Я скучаю

Дорога началась с тишины. Не полной — в машине тихо играла музыка, за окном проносились огни ночного города, редкие машины пересекали трассу, а фары оставляли длинные световые полосы в стекле. Но внутри этой тишины было что-то другое — тяжёлое, вязкое, почти ощутимое. Билли сидела на заднем сиденье, подтянув колени ближе к себе. Куртка была накинута небрежно, волосы слегка растрепались, а взгляд был устремлён в окно, но она ничего не видела. Город постепенно оставался позади, как и она. Её пальцы всё ещё помнили тепло чужих рук. То, как Злата держалась за неё, как будто боялась отпустить. Как тихо, почти неуверенно сказала: «Я тоже тебя люблю.» Билли резко выдохнула и закрыла глаза, откинувшись на спинку сиденья. — Чёрт… — едва слышно прошептала она. Она достала телефон. Экран загорелся холодным светом, слишком ярким в полумраке машины. Ничего, ни одного сообщения. В груди неприятно сжалось. Почему она не пишет?.. — подумала Билли. Потому что ты уехала первой. Билли сжала телефон в руке, опустив голову. Свет от экрана освещал её лицо, подчёркивая усталость и напряжение. В памяти снова всплыл голос Финнеаса: «Ты летишь в это с головой.» Она усмехнулась, но без радости. — Уже врезалась, — тихо сказала она. Машина плавно повернула, огни за окном сменились темнотой трассы. Водитель что-то сказал, но она не услышала. Всё, что было важно, осталось позади. С ней. Тем временем я вернулась домой. Квартира встретила меня пустотой. Не просто тишиной — именно пустотой, которая ощущается кожей, как будто в пространстве стало больше воздуха, но дышать от этого легче не становилось. Я закрыла дверь и на секунду замерла, не разуваясь. Сумка медленно соскользнула с плеча на пол, но я даже не посмотрела на неё. Ещё вчера здесь всё было обычным, сегодня — чужим. Я прошла в комнату, села на край кровати и провела руками по лицу, пытаясь собраться. Не получилось. Она просто уехала. — Это нормально, — тихо сказала я вслух. Но голос прозвучал так, будто сама себе не поверила. Я легла, уткнувшись лицом в подушку, и сразу почувствовала знакомый запах — будто память решила ударить именно сейчас. Тепло, близость, она. Я резко перевернулась на спину и уставилась в потолок. — Ну почему так?.. — прошептала я. Телефон лежал рядом, долго смотрела на него, не брала. Потом всё-таки взяла. Экран был пустой и это оказалось хуже всего. — Ты же занята… — тихо сказала я, будто оправдывая это. Но внутри становилось только тяжелее. День тянулся медленно. На учёбе всё расплывалось в один непрерывный фон. Голос преподавателя, шорох страниц, чей-то смех — всё проходило мимо, не задерживаясь. — Злата? Я вздрогнула и подняла голову. — Да? — Ты с нами? — Да… извините. Но это было неправдой. Я посмотрела в тетрадь и замерла. На полях, почти незаметно, было написано: Билли. Я быстро закрыла тетрадь, будто кто-то мог это увидеть. Сердце сжалось. — Это уже слишком… — прошептала я. Но внутри знала — остановиться не получится. В это время концерт уже начинался. Свет бил в глаза, музыка разрывала пространство, толпа кричала, поднимая руки вверх. Билли стояла на сцене. Она двигалась, пела, улыбалась — всё так, как должна. Профессионально, идеально. Но между словами песен — была она. Каждая строчка вдруг перестала быть просто текстом, она стала чем-то личным, почти болезненным. Билли на секунду закрыла глаза прямо во время песни. И представила её одну, в тишине. После концерта стало тихо, слишком резко. Гримёрка встретила её пустотой. Зеркала, свет ламп, разбросанные вещи — всё было на месте, но ощущалось… бессмысленным. Билли села, провела рукой по лицу, размазывая остатки макияжа. Телефон лежал рядом, она долго смотрела на него. Пальцы зависли над экраном, пауза затянулась. Потом она открыла чат. Пусто. Это было последней каплей. Она быстро напечатала: Я скучаю. Сообщение улетело и в ту же секунду внутри стало тревожно. Я услышала вибрацию почти сразу. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Телефон лежал рядом, и звук показался слишком громким в этой тишине. Медленно взяла его, открыла и увидела: Я скучаю. Сердце резко сжалось. Я закрыла глаза, очень слабо улыбнулась. — Наконец-то… — прошептала я. Пальцы дрогнули, когда я начала печатать: Я тоже, очень. И отправила. Прижала телефон к груди, будто это могло сократить расстояние между нами. В гримёрке Билли услышала звук уведомления почти сразу. Она схватила телефон быстрее, чем хотела бы показать, прочитала. И впервые за весь день её лицо изменилось. Появилась улыбка. Настоящая, тихая. Она закрыла глаза и откинулась назад, позволяя себе наконец выдохнуть. — Держимся… — прошептала она. И в этот раз это звучало не как вопрос, а как что-то, за что стоит бороться.