Глава 10: Разнообразие пауков

В тот день, закончив работу, Питер направляется домой и размышлял над несколькими вещами. Первое, что он сделает, это признает, что сильно сбился с пути. Поезд, на котором он должен был ехать, должен был быть в Нью-Йорке, а он летит в Англию. Вот насколько он сбился с пути. Несколько дней назад он пытался упорядочить то, что знал о своем местонахождении, но потом встретил того мальчика в парке, чуть не был ограблен и так далее... теперь он снова стал линчевателем. Ему нужно вернуться на правильный путь. Ему нужно задать себе множество вопросов. Как он сюда попал? Как он может вернуться? Было ли возвращение вообще возможным? В чьем теле он находится? Что случилось с его первоначальной душой? Что это за камень у него в груди? — «ПИТЕР!» Он вырвал эти мысли из себя и огляделся. Этот голос. Он звучал… знакомо, странно близко, но в то же время далеко. Странно было то, что в переулке, где находился Питер, никого не было. Никого на крышах. Никто не наблюдал. Это было странно. От этого боль в камне ощущалась сильнее. Его паучье чутье затихло, словно оно взяло отпуск вместе с пауками, которые сегодня решили не сопровождать Питера. Поэтому Питер сделал единственное логичное, что пришло ему в голову: он проигнорировал это и продолжил идти. Ему не нужен был ещё один вопрос в его списке. У него их и так было достаточно, спасибо большое. К тому времени, как Питер вернулся в свою квартиру, сумерки уже начали проникать в небосклон Готэма. Улицы внизу были залиты знакомым болезненно-оранжевым светом мерцающих уличных фонарей таким светом, который придавал всему немного зловещий, немного усталый вид. Но это было обычным явлением для Готэма. Он держал ланчбокс под мышкой, всё ещё чувствуя лёгкий вес телефона внутри. Он не открывал его с тех пор, как был в магазине. Он старался не думать о том, что это значит, что у Реда появилась возможность звонить, отмечаться, наблюдать, следить. Это было странное чувство. Не плохое, просто… странно успокаивающее. Может быть, это означало, что он больше не будет внезапно появляться и наблюдать без предупреждения. Дверь в его квартиру со скрипом открылась. Тихо, все еще , знакомо. По крайней мере, пока его зрение не привыкло к темноте. — О, вы, должно быть, шутите. Его гостиная была в полном беспорядке. Светящиеся обломки камней цеплялись за паутину, словно стеклянная пыль. Коробка для обеда, в которой когда-то хранились его тщательно отмеренные леденцы, была перевернута, крышка отсутствовала, и полдюжины преступников замерли на месте преступления под его взглядом. — …Ребята. Несколько его пауков тут же убежали, спрятавшись под книжную полку. Другие замерли, словно, если бы они притворились мертвыми, он бы их не увидел. — Да ладно вам, я не злюсь, — сказал он. — Я просто… я не знаю, что это может с вами сделать, чёрт возьми, я даже не знаю, что это делает со мной, кроме как обезболивает.— Теперь, когда он это говорит вслух, становится довольно тревожно, что он не знает, что камень делает, верно? Сначала он нашёл камни в лаборатории, потом на складе, а затем в убежище Красного Капюшона. Эти вещи не имеют ничего общего. Он мог бы сказать, что камни из какого-то предприятия, но это довольно маловероятно. Ни один из ящиков не был подписан, оба склада выглядели заброшенными, но они работали. Это было довольно странно. Вдобавок ко всему, криминальному авторитету пришлось отправиться на один из складов и вывести его из строя? Не говоря уже о захвате власти криминальным авторитетом, свидетелем которого он стал на одном из складов в первую же ночь своего пребывания в Готэме. — Арахна? Локи? Я оставил вас за главного. Что случилось?— Технически он оставил за главного только Арахну, Локи был всего лишь её правой ногой. Однако сейчас они оба прячутся от него, что немного проблематично. Арахна упала перед ним, и Питер не смог сдержать шока. Видите ли, Питер знал, что она вырастет. Но не за 8 часов. Когда Питер ушёл, она была размером с его щеку. Теперь она размером с его ланч-бокс, который новый. Локи не стал исключением, он даже в замок не поместится больше. Малышка. И если это не было вишенкой на торте... Почему они с ним разговаривают? Они никогда раньше этого не делали. Питер в основном общался, считывая язык тела своих пауков, и пауки просто его слушались. — Подожди, кого ты называешь малышкой? Малыш. Повторил Локи, направив на Питера свои передние лапы. Если Питеру даже своих пауков не удалось заставить воспринимать себя всерьез, как он сможет заставить Готэм воспринимать всерьез Паука-рыцаря? — Почему я Малышка, а не просто Малыш?» Ему кажется, что он должен больше сосредоточиться на поедании своих камней и превращении. Если это произошло, когда они съели совсем немного, что, черт возьми, случится с Питером? Он ел их как конфеты! — Подождите, вы что, теперь радиоактивны??? — Но это означало бы, что камни были радиоактивны, и внезапно реакция тех двух парней возле библиотеки стала еще более понятной. Они не хотел приностить боль, вероятно, на них повлияли радиоактивные камни, которые он нес, а затем они съел их прямо перед ними. Подождите, тогда почему Тим ничего не сказал, когда они снова встретились? Он просто не узнал его? Или просто не помнил? Ну, неважно. Кто еще видел, как он это ел? Он не помнит, а то, чего он не помнит, ему не повредит, поэтому он решил просто двигаться дальше. — Хорошо, мне нужно пересчитать вас, — решает Питер. Большинство его пауков стали синими или красными, однако оттенки были разными. У некоторых был более тёмно-синий, более светлый красный, менее синий и так далее. В общем, вы поняли. Те, кто не были красно-синими, были, по мнению Питера, очень интересными. Лира была чем-то вроде прозрачной, как призрак. Она не была замаскирована, в отличие от Майлза, который был красно-чёрным. Хоби был довольно интересным случаем, он был разных цветов, переходил от красно-синего к чёрно-белому, к розовому, к просто красному, к коричнево-чёрному. Поэтому Питер решил, что Хоби может быть любого цвета, без строгих обозначений. Гвен была в основном белой, но в ней присутствовали розовый, синий и чёрный цвета. В середине всего этого Питер решает записать изменения, произошедшие с каждым, на бумаге. Все изменились в размерах, но не так сильно, как у Арахны, большинство выросли на 2,5-5 сантиметров. Что было неплохо. Большинство стали быстрее, вероятно, даже сильнее. Так что, по сути, это «паук» без «человека». Значит ли это, что им нужно больше есть, как Питеру, или нет? Питер вздохнул, откладывая блокнот. При таком раскладе у него возникнет около миллиона новых вопросов, прежде чем он сможет найти ответ хотя бы на один из них.