Вернутся к фанфику
Глава 24 : Эндрю
29 августа 2026, 12:37Июль 2008 г.
Рене: Проект наконец-то начинает вырисовываться. Когда стройка завершится, мы сможем сильно изменить к лучшему жизни этих людей. Рене: А еще вчера на площадке я видела целое семейство енотов! Рене прислала вложение. Эндрю: Они сожрут любого ребенка, который придет в ваш центр. Каким бы упитанным он ни был. Рене: Да, к сожалению, нам придется их переселить. Рене: А как у вас дела? Срок уже совсем близко, как себя чувствует Нил? Эндрю оторвал взгляд от экрана и посмотрел на трибуны. Нил все еще сидел на скамейке, что-то увлеченно строчил в блокноте и параллельно разговаривал с Баннерджи. Судя по всему, девчонка была не в порядке. Эндрю не вникал в то, что ей до этого выговаривал Ваймак, но знатно удивился, когда она вместо раздевалки осталась на стадионе и прибилась к Нилу. По последним данным, эти двое вообще-то на дух друг друга не переносили. Эндрю: Толстый. И толстеет с каждой минутой. И постоянно ноет из-за того, что толстеет с каждой минутой. На тренировке как раз объявили затяжной перерыв — Ваймак куда-то ушел, чтобы сделать звонок. Эндрю не забросил привычку нарезать круги по стадиону во время пауз, даже когда Рене выпустилась из университета. Теперь он делал это в одиночку. Иногда к нему присоединялся Нил, если не был занят, а иногда Эндрю просто лениво переписывался с Рене на ходу. Рене: Значит, девочки растут здоровыми 😊 Рене: Он сильно переживает из-за скорых родов? Мысли Нила по поводу скорого рождения дочек действительно были неоднозначными. С одной стороны, он отчаянно ждал момента, когда они наконец появятся на свет — просто чтобы снова нормально двигаться, спать и, самое главное, вернуться на поле и играть в экси. Ему безумно хотелось поскорее увидеть малышек и взять их на руки; он уже любил их всем сердцем, хоть они еще даже не родились. С другой стороны, Нила до костей пробирал страх. Появление девочек на свет неизбежно означало, что они столкнутся с жестокостью и опасностями этого мира. Сейчас, в его животе, близнецы находились в абсолютной безопасности. Но уберечь их от всех угроз после рождения будет несоизмеримо сложнее. Сам Эндрю этого момента скорее боялся, чем ждал. Конечно, рассуждать со стороны легко, когда не тебе вынашивать близнецов. Его максимум — изредка подорваться среди ночи, чтобы притащить Нилу еды или помочь сползти с дивана. По сравнению с Джостеном, он вообще не напрягался. Но как бы блондин ко всему этому ни относился, час икс неумолимо приближался. На подготовку оставалось от силы четыре недели. В принципе, все детские вещи уже были собраны, не хватало только автокресел и сумки в роддом. Куда сложнее давалась психологическая перестройка. Неудивительно, что на всех последних сеансах с Би они только и делали, что разбирали его глухую тревогу из-за скорого появления дочерей. Эндрю: Он уперся и не хочет делать эпидуралку. Эбби битый час доказывает, что для его израненного позвоночника это не опасно, но этот придурок и слушать ничего не желает. Эндрю: Короче, у него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Резкий, громкий крик у бортов заставил Эндрю оторваться от экрана. Как и следовало ожидать, Спратфорд с Гастингсом снова сцепились. Судя по всему, дело шло к драке. Эндрю убрал телефон в карман и неторопливо двинулся в их сторону. Плевать он хотел на то, что эти новички начистят друг другу физиономии, просто они орали слишком близко к скамейке, на которой сидел Нил. Как и следовало ожидать, Джулиан нанес первый удар, и Гастингс тут же ответил. Было очевидно, что ни один из них драться не умеет: сплошные эмоции и полное отсутствие техники — жалкое зрелище. Эндрю краем глаза заметил, как Бойд с Ники рванули вперед, пытаясь их растащить, но всеобщее внимание перетянула на себя Баннерджи. Она подскочила со скамьи и бросилась к дерущимся, а Нил последовал за ней по пятам. Девчонка вклинилась прямо между ними, что-то яростно крича в лицо Джеку, но тот в ответ лишь ожесточенно оттолкнул ее. И тут, разумеется, этот чертов мученик Джостен заслонил собой Баннерджи, прежде чем Гастингс успел снова к ней подступить.Эндрю сорвался на бег еще до того, как Джек замахнулся, но траектория была слишком длинной. Он физически не успевал перехватить первый удар, прилетевший Нилу четко в скулу, и не успел помешать Гастингсу с силой толкнуть его в грудь. В обычных обстоятельствах Нил, хоть и не был профессиональным бойцом, умел держать удар и мгновенно поднимался на ноги — он был сделан из куда более прочного материала, чем большинство людей. Но сейчас против него сыграла анатомия. Из-за сместившегося под тяжестью двойни центра тяжести Нил в последнее время с трудом удерживал равновесие. Одного хлесткого удара и мощного толчка хватило, чтобы он сильно пошатнулся. Нил спиной полетел назад и тяжело рухнул прямиком на металлическую скамью, без сомнения, повредив живот. — Не суй свой нос в чужие дела, урод! Как же вы меня все доста… — Джек не договорил. Из его горла вырвался истошный, захлебывающийся крик, когда Эндрю наконец догнал его со спины и с размаху впечатал подошву тяжелого кроссовка в его правое колено. Сила удара была такой, что блондин отчетливо почувствовал, как под его ногой что-то с хрустом лопнуло. Гастингс закричал и повалился на паркет, но Эндрю не собирался давать ему пощады. Он мертвой хваткой вцепился парню в воротник джерси, вздергивая его обмякшее тело на идеальную для удара высоту, и принялся методично, раз за разом вбивать кулак в его тупую, заносчивую физиономию. В отличие от того позорища, которое новички устроили минутой ранее, Эндрю Миньярд бил профессионально. Он точно знал, как калечить людей. Когда в прошлом году Джек только пришел в команду, он с первого дня продемонстрировал свое презрение к Нилу. От едких комментариев и прямых оскорблений до стычек на поле и попыток настроить остальных первокурсников против вице-капитана — этот придурок стал для Нила настоящей занозой в заднице. Когда Эндрю намекнул, что без проблем прижмет мерзавца к ногтю, Нил наотрез отказался. Он собирался драться сам — за себя и за право заслужить уважение команды в качестве будущего капитана Лисов. Эндрю принял его условия и не лез в их конфликт. Нил умел постоять за себя, что доказывал уже не раз (и выглядел при этом чертовски сексуально), так что пока Джек не переступал черту, Эндрю держался в стороне. Но сейчас этот ублюдок не просто перешел черту. Он ее стер. Джек не просто поднял руку на Нила, когда тот физически не мог защититься. Своим ударом он посягнул на жизнь их дочерей. Эндрю успел всадить в его лицо еще пару тяжелых ударов, прежде чем подбежавший Мэтт мертвой хваткой вцепился ему в запястье, пытаясь заставить разжать пальцы. Но оторвать Эндрю от его главной цели — забить Джека до смерти — смогли только слова Аарона. Близнец рявкнул с другого конца площадки: — Эндрю, твою мать! Нилу нужен ты! Живо к нему! Эндрю швырнул Джека лицом на паркет и, чувствуя, как в жилах все еще кипит бешеная ярость, резко развернулся к Нилу. Тот так и стоял на коленях перед металлической скамьей, судорожно зажимая ладонью левый бок. Ники уже сидел на корточках рядом, осторожно придерживая Нила за спину. В глазах кузена плескался такой животный ужас, что Эндрю мгновенно этот взгляд возненавидел. — Что, твою мать, здесь опять стряслось?! — раздался из коридора громовой крик Ваймака, который как раз вернулся после звонка. Эндрю проигнорировал тренера. Он в два шага преодолел расстояние до скамейки и упал на колени прямо перед Нилом. На левой скуле Джостена уже наливался багровый след от удара, но самого парня это, похоже, вообще не волновало — в его расширенных зрачках читалась лишь чистая, незамутненная паника. — Говори, — приказал Эндрю. Нилу потребовалось несколько секунд и пара рваных, поверхностных вдохов, прежде чем он смог вытолкнуть из себя: — У меня чудовищно болит бок. Эндрю… мне кажется, Чарли тоже досталось. Эндрю по-хозяйски зарылся пальцами в волосы на затылке Нила, фиксируя его голову. Первобытный гнев наконец начал отступать, оставляя после себя ощущение, которое Миньярд презирал и боялся больше всего на свете, — липкий, парализующий страх. — Что? — хрипло прошипел он. — Я не знаю, — на глазах Нила выступили слезы. — Хлоя шевелится, а Чарли — нет. Я вообще ничего не чувствую с ее стороны, кроме этой проклятой боли. Что нам делать, если с ней что-то случилось? Эндрю, что нам делать?! — Мы немедленно везем тебя в больницу, — подал голос стоявший позади них Аарон. То, что Нил мгновенно и без споров закивал, было худшим доказательством того, насколько все паршиво. Нил ненавидел больницы всей душой, он никогда в жизни не согласился бы туда поехать из-за пустяка. Ситуация была критической, и он это прекрасно понимал. — Веди его к машине — бросил Эндрю кузену, изо всех сил стараясь говорить ровно и спокойно, — приказал Эндрю брату и кузену, изо всех сил стараясь говорить ровно и спокойно. Он знал: сейчас Нилу жизненно необходим контроль над ситуацией, иначе его просто накроет глухой, беспощадной паникой. Эндрю крепко перехватил Нила за руку, помогая подняться на ноги. Едва Ники подхватил вице-капитана, как Эндрю уже сорвался с места и пулей полетел в раздевалку, на ходу игнорируя разъяренные крики Ваймака. На ходу он принялся сдирать с себя тренировочную экипировку — в защите вести машину на предельной скорости было бы банально неудобно. Бросив форму прямо на пол, чтобы с ней разбирался кто угодно, только не он, Эндрю сгреб со скамьи ключи от «Мазерати» с бумажником и с грохотом захлопнул дверцу шкафчика. Все будет нормально. Он довезет Нила до больницы, врачи сделают УЗИ, возьмут анализы, и все наладится. С девочками все будет хорошо. А потом, когда Нил окажется в безопасности под присмотром врачей, Эндрю вернется на стадион и закончит то, что начал, — забьет Джека до смерти. Эндрю до боли сжал ключи в кулаке и вылетел на парковку. Ники в этот момент как раз пытался запихнуть Нила в салон. — Слушай, я сам могу повести, тебе за руль сейчас вообще не… — затараторил Ники, но Эндрю оборвал его на полуслове: — Живо внутрь. Или остаешься здесь. Блондин с силой рванул на себя водительскую дверь, и Ники пришлось пулей облетать капот, чтобы успеть запрыгнуть на пассажирское сиденье, пока Эндрю врубал зажигание. Ники устроился впереди, а Аарон залез назад к Нилу. Джостен так отчаянно вцепился в подголовник кресла Эндрю, что у него побелели костяшки пальцев. — Гони в Вест-Ридж, — Аарон подался вперед, почти касаясь плеча брата. — В окружную Пальметто даже не суйся. — Нет, — отрезал Эндрю, выворачивая руль на выезд со стадиона. — До Вест-Риджа лишних десять минут пути. Я везу его в ближайшую. — Эндрю, в Пальметто нет нихрена, кроме бинтов и физраствора, — Аарон резко понизил голос до ядовитого шепота, косясь на бледного Нила. — В Вест-Ридже нормальный перинатальный центр и детская реанимация. Там сутками дежурит нормальная хирургия. Если там всё всерьез полетело к чертям, местная коновальня его просто угробит. Поворачивай на шоссе. У Эндрю не было времени на раздумья, когда он увидел въезд на шоссе; две больницы находились на противоположных концах города, и если бы он выбрал не ту, то потратил бы слишком много времени на разворот и возвращение обратно. Эндрю выругался себе под нос и выбрал въезд в направлении Вест-Ридж, надеясь, что это было правильное решение. Было около половины четвертого дня. К счастью, час пик еще не начался, и поток машин на трассе был довольно разреженным, так что Эндрю мог без труда лавировать между рядами. Он изо всех сил пытался сосредоточиться на дороге, но стоило им вылететь на шоссе, как с заднего сиденья донесся резкий, судорожный всхлип Нила. У Эндрю от этого звука мгновенно мороз по коже продрал. Нил заскулил, в панике запричитав: «Нет, нет, нет, нет, только не это», и в салоне тут же в один голос рявкнули: — Что?! — Кажется… кажется, у меня отошли воды, — выдавил Нил. У Эндрю от этих слов внутренности узлом завязались. Он мертвой хваткой вцепился в руль, силой заставляя себя дышать ровно и выкидывая из головы всё, кроме трассы — если он сейчас хоть на секунду потеряет контроль над управлением, они на такой скорости просто разобьются всмятку. Просто довези их. Довези их. Довези их любой ценой. — Ты же только что сказал, что схваток нет! — Аарон резко развернулся к Нилу, и в его голосе звенел чистый ужас. — И их нет! — сквозь зубы прорычал Нил. — Это просто постоянная, сумасшедшая, острая боль! — Без схваток воды не отходят, Нил. — Ой, прошу прощения, доктор Миньярд! — выплюнул Нил, так и исходя ядовитым сарказмом. — Тогда, может, объяснишь, какого хрена мои штаны вдруг стали насквозь мокрыми? И нет, я не обмочился! — Просто откинься назад, — велел Аарон. В салоне повисла удушливая, мучительная тишина. Аарон полез проверять, что там происходит, а Эндрю впивался глазами в дорогу, силой заставляя себя не оборачиваться назад, куда его отчаянно и инстинктивно тянуло. Он почувствовал, как брат резко отпрянул и подался вперед, ближе к водительскому креслу. — Сколько нам ехать? — спросил Аарон. Эндрю моментально возненавидел этот тон. Голос брата звучал слишком спокойно. Ни привычного раздражения, ни злости, ни вечного ворчания — ничего из того, как Аарон обычно разговаривал. Это пугало. Что-то было в край не так. — Минут пять-десять. Что там? — Это не околоплодные воды. У него кровотечение. Ники на пассажирском сиденье болезненно застонал, а сзади до Эндрю донесся рваный, задыхающийся всхлип Нила — его дыхание участилось до предела. Джостена нужно было срочно приводить в чувство, но Эндрю сейчас физически не мог на него отвлечься, выжимая из «Мазерати» всё возможное. Задавив глубоко внутрь терзающий его страх, Эндрю на бешеной скорости промчался между двумя плетущимися впереди колымагами. Вдогонку ему полетел яростный хор автомобильных гудков, но блондину было плевать — до нужного съезда оставалась какая-то миля. Он довезет Нила до этой чертовой больницы, чего бы ему это ни стоило. Ровно через пять минут «Мазерати» с визгом затормозила у самого входа в отделение скорой помощи госпиталя Вест-Ридж. Эндрю на автомате швырнул ключи Ники, даже не сомневаясь, что тот сообразит отогнать машину на парковку, и выскочил из салона. Он краем глаза заметил, как Аарон пулей взлетел по ступеням и скрылся за раздвижными дверями больницы, но тут же переключил все внимание на Нила. Распахнув заднюю дверцу, Эндрю нырнул внутрь, надежно обхватил Нила за плечи, подвел вторую руку под его колени и единым движением вытащил наружу. То, что Джостен даже не попытался брыкаться или протестовать, заставило внутреннюю тревогу Эндрю взвыть сиреной. Стоило блондину перехватить парня поудобнее, как он ощутил, что нижняя часть джинсов Нила насквозь пропиталась липким теплом. Крови было слишком много. Гораздо больше, чем он надеялся, и шла она с пугающей скоростью. Неудивительно, что Нил плыл на глазах. Его голова тяжело мотнулась и упала на плечо Эндрю. Глаза Джостена были открыты, но взгляд казался совершенно расфокусированным. — Нил, — резко позвал он. В ответ Нил лишь слабо вытолкнул сквозь зубы: — Голова... кружится... — Не смей отключаться. Мы в больнице. Эндрю быстрым, размашистым шагом внес его в вестибюль. Там их уже ждала медсестра — Аарон явно успел поднять на уши весь персонал приемного покоя. Женщина скомандовала следовать за ней и завела их в противошоковую палату. Помещение встретило их слепящим белым светом, кучей непонятной аппаратуры и тремя медиками, которые уже стояли наготове. Эндрю осторожно опустил Нила на жесткую медицинскую каталку. Джостен все еще балансировал на грани сознания, но держался из последних, призрачных сил. Стоило ему опустить Нила, как медсестры тут же навалились со всех сторон, принимаясь крепить к нему датчики, вводить катетеры и подключать аппараты. Вокруг Джостена образовалось слишком много суетящихся людей: они без разбора хватали его за руки и ноги, пытались сорвать шорты и зафиксировать провода. От этого бесцеремонного вторжения у Эндрю внутри все переворачивалось от глухого отвращения и ярости, но он понимал, что сейчас это необходимо. Блондин низко наклонился к самому лицу Нила и яростно, требуя подчинения, выдохнул ему в ухо: — Не смей меня бросать, Кролик. Ты обещал, что останешься. А затем Эндрю разжал пальцы. Ему пришлось это сделать. Он собирался стоять насмерть у каталки, но та самая медсестра преградила ему путь и твердо потребовала выйти в коридор. Эндрю едва сдержался, чтобы не размозжить ей кулаком лицо; эти люди не имели над ним никакой власти, никто в мире не мог заставить его сдвинуться с места против воли. Но если он сейчас устроит здесь бойню и свяжет медикам руки, они просто не успеют спасти Нила. Прямо сейчас Джостен нуждался в этих врачах куда больше, чем Эндрю в контроле над ситуацией. Переступая через собственное упрямство и удушающую панику, Миньярд отступил назад и перешагнул порог реанимации. Ему отчаянно хотелось остаться рядом, но больше всего на свете он хотел, чтобы Нил жил. По ту сторону дверей его ждал брат. Эндрю молча пошел за ним в зал ожидания приемного покоя и тяжело рухнул на одно из свободных кресел. Когда пелена ярости перед глазами немного рассеялась и к нему вернулась способность воспринимать реальность, он посмотрел на свои руки. Левое предплечье было испачкано свежей кровью — она насквозь пропитала его напульсник. Джинсы на бедре и ноге тоже потемнели от багровых пятен: кровь капала на ткань, пока блондин нес Нила из машины. Эндрю смотрел на эти следы несколько бесконечных минут, а затем просто опустил кисти между коленей. Смывать ее прямо сейчас все равно было нечем, да и плевать. Минуты через две к ним прибежал Ники. В его глазах плескался жуткий страх, который стал еще отчетливее, стоило кузену заметить окровавленный вид Эндрю. Но Ники чудом наступил себе на горло и промолчал. Должно быть, его интуиция вовремя забила тревогу, подсказав, что Эндрю взвинчен до предела и за любой вопрос о Ниле может просто покалечить. От врачей не было ни слуху ни духу, казалось, целую вечность. Эндрю сам не заметил, как принялся нервно отстукивать подошвой бешеный ритм по больничному линолеуму. Но даже осознав это, остановиться не смог. Разуму отчаянно требовался хоть какой-то выход для этого роя безумных мыслей, пусть даже такой жалкий и ничтожный. Что они там с ним делают? Выяснили уже, какого хрена пошла кровь? Нила буквально заливало. Если медики прямо сейчас не перекроют этот чертов кран, в нем просто ничего не останется. Или Джостен уже мертв, и они там просто тянут время, не зная, как преподнести Монстрам эту новость? Что, если Чарли погибла на месте, в ту самую секунду, когда он рухнул на скамью, и именно поэтому началось кровотечение? Что, если Эндрю прямо сейчас, в это самое мгновение, уже потерял всё: и Нила, и обеих дочерей? Что, если он опоздал? Привез их слишком поздно. Почему, блять, это длится так долго?Эндрю принялся остервенело ковырять подсыхающую кровь на предплечье. Корка стягивала кожу и невыносимо зудела, триггеря в нем целый спектр самого темного, удушающего омерзения. Ему до тошноты хотелось содрать ее, смыть, уничтожить, но он заставил себя сидеть на месте. Блондин не собирался вставать и идти к раковине, боясь пропустить тот самый момент, когда из операционной наконец выйдет хирург. В это же время медсестра вошла в зал ожидания, чтобы позвать другого пациента. Подняв взгляд от своего планшета, она заметила Эндрю и, казалось, удивилась, увидев, что он все еще здесь ждет. — Вы здесь из-за Нила Джостена, верно? Его уже перевели наверх, в операционный блок. — Какая операция? — одновременно спросили Эндрю и Аарон. — Я не знаю подробностей, но ему делают экстренное кесарево сечение. Кесарево сечение? Они собирались извлечь близнецов? Прямо сейчас, прямо в эту минуту? — Они не могут, — Эндрю изо всех сил старался скрыть накативший приступ тошноты, от которого его внутренности сейчас переворачивало вверх дном. — Им всего тридцать три недели. — Насколько я поняла, у них просто нет выбора, — тихо ответила она. — Вам следует подняться в зал ожидания при операционном блоке. Именно там врачи будут искать вас после операции, а не здесь. Это на втором этаже, сразу направо. Эндрю резко встал, отчего его пластиковый стул с громким стуком ударился о стену, и вылетел из зала ожидания, направившись в указанном медсестрой направлении. Он не стал оглядываться, чтобы проверить, идут ли за ним Аарон и Ники, — жаль, если нет. Если слова медсестры были правдой, значит, Нил и младенцы были еще живы, когда его увозили в операционную. Но за это время внутри могло произойти все что угодно. Пока Эндрю не увидит их всех своими собственными глазами, он не посмеет слишком надеяться. Черт. Это означало, что сегодня он, возможно, уже увидится со своими дочками. Он тут же подавил эту мысль, потому что иначе его бы точно вырвало посреди этого чертового коридора. Он поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и быстро добрался до площадки второго этажа, где без труда нашел нужный зал ожидания. Эндрю заглушил в себе раздражение от того, что пришлось сменить один чертов зал ожидания на другой, но если именно здесь он наконец узнает о состоянии Нила и девочек, то он будет сидеть тут до победного. Когда он вошел, в комнате уже было несколько человек: небольшая группа сидела близко друг к другу, а пожилая женщина в одиночестве читала журнал. Эндрю сел на самый крайний стул, как можно дальше от остальных — у него не было ни малейшего желания слушать чужой смех или слезы по поводу их собственных проблем. Через пару минут к нему присоединились Аарон и Ники, а следом за ними вошли Ваймак, Кевин и Мэтт. Судя по выражению их лиц, они уже были в курсе состояния Нила. Они молча заняли свободные стулья вокруг Эндрю, но не садились слишком близко, чтобы не давить на него. Ваймак неловко откашлялся и протянул Эндрю полиэтиленовый пакет. — Ники сказал прихватить для тебя сменную одежду. Это то, что лежало в твоем шкафчике. Эндрю выхватил пакет, но не сделал ни малейшего движения, чтобы подняться. Аарон раздраженно выдохнул: — Ты не можешь впервые увидеть своих дочерей, будучи с ног до головы в крови Нила. Живо иди переоденься. В любом случае им потребуется время, чтобы провести операцию и стабилизировать их состояние. Эндрю хотел поспорить просто из вредности, заявив, что близнецы сейчас наверняка тоже покрыты кровью Нила, но споры отняли бы у него силы и время, которых и так не было. К тому же на этот раз Аарон был прав: если он пойдет сейчас, шансы пропустить выход врачей были невелики. Да и засохшая корка на коже ощущалась настолько неприятно, что от нее действительно хотелось поскорее избавиться. В конце коридора он нашел туалет. Когда он вошел, все кабинки оказались пусты, так что Эндрю просто запер общую дверь за собой. Если кому-то еще приспичит помочиться, пусть подождет или ищет другое место. Он снял левую повязку и бросил его в раковину — мокрая ткань отвратительно шлепнула по фарфору, после чего переоделся, выбросив испорченную одежду прямо в мусорное ведро. Затем он пустил воду, чтобы смыть грязь и умыться с помощью бумажных полотенец. Эндрю далеко не в первый раз приходилось отмывать кровь со своего тела, само по себе это вообще не должно было вызывать у него никакой реакции. Но раньше это всегда была либо его собственная кровь, либо кровь кого-то другого — того, кто заслужил получить по заслугам. Кровь, которая никогда не должна была принадлежать Нилу. Эндрю завороженно наблюдал, как текущая между пальцами вода окрашивается в багровый цвет, разбавляя кровь, а затем уносит ее в сток — туда, где ее больше никто не найдет. Если бы Нил умер, неужели следы его жизни исчезли бы так же легко? Растворились бы без остатка, не оставив после себя ничего, что можно было бы заметить обычным взглядом? Но сам Эндрю будет знать. Он будет помнить. Эндрю помнил абсолютно всё. Каким бы ни оказался исход, никогда не наступит день, когда он забудет, каково это — чувствовать засыхающую кровь Нила на своей коже. Возможно, это вообще последнее, что ему довелось от него почувствовать. Он закрутил кран до того, как мысли окончательно грозили захлестнуть его с головой, и в последний раз выжал повязку — из ткани побежала уже чистая, прозрачная вода. Эндрю вернулся в зал ожидания и откинулся на спинку стула, его разум был странно притуплен. Он сосредоточил внимание на мокрой ткани, прилипшей к предплечью, на том, какая она холодная и неудобная, и каждый раз, когда его мысли пытались вернуться к новостям, которые он неизбежно скоро получит, он просовывал большой палец под ткань и щелкал по ее краю, вызывая отвратительный шлепок по коже, чтобы снова притупить свой разум. Все молчали, что было необычно для «Лисов», но так было лучше. Эндрю сейчас не мог терпеть бесконечную болтовню. И без того телефон Бойда, пищавший каждые пять секунд, уже действовал ему на нервы. Неизвестно, раздражал ли Аарона этот монотонный звук или он просто видел, что Эндрю вот-вот заставит Бойда им подавиться, но близнец резко бросил: — Выключи. Он выключил. В конце концов в зале ожидания появилась Эбби. Она молча села рядом с Ваймаком. Женщина не стала объяснять, где пропадала до этого — скорее всего, пыталась уладить вопросы в зале суда. — Есть новости? — шёпотом спросила она Ваймака. Эндрю пытался абстрагироваться, но в гнетущей тишине комнаты их голоса выделялись слишком отчётливо. — Никаких, — ответил за тренера Ники, бросив на Эбби быстрый взгляд. — Известно только, что они забирают малышей. Эбби сокрушённо вздохнула, а затем повернулась к Эндрю: — Ты всё сделал правильно, когда привёз их сюда. Ткань нарукавников сново хлопнула по коже Эндрю. Примерно через два часа после их прибытия в зал ожидания вошел невысокий врач. Он огляделся по сторонам. Поскольку в коридоре больше никого не осталось — остальные посетители ушли раньше, чтобы воссоединиться со своими близкими, — мужчина направился прямиком к ним. Сердце Эндрю бешено колотилось, он до боли сжал кулаки. Он отчаянно пытался прочесть по лицу врача хоть что-то, что выдало бы характер новостей, но то оставалось совершенно бесстрастным. — Я хотел бы поговорить с отцом детей мистера Джостена. Кто из вас?.. Эндрю промолчал, но коллективные взгляды остальных Лисов дали доктору исчерпывающий ответ. Поняв, что Миньярд не намерен вставать ради приватного разговора, врач просто сел на стул прямо напротив него. Казалось, время остановилось за мгновение до того, как он заговорил. — Я доктор Хоффман, неонатолог, и я буду ведущим врачом ваших дочерей. К вам кто-нибудь подходил с тех пор, как вы приехали? Манера поведения врача так раздражающе тактично сквозила профессионализмом, что Эндрю никак не мог считать его истинные эмоции. Он просто качнул головой. — Хорошо, давайте начнем с самого начала. Когда ваш партнер сегодня утром упал, это спровоцировало то, что мы называем отслойкой плаценты. Это значит, что значительная ее часть преждевременно отделилась от стенки матки, вызвав — как вы и сами видели — резкую боль и сильное кровотечение. Огромное везение, что его доставили к нам так быстро. Это крайне опасное осложнение как для детей, так и для родителя. Доктор Хоффман сделал короткую паузу и продолжил: — В такой ситуации другого выхода, кроме экстренных родов, у нас не оставалось. Поэтому доктор Гилберт, которая занимается вашим партнером, провела срочное кесарево сечение. Во-первых, чтобы спасти младенцев, а во-вторых — получить лучший доступ к разрыву и остановить кровотечение. — Значит, всё позади? Вот так просто… Они уже родились? — подал голос Ники. — Да, — подтвердил врач. — Мне жаль, что вы пропустили этот момент, но скорость была решающим фактором для их спасения. Девочки появились на свет в 16:05 и 16:06 соответственно. Вес каждой — около килограмма семисот граммов. Эбби в ужасе прикрыла рот рукой. Эндрю был далеко не экспертом в вопросах младенцев, но даже тех немногих знаний, которые он почерпнул во время подготовки к родам вместе с Нилом, хватало, чтобы понять: это критически мало. — И это всё? — глухо спросил Миньярд. — Да, поскольку они родились значительно раньше срока, дефицит веса был неизбежен, — доктор Хоффман сделал небольшую паузу, от которой у Эндрю еще сильнее сдавило грудь, а затем продолжил всё тем же невозмутимым тоном: — Прежде чем мы подробно обсудим последствия преждевременных родов, я должен сообщить вам одну плохую новость. Из-за отслойки плаценты у одной из малышек произошло нарушение плацентарного кровотока… — Та, что слева? — перебил его Эндрю. — Да, полагаю, именно так, — кивнул Хоффман. — Об этом упоминала доктор Гилберт. — Это Чарли, — резко отрезал Миньярд. — Не называй её «одной из близняшек», её зовут Чарли. А её сестру — Хлоя. Доктор слегка улыбнулся, и эта мягкая улыбка на мгновение заставила Эндрю вспомнить о Рене. — Хорошо, я понял. Из-за дисфункции плаценты Чарли какое-то время не получала достаточного количества кислорода и крови. Когда мы её извлекли, малышка не реагировала на внешние раздражители. Мы незамедлительно провели сердечно-легочную реанимацию и смогли вернуть её к жизни… — У неё останавливалось сердце? — с трудом выдавил Эндрю сквозь подступивший к горлу ком. — Временно, да. Мы не знаем точный хронометраж, но сердцебиение ещё прослушивалось, когда мистера Джостена впервые осматривали в приёмном отделении. Как только мы провели реанимационные мероприятия, сердце девочки быстро восстановило ритм. Сейчас она интубирована — дыхательная трубка помогает ей дышать и максимально снижает нагрузку на организм, чтобы дать сердцу окрепнуть. Но поскольку первопричиной был именно недостаток кровоснабжения, крайне маловероятно, что в будущем у неё возникнут какие-либо патологии с сердцем. — Но, — продолжил доктор, — больше всего нас сейчас беспокоит то, какое влияние это кислородное голодание могло оказать на её мозг. — На мозг? — перебил его Ники. Хоффман никак не отреагировал на эту резкость. — Но вы же только что говорили про сердце! — Из-за того, что сердце временно перестало качать кровь и, соответственно, доставлять кислород к тканям, могла возникнуть аноксия — то есть гибель некоторых нейронов. Оценить масштаб ущерба у таких крошечных детей невероятно сложно, поскольку наши методы диагностики на данном этапе ограничены. — О каких именно повреждениях речь? — на этот раз спросил Аарон. Возможно, Эндрю впервые в жизни втайне обрадовался, что его семья сейчас была рядом. Ему самому было слишком трудно осознать происходящее. Он совершенно не справлялся. — Спектр огромен: от легкой степени до крайне тяжелой, — ответил Хоффман. — От будущих трудностей в обучении и проблем с памятью до серьезных нарушений моторики. Это может быть слепота, глухота или эпилепсия. Некоторые последствия мы сможем выявить уже в ближайшие дни, другие — лишь спустя годы. Мне бы очень хотелось дать вам конкретные ответы, а не строить предположения, но медицина здесь пока бессильна. Доктор сделал небольшую паузу, давая им время осмыслить услышанное, прежде чем продолжить: — Учитывая срок беременности, состояние Хлои довольно стабильное. Ей требуется лишь небольшая кислородная поддержка, но её лёгкие, похоже, развиты достаточно хорошо, чтобы справляться самостоятельно. Поэтому, даже если Чарли сейчас интубирована, у нас нет оснований полагать, что её лёгкие развиты хуже, чем у сестры. В течение следующих нескольких недель девочкам понадобится помощь в регулировании некоторых функций организма, которые они пока не способны выполнять автономно. Но у нас прекрасное отделение неонатологии, мы привыкли к таким случаям. Уверяю вас, малышки в надежных руках. — Извините, а... — не выдержал Мэтт, воспользовавшись паузой в речи врача. — А что насчет Нила? — Мне известно лишь то, что он всё ещё в операционной, — ответил Хоффман. — К сожалению, при подобных осложнениях хирургическое вмешательство может затянуться. Моя коллега обязательно спустится к вам, как только всё закончится. Когда у Лисов больше не осталось вопросов, доктор снова повернулся к Эндрю. — Ваши дочери уже обустроились в палате, так что вы можете навестить их, как только будете готовы. Из соображений безопасности в нашем отделении интенсивной терапии новорожденных действует строгий пропускной режим. Доступ разрешен только родителям и законным опекунам. Поэтому я приношу свои извинения остальным членам семьи, но пока вы не сможете увидеть Чарли и Хлою. Мне нужно записать ваше имя в регистрационный журнал. Эндрю глухо назвал себя. Хоффман кивнул, делая пометку: — Я передам данные старшей медсестре. И обязательно предупрежу персонал, чтобы ваших девочек называли по именам. — Спасибо, доктор, — ответила Эбби, когда он поднялся со стула. В их небольшой группе повисла тяжелая, удушливая тишина. Эндрю физически ощущал на себе чужие взгляды, но упорно их игнорировал. Осознать всё это было чертовски трудно. Голос врача эхом отдавался в голове, заставляя снова и снова прокручивать услышанные слова. Эндрю понятия не имел, что ему делать дальше. Они и без того были в безвыходном положении с двумя младенцами, а теперь те родились недоношенными и в ближайшие недели — а то и месяцы — потребуют колоссального ухода. Что они будут делать, если Чарли останется инвалидом? Это означало, что ей понадобится еще больше внимания. Постоянные обследования, бесконечные поездки по врачам, а в будущем, возможно, даже специализированная школа? Откуда он, черт возьми, мог это знать? А если Нил умрет... Эндрю придется разгребать всё это в одиночку. Миньярд почувствовал себя так, словно снова стоял на самом краю крыши общежития Лисов, глядя на далекую землю под ногами, и желудок болезненно сжало от страха перед свободным падением. Он уже начал мысленно прокручивать один за другим самые жуткие сценарии «а что если», когда Ваймак нарушил тишину. — Эй. Посмотри на меня. Тренер щелкнул пальцами перед его лицом, заставляя Эндрю поднять взгляд. Миньярд попытался вернуть лицу привычное невозмутимое выражение, чтобы скрыть терзающий его изнутри ужас, но сильно сомневался, что у него это вышло. — Я знаю, что обстоятельства паршивые, и ты только что выслушал кучу пугающих новостей, — заговорил Ваймак. — Но всё, что этот врач наговорил про Чарли, пока лишь пустые теории. Сейчас тебе нужно жить одним днем. Ты не один, Эндрю. Если проблемы появятся — тогда и будем решать их по мере поступления. Тренер сделал затяжку невидимой сигареты и добавил чуть тише: — Даже если всё подтвердится, они вырастут счастливыми. Ты будешь заботиться о них и защищать. Из тебя выйдет отличный отец. Так что... поздравляю. Ники и Бойд негромко повторили поздравления тренера, но Эндрю даже не повернулся в их сторону. Происходящее вообще не походило на праздник. И как Ваймак мог говорить, что Эндрю сумеет их защитить? Они оказались в этой чертовой передряге только потому, что он не смог защитить Нила. И теперь обе его малышки расплачивались за это. Чарли, возможно, получила непоправимую травму. А Нил... — Ну и чего ты ждешь? — Ваймак требовательно мотнул головой. — Хватит здесь сидеть и хоронить всех раньше времени. Иди к ним. Эндрю не шевельнулся, продолжая сидеть каменным изваянием. Тогда Аарон резко пнул ножку его стула и жестко бросил: — Иди уже. Если появятся новости о Ниле, мы сразу тебе позвоним. Ему потребовалось еще несколько секунд, прежде чем он наконец собрался с силами и поднялся со стула. По дороге к отделению интенсивной терапии новорожденных, всё ещё оглушенный лавиной обрушившихся на него жутких известий, он вытащил из кармана телефон. Нужно было проверить, разблокирован ли экран и достаточно ли заряда на случай, если Аарон попытается до него дозвониться. Первое, на что наткнулся взгляд, была их переписка с Рене, до сих пор открытая на последних сообщениях. Эндрю: Он уперся и не хочет делать эпидуралку. Эбби битый час доказывает, что для его израненного позвоночника это не опасно, но этот придурок и слушать ничего не желает. Эндрю: Короче, у него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Рене: Это очень смело с его стороны. Ну и... он всегда был немного упрямцем. Рене: Я уверена, всё пройдёт хорошо, не переживай слишком сильно. Рене: Эндрю? Рене: Мне только что позвонила Дэн. Больше не буду писать, чтобы не отвлекать тебя, но ты можешь набрать меня в любое время. И я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я буду за них молиться. Эндрю заблокировал экран и спрятал телефон в карман, так ничего и не ответив.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!