Глава 3 “Сквозь мрак”

Очередной пустой контейнер был закрыт и отставлен в сторону. Маккензи окинул помещение взглядом, раздумывая, все ли он осмотрел. Больше ничего полезного он не нашел. Если не считать пары книг, газетного рулона и швейного набора. Последнее в этом списке едва-ли имело хоть какую-то ценность. Им сейчас не до шитья. Мужчина пошел ко входу, намереваясь пойти осмотреть второй вагончик. О чем сообщил вслух. Джейс в ответ на это быстро встала с места. — Хэй, Мак! Ты же не думаешь оставить меня с этим козлом один на один? — Осторожнее, не вставай так резко. Я просто подумал, что тебе стоит еще посидеть, отдохнуть. Ничего не случится. — Ты же сейчас не серьезно? Пилот ответить не успел, справа донеслось насмешливо-наигранное: — О нет. Не бросай меня с ней одного. А то эта мелкая шавка меня загрызет, — Мэтис, продолжая сидеть, чуть повернул к ним голову, криво усмехаясь. — Мэтис! — возмущенно воскликнул Маккензи. — Ах ты, сволочь..! — раздраженно шипя девушка казалась кошкой, что сейчас кинется на обидчика с целью расцарапать тому лицо. Пилот положил ладонь ей на плечо, на всякий случай удерживая. Хрупкий мир между ними начинал трещать по швам. Удивительно как он вообще так долго продержался. Тем не менее стоило что-то придумать, чтобы его продлить. В конце концов все они нуждались в небольшом отдыхе, не в драках и ругани. — О, это вся твоя благодарность? Уже забыла как эта самая сволочь любезно спасла тебя от волков? — бандит продолжил скалится. — Да пошел ты! Думаешь я поверю, в это внезапное благородство? Ты наверняка что-то задумал. Чудовище. — Ты даже не представляешь какое, — мужчина поднялся с пола. — А знаешь что чудовище делают с такими выскочками как ты? Могу показать.. — Прекратите! — от резкого окрика Маккензи спорщики вздрогнули и повернулись к нему. Девушка выглядела удивленной, на лице Мэтиса мелькнула похожая эмоция, но лишь на долю секунды. Добившись внимания к себе, пилот заговорил как можно спокойнее: — Слушайте, да мы все не в восторге от компании. Но давайте пока оставим наши разногласия и заключим временное перемирие. Хотя бы в честь того, что недавно чудом избежали смерти. — Ты серьезно, Мак? Это же Мэтис! О каком перемирии вообще может идти речь? Он же.. — Джейс махнула в сторону бандита рукой, переполненная негодованием, хотела добавить что-то еще к уже сказанному, но запнулась на полуслове. — Ладно, — голос Мэтиса звучал глухо, деланно спокойно. Молча пройдя мимо пилота мужчина вышел на улицу. Джейс проводила его недоумевающим взглядом. — Мне это показалось или нет? — девушка перевела взгляд с закрывшейся за мужчиной дверью на несколько облегченно выдохнувшего напарника. Маккензи непонимающе вскинул брови. — Что ты имеешь в виду? — Мэтис. Он сейчас просто спокойно согласился на перемирие и вышел. — Эм, ну да? — Ага, значит мне это не привиделось. А раз так, то вот другой вопрос: “Какого хрена тут происходит?” Маккензи неловко отвел взгляд в сторону, пожал плечами. Движение вышло каким-то нервным. Дерганным. Джейс посмотрела на напарника внимательнее. — Макке-ензи.. — Что? Понятия не имею, что на него нашло, — слегка запаниковав мужчина шагнул ближе к двери, — нам не следует задерживаться, пойду осмотрю второй вагон, может найду что-то полезное. Ты пока посиди, отдохни. После этих слов Маккензи быстро вышел. В спину ему донеслось: — Маккензи! Как бы то ни было, подруга догонять его не стала. Потерев лоб пилот обратил внимание на Мэтиса. Тот стоял у брандспойта и раздраженно чиркал спичкой. У его ног уже валялась небольшая кучка неудачных попыток. Маккензи хотел подойти, может что-то сказать, но так и не решился. Пройдя мимо он открыл дверь в другой вагон. Там он сразу же обнаружил кое-что полезное. На столе, прямо напротив выхода, лежала вручную нарисованная карта и ракетница с тремя патронами. Сунув сигнальный пистолет в карман и ссыпав туда же ракеты, мужчина взял в руки карту. На желтом листе была схематично обрисованная местность вблизи стоянки и красным пунктиром указан путь отсюда и до входа в, кажется, шахту. Что ж, это уже что-то. Но Джейс явно будет не в восторге, от этой перспективы. Но другой дороги им явно не светит. Или в шахты или отрастить крылья. Спрятав находку Маккензи осмотрел остальное помещение. В деревянном, грубо сколоченном ящике у входа было несколько поленьев, в шкафчике обнаружилось горючее для розжига. Пилот с довольным видов тряхнул металлический бутылек, слушая как жидкость бултыхается внутри. Он даже слегка понадеялся, что у Мэтиса с разведением огня по прежнему глухо. Чтобы того немного поддеть. Дальнейший осмотр принес находки в виде котелка, еще пары банок газировки и начатую пачку соленых крекеров. На полке в столе были составлены пустые банки. Подумав, что в отсутствии кружек и они сгодятся, Маккензи прихватил три штуки. Выйдя на улицу с полным рюкзаком найденного, пилот едва пряча улыбку подошел прямо к Мэтису. Тот услышал шаги, но даже беглого взгляда не кинул. — Помочь? — Маккензи вытащил горючее из кармана и слегка потряс. Бандит с неизменно раздраженным видом посмотрел на соулмейта и молча выхватил жестяной бутылек из его рук. Щедро плеснув на палки, снова чиркнул спичкой. Теперь дело пошло явно быстрее, огонь, тихо затрещав, понемногу принялся разгораться. Маккензи едва сдержал смешок, сгрузил найденный дрова у бочки и отошел к валяющейся на боку большой деревянной катушке. Сейчас та могла бы послужить чем-то навроде стола. Поставил рюкзак и принялся доставать из него необходимое. Вытащив котелок он быстро набрал туда снега и подойдя к бочке, поставил его на решетку. Пускай топится. Запастись водой было бы не лишним. Вернулся к рюкзаку, вытащил кофе, сыпанул на глаз в три банки. Когда дошла очередь до консервов из первого вагончика вышла Джейс. Пилот махнул ей рукой. — Джейс, тебе суп или свинину? Та посверлила спину Мэтиса подозрительным взглядом, после чего подошла к напарнику. — Давай свинину. Напомни, с чем она там? — С фасолью, но я еще крекеры нашел, вместо хлеба на закуску могут сгодится, — мужчина вытащил коробку, ставя ту на “стол”. — Чудно. Но я думала мы спешим. — Спешим, но мы уже долго идем, к тому же, как я и говорил, недавно чудом избежали смерти. Небольшой привал и отдых нам не помешает. До ночи засиживаться не будем. Перекусим, погреемся, выпьем кофе и пойдем дальше. — во время разговора Маккензи вскрыл ножом пару банок со свининой. Подумав немного, позвал через плечо: — Мэтис, тебе свинину или томатный суп? — Подавись, — бандит даже не обернулся, продолжив греть руки у огня. — Значит суп, — пилот пожал плечами, принявшись вскрывать третью банку. — Коры ему березовой, нечего еду впустую переводить, — буркнула Джейс, сложив руки на груди. — Жду не дождусь, когда мы свернем лагерь и пойдем дальше без этого мудака. — Эм, Джейс.. — Маккензи неловко почесал затылок. Как-то быстро он поддался мирной походной атмосфере, напрочь забыв о насущных проблемах. Мэтис далеко не часть их “команды”. Взять его с ними Джейс так просто не согласится. Будет, в общем-то, права, конечно. — Чт..? О, нет. Мак, ты же не думаешь о том, чтобы этот бандит пошел с нами? Скажи, что нет, успокой меня. Потому что взгляд мне твой сейчас не нравится. — Ну, он нам уже помог. Я просто подумал, что тот мог бы быть полезным и в дальнейшем, — Маккензи знал, насколько неубедительно звучит. Он судорожно искал аргументы, хоть немного логичные и не находил. Для чего он вообще это делает? Мэтис потенциально опасен, даже для него, несмотря на связь. А для посторонних и подавно. Что с его бандой тоже не ясно. Разошлись ли они с концами или только на время? Но внутреннее беспокойство не позволяло просто бросить родственную душу, которая только нашлась заново. Особенно с учетом того факта, что мужчина был ранен, и все из-за того, что тот спасал самого Маккензи. Связь натягивала нити, как у марионетки, стоило только задуматься о том, что Мэтиса брать с собой рискованно. Да, он мог постараться игнорировать все это. Но его бы просто грызло изнутри всю дорогу. — Вот смотрю на тебя и понять не могу, когда ты успел головой ударится. Ты что, забыл как он пытался нас убить? Ладно, просто помочь раны обработать. Ты хороший человек и я ценю это. Но сейчас я тебя просто не понимаю, — девушка потерла переносицу приподняв очки, она очень старалась сдерживать раздражение и говорить спокойно. — Не понимаю, что это за странная мотивация, тащить эту опасную задницу с нами? — У пилота всегда странная мотивация. Бойскаут, одним словом, — Мэтис хмыкнул, бросив взгляд через плечо. Джейс не поворачиваясь показала тому средний палец. Мужчина ответил тем же. Маккензи же посмотрел на соулмейта взглядом в стиле: “Ты вообще не помогаешь”. Ноль реакции. Вернув взгляд на напарницу мужчина попытался снова: — Как ты и сказала, я — хороший человек. Мне совесть не позволит бросить раненного человека на произвол судьбы. Особенно если ранен он был в ходе моего спасения. Даже если этот человек тот ещё мудак, — последнюю фразу пилот произнес громче, отчетливо выделяя. Фак показали и ему. — Не думаю, что сейчас он представляет большую угрозу, перебинтованный и потративший силы на драку с волком. Без своей банды и без патронов. К тому же, так он будет у нас на виду и мы можем не волноваться на его счет. Джейс молчала, глядя куда-то в сторону. Словно бы действительно обдумывала все вышесказанное. Маккензи попытался привести последний аргумент. К ее совести, в данном случае, взывать было не совсем красиво, но иных вариантов не наблюдалось. Он уже раз десять мысленно извинился перед девушкой. — К тому же, он и тебя от волка отбил. Когда та серая зверюга на тебя кинулась. Я мог не успеть. Джейс резко повернулась на него, блеснув раздраженным взглядом из под очков. — Не напоминай. — отчеканив это, та поджала губы. Глянула в сторону, по прежнему стоявшего к ним спиной, Мэтиса. Казалось, того вовсе не касается тема их разговора. — Благодарить за спасение я его не стану, не дождётся. Бандит, на это заявление фыркнул, видимо все же слушал. Джейс игнорирует это и продолжает, по тону слышно, как нелегко ей даются эти слова: — Но так и быть, Мак. Ради твоего спокойствия. Он может пойти с нами, но, — девушка тыкает напарника пальцем в грудь, — ты будешь следить за ним. Глаз с него не спустишь. Потому что я ему не доверяю. — Идет, — Маккензи спрятал улыбку облегчения, возвращая на лицо серьезность. Подруга свела брови к переносице, глянула строже. — Обещай мне, Мак. — Я обещаю. — Хорошо. — Джейс кивнула сама себе, — хорошо. Покончив с непростым разговором девушка отошла. Отыскав где-то в стороне бревно, подтащила его ближе к импровизированному столу и села. Маккензи же, кое-как подхватив три банки отнес их к огню. Мэтис, на первый взгляд, стоял с безразличным лицом, но краем глаза пилот успел увидеть мелькнувшую в глазах растерянность. Он явно не ждал того, к чему придет разговор. Надеялся ли мужчина на такой исход? Или просто изначально заготовил запасной план? Был ли у него хоть какой-то план, когда тот пошел за ними? Маккензи постарался не задумываться об этом всем лишний раз, принявшись подогревать их нехитрый обед. Снег уже почти растопился, оставалось только довести до кипения. Потом кипяток разлить по банкам, а остальное остудить и налить в бутыль. Вода им с собой еще понадобиться. Неизвестно, сколь длинная дорога им еще предстоит. — А кстати, Джейс, — кое-что вспомнив, пилот снова подошел к подруге, на ходу вынимая из кармана нарисованную карту, — я нашел кое-что, что может нам помочь. Девушка развернула желтый тетрадный лист и через пару секунд изучения безрадостно произнесла: — Ясно. Супер. Шахта. — Ага. Поверь, я тоже их недолюбливаю. — Этвуд рассказывала мне, что в прошлом году тут пропала пара туристов, — не поднимая головы Джейс водила пальцем по карте. — Спасатели добрались досюда, но дальше не полезли — шахта может обвалится. — И нам нужно пройти ее насквозь? — Маккензи, сложив руки на груди, задумчиво обвел взглядом место их небольшого лагеря. Со стороны костра уже начали доноситься запахи еды и звук булькающей воды. Вдруг Мэтис сошел с места, зайдя обратно в первый вагон. Только пилот подумал, что его соулмейту надоела их компания, как тот вернулся. С тремя ложками в руках. И, не обращая внимания на вскинутые от удивления брови Маккензи, оставил две на столе, с третьей же вернулся к брандспойту, начав помешивать варево на огне. Пилот просто завис, ущипните его кто-нибудь, кажется он уснул и ему снится что-то совсем нереальное. — Хэй, Мак. Ты меня слушаешь? — кажется, Джейс совершенно не обратила внимания на только что случившееся. Похоже та всеми возможными чувствами старалась игнорировать присутствие Мэтиса. — А, да. Конечно слушаю. О чем ты говорила? — Маккензи вернул взгляд на подругу, решив счесть, что странное поведение Мэтиса ему показалось. Джейс в ответ тяжело вздохнула, но повторила: — Я говорю, что возможно мы сможем найти другой способ подняться и выйти на ту сторону, — в тоне звучал вопрос. Видимо она сама не верила в такой вариант. — Угу, — Маккензи обернулся на гору, что высилась поодаль, — А еще как вариант: отрастить крылья и просто перелететь. Что ж, значит нам в рушащуюся шахту? — Не думаю, что я справлюсь. — голова девушки обреченно поникла. — Дерзить и мешаться под ногами у группыы преступников не боялась, а тут простой шахты испугалась? Поразительно, — Мэтис неожиданно влез в разговор. Подойдя мужчина поставил на деревянную поверхность пышущие горячим паром банки. В варежках. Видимо взял из шкафчика, до этого пилот у него их не наблюдал. Усмехнувшись бандит добавил: — Жрите, не подавитесь. — Иди к черту! — Джейс тут ощетинилась, бросила подозрительный взгляд на разогретые консервы, — добавил туда что-то? — Конечно, у меня же было полно возможностей во всем этом пиздеце раздобыть яд. — Мэтис закатил глаза, прищурившись глянул на девушку, — уж поверь мне, если бы я вознамерился тебя убить, то предпочел бы сделать это иным способом. Яд подсыпают трусы и слабаки, которым не хватает сил чтобы отобрать чью-то жизнь собственноручно. И в чем интерес, когда жертва не боится, не молит о пощаде и не отбивается, а просто тихонько захлебывается рвотой от яда? — Ты — чудовище. — Джейс презрительно скривилась, но банку так или иначе взяла. Зерно истины в словах бандита все же было. Тот предпочитал творить херню в открытую. Мэтис хотел было что-то еще добавить, но осекся, когда Маккензи тихо стукнул его носком ботинка. Бросив на пилота хмурый взгляд мужчина забрал свою банку, ложку и отошел в сторону, присев на покосившийся забор. Маккензи снова мысленно вздохнул. И за что ему это все? Ели молча. Крекеры были чуть отсыревшими, неудивительно, с открытой то пачкой, но во всяком случае заедать ими жирные мясные консервы было лучше, чем есть их без ничего. Кофе бодрил, но скорее своей горечью. Уже с первого глотка хотелось выплюнуть все обратно. Джейс же так и поступила, отставив свою банку. Маккензи сдержался, а вот Мэтис прихлебывал свою бурду молча, с каменным лицом, во взгляде только читалось насмешливое: “Неженки”. Пилот даже умудрился посочувствовать, в тюрьме наверняка нормального кофе не бывает. Только какая-нибудь ядреная бурда, а может и никакого вовсе, вот мужчина и привык. Поймав себя на этих мыслях, он тут же постарался выкинуть их из головы. Даже если оно и так, это лишь следствие дурных поступков. За что боролся, как говорится, жалеть тут некого. После перекуса они свернули привал, слив оставшуюся в котелке воду в бутыль и собрав утварь в рюкзак. Пошли дальше. За спинами остался догорать огонь в бочке, тихо потрескивая тот будто прощался с ними. Впереди же уже просматривалось начало канатной дороги. Поднявшись по скрипучим деревянным ступенькам все трое остановились на краю такой же деревянной платформы. Глядя на висящие посередине пути кабины. — Да уж.. Похоже.. Дело дрянь, — качая головой, Джейс глянула вниз, на бурный поток реки, — Я пыталась выдать что-нибудь позитивное, но ведь дрянь же. Мэтис сложив руки на груди тоже подошел к краю. Хмыкнул: — Охренительная переправа, кто первый? — Ты. Можешь прямо с этого места сигануть в реку, — бросила девушка. — Я бы скорее предпочел скинуть тебя, вам с пилотом все равно не привыкать, — бандит осклабился, Джейс отошла от греха подальше. Маккензи же заметил, как уголок губ у мужчины нервно дернулся, при упоминании их, не такого давнего, плавания в реке. А он ведь не задумывался, как Мэтис перенес тогда этот его рискованный ход. Впрочем оно и понятно, их выживание тогда его самого волновало больше. Но возможно ли, что этот случай и стал причиной, по которой бандит оказался здесь? Неужто искал его? — Так, как у вас с высотой? — Маккензи огляделся, кажется он заприметил возможный путь на ту сторону. Оставалось проверить. — Немного лучше, чем с быстрой водой, — напарница покосилась на эту самую воду и еще на шаг отошла от края. Мэтис комментариев давать не стал. Видимо, его оскорблял сам факт того, что кто-то может предположить наличие у него каких бы то ни было страхов. — Я попробую найти способ перебраться. Кажется, вон по тем поваленным в воду стволам можно перейти. Стойте здесь, — Маккензи махнул рукой в сторону возможной переправы и уже сделал шаг обратно к ступеням, когда его резко схватили за плечо и грубо отодвинули назад. — Сам стой здесь, пилот, — не говоря больше ни слова, Мэтис прошел мимо, спрыгнув с платформы тот исчез за камнями, усеявшими край обрыва. От секундного желания рвануть следом, Маккензи отвлек голос Джейс. — Это что это с ним? — Девушка недоуменно вскинула бровь. Оно и не мудрено, в стиле Мэтиса было лишь отдавать приказы и ждать, пока грязную работу сделают за него. Но никак не лезть самому в задницу, с риском пострадать. Пилот очень старательно делал вид, что тоже удивлен. Хотя уж кто-кто, а он точно знал о причинах такого поведения. Эта самая причина сейчас стояла, сжав от волнения кулаки и очень стараясь не пойти следом. Пусть и странно было это осознавать. Беспокойство заклокотало в груди, а особенно сильно, когда Мэтис показался в поле зрения. Тот, медленно переставляя ноги, шел по замерзшим бревнам, что только каким-то чудом держались на месте. Смотреть страшно, но и глаз оторвать невозможно, словно только от его взгляда зависит, не свалится ли соулмейт в реку. — Может пари, доберется или нет? — поинтересовалась Джейс. Скрестив руки на груди, та с любопытством наблюдала за переходом, как за этаким представлением, — Как канатоходец в цирке. Осталось только шест в руки взять. Ее веселья Маккензи не разделял, по понятным ему самому причинам. В какой-то момент дерево под ногами Мэтиса качнулось сильнее, словно то вот-вот унесет течением. Сердце пилота почти провалилось в желудок, но все обошлось. Он успокоился только тогда, когда бандит, перебравшись влез наверх и спрыгнул в кабину фуникулера, а та в свою очередь не оборвалась. По округе раздался громкий скрип давно не смазываемого оборудования. Мужчина с видимым усилием прокручивал ручку, двигая кабину на ту сторону. К ним с Джейс же ехала вторая. Забравшись в которую они обнаружили небольшую проблему. В ней не было ручки. — Что вы там застряли? — Мэтис кричал им, стоя на платформе по ту сторону. Слова смешивались с шумом реки. — Тут нет ручки! — сложив ладони у рта, как можно громче ответил Маккензи. Судя по движению головы, Мэтис выругался, но без особых раздумий он забрался обратно в свою кабину, начав перегонять ее в другом направлении. Их же кабинка дернулась, заставив схватиться кто за что, и поехала вперед. — Черт, она слишком сильно трясется, — напряжение в голосе Джейс было очевидно. — Как думаешь, у нее есть ограничение по весу? — Давай подумаем об этом, когда окажемся в безопасности на той стороне, — последнее чего сейчас хотел пилот, так это представлять как эта старая рухлядь не выдерживает их веса и обрывается. — О, неужели ты наконец испугался? — девушка ухмыляясь обернулась на друга через плечо. — Что значит наконец? Я боялся всегда, просто сейчас чуть более очевидно. В данный момент от меня мало что зависит, а это, знаешь ли, напрягает, — Маккензи дернул уголком губ, в попытке улыбнуться, но тут их снова тряхнуло и он быстро схватился за перекладину. Кабины оказались рядом на середине, Мэтис не глянул в их сторону. По виску мужчины стекла капля пота, тот продолжил усиленно крутить рукоятку. Пилот невольно проводил его взглядом. Наконец, они оказались на другой стороне. Джейс выскочила на платформу с облегченным вздохом: — Отлично, добрались. Маккензи же встал на краю, наблюдая за тем, как Мэтис развернувшись стал медленно возвращаться. Девушка встала рядом. — Я все еще не понимаю, — поправив очки та сунула руки в карманы куртки. — М? — только и выдавил пилот. Страх стоял в горле. — Что происходит? — Ты о чем? — на силу мужчина отвлекся, бросив взгляд на подругу. — Обо всем этом, — девушка махнула рукой указывая на все пространство разом. — Мэтис отыскал нас. Сам. Без своих шестерок. И ведет себя откровенно странно. Подозрительно. А тебя это как-будто не удивляет. При последней нашей встрече, в прошлый раз, мы, между прочим, едва ноги унесли. Так с чего это вдруг он резко раздумал нас убивать? Где его банда? Может это всё его гнусный план, и он просто заведет нас в ловушку, где его приспешники нас и окружат? — Ну.. опасения здравые. Но мне кажется такое.. немного не в его стиле. Спасать тех, кого хочешь убить, а потом и помогать им добраться куда-то. Терпение не его сильная сторона. Он бы уже попытался что-то сделать, если бы правда хотел, — рассуждая вслух Маккензи очень надеялся, что звучит убедительно. У него конечно был веский аргумент, объясняющий чужое поведение. Но то была не только его тайна, да и страх потерять доверие напарницы оставался. — Я конечно не знаю, но возможно у него с его бандой начались непредвиденные проблемы? Может те в полном составе погибли, или просто перестали видеть в нем лидера, ополчились против. Вот он и ушел. Одному здесь выжить трудно, вот тот и стал искать людей, более надежных. У которых достаточно совести, чтобы не начать мстить. — Это звучит немного складно. Кроме момента, что его подпевалы могли его бросить. Они? Точно нет. Они же все его боятся до усрачки. Я слышала разговоры в тюрьме, я знаю. — Джейс бросила взгляд в сторону преодолевшего полпути Мэтиса. — А все почему? Потому что он гребанный пси.. Эм, Маккензи? А не слишком ли этот трос трясется? Пилот ощутил как от этих слов сердце в груди снова зашлось в взволнованном трепыхании. Он быстро вернул взгляд вперед. Действительно. Металлический трос, по которому двигалась кабина бандита, сотрясался, сквозь шум воды прорезался натужный скрежет. Даже с этого расстояния было заметно как крепление троса на той стороне шатается. — Мэтис! Осторожнее! Трос вот-вот оборвется! На окрик Маккензи мужчина отреагировал моментально. Кабина остановилась, дребезжание немного успокоилось. — Если он просто остановится там, нагрузку это не снимет, — как бы между прочим сказала Джейс. Пока лихорадочные мысли бегали в голове пилота, его соулмейт, оценив обстановку, уже выбрался из кабины, начав перебираться по тросу вручную. От этого зрелища в груди холодело. Маккензи еще на шаг приблизился к краю, гадая, успеет ли тот перебраться. Так налегать на раненную руку было рискованно. Конструкция почти не тряслась. Но это было лишь видимостью, потому что через несколько секунд снова раздался металлический грузный скрип, закончившийся на звонкой ноте. Трос оборвался, вырвав крепление на той стороне. Кабина слетела вниз. Мэтис же выдав громкое: “блять”, быстро оказался на другой стороне. Уже у края он резко съехал вниз, пропав из поля зрения. У Маккензи точно так же ухнуло вниз сердце. Он быстро сел у края, склонившись вперед и протягивая мужчине руку. Мэтис вцепился в его ладонь мертвой хваткой, в глазах лишь на долю секунды мелькнул испуг. Потом мужчина нахмурившись начал помогать себя вытаскивать. Джейс же подошла и схватила Маккензи за капюшон шинели, дабы попытаться не дать тому, в случае чего, полететь в реку следом. Оказавшись все вместе на досках платформы они выдохнули. Бандит поднимаясь на долю секунды потер грудь. Маккензи показалось, что у того на рубашке под курткой мелькнуло красное пятно. То ли кровь от открывшейся раны, то ли изначальная расцветка, в вагончике он к ней не присматривался. — Надеюсь, идти обратно нам не придется. Теперь меня в эту кабину ничем не загонишь, — уперев руки в бока сказала Джейс. Мужчины молча с ней согласились.

***

Весь короткий путь от фуникулера до шахты можно было назвать спокойным, если бы Маккензи не продолжал крутить тревожные мысли в голове. Раз за разом прогоняя всю сцену того, как Мэтис лезет по тросу и как падает. Желудок уже крутило от волнения. Покоя не добавляло и то краткое движение мужчины. Раны просто болят или действительно вновь закровили? Позволит тот еще раз себя осмотреть? Вряд-ли, учитывая с какими спорами бандит дался в первый раз. За всеми этими размышлениями Маккензи не сразу заметил, что они дошли. Несколько вагонеток валялись на отрезке железной дороги, что, припорошенная снегом, уходила в забитый проем шахты. Мэтис взвесил найденный на стоянке топор в руках, намереваясь пойти ломать доски загораживающие проход. Пилот подошел к нему, стараясь игнорировать всплывший образ соулмейта с топором наперевес, тогда на электростанции. — Мэтис, может давай помогу? Мужчина обернулся на него с едва скрываемым раздражением на лице. — Ты считаешь, что я идиот, который с парой гнилых досок не справится? — Нет. Не в этом дело. Просто.. твои раны, тебе стоит быть осторожней. Уверен что они не открылись? Может давай я осмотрю? — Беспокоишься обо мне? Как мило. А давай так, пилот, — бандит кривил губы в усмешке, — Я так и быть отдаю тебе топор, раз так хочется. Но ты ко мне со своим заботушкой не лезешь. Идет? Отлично. Не дожидаясь ответа Мэтис просто впихивает инструмент в руки Маккензи и отходит, что-то бурча себе под нос. Пилот же сжимает пальцы на деревянной рукоятке и старается дышать ровно. Он уже ощущал, как даже его терпение подходит к концу. В конце концов, почему этому человеку всегда нужно воспринимать все в штыки? К нему подходит Джейс. — Воу, вот козел. Не понимаю чего ради ты стараешься, Мак, — девушка бросила хмурый взгляд бандиту в спину, скрестив руки на груди. — Тебе конечно балл за попытку. Но это же Мэтис. Такие как он доброту не ценят. Маккензи только вздохнул и пошел открывать ход. Им пора было двигаться дальше. С каждым ударом он старался выпустить накопленное напряжение. Отчасти это получалось, но доски быстро кончились. Пилот на пробу пнул кусок деревяшки. Не помогло и он начал осматривать, что еще можно было рабить. В голову пришла мысль, что он начал перенимать чужую стратегию поведения: искать успокоения через агрессию, пусть и пока только к предметам. Как там сказал Геллер? Выпустить пар? Дурная привычка. Не ровен час и он сам дойдет до чьего-нибудь избиения. Вот уж радость то. Рассуждения о дурном влиянии на него Мэтисом, стали для Маккензи отрезвляющим ушатом воды за шиворот. Он быстро вернул себе самообладание. Когда вся троица забралась в шахту Джейс резко остановилась, не отходя далеко от входа, откуда падал дневной свет. — Может вы все же без меня пойдете? — глаза ее напряженно бегали от стенки к стенке. — Я могу и здесь подождать. Пилот встал рядом с подругой, положив ладонь той на плечо. Постарался передать ей немного спокойствия. Хотя едва-ли сейчас сам мог им похвастаться. — Хэй, Джейс, все будет хорошо. Знаю, тебе это все не нравится, но.. Девушка перебила напарника: — Если бы просто не нравилось. Все шахты приводят меня просто в ужас. Если мы не найдем хоть что-то для освещения, то не уверена, смогу ли двинуться с места. Кажется меня уже сейчас стошнит. — Ну, думаю тут должна еще работать старая система освещения. Мы тебя не оставим тут одну, найдем как ее включить, и.. Не успел он договорить предложение до конца, как коридор шахты резко озарился теплым светом. Оба посмотрели на Мэтиса, что в самом начале тихо фыркнув ушел вперед. Тот стоял чуть поодаль, возле какого-то баллона с лампой. — Отлично, Мэтис. Здесь все таки работает освещение, — Маккензи улыбнулся мужчине, тот же как-то рвано дернул уголком губ, после чего поджал их. Словно бы не давая ответной улыбке вырваться наружу. — Мне просто не охота торчать тут битый час, уговаривая эту соплячку зайти внутрь. Давайте двигать, — Мэтис, с лицом вселенского одолжения, махнул в сторону прохода рукой. — Слушай, придурок. Не все же тут такие бесчувственные мудаки, как ты, — девушка ткнула в сторону бандита пальцем. Пилот вновь взял на себя роль регулировщика конфликта. Именно по этой причине ему стоило держать себя в руках. Иначе они просто все вдрызг разругаются. — Ладно, давайте успокоимся. Свет горит, мы можем идти, — Джейс скривилась, а Мэтис напротив, усмехнулся. Но проходя мимо последнего Маккензи добавил: — В страхах нет ничего зазорного. Ведь сила не в том, чтобы не иметь страхов, а в том, чтобы их преодолевать. Бандит тут же скривился, будто от лимона. — Какие мы умные. Психологом заделался, а, пилот? — У меня иная квалификация, — просто хмыкнул Маккензи, игнорируя шпильку в свой адрес. Мэтис, закатив глаза, что-то буркнул под нос и пошел следом. Еще один конфликт замялся, оставалось только гадать, как долго им еще удастся избегать открытой вражды в их дисгармоничной группе. Звуки шагов отражались от стен. Под ногами шуршали мелкие камни, и иногда они же сыпались со стен, от каких то почти неощутимых колебаний. Шахта имела давно заброшенный вид. Не пригодная к использованию железная дорога, обломки деревянных балок. Только и оставалось, что надеяться на то, что они были не несущие. Не хотелось бы оказаться в ловушке под новым обвалом. В таких местах и чихнуть было страшно. Ход быстро вывел их к лифту. Где обнаружились первые трудности. Все пространство подъемника, а возможно и лифтовую шахту, заполонил газ. При одной попытке приблизится тот забивался в нос, не давая вдохнуть. Закашлявшись Мэтис отошел подальше, коротко выругавшись. — Ну, дело снова дрянь, — Джейс пожала плечами, — я уже говорила, что терпеть не могу шахты? — Разделяю твой энтузиазм, но нам нужно поискать выход из ситуации, — Маккензи огляделся. Ему уже было не впервой лазить по таким местам. И если судить по его прошлому опыту.. — Тут где-то должен быть клапан, что при открытии пустит сюда чистый воздух. Можно посмотреть в том проходе. Пилот указал налево, куда уходил темный коридор. В отличии от прошлого тупикового ответвления, что попался им по пути, тут не было видно завала. Подойдя ближе Маккензи нашел фонарик, лежащий на жестяной бочке. Судя по ручке заряжался тот вручную. Будет хорошо, если он заработает, иного портативного источника света, кроме разве что спичек, у них не было. Жужжание разнеслось по помещению. Прокрутив до конца пилот щелкнул кнопкой. Свет фонаря озарил пространство впереди. — Отлично, — мужчина обернулся на своих спутников, — сейчас схожу проверю. Но ему и шагу сделать не дали. Мэтис проходя мимо просто отобрал фонарь и скрылся в проходе. Джейс, на этот раз, не стала комментировать происходящее, а Маккензи же нахмурился. В этом всем начинала вырисовываться проблема. Если Мэтис продолжит в том же духе, то им придется всерьез поговорить. Маккензи вдруг подумал, что они ведь действительно так и не обсудили их связь. Хотя.. ничего удивительного. Джейс всегда была рядом, а при ней даже пилот не хотел бы обсуждать данную тему. Да и Мэтис — это Мэтис. Выстроить спокойный диалог с ним это та еще задача. А на такую тему тот и вовсе мог отказаться говорить. Оставалось надеяться, что у них еще будет такая возможность. Хотелось бы все же донести до этого уголовника, что тому нельзя постоянно кидаться на амбразуру. Ограждать родственную душу от любых рисков — не самая удачная стратегия, особенно тогда, когда сам находишься не в лучшем состоянии. Помимо всего прочего, такое поведение резко контрастировало с их общением ранее. Тогда, в тюрьме Мэтис не чурался отправлять Маккензи в одиночку хрен знает куда. И в целом словно лучше контролировал проявление связи со своей стороны. Это просто связь окрепла настолько, что ее стало невозможно игнорировать, или что-то случилось? Пилот уже просто ничего не понимал. Рядом громко хмыкнула Джейс. Маккензи от неожиданности вздрогнул. Только теперь он понял, что все это время в упор смотрел на темнеющий проход, в который ушел Мэтис. Обернувшись пилот заметил, что девушка спокойно стоит у лифта. Похоже клапан все же был найден. — Гребанная срань, — Мэтис не заставил себя долго ждать, с остервенением тот крутил ручку фонарика, выходя из темного туннеля на освещенную лампами площадку, — Эта хрень слишком быстро разряжается. В итоге бросив это дело он передал, попавшую в немилость, вещь обратно Маккензи. Все вместе они забрались на подъемник. Без лишних слов Мэтис первый ухватился за рукоятку. За вторую попыталась встать Джейс, но пилот ее опередил вручив фонарь, сам стал крутить ручку. Послышался скрип механизма и они начали подниматься. Все время подъема хотелось разбавить давящую напряжением тишину, но ее прерывал только скрип лифта. Наконец, издав последний лязг, подъемник встал. Выходя первым Маккензи дернул маленький рычажок у очередного баллона. Только когда лампы осветили проход, Джейс покинула лифт. Пока девушка передавала фонарик обратно Маккензи, Мэтис обогнал их. Однако далеко не ушел, закашлялся. Похоже часть прохода, а может и весь целиком, был затянут газом. — Блять, — бандит быстро отошел. — Отвратительное место, — Джейс нахмурилась, — нужно сваливать отсюда. Чем скорее тем лучше. Пилот кивнул. Ему тоже здесь не нравилось. Осталось отыскать следующий клапан. В этом отрезке шахты был только один поворот, имело смысл осмотреть его. Маккензи не глядя на Мэтиса сам пошел к темному тоннелю, прокручивая ручку фонарика. Щелчок и луч холодного света озарил каменные стены и стоящий у одной из них, металлический стол. Пройдя дальше мужчина услышал за своей спиной быстрые шаги, но останавливаться не стал. Мэтис догнал его на повороте, дернул за шинель. — Далеко собрался, пилот? Дай мне эту хрень и шуруй обратно к девчонке, — бандит попытался забрать фонарь, но Маккензи отвел руку, сделав еще шаг в глубину коридора. — Я сам схожу, постой и передохни, — пилот кивнул в сторону светлой части шахты. Мэтис не поменялся в лице, только бровь вскинул. Наверняка, этого небольшого жеста раньше хватало, чтобы его шестерки тут же бежали выполнять поручения. Но Маккензи не его мелкий прихвостень. И ему не наплевать на состояние мужчины. — Передохну в могиле, пилот. Не устраивай тут гребанный цирк, — Мэтис снова шагнул ближе, на лице вновь стало проступать раздражение. Как только он не уставал, столько злиться. — Я гляжу тебе не хватило побегушек от тюрьмы и обратно, раз ты так рвешься вперед. Просто отдай мне этот чертов фонарь. Маккензи опять увернулся от протянутой руки и, сочтя, что говорить бесполезно, просто пошел вперед, на ходу снова подзаряжая фонарь. Мэтис был прав, он слишком быстро разряжается, но или так, или освещать себе дорогу придется спичками. — Маккензи, мать твою! — Мэтис чужой самостоятельности не оценил, рванул следом. — Эй, что у вас там? — крик Джейс потонул в отзвуке шагов. Ей никто не ответил. — Маккензи, чтоб тебя. Я кому сказал вернуться назад? — бандит вновь догнал своего резвого соулмейта, схватив за плечо. Они остановились перед устланным досками полом. Впереди виднелось что-то вроде склада, над которым горела одинокая лампочка. — Мэтис, наша связь действует в обе стороны. Я тоже беспокоюсь и мне надоело смотреть на то, как ты рискуешь головой, — пилот выдал все, что он думает о ситуации, быстро, на одном дыхании. Мэтис на полушаге остановился, словно на стену наткнулся. В глазах мелькнуло удивление, тот явно не ожидал, что Маккензи заговорит об этом. Однако это выражение быстро пропало, вернув на лицо обычную маску озлобленности на все и вся. — “Тоже”? Не смеши меня. Я НЕ беспокоюсь, — сощурив глаза Мэтис чеканил слова, последнее же словно выплюнул, как что-то мерзкое — Просто лучше самому что-то сделать чем сидеть сложа руки, в ожидании новой подставы. Напомнить, чем закончились твои походы в прошлый раз? Как много ты успел сделать у меня за спиной, спевшись с той соплячкой, а пилот? Уверен не мало. Старая вина снова кольнула в груди. Маккензи поджал губы. Было лишь делом времени, когда Мэтис припомнит ему все это. Противоречивые чувства снова всколыхнулись в груди. — Одну. Я сделал наперекор тебе только одну вещь. Тот котел в старых тоннелях, ручкой которого ты намеревался меня убить, — пилоту тоже было что припомнить, в конце то концов. С чего ему одному нужно щадить чужие чувства? Если те вообще имели место быть. — В остальном я делал только то, что было нужно непосредственно тебе. Больше ничего. Бандит скрипнул зубами. Не понравилось ответное напоминание. Маккензи не дал этому разговору продолжиться, развернулся шагнув на скрипнувшие доски. Они ни к чему так не придут, а если продолжат то.. Вдруг раздался оглушительный треск, за которым последовало ощущение падения. — Маккензи! — в голосе Мэтиса проскочила звонкая нотка страха. Машинально пытаясь за что-то ухватиться Маккензи выпустил из рук фонарик, быстро потеряв тот из виду. Свалившись в груду камней и сломанного дерева он больно ударился бедром. Закашлявшись от поднятой пыли мужчина кое-как поднялся, выбираясь из завала. Надо взять на заметку, что в заброшенных шахтах лучше смотреть под ноги. Подняв взгляд, чтобы оценить высоту падения, пилот увидел как темнеющая сверху фигура Мэтиса подошла к краю. Последний быстро спрыгнул, подняв новую тучу пыли. Расстояние было где-то метра три, вероятно приземление отдалось в ногах. Откинув обломок доски в сторону, Мэтис подскочил к пилоту. Последний даже не успел сказать, что не пострадал, когда его резко врезали в стену, схватив за отворот куртки. — Я же, блять, говорил, не лезть хер знает куда! — если б мог, бандит уже метал бы взглядом молнии. Настолько злым он сейчас выглядел, — Ебанное неравнодушие! Черт бы побрал тебя и нашу связь Маккензи! Если бы не она я бы просто позволил тем волкам сделать своё дело и перегрызть тебе глотку, чтобы ты больше не мог трепать мне нервы! Новая волна негодования поднимается изнутри, подгоняемая болью в спине, от впившихся в кожу острых камней, даже плотная шинель не особо спасала. Маккензи скидывает чужие руки и резко толкает Мэтиса в грудь. Тот с глухим стуком отлетает к противоположной стене. Боль отразилась на лице, обхватив себя одной рукой, бандит остаётся стоять, прислонившись к стене. Совесть опять кольнула в груди, но пилот отмахнулся от нее. Смахнув с плеча каменную крошку тот хмурится. — Зачем тогда закрепил связь, раз она тебе так противна? — этот вопрос волновал его давно. Еще с момента, когда он только нашел метку на руке. Зло рассмеявшись в ответ Мэтис поднял на собеседника темный взгляд. — О, поверь мне, Маккензи. ЭТО совершенно не было моим решением. Я допустил огромную ошибку при нашей первой встрече, пока связывал тебе руки. Не подумал ничем прикрыть кожу и вот мы здесь. Мужчина театрально развел руки, кривя губы в усмешке. — Когда заметил было уже поздно. Но будь уверен, пилот, успей я обнаружить подвох до того как связь закрепилась, то просто размозжил бы тебе голову топором, не дав прийти в сознание. Ещё там, на дамбе. Просто чтобы избежать любых рисков и не дать тебе шанса предать меня, — страшное откровение бандит выдал так просто. Как данность. И от этого на душе стало лишь гаже. — Ты — гребанные кандалы на моей шее, Маккензи. Жестокие слова пронзали словно кинжалы. Маккензи стоял, не в силах ни вдохнуть ни выдохнуть, ни сказать хоть что-то. Под ребрами заныло. Обида, резкая, удушающая, зажгла внутренности каленым железом. Он знал. Всегда знал, что Мэтису глубоко плевать на него и лишь из-за связи он продолжал ошиваться рядом и помогать. Но отчего-то сейчас было так до боли горько слышать все это. Сам он ведь искренне пытался помочь. Проявить немного простой человечности. Оставить их прошлое позади. Да, связь влияла и на Маккензи, но он мог бы просто раз за разом отмахиваться от этого. Игнорировать. Но он не стал. И к чему же это привело? И после всего именно он предатель? “Такие как он доброту не ценят.” — в голове всплыли слова Джейс. Истина как она есть. Действительно, ради чего он вообще старается? Ради человека, которому неизвестны такое слово как “сострадание”? Это просто путь в пропасть. Его собственная ошибка в том, что он позволил себе поверить. Маккензи посмотрел на Мэтиса. Тот отчего-то переменился в лице, ухмылка как-то стекла с лица. Пилот просто развернулся, подобрал с пола фонарь, что при падении отлетел в сторону. С легким треском зажужжал механизм и мерцающий свет коснулся каменной стены впереди. За спиной же раздалось тихое: — Что, пилот, даже ничего не скажешь? Вопрос утонул в темноте, сомкнувшейся за Маккензи. Тот просто пошел вперед, не дожидаясь ни Мэтиса, ни новых гадостей от него. Ему уже хватило с лихвой. Пилот успевает свернуть налево и немного пройти, когда до него доносится эхо чужих шагов. Бандит вновь нагоняет, пытается положить ладонь на плечо. Фыркает, но насмешка выходит какой-то неуверенной: — Неужто обиделся, пилот? Маккензи уворачивается от чужой руки раньше, чем успевает подумать об этом. Обида до сих пор жжет под ребрами, душа бунтует и никакая связь сейчас не заставила бы себя коснуться. Бросив короткий взгляд на мужчину, пилот просто продолжает идти. Мэтис же остается стоять со странным выражением лица и поднятой рукой. В свете фонаря показывается узкий проход между камнями. Налево же продолжает тянуться темный туннель, из которого доносится тихое шипение. Похоже там тоже газ. Возле заваленного прохода лежит накрытое камнями тело. Маккензи хмурится, глядя на бедолагу. Ужасная смерть. Мэтис как-то не слышно оказывается рядом, но попыток дотронутся больше не делает. Цинично хмыкнув он садится у трупа, стаскивая с того респиратор. Баллон слегка помят, но возможно он все еще действует. — Не помогла ему эта штука, — бандит как ни в чем ни бывало усмехается, вставая и рассматривая находку. Давя в себе презрение к неуместному комментарию, Маккензи забирает из рук бандита маску, и, преодолев отвращение, надевает ту на себя. Видимость в ней не очень, но лучше так, чем задохнуться. Осталось проверить сработает ли. Ни говоря ни слова пилот просто уходит дальше, оставив мужчину позади. Чей голос бьет в спину: — Серьезно, пилот? Решил гордость проявить? Обиду показать? Это просто нелепо. Эй, я кому говорю?! — наткнувшись на полный игнор мужчина кричит уже громче, — Да делай что хочешь! Если ты там сдохнешь я тебя вытаскивать не стану! Имей в виду, Маккензи! Мне вообще насрать! Всегда было. С самого гребанного начала! Маккензи стискивает зубы, стараясь взять себя в руки и не поддаваться эмоциям, но злость против воли поднимает голову. Его соулмейт жестокий и бесчувственный человек. И даже зная об этом он умудрился обмануться. С самого обнаружения метки он понимал, что это ничего хорошего ему не принесет. Мэтис, как тот динамит, умел только разрушать. Без жалости и сожалений. Даже когда спасал, потом сам непременно наносил удар. Ведь злость и жестокость единственные языки, которыми тот предпочитал доносить свои мысли. И с этим человеком Маккензи оказался повязан. Что за дурацкая насмешка судьбы? Хотелось перестать ей потакать. Но была ли у него реальная возможность. Даже сейчас, идя вперед через отравленное газом помещение, в старом респираторе, он не мог в уверенностью сказать, что делал это только ради себя. С одной стороны он мог побыть здесь подальше от Мэтиса, постараться привести мысли в порядок, но с другой, он вместе с этим отгораживал соулмейта от очередного риска. Опять проявлял неравнодушие. Опять потакал их связи. И одной судьбе было ведомо, как он от этого устал. Неожиданно гаснет свет. Маккензи останавливается, сбившись с мысли. — Черт. Мужчина пытается вновь запустить хреновину, что так не вовремя решила бросить его и оставить в полной темноте. Однако сколько бы механизм не жужжал, лампочка загораться не хотела. Пилот начал ощущать как медленно закипает. Весь стресс последних часов скапливается, пульсирует в затылке. Как тот злополучный газ в закрытой комнате, один только щелчок зажигалкой и.. Наконец свет озарил пространство, но ненадолго, через пару секунд тот снова гаснет с тихим треском. ..взрыв. Фонарь летит в стену, разлетается на части, разнося эхо по коридору. Тот отражается от стен, множится и видимо долетает до Мэтиса. Голос последнего возвращается, отскакивая от каменных стен. — Что у тебя там происходит?! “Иди к черту. Пусть все это катится к хренам” — Маккензи бормочет себе под нос, доставая из кармана спички. Он даже не думает о риске детонации газа от контакта с огнем, настолько поглощен злостью. Но спичка зажигается и ничего. Возможно это даже не газ, просто какая-нибудь дрянь. Ядовитые испарения, или еще что. И это не то, о чем он хотел бы думать. На самом деле, думать не хотелось ни о чем впринципе. Сжигая спичку за спичкой пилот продвигается дальше. Он уже видит как проход впереди расширяется, когда огонек снова гаснет. Зайдя в подобие комнаты, Маккензи чертыхается вслушиваясь в распространяющиеся отзвуки его шагов. Пытается определить размер помещения, но навык эхолокации ему явно не присущ. Наконец крохотное пламя снова зажигается, позволяя мужчине осмотреться. У стены впереди сквозь полумрак проглядывается металлическая полка, на которой виднеется что-то похожее на керосиновую лампу. Маккензи тут же подходит, берет фонарь в руки, уже успевает подумать, что ему улыбнулась удача. Но проверка на наличие топлива показывает, что лампа абсолютно пуста. Что-то щелкает и Маккензи просто пинает ближайший ящик от накатившей злости. Тот оказался достаточно трухлявым, чтобы тут же развалится. Стараясь успокоится мужчина достает еще одну спичку. Ему определенно стоит вернуть себе самообладание. От злости ему уже дышать тяжело. Мэтис определенно дурно влияет на его душевное равновесие. Кроха света вновь озаряет небольшой пятачок вокруг пилота, но этого хватает, чтобы уловить металлический блеск среди обломков ящика. Присев Маккензи находит пару бутылочек с маслом для ламп. Облегчение приносит немного спокойствия. Подобрав один бутылек мужчина все так же сидя принимается заливать топливо в фонарь, откинув спичку, что уже вот-вот норовила обжечь пальцы. Когда же лампа зажигается Маккензи уже готов был подняться, но ноги резко подкосились. В голове зашумело. Как-то резко он понял, отчего ему так трудно дышать, словно он пытается втягивать воздух через тонкую, забитую трубку. Баллон респиратора все же был неполный, а пыхтя от злости он и вовсе истратил доступные ресурсы кислорода. Оглянувшись на выход Маккензи ошарашенно обнаруживает у входа трубу с клапаном. Как он ее не заметил сразу? Вероятно тогда, когда заходил сюда он был слишком занят погасшей спичкой, вот и пропустил. Фатальная ошибка. Он пытается снова подняться, дойти до рычага, но силы быстро утекают. Закашлявшись при попытке захватить больше воздуха, Маккензи падает на землю. Легкие ходят ходуном, пульс звучит в голове. Кислород кончается неотвратимо быстро. Понимая что дело окочнательно приняло херовый оборот он пытается крикнуть Мэтису. Позвать того на помощь. Но из горла вырывается только хрип, после которого он тут разражается кашлем, царапающим глотку изнутри. Перед глазами мутнеет, пространство освещенное неверным светом пламени расплывается. Как тогда в тюрьме, когда пробирался к кабинету начальника сквозь задымленные помещения. Он планомерно задыхается, страх еще больше сжимает горло. — Мэтис… Сиплый выдох, больше мысль, чем сказанное вслух. С уголка глаз скатывается соленая капля. В ответ в голове эхом звучат чужие слова: “Если ты там сдохнешь я тебя вытаскивать не стану!” “Мне вообще насрать! Всегда было.” “..успей я обнаружить подвох.. просто размозжил бы тебе голову топором” “Ты — гребанные кандалы на моей шее” И после этого он все равно надеется на его помощь? Какая глупость. Сознание проваливается словно в яму и в глазах темнеет.

***

Мрак после ухода пилота окутывает оставшегося стоять мужчину. До него долетают лишь отзвуки чужих шагов, что все больше отдаляются. Мерцающий свет фонаря совсем скрывается из виду. Все это время Мэтис стоит, стиснув зубы и сжав ладони в кулаки так, что ногти впиваются в кожу. Грудь движется словно кузнечные мехи, воздух со свистом выходит из рта. Злость кипятит кровь изнутри. А ведь тогда, у электростанции он думал, что утратил привычное для себя чувство гнева. Но нет, стоило только увидеть Маккензи с его подружкой, как пламя злости снова коснулось души. Даже кажется, что за все время их небольшого совместного похода оно так и не покидало его до конца. Он видел лицо пилота и по нему хотелось заехать кулаком и, одновременно с этим, ему очень не хотелось навредить. В полной мере вернулись сводящие с ума противоречия. Как он не скучал. И все же сейчас, пылая от злости, мужчина не мог точно сказать, на кого злится. На Маккензи? На себя? Или на удушливое беспокойство, что просто отказывалось покидать его голову? Оно сводило внутренности, застревало комом в горле, крутилось мерзкой змеей где-то в желудке. Оно было ему ужасно не свойственно и заставляло все больше ненавидеть их связь, все больше злиться. До кровавой пелены перед глазами. Он всегда быстро терял самообладание, он не дурак, чтобы этого не понимать. Просто раньше это не приносило этого отвратительного.. чувства вины. Которое зудело под кожей упорно обращая на себя внимание. Если до этих ебучих шахт он даже испытывал некоторое самоуверенное удовлетворение, еще бы, он ведь появился в последний момент как какой-то киношный супергерой, вытащил этих двоих кретинов прямо из волчьих лап. То вот сейчас его преследовало чувство вины, с самого момента как он.. вспылил. Злость, вызванная их недолгим разговором перед падением и подпитанная страхом за Маккензи, затмила ему разум. Он высказал все, что накипело. И смог в полной мере осознать это лишь когда натолкнулся на взгляд Маккензи. Он был таким.. леденящим. Как если бы в комнату залетел северный ветер и выдул оттуда все тепло, оставив лишь погасшую печь и пронизывающий сквозняк. Мурашки тогда невольно побежали по позвоночнику, а Мэтису чуть ли не впервые в жизни стало совестно. Он поддался эмоциям и страшно обидел родственную душу. Нити связи натянулись, затягиваясь петлей на горле. Или это все же были его собственные чувства? Смешно. Он продал свою совесть за гроши еще давным давно. Он не мог испытывать это сам. Гребанная связь. Однако маленький мальчик, проснувшийся где-то глубоко внутри него не так давно, смотрел на Мэтиса большими грустными глазами, в которых слишком явно читался вопрос: “Зачем?”. Жестокий взрослый никак не может понять. Зачем что? Обидел Маккензи? Продолжал отталкивать того не смотря на все попытки приблизиться? Что именно “Зачем”? Зачем в принципе вырос таким выродком? Потому что мир таков. Потому что он таков, и его “дорогому” соулмейту такой “подарок” явно не нужен. Но увы, им обоим не повезло. Всю свою жизнь он видел только дерьмо, первые пять лет его жизни не в счет, то была лишь иллюзия счастья, хрупкая и недолговечная. И что тогда, что сейчас, судьба продолжала над ним измываться. И делала она это качественно. Мэтис пнул камень под ногами, что хрустнул под подошвой, когда мужчина на автомате сделал шаг за пилотом. Судя по стуку он отскочил от стены и улетел в сторону, из-за эха было непонятно в какую конкретно. Мужчина же сунул руки в карманы и наткнулся там на коробок спичек. Вытащив его он тут же зажег первую. Свет кольнул привыкшие уже к темноте глаза. В голове тут же всплыло недавнее воспоминание, как он пытался разжечь огонь в бочке. И как потом подошел пилот с горючим и еле сдерживаемой ехидной гримасой. Бандит скривился. Окидывая взглядом пространство он пытался найти что-то. Что угодно, лишь бы отвлечься. На глаза попался темнеющий по правую руку узкий проход. И в это же момент спичка догорела, обжигая пальцы. Чертыхаясь мужчина сделал пару шагов в ту сторону, на ходу запаливая новую спичку. Тут же из коридора впереди эхо доносит звуки, то ли грохота, то ли треска. Сердце против воли делает кульбит в груди. Волнение поднимается выше, как вода в планомерно затапливаемой комнате. Очень скоро он просто утонет в этом всем, сколько бы не злился в попытках игнорировать. На окрик никто не отзывается. И это вызывает раздражение пополам с беспокойством. Помотав головой Мэтис пролазит между камней в тупиковый ход. Спички хватает, чтобы увидеть содержимое. На земле стоит металлическая тележка, рядом какой-то ящик. Первым на глаза попадается красный сверток. Подцепив это нечто одной рукой мужчина узнает в нем куртку. Плотную и судя по всему достаточно теплую. Он бросает взгляд на потрепанный рукав его собственной, после волка кожа лоскутами свисает вниз и под ними проглядывается подкладка с засохшими пятнами крови. Что ж, пожалуй он мог бы ее поменять. Он конечно понятия не имеет, чья эта найденная куртка, но сейчас не до брезгливости. Переодеваясь он морщится от боли, под робой видны кровавые пятна на рубашке. Чертов Маккензи снова смотрит на него своим обеспокоенным взглядом с картинок памяти. Старательно игнорируя это Мэтис натягивает новый предмет гардероба, без лишних церемоний сбросив свою кожанку на пол. Закончив он достает еще одну спичку. В свете ее пламени он находит фаер на земле. А вот это уже отличная находка. Эта штука всяко лучше годится в качестве источника света, в сравнении со спичками. По пещере за спиной снова прокатился отзвук грохота. — Блять, да что там творится? — схватив фаер Мэтис собирался было выбраться наружу, когда под ногами звякнуло что-то металлическое. Глянув вниз он заметил пару баллонов для респиратора. Внутри похолодело. У Маккензи ведь нет запасных. Может ли у него закончится кислород? А если этот грохот это звук падения тела на каменный пол? Страх за чужую жизнь схватил за горло. Сунув в карманы куртки все находки мужчина быстро выбрался обратно. Чтобы он не крикнул пилоту в запале, это не имело значения. Дать Маккензи умереть означало пережить ужасную боль. Что будет ждать его после нее он не хотел бы проверять. Бандит сжимал фаер в руке, усиленно вслушиваясь, но из темноты больше не доносилось ничего. И это только сильнее пугало. Вдруг под ребрами укололо. Не так как раньше. Больнее, ощутимее, глубже. Холод коснулся затылка, словно чужая смерть стояла прямо за ним. Паника быстро стала заполнять пространство внутри, вытесняя все остальные чувства и эмоции. Больше не думая мужчина сорвался с места, на ходу разжигая красное пламя и вдохнув как можно глубже. Каменный коридор в красном отсвете смазывался перед глазами, нехватка кислорода быстро стянула болью грудь. Сердце снова закололо, пока страх гнал вперед. Все мысли заменило только одно слово: “Быстрее”. Под ногами громко шуршали мелкие камни, а топот шагов эхом разлетался по коридору, двоился и троился, создавая впечатление, что бежит не один человек. Наконец впереди замаячил огонек. Вбегая в освещенную пещеру Мэтис не выдержав попытался вздохнуть, но тут же зашелся громким кашлем, от которого в уголках глаз выступили слезы. То что предстает расплывающемуся взору обдает душу леденящим ужасом. Маккензи лежит на полу, протянув руку в сторону прохода. Подбегая к нему Мэтис тут же падает рядом, фаер шипя откатывается в сторону. Перевернув грузное тело бандит, трясущимися руками, быстро скручивает мятый баллон, лезет в карман за новым, но роняет. Тот отскакивает в сторону. На ругательства не хватает воздуха. Мужчина достает второй, вцепившись в него как в живительный грааль. Его уже беспрестанно бьет кашель. От слез картина перед глазами лишь сильнее расплывается. С характерным щелчком баллон встает на место, кажется пилот шумно вдыхает. Или это уже в голове Мэтиса шумит? Он не может разобрать. Оглядев помещение глаза ловят взглядом спасение. Во всяком случае хочется надеяться, что этот клапан ему не мерещится. Поднимаясь кое-как, на чистом упрямстве, он идет к нему. Рычаг кажется просто неподъемным, но все же он поддается чужому упорству, сдвигаясь с мерзким скрипом. В помещение начинает проникать воздух, свежий. Мэтис валится на пол прямо у трубы. Ему наконец удается нормально вдохнуть, в висках покалывает. Обернувшись он натыкается взглядом на все еще неподвижно лежащего пилота. Страх, вроде бы утихший, снова подбирается к нему. Встать сил не хватает и мужчина просто подползает к соулмейту, и плевать насколько жалко это смотрится со стороны. Приложив пальцы к шее бандит ловит пульс. Тот кажется каким-то слабым. У него самого начинает шуметь кровь в ушах. Мэтис стаскивает респиратор с Маккензи. Он не может понять, дышит тот или нет. На тряску пилот не реагирует. — Маккензи! — голос осип и дрожит, как и сам Мэтис. Мысли мечуться по голове в панике. Что делать? Что ему блять делать? Что вообще тут надо делать? Все, что он понимает, так это то, что ему нужно заставить пилота дышать. Но как? Точно. Искусственное дыхание. Его познания в этом весьма ограничены. Мизерные, почти никакие. Но это кажется единственным выходом. Он старается повторять движения как в тех дурацких фильмах, которые он иногда видел по телику. Отчаянно не может вспомнить сколько раз нужно давить на грудь, сколько вдохов делать. Но пытается. Внутри все словно окаменело. Кажется он даже сам дышать перестал. — Маккензи, очнись чтоб тебя! — все слова летят впустую, не вызывая у адресата никакой реакции, — очнись, я блять не умею делать искусственное дыхание! Черт. Идиот! Кретин! Зачем надо было?! Беспорядочные выкрики обрываются когда мужчина прикладывается ртом ко рту. Он даже не понимает кого ругает, в голове все смешалось. Сердце готово выскочить прямо из груди. Так ощущается прединфарктное состояние? Когда сознания уже касается страшная мысль, что все впустую, Маккензи вдруг шумно вдыхает. Перевернувшись на бок тот кашляет. И дышит. Дышит, с жадностью хватая ртом воздух. Хрип звучавший в чужом выдохе царапает слух. Мэтис просто оседает на пол. Конечности и голова словно налиты свинцом. От того, как резко тело покинуло сковывающее напряжение, кажется, будто из него вынули все кости. Он — марионетка, которой отрезали все удерживающие нити. Облегчение затопило душу и он как будто только сейчас начинает дышать. — Маккензи.. — из разодранного кашлем и криками горла вырывается хриплое дыхание. Пилот неловко садится, оборачивается. Их взгляды встречаются. И в этот момент, словно бы увидев свое отражение в чужих глазах, Мэтис вдруг понимает как нелепо, должно быть, выглядит со стороны. Высохшие дорожки от слез стягивают щеки, лицо наверняка красное, сохранившее следы его страха. Без малого истерики. И Маккензи все это видит. В груди резво разрастается огонек раздражения и злости. Быстрее чем успевает подумать, бандит замахивается. По очевидным причинам, пилот даже не успевает увернуться от удара, прилетевшего в лицо. Видя как Маккензи оседает обратно на пол Мэтис бьет самого себя ладонью по лицу. Гордость, как тренированная псина, среагировала быстро. Затылок ломит в ответ на необдуманное действие. И на удар и на хлопок по лицу. Мужчина затаив дыхание проверяет пульс. Пилот жив, просто в отключке. Дышит надрывно, но уже ровнее. — Блять, — Мэтис выдыхает. Раздражение как-то резко схлынуло. На замену пришло какое-то потустороннее спокойствие. Или это просто усталость так резко накатила? Когда он вообще спал в последний раз? Кажется это было еще в Черном Камне. Может два.. или три, дня назад. Сном это конечно можно было назвать с большой натяжкой. Так, задремал за столом, изучая карту местности. Физически он давно вымотан. Удивительно как только находил силы ноги переставлять. Хотелось просто лечь на этом полу и больше никогда не двигаться. Но он не мог себе позволить эту слабость. Дав себе секунду на посидеть, Мэтис наконец поднимается. Ноги гудят, как и каждая мышца в теле, в общем-то. Осматривается внимательнее. Догоревший фаер валяется под стенкой. Даже думать не хотелось, чтобы было, не найди он его. Рядом с бессознательным пилотом на полу стояла керосиновая лампа. Мужчина вяло усмехается: — Удачная находка, пилот, — уголки губ едва поднявшись падают обратно вниз, после пережитого внутри него словно все поблекло. Потеряло яркость. Злость прогорела и потухла как тот фаер, оставив после себя лишь смрад горького дыма. Никогда он не думал, что сможет так сильно устать морально. А тут гляди ж ты. Он ощущал себя во всех смыслах выжатым лимоном. Который потом еще и через мясорубку пропустили. Покачав головой Мэтис собрал пару бутыльков топлива для лампы, укатившийся баллон и респиратор, сунул все в рюкзак к пилоту и пошел смотреть, где здесь гребанный выход. Спустя один тупиковый проход тот его находит. Проходит вперед на разведку, проверить чтобы там не оказалось нежданных сюрпризов. Вернувшись он несколько раз пытается закинуть пилота на спину. Получается только с третьего и то каким-то чудом. Мышцы готовы выть, но он старательно игнорирует жалобы тела. Придерживая соулмейта одной рукой, во второй Мэтис держит лампу. Еле переставляя ноги он сворачивает в правильный коридор. Сейчас они выберутся из этого гребанного подземелья. Вернутся к той соплячке, та поди уже от страха трясется. Они включат свет и продолжат искать выход из этого проклятого места. И видит бог, или кто там вместо него, это был последний раз, когда нога Мэтиса ступает в шахту. Это просто каменная могила. Возможно теперь, на каплю, на совсем мизерный процент, но он понимает ту девчонку. Ублюдское место.

***

Пробуждение сопровождалось головной болью. Череп словно был в тисках. Маккензи поморщился от ощущений, в ответ на это лицо заныло, что только усугубило ситуацию. Извне вдруг послышался громкий шорох. Тот разлетелся эхом скребя, и без того гудящую голову, изнутри. Мужчина приоткрыл один глаз, но тут же прикрыл обратно. Не особо яркий, но все же свет, отзывался резью под веками. Проморгавшись пилот снова попытался оценить обстановку. Перед взором снова показалась неровная стена пещеры. Медленно плывущая мимо. Только сейчас Маккензи осознал себя в пространстве. Его куда-то тащили, закинув на спину. Его несчастная голова лежала на чьем-то плече. Шорох чужих шагов отражался эхом от каменных стен. Пилот слегка нахмурился. Попытавшись копнуть в собственной памяти, потому что в голове было на удивление пусто. Виски сдавило сильнее. — М-мм, — мужчина не сдержал болезненного мычания. Прикрыв глаза он попытался дышать ровнее. От страданий немного отвлек знакомый голос. —Очухался? — тон был каким-то странно спокойным. Почти невыразительным. Непривычным. Чей это.. Мэтис? Дверь в хранилище памяти с натужным скрипом но открылась. Переждав вспышку боли, Маккензи открыл глаза. Теперь во всяком случае он понимает, отчего так ноет левая половина лица. Получать по голове становится хреновым видом нормы. Особенно от этого человека. — Ага, — свой голос кажется скрежетом ржавого механизма. Он пытается откашляться. Во рту совсем сухо. — Но от тебя у меня реально уже болит голова. Слова цепляются за гортань, заставив вновь закашляться. Он пытается прикрыть рот ладонью, но рука тяжелая, почти неподъемная и приходится глушить кашель в чужом плече. Мэтис только хмыкает. — Как силы вернуться можешь в ответ ударить. Будем квиты, — Маккензи думает, что ослышался. Все таки голова болит, он только пришел в себя, кашель глушит опять же. Но эхо сказанного скачет по стенам, затихая где-то вдали. Шевельнувшись пилот пытается приподнять голову, глянуть на соулмейта, но тело слушается неохотно. Голова и вовсе словно свинцом налита. В итоге он чуть не скатывается на землю. Мэтис останавливается и перехватывает его, вскидывает обратно, поправляя. — Не дергайся, пилот. Если ты хочешь свалиться на пол, то так и скажи, я устрою, — в ворчании Мэтиса не было слышно былого раздражения. Только какая-то усталость. И спокойствие, как у человека под седативными. — Ты в порядке? — Маккензи начинает чувствовать себя неловко. Их физический контакт никогда не был таким тесным, как сейчас, когда он буквально лежал на втором. А от странного состояния бандита, в груди начало ворочаться смутное беспокойство. Весь былой гнев как-то улетучился, на его место пришла, какая никакая, а благодарность за спасение. И, возможно, озадаченность. Обида больше не казалась такой всепоглощающей. Сил злиться уже не было. — Нормально, — простая констатация и никакого горделивого бахвальства. Нет. Что-то определенно не так. Где привычное: ”Какое тебе дело, пилот?” или “Оставь свое беспокойство себе”? Бандит его даже на хер еще не послал. На Мэтиса так подействовало то, что Маккензи чуть не умер? Возможно. В затылке что-то кольнуло. На грани сознания начали крутится какие-то смутные воспоминания. Игнорируя головную боль, пилот попытался за них ухватится, но те раз за разом ускользали. Кажется будучи на грани он что-то слышал. Вроде его звали. Но детально вспомнить не удается. Зато в памяти всплыло кое-что другое. Он ведь, незадолго до удара, видел лицо Мэтиса. Пилоту еще не доводилось видеть этого жестокого человека таким. Испуганным? Глаза широко распахнуты и лихорадочно блестели, брови уязвимо заломаны. Страх открыто проступал на лице, в каждой его черте. Но осознать увиденное Маккензи тогда не дали. Видимо удар был за то, что он посмел увидеть мужчину в таком состоянии. Или за то, что из-за него он в нем оказался. В любом случае приятного было мало. Пилот вдруг задумался. Он действительно еще не видел бандита таким, но страх, не за себя, за кого-то, в этих глазах ему видеть уже доводилось. Еще тогда, в тюрьме, и на электростанции. Да, этот страх не считывался с первого раза и в большей мере перекрывался яростью. Но сейчас, зная, что искать, Маккензи мог с уверенностью сказать, что уже видел страх этого человека. Вспомнилась их небольшая перепалка до того, как он провалился под пол. Тогда они впервые заговорили на тему того, что было в тюрьме. Хотя это было больше руганью, чем разговором. Винил ли его Мэтис в смерти своего сына? Вероятно, да. Возможно каждого, кто был там и умудрился посодействовать этому, случайно или нарочно. Возможно и тех, кто не смог помочь. Маккензи ли не знать, каково это, обвинять весь мир в своем горе. Это выедающее изнутри чувство. Было ли оно причиной состояния Мэтиса? Вероятно не полностью. Ведь старый Мэтис, ослепленный яростью, просто пошел бы мстить. Мотивы нового же были вроде и прозрачны, но как будто бы не до конца. Так или иначе, невиновным Маккензи и сам себя не мог назвать. Но при этом не считал, что поступал не правильно. Все, что он слышал о Доннере было весьма тревожно. Сложность была в том, что он был сыном его родственной души, и теперь пилота преследовало двоякое чувство. Но все же, он ведь не хотел, чтобы этим обернулось. Он хотел сдержать того, про кого слышал только дурное, но не убить. Да только толку-то с этого? Былого не вернуть. Но кое-что ему пожалуй стоило бы сделать. Хотя бы ради собственной совести, ведь он не был уверен нужно ли оно самому Мэтису. И все же.. — Мэтис, — Маккензи смог опереться ладонями на чужие плечи и приподнять голову, заодно оглядывая пространство. Пещера расширилась и свет лампы почти не доставал до стен, создавая вокруг них густые тени. — Что? — Мэтис остановился на выходе из узкого тоннеля, тоже осматриваясь. Видимо пытался понять, куда им. Впереди, вдоль правой стены, виднелась лестница. Но подъем ведь был и слева. Загвоздка. Маккензи глубоко вдохнул, а на выдохе произнес: — Твой сын. Мне жаль, — пилот ощутил, как Мэтис напрягся, резко остановившись на полушаге. — Прос.. — Не надо. — ответ был резким, но голос звучал глухо. Маккензи был готов к новому взрыву мужчины. И был удивлен когда его не последовало. Тот только тяжело вздохнул, словно пытаясь успокоится. Скрипнули сжатые зубы. — Зачем ты вообще.. Мэтиса перебило эхо, донесшееся откуда-то спереди. Это был голос Джейс, кажется та звала их. Бандит вскинул свою ношу поудобнее и шагнул в сторону лестницы, так и не закончив предложение. Его собеседник не стал переспрашивать. Ступеньки скрипели под ногами. Маккензи боялся, что те не выдержат их двойного веса. Им стоило идти по отдельности, но соулмейт упорно тащил его на своем горбу. Даже без жалоб, без упреков и насмешек, молча. Удивительное упрямство для того, кто не так давно заявлял, что ему плевать. И в этом, пожалуй, был весь Мэтис. Может, проведи они вместе больше времени, Маккензи даже сможет его понять. Когда-нибудь. Подъем был преодолен без происшествий, они вышли к широкому коридору шахты, впереди уже маячил знакомый свет ламп. И звучали беспокойные шаги Джейс. Стоило только увидеть их, как девушка рванула вперед. — Где вы пропали?! — по большей степени она смотрела на Маккензи, глаза беспокойно блестели из под съехавших очков. — Я тут чуть не поседела от волнения. Мэтис проигнорировал ее и донес ношу до стоящего у стены зеленого ящика, только у него опустив того на ноги. Пилот тут же сел, надеясь, что эта деревянная конструкция окажется более крепкой. Джейс стояла рядом, непонимающе хмурясь. Видимо картина, что предстала ее взгляду, и которую она, похоже, осознала не сразу, была весьма шокирующей. Маккензи вполне мог ее понять, просто у него было чуть больше контекста. И сил удивляться не было. — Что случилось? Мак, что у тебя с лицом? — напарница бросила весьма подозрительный взгляд на Мэтиса. Последний же, обойдя сидящего, молча влез тому в рюкзак. Пошуршав там, он протянул пилоту баночку обезболивающего и бутыль с водой. А постояв немного вытащил банку газировки и тоже сунул в руки мужчины. Зачем нужна банка Маккензи понял не сразу. Запивая таблетки он думал, как бы объяснить, что случилось. Волновать подругу не хотелось. Но Мэтис заговорил первый. — Какое трогательное беспокойство. Только ради него я поясню, — Мэтис изогнул губы в усмешке, но за ней не чувствовалось эмоций, — Твой напарник полез в пещеру, затянутую газом, в сломанном респираторе. И чуть там не сдох. Но как видишь он жив и здоров. Можешь не благодарить. Джейс бросила на пилота вопросительный взгляд, тот развел руками, как бы говоря: “Что поделать, так и было”. Но девушку это не устроило до конца. Сощурившись та вновь посмотрела на бандита. — Здоров, говоришь. А фингал под глазом откуда? Мэтис поджал губы. А Маккензи мысленно чертыхнулся и неловко приложил холодную банку газировки к лицу. Вздрогнув, когда кожу обдало холодом. — Неудачное падение. Ударился когда подо мной в том тоннеле пол провалился, — пилот кивнул в сторону темнеющего прохода. Едва ли он звучал убедительно и взгляд подруги активно это подтверждал. Вообще прикрывать Мэтиса надобности не было. Просто мужчина не хотел усугублять и без того натянутые отношения. Джейс поиграла желваками но в итоге выдохнула. Видимо, пока эта тема была опущена. Больше не говоря ни слова Мэтис пошел вперед, туда, где основной проход еще был не освещен. Пока он отходил Маккензи закинул таблетки обратно в рюкзак и хотел было убрать туда же воду, но, подумав, просто отставил ее в сторону. Джейс стояла рядом, сложив руки на груди. Взгляд ее был хмур и задумчив. Маккензи опасался новых вопросов, но их не последовало. Дальше по коридору загорелись лампы. Через пару минут вернулся Мэтис. Окинув пилота взглядом тот просто сел на, валяющуюся рядом на боку, ржавую бочку. Маккензи передал тому воды, а Джейс предложил вторую банку газировки. Свою же, покрутив в руках, все так вскрыл и отпил. Головная боль уже начала понемногу проходить. Как-то так молча, не сговариваясь, они приняли решение о небольшой передышке. В той или иной степени она нужна была каждому из них. Где-то вдали прокатился рокот, как от падающих камней. Шахта жила своей жизнью.