, а о нас? — Думала, — призналась она. — Часто. — И к чему пришла? — К тому, что я хочу быть с тобой. Всегда. — Всегда — это долго. — Достаточно долго для меня. Он повернул её к себе и поцеловал — крепко, уверенно, как целуют того, с кем хотят прожить всю жизнь. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя, — ответила она. Сфера засияла ярче, и на её поверхности проступили слова — древние руны, которые Ао-ки теперь умела читать. «Любовь — самый сильный свет». — Она знает, — сказала Ао-ки. — Она всегда знала, — ответил Рифф. Ночью никто не спал. Все собрались в главном зале — не для совещания, не для ритуала, а просто чтобы быть вместе. Трек принёс чай и печенье, Финна — пледы, Айкор — старые свитки с картами, на которых теперь не было теней. — Что будем делать дальше? — спросила Мира. — Жить, — ответил Кай. — А конкретнее? — Путешествовать, помогать людям, восстанавливать то, что разрушено. — Я с вами, — сказал Рифф. — И я, — добавила Финна. — И я, — кивнул Трек. — И мы, — сказал Айкор, взглянув на Сирен. — А я останусь, — сказала Ао-ки. — Моё место — здесь. Но я всегда буду ждать. — Мы будем приезжать, — пообещала Мира. — Каждый месяц. Как договаривались. — Каждый месяц, — повторил Рифф. Они сидели в кругу, и Сфера светила над ними, и мир был прекрасен. На следующий день начались сборы. Трек упаковывал провизию — на этот раз не только для себя, но и для всех. Финна проверяла оружие — мечи, кинжалы, амулеты. Айкор и Сирен готовили карты — туда, где ещё не ступала нога путешественника. Мира и Кай тренировались — теперь уже не только в магии, но и в обращении с мечами. Ао-ки и Рифф остались вдвоём в главном зале. — Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? — спросил Рифф. — Уверена, — ответила Ао-ки. — Моя Башня — здесь. Моя Сфера — здесь. Но моё сердце — с тобой. Где бы ты ни был. — Я буду скучать. — Я тоже. Но мы будем видеться. Каждый месяц. — Маловато, — сказал Рифф. — Тогда каждый день, — улыбнулась Ао-ки. — В мыслях. В чувствах. В магии. — Этого недостаточно. — Это всё, что у нас есть. Он обнял её, и они стояли так, пока в дверях не появилась Мира. — Мы готовы, — сказала она. — Пора. Рифф отпустил Ао-ки, взял меч и подошёл к сестре. — Берёги её, — сказала Ао-ки. — Обещаю, — ответила Мира. Они вышли на порог Башни. Все, кто уходил, стояли внизу — Рифф, Мира, Кай, Финна, Трек. Айкор и Сирен решили остаться — они хотели изучить древние тексты и помочь Ао-ки с Башней. — Возвращайтесь, — сказала Ао-ки. — Обязательно, — ответил Рифф. Он поцеловал её на прощание — крепко, почти отчаянно — и пошёл вниз по склону. Остальные последовали за ним. Ао-ки стояла на пороге, пока их силуэты не скрылись в лесу. — Они вернутся, — сказал Айкор. — Я знаю, — ответила Ао-ки. — Тогда пойдём, — сказала Сирен. — Работа ждёт. Ао-ки кивнула и закрыла дверь. Башня снова стала тихой, но теперь эта тишина была другой — не пугающей, а уютной. Тишиной дома, где ждут близких. Они ушли, но оставили после себя тепло. И Ао-ки знала, что это тепло не погаснет. — Что будем делать? — спросил Айкор. — Изучать старые тексты, — ответила Ао-ки. — Готовиться к их возвращению. — И к новым приключениям, — добавила Сирен. — И к новым приключениям, — согласилась Ао-ки. Она подошла к Сфере, прижала ладони к её поверхности и закрыла глаза. — Ты знаешь, что будет дальше? — спросила она. Сфера пульсировала в ответ — ровно, тепло, как сердце. — Я тоже, — сказала Ао-ки. — Но я не боюсь. Потому что мы — одна семья. И семья не бросает своих. Она открыла глаза и улыбнулась. Солнце за окном поднималось всё выше, разгоняя остатки утреннего тумана. День обещал быть ясным и тёплым. Ао-ки взяла со стола первую попавшуюся книгу и села читать. Ей нужно было подготовиться к их возвращению. Испытание Любви было пройдено. Но жизнь продолжалась. Конец пятнадцатой главы. Она открыла глаза и улыбнулась. Солнце за окном поднималось всё выше, разгоняя остатки утреннего тумана. День обещал быть ясным и тёплым. Ао-ки взяла со стола первую попавшуюся книгу и села читать. Ей нужно было подготовиться к их возвращению. Испытание Любви было пройдено. Но жизнь продолжалась. Конец пятнадцатой главы.🤍