Часть 17

Вот семнадцатая глава фанфика «Осколки жизни» —Мирная жизнь, новые открытия, взросление Миры и Кая и неожиданный поворот судьбы. --- Глава 17. Время собирать камни Мирная жизнь оказалась труднее битв. Ао-ки открыла это для себя на третью неделю после возвращения всех отрядов. Когда не нужно было никого спасать, ни от кого защищаться, никуда спешить — появилась пустота, которую нужно было чем-то заполнять. И заполнять её оказалось непросто. Она стояла у окна в главном зале и смотрела, как внизу, у подножия холма, Мира и Кай тренировались с мечами. Их движения были уже уверенными, почти профессиональными. Рифф, который учил их, сидел на камне и время от времени выкрикивал указания. — Ты слишком много думаешь, — сказал Айкор, подходя к ней с кружкой чая. — Думать — моя работа, — ответила Ао-ки, принимая кружку. — Твоя работа — теперь просто жить. — Я не умею просто жить. — Научишься, — улыбнулся Айкор. — У тебя есть мы. Ао-ки сделала глоток чая и посмотрела на Сферу. Она пульсировала ровно, но в её глубине Ао-ки иногда замечала странные мерцания — как будто кто-то смотрел на неё изнутри. — Айкор, ты замечал что-то необычное в Сфере? — Необычное? В каком смысле? — Она иногда… мигает. Не как сигнал тревоги. Как будто кто-то пытается привлечь внимание. Айкор подошёл к Сфере, прижал ладонь к её поверхности и закрыл глаза. — Я не чувствую ничего враждебного, — сказал он. — Но ты права — пульс нестабилен. Словно Сфера волнуется. — О чём? — Может быть, о будущем. Или о прошлом. Или просто о том, что сегодня будет дождь. Ао-ки усмехнулась. — Ты стал философом. — Ты на меня плохо влияешь, — повторил он её любимую фразу. Она засмеялась — впервые за сегодняшний день. Внизу, на поле, Мира и Кай закончили тренировку. Мира вытирала пот со лба, Кай поправлял доспехи. Рифф подошёл к ним и что-то сказал — Мира засмеялась, Кай покраснел. — Они нравятся друг другу, — заметил Айкор. — Давно пора, — сказала Ао-ки. — Я удивлена, что они так долго скрывали. — Молодость, — вздохнул Айкор. — Им кажется, что их чувства — тайна для всех. — Как мы когда-то. — Как мы когда-то, — согласился он. Солнце поднималось всё выше, и Ао-ки решила спуститься вниз. Ей хотелось быть ближе к земле, к траве, к людям, которых она любила. — Иду тренироваться, — сказала она Айкору. — Ты и так сильная, — ответил он. — Сильной быть недостаточно. Нужно быть в форме. Она взяла свой меч — тот самый, который подарил ей Рифф в первый месяц их знакомства — и вышла из Башни. На поле её встретили улыбками. — Ао-ки! — закричала Мира. — Ты с нами? — С вами, — кивнула Ао-ки. — Тогда давай спарринг! — предложил Рифф, подмигивая. — Ты пожалеешь, — ответила она. Они встали друг напротив друга. Мечи скрестились — звон металла разнёсся по округе. Мира и Кай сели на траву, наблюдая. — Смотрите, — сказала Мира. — Они двигаются как одно целое. — Много практики, — ответил Кай. — И любви. — Ты веришь в любовь? — Верю. Я вижу её каждый день. Мира покраснела и отвела взгляд. Кай улыбнулся, но ничего не сказал. На поле Рифф и Ао-ки кружили в танце боя, который был больше похож на танец жизни. Мечи скрещивались, разлетались, снова встречались. Никто не хотел побеждать — каждый просто наслаждался моментом. — Ты становишься лучше, — сказал Рифф, когда они остановились перевести дыхание. — Это ты становишься старше, — парировала Ао-ки. — Я не старею. Я мужаю. — Это одно и то же. — Спорный вопрос. Он поцеловал её — при всех, не стесняясь. Мира и Кай зааплодировали. — Браво! — крикнул Трек, который только что вышел из Башни с подносом, полным еды. — А теперь завтракать! — Ты когда-нибудь не думаешь о еде? — спросила Финна, выходя следом. — Нет, — честно ответил Трек. — И не собираюсь. Они расселись на траве, и Трек раздал бутерброды — с сыром, с мясом, с овощами. Айкор и Сирен спустились из библиотеки, прихватив с собой карты и свитки — не для работы, а для того, чтобы показать остальным, какие земли им ещё предстоит исследовать. — Смотрите, — сказал Айкор, указывая на северо-восток. — Здесь, по легендам, есть озеро, которое светится по ночам. — Магия? — спросила Мира. — Или рыбы, — предположил Трек. — Некоторые рыбы светятся. — Рыбы не светятся в озёрах, — сказала Финна. — А ты откуда знаешь? Ты вообще рыб не любишь. — Я люблю рыбу. Просто не твою. — Моя рыба лучшая! — Твоя рыба всегда пережарена. — Это стиль такой! Хрустящая корочка! — Это угли, Трек. Угли. Трек обиженно надул губы, но Мира дала ему ещё один бутерброд, и он успокоился. — Ао-ки, — позвал Кай. — Ты когда-нибудь видела светящееся озеро? — Нет, — ответила она. — Но я бы хотела. — Тогда идём? — предложил Рифф. — Сейчас? — А почему нет? Мир спасён, Башни восстановлены. Мы можем путешествовать просто так, не для спасения, а для удовольствия. Ао-ки задумалась. Она никогда не путешествовала без цели. Каждая её поездка была связана с миссией, с долгом, с необходимостью. Идея просто пойти куда-то, потому что хочется, казалась странной и пугающей. — Я подумаю, — сказала она. — Не думай, — сказал Рифф. — Просто соглашайся. — Легко тебе говорить. — Мне не легко. Я тоже боюсь. Но я хочу быть с тобой. Где угодно. Даже на светящемся озере. Ао-ки улыбнулась. — Хорошо, — сказала она. — Идём. Но не сегодня. — А когда? — Через неделю. Я должна подготовиться. — К озеру? — К тому, чтобы отдыхать. Рифф рассмеялся и поцеловал её. — Ты невыносима, — сказал он. — Знаю, — ответила она. На следующий день Ао-ки проснулась рано и отправилась в библиотеку. Она хотела найти книги о светящемся озере — вдруг там была не только красота, но и опасность. Старые привычки умирали тяжело. Айкор уже был там. Он сидел за столом, окружённый свитками, и что-то яростно конспектировал. — Что ты ищешь? — спросил он, когда Ао-ки вошла. — Озеро. То, о котором ты говорил вчера. — А, это! — Айкор порылся в стопке и вытащил старый, потрёпанный свиток. — Вот. Здесь написано, что озеро образовалось на месте падения осколка первой Сферы. Воды в нём обладают целебными свойствами, а по ночам светятся из-за остаточной магии. — Опасно? — Для купания — нет. Для питья — тоже. Но если провести там слишком много времени, можно потерять чувство реальности. Вода действует как лёгкий наркотик. — Зачем же мы туда идём? — Посмотреть, — пожал плечами Айкор. — Искупаться. Но не слишком долго. Ао-ки вздохнула. — Всё не может быть просто. — Никогда не могло, — согласился Айкор. — Но теперь у нас есть выбор. Мы можем идти туда, потому что хотим, а не потому что должны. — Это странное чувство — свобода, — сказала Ао-ки. — Привыкай. Она взяла свиток, прочитала его от корки до корки и вернулась в главный зал. Там уже собрались все. Трек готовил завтрак, Мира и Кай медитировали у Сферы, Финна проверяла оружие, Сирен читала книгу, Рифф сидел на подоконнике и смотрел в окно. — Я нашла кое-что, — сказала Ао-ки. — Об озере. Она рассказала о целебных свойствах воды и о том, что нельзя оставаться там слишком долго. — То есть мы можем искупаться, но не навсегда? — уточнил Трек. — Да. — Я согласен, — сказал Трек. — Я даже готов взять сковороду — на всякий случай. — В озере нет теней, — сказала Ао-ки. — А вдруг есть рыбы, которые любят сковороды? — Рыбы не любят сковороды. — А ты откуда знаешь? Ты рыба? — Трек, — сказала Финна. — Заткнись. — Ладно, — вздохнул Трек. — Но сковороду я всё равно возьму. Они решили выдвигаться через два дня. До озера было три дня пути — через лес, через холмы, через небольшую реку. Айкор нарисовал карту, Сирен собрала лекарства, Мира и Кай проверили снаряжение. Ао-ки стояла у Сферы и смотрела, как золотистый свет переливается на её ладонях. — Мы ненадолго, — сказала она. — Позаботься о себе. Сфера пульсировала в ответ — ровно, спокойно, как сердце. — Не грусти, — добавила Ао-ки. — Мы вернёмся. — Она не грустит, — сказал Рифф, подходя. — Она знает, что ты вернёшься. — Откуда такая уверенность? — Потому что я вернусь с тобой. А она знает, что я держу слово. Ао-ки улыбнулась и прижалась к нему. На рассвете третьего дня они вышли из Башни. Ао-ки, Рифф, Мира, Кай, Трек, Финна, Айкор и Сирен — все, кроме Сферы, которая осталась ждать. Они шли по знакомой тропе — через лес, через поляну, где когда-то отдыхали, — а потом свернули на северо-восток, туда, где начинались неизведанные земли. Лес здесь был другим — сосновым, пахнущим смолой и хвоей. Птицы пели громче, чем у Башни, и воздух был чище. — Красиво, — сказала Мира, оглядываясь. — Да, — согласился Кай. Он взял её за руку — в первый раз при всех. Мира покраснела, но руку не отдёрнула. — Наконец-то, — прошептал Трек Финне. — Молчи, — ответила Финна. — Я ничего не говорю. — Ты всё говоришь глазами. — Это комплимент? — Это предупреждение. Трек вздохнул, но замолчал. К вечеру они вышли к реке. Вода была прозрачной, холодной, но не ледяной. Трек тут же предложил искупаться, но Айкор напомнил, что до озера осталось ещё два дня. — Успеем, — сказал Трек. — Мы уже близко. — Мы не близко, — ответил Айкор. — Мы только на полпути. — Ты оптимист. — Я реалист. — Реалист — тот, кто не верит в чудеса, — сказал Трек. — А я верю. — Во что именно? — В то, что мы искупаемся сегодня. — Не искупаемся. — Искупаемся, — сказал Рифф, снимая рубашку. — Вода хорошая. А завтра рано вставать. Айкор вздохнул, но спорить не стал. Они искупались — кто полностью, кто просто помочил ноги. Ао-ки сидела на берегу, глядя на отражение луны в воде. — Ты не идёшь? — спросил Рифф, выходя из реки. — Я просто смотрю, — ответила она. — Смотреть — это не жить. — Жить — это не только купаться. — Жить — это всё, — сказал Рифф, садясь рядом. — Купаться, смотреть, дышать, любить. — Ты стал мудрым. — Ты на меня плохо влияешь. Она засмеялась и наклонилась, чтобы поцеловать его. — Иди купаться, — сказал он. — Иди уже, — повторил Рифф. — Иду, — ответила Ао-ки. Она разделась и вошла в воду. Она была холодной, но не обжигающей. Ао-ки закрыла глаза и позволила течению унести мысли. Вода шептала что-то успокаивающее, обещающее покой. — Ао-ки! — крикнул с берега Трек. — Не усни там! — Не усну, — ответила она. Она вышла из воды, вытерлась и села у костра, который уже успел разжечь Кай. — Завтра будет трудный день, — сказал Айкор, разворачивая карту. — Нужно перейти холмы. Там крутые склоны. — Мы справимся, — сказала Мира. — Конечно, справимся, — подтвердил Рифф. — Мы всё умеем. Они поужинали, легли спать — кто в палатках, кто у костра. Ао-ки и Рифф лежали в одной палатке, глядя на брезентовый потолок. — Тебе не кажется, что это похоже на сон? — спросила Ао-ки. — Не кажется, — ответил Рифф. — Потому что я никогда не видел таких снов. — Каких? — Где мы вместе, и нам не нужно никого спасать. — Мне тоже не снится, — сказала Ао-ки. — Но я хочу, чтобы это стало реальностью. Навсегда. — Станет, — сказал Рифф. — Я обещаю. Он поцеловал её, и они уснули под звёздами. На следующий день они перешли холмы. Подъём был крутым, но коротким. Трек жаловался на усталость, но шёл бодро, иногда перекидываясь шутками с Финной. Мира и Кай помогали друг другу, и Ао-ки заметила, что их руки теперь почти всегда были вместе. — Они влюблены, — сказала она Риффу. — Я заметил, — кивнул он. — Как ты думаешь, это надолго? — Навсегда, — ответила Ао-ки. — Я чувствую. — Как мы? — Как мы, — подтвердила она. К вечеру они вышли к озеру. Оно было небольшим — метров триста в диаметре, — но таким красивым, что у всех перехватило дыхание. Вода была прозрачной, как стекло, и на дне виднелись белые камни. Вокруг росли ирисы — такие же, как на поляне у Башни, но более яркие, почти светящиеся. — Это магия, — сказал Айкор. — Остаточная магия Сферы. — Мы можем искупаться? — спросил Трек. — Да, — ответила Ао-ки. — Но не больше часа. — Чего? — Вода затуманивает сознание. Если остаться слишком долго, можно потерять рассудок. — Веселье, — вздохнул Трек. — Ладно, час так час. Они разделись и вошли в воду. Она была тёплой — почти горячей, несмотря на осень. Ао-ки чувствовала, как магия проникает в её тело, успокаивает, расслабляет. Ей хотелось закрыть глаза и забыть обо всём — о Башне, о долге, о прошлом. — Не засыпай, — сказал Рифф, беря её за руку. — Я не сплю, — ответила она. — Просто… хорошо. — Слишком хорошо. Это опасно. — Я знаю. Он поцеловал её, и поцелуй был таким же тёплым, как вода. Ао-ки почувствовала, как время замедляется, как мир становится мягче, как границы между ними исчезают. — Нам нужно выходить, — сказал Рифф, отстраняясь. — Мы здесь уже почти час. — Да, — согласилась Ао-ки. Они вышли из воды и сели на берегу, глядя, как солнце садится за горизонт. Остальные тоже вышли — кто-то раньше, кто-то позже. Трек был в восторге. — Это было невероятно! — сказал он. — Я чувствую себя заново родившимся! — Ты каждый день чувствуешь себя заново родившимся, — заметила Финна. — Потому что я оптимист! — Ты просто забывачивый. — Это одно и то же! Они развели костёр, поужинали и легли спать — кто в палатках, кто у воды. Ночью Ао-ки проснулась оттого, что кто-то звал её. Голос был тихим, далёким, но знакомым. Она вышла из палатки и подошла к озеру. Вода светилась — слабым, голубоватым светом, и в её глубине Ао-ки увидела лицо. Своё. Но другое — старше, мудрее, с морщинами вокруг глаз. — Ты — это я? — спросила она. «Ты — это я, — ответило отражение. — Та, кем ты станешь, если проживёшь долгую жизнь». — Ты счастлива? «Счастлива, — сказало отражение. — У меня есть семья, друзья, Башня. И я знаю, что всё было не зря». — Даже боль? «Особенно боль, — ответило отражение. — Она научила меня ценить радость». — Что мне делать дальше? «Жить, — сказало отражение. — Просто жить. Любить. Растить детей. Учить учеников. Не бояться будущего». — Я буду счастлива? «Ты уже счастлива, — улыбнулось отражение. — Ты просто не замечаешь этого». Оно исчезло, и вода перестала светиться. Ао-ки стояла на берегу, глядя на свою дрожащую тень. — Ао-ки? — раздался голос Риффа. Она обернулась. Он стоял за её спиной, сонный, встревоженный. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — ответила она. — Я просто… говорила с собой. — Ты часто это делаешь. — Сегодня важный разговор. Они пошли обратно к костру, сели на траву и смотрели на звёзды. — Рифф, — сказала Ао-ки. — Да? — Ты хочешь детей? — Хочу, — ответил он. — Но не сейчас. — А когда? — Когда ты будешь готова. — Я уже готова, — сказала Ао-ки. — Я просто боялась признаться. Рифф посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты серьёзно? — спросил он. — Серьёзнее некуда. Он обнял её, поцеловал и прошептал на ухо: — Тогда начнём прямо сейчас. — Прямо сейчас? — улыбнулась Ао-ки. — Мы посреди леса. — И что? Лес — это романтично. — Ты невыносим. — Знаю. Они поцеловались, и костер догорел, и луна спряталась за облака. Утром Ао-ки проснулась с чувством, что мир изменился. Не радикально — просто стал чуть теплее, чуть уютнее, чуть ближе. Они собрали лагерь и двинулись обратно к Башне. Путь был лёгким — они знали дорогу, не спешили, наслаждались каждым моментом. Мира и Кай держались за руки, Трек и Финна спорили о том, какая рыба водится в озере, Айкор и Сирен обсуждали магические свойства воды. Рифф и Ао-ки шли последними, тихо переговариваясь. — Как ты думаешь, что скажут остальные? — спросила Ао-ки. — О чём? — О нас. О детях. — Скажут, что давно пора, — усмехнулся Рифф. — Трек, наверное, уже готовит колыбельную сковороду. — Ужас. — Скорее, традиция. Она засмеялась, и эхо разнеслось по лесу, пугая птиц. На рассвете четвёртого дня они увидели Башню. Она стояла на холме, серая и величественная, с золотистым огоньком Сферы в верхнем окне. — Дома, — сказала Мира. — Дома, — подтвердил Кай. Они поднялись на холм, и дверь открылась сама. Сфера пульсировала — радостно, взволнованно, как собака, которая ждала хозяина. — Мы вернулись, — сказала Ао-ки, прижимая ладони к Сфере. Сфера засияла ярче, и в её глубине Ао-ки снова увидела отражение — себя, Риффа, и маленькую девочку, которая держала их за руки. — Пророчество? — спросил Рифф, подходя. — Надежда, — ответила Ао-ки. Вечером они сидели в главном зале — все, вместе — и праздновали возвращение. Трек нажарил блинов, Финна заварила чай, Айкор принёс старую колоду карт, Сирен — сладости. — То есть вы хотите детей? — спросил Трек, когда Ао-ки и Рифф объявили о своих планах. — Хотим, — ответил Рифф. — И как вы их назовёте? — Не знаем ещё. — Если девочка — назовите в честь Сферы, — предложил Трек. — Сфера — не имя, — сказала Финна. — А почему нет? Оригинально. — Оригинально — не значит хорошо. — Я бы назвал сына Сковородой, — мечтательно сказал Трек. — Ты с ума сошёл, — сказала Финна. — А что? Крепкое имя, боевое! — Идиот. — Любимый идиот. Финна покраснела и отвернулась. — Вы тоже? — удивилась Мира. — Мы — нет, — быстро сказала Финна. — Мы просто… друзья. — Которые держатся за руки под столом, — заметил Кай. Финна отдёрнула руку. В зале повисла пауза, а потом все засмеялись. — Ладно, — сказала Финна. — Мы — да. Но не сейчас. — Когда? — спросил Трек. — Когда я буду готова. — Я подожду, — сказал Трек. — Я умею ждать. — Ты не умеешь ждать даже еду. — Это другое! Они снова засмеялись, и Сфера засияла ярче. Поздно вечером, когда все разошлись, Ао-ки и Рифф остались вдвоём у Сферы. — Ты счастлива? — спросил Рифф. — Да, — ответила Ао-ки. — Впервые в жизни — да. — Я тоже, — сказал он. Они обнялись, и Сфера засияла так ярко, что на секунду стало светло, как днём. — Что это было? — спросила Ао-ки. — Благословение, — ответил Рифф. — Или просто магия. — Или любовь. — Или любовь, — согласился он. Они поцеловались, и в этот момент Ао-ки поняла: всё, что с ними случилось — боль, потери, битвы — было не зря. Каждый осколок сложился в целое. Каждая слеза проросла радостью. Каждая ночь закончилась рассветом. Она стояла у Сферы, рядом с человеком, которого любила, и чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с Силой, которая объединяла все Башни мира. — Что дальше? — спросил Рифф. — Жизнь, — ответила Ао-ки. — Дальше будет просто жизнь. — Это звучит как обещание. — Это обещание, — сказала она. — И я его сдержу. Они стояли обнявшись, и Сфера светила над ними, и где-то за окном вставала луна, и мир был прекрасен. Испытание Любви было пройдено. Наступало время жить. Конец семнадцатой главы.