Вместо тысячи слов🔞

Аса резко оттолкнула его, и в её глазах, только что затуманенных гипнозом, вспыхнула такая ярость, что даже тени Аластора попятились. — Ты сейчас меня спасаешь?! Называешь женой?! — крикнула она, и её голос сорвался на хрип. — А сам сбежал! Оставил меня одну в том проклятом мире, просто исчез, не сказав ни слова! Ты бросил меня, Ал! Аластор, чьи рога всё еще были огромными, а пальцы сжимали трость до хруста, сделал шаг к ней, и его радио-помехи превратились в оглушительный скрежет боли. — Да не сбегал я! — рявкнул он, и этот крик был честнее всего, что он произносил за последние десятилетия. — Не сбегал! Меня убили, Астрид! Пристрелили, как чертового оленя в лесу! Чем мне тебе доказать это?! Как мне доказать, что я не оставлял тебя по своей воле?! Аса замерла, её грудь тяжело вздымалась. Она смотрела на него, и в её взгляде была последняя надежда, смешанная с недоверием. — Какого цвета... — она запнулась, вытирая слезы со щеки. — Какого цвета было небо в тот вечер? Когда мы виделись в последний раз? Аластор замер. Его глаза-циферблаты на секунду остановились, прокручивая пленку памяти назад, в тот роковой день 1933 года. — Оно было багровым, — выдохнул он, и его голос задрожал от искренности. — Оно было аж красное от заката, Астрид! Я еще ныл, что солнце бьет мне прямо в глаза и очки ослепляет, помнишь? Я ворчал, что не вижу твоей улыбки из-за этого проклятого света! В комнате повисла звенящая тишина. Аса смотрела на него широко открытыми глазами. Эту деталь — его жалобу на очки в тот вечер — не мог знать никто. Ни Вокс, ни Люцифер, ни даже сам Дьявол. Это было их личное, сокровенное воспоминание, похороненное под слоями адской пыли. — Верю... — прошептала она. И в следующую секунду Аса буквально прыгнула на него. Она впилась в его губы с такой неистовой силой, что их зубы с глухим стуком столкнулись, а вкус крови мгновенно смешался с поцелуем. Она повалила его на диван, не давая ему опомниться, и уверенно оседлала, прижимая его руки к подушкам. Аластор издал звук, похожий на сдавленный стон и радостное рычание одновременно. Его тень на стене безумно виляла хвостом, а сам он, окончательно отбросив маску холодного оверлорда, впился пальцами в её бедра, притягивая к себе так близко, будто боялся, что если он отпустит её хоть на секунду, красное небо заката снова разлучит их навсегда. — Моя... — прорычал он ей в губы. — Только моя. Аса не отвечала словами — её руки уже рвали его алый пиджак, а её поцелуи становились всё более требовательными и горячими, стирая годы одиночества и обид в этом безумном, интимном столкновении двух душ.Аса оседлала его, её колени вжались в мягкую обивку дивана по обе стороны от его бедер. Она тяжело дышала, глядя на него сверху вниз через пелену слез и страсти. Золотые пуговицы её мундира, которые она так аккуратно застегивала утром, теперь были расстегнуты, открывая вид на кружевное белье и нежную кожу, все еще хранившую бледный след его укуса с прошлой ночи.Аластор издал низкий, вибрирующий гул, который больше не был похож на радиопомехи. Это был звук чистого, первобытного удовлетворения. Его руки, обычно такие осторожные в прикосновениях, теперь жадно блуждали по её телу, очерчивая изгиб бедер, поднимаясь к талии, сминая ткань её юбки. Он приподнял бедра, прижимаясь к ней, и Аса почувствовала его жесткое, пульсирующее желание сквозь одежду.Он перехватил её запястья, целуя ладони, а затем резко дернул её на себя, заставляя лечь на него полностью. В этой позе, зажатая между его телом и спинкой дивана, она чувствовала себя его пленницей, но в то же время — его королевой. Его пальцы ловко расправились с её ремнем и пуговицами брюк. Когда он наконец коснулся её голой кожи.В ответ он перевернул её, оказываясь сверху. Его глаза горели алым пламенем, лишенным всякой иронии. Он сорвал с себя галстук-бабочку и отбросил его в сторону, не прерывая зрительного контакта. Когда он вошел в неё — резким, уверенным движением — Аса вскрикнула, и этот крик был заглушен его властным поцелуем.Статика в комнате вспыхнула синим пламенем, лампочки в светильниках лопнули, осыпая их искрами, а тени на стенах слились в одно огромное, пульсирующее пятно. Аластор двигался в ней ритмично и мощно, теряя всякую связь с образом «Радио-демона». В этот момент он был просто мужчиной, который наконец-то вернул себе свою женщину.Их движения стали единым ритмом, танцем теней и света на стенах комнаты. Аластор двигался в ней с такой нежностью и силой, что Аса чувствовала, как её душа растворяется в его душе, стирая границы между прошлым и настоящим. В этот вечер в отеле «Хазбин» не было места ни для оверлордов, ни для грешников — только двое влюбленных, которые наконец-то нашли друг друга в багровом закате Ада.