Вернутся к фанфику
Глава 22 : Эндрю
19 августа 2026, 13:47Июль 2008 г.
— Ты спишь? Эндрю слегка приоткрыл глаза, услышав слабый голос Нила, но его встретила кромешная темнота. Ему потребовалась секунда, чтобы сориентироваться. Он лежал в своей кровати, спиной всё ещё прислонившись к стене, и было ясно, что ещё середина ночи. Единственным звуком в квартире был кондиционер, неустанно работающий в гостиной и борясь с жарой снаружи. Голос Нила был едва слышен, но даже такого шёпота оказалось достаточно, чтобы разбудить Эндрю. — Да, — простонал он. — Ой. Извини. Пружины матраса слегка заскрипели, когда Нил перевернулся на другой бок, но через несколько секунд он вернулся в прежнее положение. — У тебя болит спина? — предположил Эндрю. — Да, немного, но я не могу уснуть не поэтому. — И что тогда? Нил снова пошевелился, пытаясь размять ноги, и Эндрю заподозрил, что тот сильно преуменьшает боль. Это было неизбежно, ведь сейчас у Нила оставалась только одна поза, достаточно удобная для сна. После долгого вздоха он ответил: — Твои дочери умирают от голода. — Тебе надо было побольше съесть за ужином. Не думай, что я не заметил, как ты оставил половину тарелки. — Тогда я не был голоден. А вот Хлоя — да, — ответил Нил раздраженным тоном. В его голосе не было и следа сна; похоже, он бодрствовал уже долгое время, если вообще смыкал глаза. — И я предполагаю, ей вряд ли захочется чего-то из того, что у нас уже есть. — Не знаю. А у нас есть чизбургер с дополнительными солеными огурцами и сыром, без кетчупа, но с майонезом, а еще картошка фри и банановый молочный коктейль, смешанный с клубничным сиропом? Эндрю издал долгий и усталый вздох, уткнувшись лицом в подушку. В свою очень удобную подушку, с которой ему сейчас совсем не хотелось расставаться. — Я тебя ненавижу. — Дело не во мне. И ты не можешь ненавидеть своих дочерей. — И ты не можешь постоянно использовать их в качестве оправдания, когда сам чего-то хочешь. Нил немного откинул одеяло, затем взял Эндрю за руку и прижал ее к своему правому боку, где одна из близняшек, Хлоя, энергично пиналась. Неудивительно, что он не мог уснуть при таких сильных толчках. — Видишь? — сказал он. — А теперь давай, скажи ей, что ты дашь ей умереть с голоду. Эндрю резко отдернул руку и коротко пробормотал: — Ты просто ужасен. После этого он неохотно поднялся. — Я могу пойти с тобой, — предложил Нил, убирая подушку из-под колен, чтобы встать. — Нет, оставайся. Мне не нужно, чтобы ты раздражал меня всю дорогу до закусочной, — ответил Эндрю. На самом деле он просто хотел, чтобы Нил остался на месте и немного отдохнул, так как в последнее время тот почти не спал. Нил, к его удивлению, не стал спорить и послушно лег обратно. Надев повязки на руки и тонкие спортивные штаны, он схватил ключи с бумажником и вышел из квартиры, заперев за собой дверь.Чем дольше длилась беременность, тем сильнее Эндрю не хотел оставлять Нила одного. Но и заставлять его тратить силы на дорогу до закусочной и обратно тоже не хотелось, ведь дома можно было просто полежать. Особенно учитывая, как сильно тот уставал в последнее время. Эндрю сначала думал, что несколько месяцев без экси и интенсивных тренировок сведут его наркомана с ума. И хотя Нил действительно стал намного более раздражительным и склонным к внезапным вспышкам гнева, у него вряд ли хватило бы сил делать хотя бы половину того, что было для него нормой раньше. С каждой неделей он спал все меньше из-за физического дискомфорта, а постоянная усталость уже становилась серьезной проблемой. Вот пример: всего два дня назад, когда они выходили после дневной тренировки, Нил потерял сознание прямо на парковке стадиона. Технически он отключился не полностью, да и Бойд успел подхватить его до того, как тот рухнул на асфальт, но ситуация была настолько опасной, что Эндрю позвонил в офис доктора Росс, едва они вернулись домой. Сам Нил в это время лежал на диване и ворчал, что с ним все в порядке. Примерно через час врач перезвонила. Задав пару вопросов, она не высказала особого беспокойства. Доктор объяснила, что беременность двойней — колоссальная нагрузка, поэтому нет ничего удивительного в том, что ближе к родам самочувствие Нила ухудшается. Она продиктовала Эндрю список симптомов, при которых стоит немедленно ехать в больницу, а в остальном посоветовала Нилу просто беречь себя. Такой ответ ни разу не удовлетворил Эндрю. Нет, Эндрю не горел желанием оставлять Нила одного даже на полчаса, но для самого Нила сейчас было безопаснее просто остаться дома и поспать. Когда он вышел на улицу, воздух после дневного зноя все еще оставался слишком теплым, но в кромешной темноте дышалось гораздо легче. По пути к машине царила зловещая тишина; единственным звуком, нарушавшим ночной покой, было кваканье лягушек в грязном пруду неподалеку. Пальцы Эндрю чесались от непреодолимого желания закурить. Даже не столько из-за никотина, сколько из-за глубоко укоренившейся привычки и того скромного утешения, которое она давала ему в бесчисленные одинокие ночи. Одна-две сигареты, конечно, помогли бы снять накопившееся в последнее время напряжение, но он подавил этот порыв. После трех месяцев воздержания он не собирался срываться по такой глупой причине. Садясь в машину, он закинул в рот отвратительную никотиновую жвачку, чтобы заглушить тягу. В основном пластыри и подушечки ему больше не требовались, но он все еще держал несколько штук под рукой на всякий случай. Единственная круглосуточная закусочная в Пальметто находилась на противоположной стороне города, недалеко от съезда на шоссе к аэропорту. Поскольку дорожных пробок не было, Эндрю добрался туда менее чем за пятнадцать минут. Яркая неоновая вывеска возвышалась над зданием, словно маяк для голодных полуночников, и окрашивала парковку в насыщенные красные тона. Когда он вошел, внутри оказалось всего несколько человек. В ночь на вторник здесь не было той шумной толпы, которая обычно заваливалась сюда в выходные после баров — в конце концов, в этом месте делали действительно неплохие молочные коктейли. Официантка за стойкой поприветствовала его слишком широкой для такого часа улыбкой и быстро приняла заказ. — Сегодня у нас закончился клубничный сироп, но есть малиновый или черничный? Эндрю раздраженно вздохнул и достал из кармана телефон. Лучше было спросить Нила, какой вкус выбрать, но экран смартфона оказался темным — аккумулятор сел. Просто чертовски идеально.Он подключил телефон к розетке перед сном, но старая зарядка в последнее время часто барахлила. Ему определенно нужно было купить новую. — Малина, — сказал он. После того как он расплатился, официантка ушла готовить заказ, а Эндрю воспользовался временем, чтобы осмотреться. Его взгляд почти сразу остановился на одинокой фигуре за столиком у окна. Человек сидел спиной к входу, поэтому Эндрю и не заметил его сразу. Эндрю размышлял всего пару секунд. Затем он направился к столику и, чтобы заявить о себе, с грохотом опустил на него поднос с салфетками. Аарон не заметил, как к нему подошли: он был слишком погружен в свои мысли и ощутимо вздрогнул от внезапного резкого звука. Когда он обернулся и увидел, как Эндрю садится на сиденье напротив, удивление в его глазах тут же сменилось глубоким раздражением. — Ты хочешь меня до инфаркта довести? Какого хрена ты здесь делаешь? Эндрю проигнорировал вопрос вялым взмахом руки. Вместо ответа он взял салфетку и принялся рвать её на мелкие кусочки, чтобы хоть чем-то занять пальцы. — Что ты тут сидишь и в окно смотришь, прямо как скорбящая вдова? Аарон в ответ лишь усмехнулся: — Я первый тебя спросил. — Вот, пожалуйста, — официантка подошла к их столику и поставила два больших молочных коктейля: банановый для Нила и шоколадный для Эндрю. В конце концов, он проделал весь этот путь и чертовски заслужил сладкое. — Остальное будет готово с минуты на минуту. Эндрю незаметно прилепил никотиновую жвачку под стол, после чего взял свой стакан и сделал глоток, проверяя, не подсунули ли ему случайно мерзкое фруктовое пойло Нила. Аарон недоуменно нахмурился, глядя на два напитка: — Ты мне один взял? Теперь настала очередь Эндрю усмехаться. — Не говори глупостей. Можешь сам себе еду добывать. Аарон в ответ что-то промычал, а в его глазах мелькнул насмешливый блеск, который Эндрю тут же возненавидел: — Но Джостен не может. Вот почему ты здесь. Ты поехал на другой конец города в два часа ночи, чтобы купить своему беременному парню то, что он захотел. Ты такой подкаблучник. — Я не собираюсь морить его голодом. Детям нужно расти. — Да-да, конечно. Ты бы всё равно поехал, даже если бы он не был беременным, — саркастически парировал Аарон. — Я бы не поехал, — буркнул Эндрю. Слова прозвучали скорее как оправдание, чего он сам от себя не ожидал. — По крайней мере, я не хандрю тут из-за глупой ссоры со своей девушкой-чирлидершей. — Мы не ссорились, — поспешно буркнул Аарон. — Это вообще к ней не относится. И теперь она моя невеста. — Какое идиотское слово. — Да пошел ты, — сердито огрызнулся тот. Он схватил чашку, собираясь сделать глоток, но она оказалась пустой, и Аарон со стуком вернул её на стол, нахмурившись еще сильнее. — Я просто не мог уснуть. — Если ты глушишь кофе как шоты, то не удивляйся, что не можешь уснуть, доктор. — Это не… Забудь. Рад, что для тебя эта дата ничего не значит, — буркнул Аарон. — Но для меня она важна. Эндрю смотрел на него бесстрастным взглядом, но в голове уже крутились мысли. Дата? Что, чёрт возьми, случилось двадцать первого июля? Ну, технически теперь уже двадцать второго. Это не могло быть связано с матерью Аарона, ведь Эндрю убил её в сентябре. Он не знал, когда у неё был этот дурацкий день рождения, потому что ему всегда было наплевать, но помнил, что точно не в июле. Брат не стал бы хандрить из-за Кейтлин, раз сам сказал, что она тут ни при чём. Так что же тогда?И тут его осенило. В прошлом году, двадцать второго июля, начался суд над ним. Эндрю не хотел ни на секунду задумываться о том, что произошло за ту неделю, и совершенно не понимал, зачем Аарон вообще тратит на это время. — Это ещё более глупая причина для слёз, чем ссора с твоей чертовой болельщицей. — Я не плачу. Просто думаю, — ответил Аарон, крутя в руках пустую чашку. Эндрю ожидал, что на этом разговор закончится. Между ними существовало негласное правило: никогда не вспоминать о суде, несмотря на все настойчивые попытки Би на их совместных сеансах. Но на этот раз Аарон не собирался молчать. — Я знаю, что должен оставить всё это в прошлом, где ему и место, — продолжил он. — Но в последнее время я постоянно думаю об этом, хочу я того или нет. Понимаю, что глупо зацикливаться на всяких «а что, если», но трудно этого не делать, когда понимаешь: я ведь легко мог сейчас сидеть в тюрьме. — Это чертовски бесполезно, — отрезал Эндрю. — И ты серьезно думаешь, что я бы позволил им посадить тебя? Аарон лишь закатил глаза: — Не знал, что ты у нас выше решения судьи. — А кто говорил о том, чтобы быть выше закона? — парировал Эндрю. — Сначала я бы сжег его дом и проколол шины на его уродливом белом «Кадиллаке», а потом просто занял бы твое место. Над столом повисла тяжелая тишина. Аарон обдумал слова брата, а затем снова нахмурился: — И ты думаешь, я бы тебе позволил? Что за безумная затея? — В этом нет ничего безумного. — Нет, есть. — Нет. — Да. — Люди чертовски слепы, — отрезал Эндрю. — Они бы даже не заметили подмены. — Возможно, и нет, но дело не в этом. К тому же ты бы провел в тюрьме как минимум десять-пятнадцать лет… — Я бы устроился там получше тебя, — перебил Эндрю, но Аарон не замолчал. — …А это значит, что мне пришлось бы прожить всё это время за тебя. Пятнадцать лет! Ходить на твои скучные лекции по криминологии, постоянно носить черное шмотье, подменять тебя в воротах… — Ты паршивый вратарь, — услужливо вставил Эндрю. — И, что хуже всего, круглосуточно пускать слюни на задницу Джостена. Спасибо, я уж лучше сам отсижу. — У меня не текут слюни. — Конечно-конечно, — съязвил Аарон. — И это отвратительно. — После недолгой паузы он добавил: — К тому же твоих дочерей бы не существовало, если бы ты мотал срок. И что он мог на это ответить? Его брат порой бывал просто невыносимым. Эндрю молча схватил свой стакан и сделал большой глоток холодного шоколадного коктейля. Совместные сеансы у Би, которые длились уже целый год, имели свои небольшие плюсы. Например, они наконец-то могли поговорить дольше пяти минут без открытой враждебности. Да и вероятность того, что Аарон полностью вычеркнет Эндрю из своей жизни после выпуска, заметно снизилась. Но в основном от этих встреч было полно головной боли. Чем лучше братья узнавали и понимали друг друга, тем проще им становилось нащупывать чужие уязвимые места. И Аарон, очевидно, получал от этого огромное удовольствие. — Они скоро будут здесь. — Не нужно мне об этом напоминать, — сердито ответил Эндрю. — Примерно тридцать дней, — продолжил Аарон, будто и не замечая чужого раздражения. — Это время пролетит за секунду. Ты готов? — Как, чёрт возьми, я вообще могу быть готов? — Ну да, логично. У вас с Джостеном есть план родов? — спросил он. — Отвезти Нила в больницу. Родить. На самом деле, они подготовились и спланировали все немного тщательнее; они читали об этом и разговаривали с Эбби, чтобы знать, когда ехать в больницу и что там будет происходить. Нил был полон решимости не делать эпидуральную анестезию, от которой Эндрю считал глупым и бессмысленным отказываться. Но Аарону это было необязательно знать. — Очень подробно, — хмыкнул Аарон. — Ты можешь делать вид, что тебе всё равно, но я знаю, что ты паникуешь. В конце концов, ты станешь отцом уже совсем скоро. Возможно, тебе бы помогло, если бы ты лучше подготовился и понял, какие вещи можешь контролировать. Вы хотя бы собрали сумку в роддом? — Нет, — признал Эндрю. — Эндрю! — Им всего тридцать три недели, Нил завтра не рожает, так что перестань так на меня смотреть. И если бы мне нужен был совет, я бы пошел к Эбби или Би. Не лезь не в своё дело. — Они мои племянницы, — отрезал Аарон. — Так что это моё дело — указывать тебе, когда ты ведёшь себя глупо. В этот момент к столику подошла официантка и поставила рядом с Эндрю плотный пакет с едой на вынос. — Вот ваш заказ. Хорошей ночи. Эндрю ничего не ответил. Он схватил пакет и поднялся, собираясь уйти. На его вкус, они с братом уже наговорились на месяц вперед. Но стоило ему подумать, что он наконец избавился от Аарона, как тот тоже встал. — Подбросишь меня до общежития? — Тц, ты как-то приехал сюда без меня, так неужели дорогу обратно не найдешь? Я тебе не такси. Эндрю ворчал, но Аарон всё равно спокойно вышел за ним на улицу и сел на пассажирское сиденье. Когда Эндрю наконец вернулся в квартиру с едой, свет всё ещё был выключен. Гостиную освещал лишь лунный свет, проникающий сквозь большое окно. Вокруг царила тишина. Он поставил бумажный пакет на стол и направился в спальню за Нилом. — Ты ведь не собираешься есть в постели и устраивать свинарник? Вставай! — крикнул он, но ответа не последовало. Эндрю на мгновение подумал, что Нил снова уснул. Тем не менее он без лишних угрызений совести открыл дверь спальни. Он не для того тащился на другой конец города посреди ночи, пожертвовав собственным сном, чтобы еда в итоге просто остыла. — Нил! Тебе лучше…Эндрю замер на месте, увидев, что одеяло на пустой кровати откинуто, но самого Нила нигде не было. Он повернулся, чтобы заглянуть в ванную: дверь была широко распахнута, и там тоже было пусто.Волна паники заставила желудок перевернуться, а сердце бешено заколотилось в груди. Быстро проверив детскую и обнаружив, что она тоже пуста, Эндрю полез в карман за телефоном, но с ужасом вспомнил, что тот окончательно разрядился. А вдруг с Нилом что-то случилось, и он пытался связаться с ним, пока сам Эндрю болтал с Аароном? Он не обратил внимания, остались ли кроличьи башмачки у входной двери, когда он вошел. Эндрю повернулся и вышел из детской, его мысли неслись со скоростью сто миль в час. — Ммм, почему у него другой вкус? Эндрю наконец заметил Нила: тот стоял у обеденного стола и, по-видимому, совершенно невредимый потягивал молочный коктейль. При виде него страх в груди Эндрю мгновенно сменился гневом. — Не смей так больше делать, — прошипел он. Нил поднял на него взгляд, недоуменно нахмурившись: — Что делать? Есть? Это же моя еда. — Где ты был? — На балконе, — Нил указал на дверь в дальнем конце гостиной. — Я просто вышел подышать свежим воздухом. Что с тобой такое? — Я тебя ненавижу. Эндрю вернулся в спальню, чтобы переодеться в домашние штаны и немного успокоить нервы. Ему не следовало паниковать так быстро. Нужно было взять себя в руки и не реагировать так жалко, когда малыши появятся на свет. Эндрю обязан сохранять спокойствие, потому что Нил на это точно не способен. Завтра вечером они обязательно соберут сумку в роддом и подготовят всё необходимое. Всё будет нормально. Боже, он превращался во второго Нила. Нил сидел за обеденным столом и уже умял половину заказа, когда Эндрю вернулся в гостиную и сел напротив.— Спасибо, — пробормотал он с набитым ртом. — Это безумно вкусно. Эндрю лишь что-то промычал в ответ. Он смертельно устал, и чем скорее они вернутся в постель, тем лучше. Но он всё равно оставался на месте и просто наблюдал, как Нил наедается досыта. Паника окончательно улетучилась, и теперь в груди разливалось приятное чувство удовлетворения. Его взгляд упал на развёрнутую Нилом бумажную упаковку, и он заметил кусочки салата и помидоров, которые тот выбрал. — Тебе придётся начать есть свои чёртовы овощи как можно скорее, — ворчливо заметил Эндрю. — Я не собираюсь воевать с девочками из-за еды только потому, что их собственный отец воротит нос от брокколи, как от слизняков. Услышав это, Нил на секунду замер, а затем с задумчивым видом отложил бургер в сторону. — Да, кстати. Я как раз хотел поговорить с тобой кое о чём. — Мы не будем обсуждать твои пищевые привычки, — отрезал Эндрю. — Ты уже не ребёнок. Нил слегка закатил глаза: — Конечно, тебе легко говорить о здоровом питании, когда сам глушишь мороженое тоннами. Но нет, я не об этом. — Ну, давай, говори, — холодно отозвался Эндрю. Он никогда не терпел пустых предисловий, и Нил не был исключением. Тот всё ещё выглядел нерешительным, машинально комкая в руках салфетку. И как раз когда Эндрю уже собирался потерять терпение и поторопить его, Нил наконец заговорил. — Знаю, это прозвучит странно, но я не хочу, чтобы девочки называли меня отцом, — его голос стал едва слышен, словно он признавался в чем-то ужасном. — Это просто кажется неправильным, как бы я ни пытался себя убедить. — Объясни, — потребовал Эндрю. — Ну, поначалу мне это казалось странным только потому, что я так сильно ненавижу собственного отца, что просто не хотел иметь ничего общего с этим словом и тем, кем он был. Но после разговора с Бетси я понял, что дело не только в этом. — Она помогла мне осознать, что я, скорее всего, небинарный человек. По крайней мере, в каком-то смысле. Эндрю невозмутимо смотрел на Нила, не произнося ни слова, потому что для него это не было новостью. Он понял всё ещё во время их короткого разговора в подсобке «Райского сумеречного корта» несколько месяцев назад. Его не удивляло, что Нилу потребовалось гораздо больше времени, чтобы прийти к собственным выводам. Сильнее поражало другое: Нил, судя по всему, чувствовал себя с Би достаточно комфортно, раз решился обсуждать с ней настолько личные темы. — Я по-прежнему чаще всего чувствую себя мужчиной, и мне привычнее, когда меня так воспринимают. По крайней мере, сейчас, — продолжил Нил. — Но почему-то каждый раз, когда заходит речь о том, что я буду отцом девочек, это слово кажется чужим. Я не то чтобы его ненавижу, но… не знаю, точнее объяснить не могу. — Так что же тебе больше нравится? Быть родителем? — Ну, это звучит действительно лучше, но… — Он слегка прикусил губу, но Эндрю не собирался терпеть эту нерешительность. — Но что? — Странно ли, что я чувствую себя больше похожим на их мать? — Нил вздохнул. — Я понимаю: то, что я их вынашиваю, не означает, что я не могу быть им отцом. Я это прекрасно понимаю. Но я просто не осознаю, почему это глупое слово должно подходить, если оно не подходит? Это снова всё усложняет, и… — Прекрати закапываться в это, — перебил его Эндрю. — Ты этого хочешь, да или нет? — Да, — ответил Нил без малейших колебаний. — Тогда решено. Если не передумаешь позже, будешь их матерью. Нил слабо кивнул, его плечи заметно расслабились после того, как он высказал всё, что его тяготило. — Ты действительно не против? — спросил он. — Какое мне до этого дело? Какая разница, использовать одно слово вместо другого или нет. — Я прекрасно понимаю, что это необычно, — вздохнул Нил. — Поэтому люди будут спрашивать тебя об этом. В больнице, в детском саду, даже другие Лисы. — Тогда я просто скажу им, чтобы они не лезли не в своё дело, — отрезал Эндрю. После небольшой паузы, пока Нил обдумывал его слова, он добавил: — А как насчёт твоих местоимений? Ты хочешь их изменить? — Бетси тоже меня об этом спрашивала. Подумав, я решил, что пока предпочитаю использовать местоимения «он/его», — ответил Нил. — Мои чувства к близнецам этого не меняют. Возможно, когда-нибудь я захочу попробовать и нейтральные местоимения, но пока я не уверен. Эндрю лишь кивнул, наблюдая, как окончательно спадает напряжение с лица Нила. Тот, должно быть, долго носил это в себе. Эндрю невольно задался вопросом, почему слышит об этом только сейчас. Наверняка Нил не настолько глуп, чтобы думать, будто у него возникнут проблемы из-за нежелания быть отцом? Но, возможно, он просто не был готов высказать свои мысли вслух до этого момента. — Раз уж мы заговорили об этом, у меня есть еще одна просьба, — добавил Эндрю. — Я, может, и их отец, но я не могу позволить им называть меня… — у него инстинктивно сжалось горло, стоило произнести это слово. Одна мысль о том, что собственные дети будут называть его «папой» или, что еще хуже, «папочкой», вызывала мурашки и тошноту. Он был готов пойти на многое ради девочек, перетерпеть множество неизбежных ситуаций, даже если бы чувствовал себя некомфортно или рисковал спровоцировать конфликт. Но с этим смириться он не мог. Нил понимал, что через год, когда малышки подрастут и начнут лепетать, его чувства вряд ли изменятся, поэтому лучше сразу прояснить всё прямо сейчас. Нил не отводил от него взгляда, но не стал требовать объяснений. В конце концов, зная всё о прошлом Нила, он легко мог догадаться о причине этой просьбы, не нуждаясь в лишних подробностях. — Хорошо, — согласился Нил. — А как ты хочешь, чтобы они тебя звали? — Просто по имени, — отрезал Эндрю. Нил понимающе кивнул. Если Эндрю этого хочет, значит, так и будет. — А теперь, когда ты закончил пировать и болтать, я бы очень хотел вернуться в постель, — Эндрю перевел тему. — Нам вставать меньше чем через четыре часа. Нил запихнул в рот последний кусок чизбургера, выбросил обертку и со вздохом поднялся из-за стола. Эндрю помог ему устроиться в постели, хотя недовольный взгляд Нила говорил о том, что он вполне справился бы сам. Устало вздохнув, Эндрю опустился на свою половину матраса и повернулся к нему лицом: — Ну что, твои маленькие сорванцы теперь довольны? — Да. Думаю, они обе заснули. — Вот и отлично, — отозвался Эндрю, после чего наклонился и быстро поцеловался с ним. — Завтра тебе лучше съесть весь свой чёртов ужин, иначе на полуночный перекус получишь только сухие хлопья.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!