Часть 12

Советская контратака под Москвой удалась на славу. Усиленные пропагандой Мэри Сью и чистками Лории, красные войска — свежие дивизии с сибирскими шаманами — прорвали фронт. Имперско-русские силы отступили, оставив окраины в руинах. Мэри, с её ледяными бурями, сеяла панику: "За Сталина и месть!" — кричали её последователи. Фронт сдвинулся на 50 километров, и вскоре вспыхнули бои за Стальград — город, ранее взятый Таней, теперь осажденный заново. Советские танки гремели по Волге, маги Лории вызывали землетрясения, а русские добровольцы дрогнули под их натиском Однако в Красной Армии царил хаос: дезертирство стало массовым. Солдаты, уставшие от бесконечной войны, массово сбегали, потому что теперь против них сражались не ненавистные немцы, а свои — русские , братья по крови. "Зачем умирать за Сталина против своих?" — шептались в окопах. Сталин, в ярости от разложения войск, издал приказ № 227 "Ни шагу назад!" Более жестокий, чем в нашем мире : за любое отступление — расстрел на месте или немедленная ссылка в штрафбат. Загоны с пулеметами встали за спиной у рот, НКВД рыскало по тылам, казня трусов и "предателей". Это остановило панику, но сеяло ненависть — солдаты дрались не за идею, а из страха. В Петербурге — столице Российской Республики — собрались врио-президент Алексей Дорникин и глава армии Виктория Серебрякова. Зал был полон карт и донесений: Стальград трещал, потери росли. "Мы не выдержим без Империи," — сказал Дорникин, потирая высоки . "Ехать в Берлин. Просить увеличения помощи: оружие, маги, подкрепления. Иначе красные сомкнут кольцо." Серебрякова кивнула, её лицо было усталым, но решительным. "Я поеду. Таня — прагматик; она поймет. Но если откажут... нам придется мобилизовать всех." Виктория прибыла в Берлин на магическом транспорте, встреченная эскортом. В штабе триумвирата её ждала Таня фон Дегуршафф — одна, за столом с картами. Атмосфера была напряженной: Таня, в своей строгой форме, смотрела холодно. Между ними стоял переводчик — молодой имперский офицер, бегло знавший русский и немецкий, готовый передавать слова без искажений. Таня заговорила по-немецки, переводчик передал на русский: "Серебрякова. Докладывай. Стальград? Опять?" Виктория села, не тратя времени. "Нужна помощь. Увеличить поставки оружия — танки, заклинания, боеприпасы. И подкрепления: дивизию магов, чтобы прорвать осаду. Красные давят; Мэри Сью — их козырь." Переводчик передал её слова Тане. Таня покачала головой, её голос был резким, грубым. "Увеличить поставки? Ограниченно — да, оружие и артиллерия пойдут. Но не все ваши хотелки. Армии нет! Мы растягиваемся: юг с Роммелем, запад с Паулюсом. Не забывайте, что вы наш вассал — вы и так слишком дорого нам обходится. Чтобы требовать у нас чего-то, вы не в том положении. Мы готовы усиленно помогать, если вы дадите что-то взамен. Конкретно: хотим вывоз зерна с Украины и других южных территорий. Ваши поля кормят фронт — поделитесь урожаем, и мы удвоим поставки." Переводчик тщательно перевел каждую фразу. Серебрякова возмутилась, её лицо покраснело от гнева. "Вассал? Дегуршафф, это оскорбление! Мы не вассалы — мы союзники, сражаемся плечом к плечу! Россия не колониальная провинция Империи, чтобы нас так называть. Это грабеж, а не партнерство!" Но тут здание содрогнулось. Взрывы эхом прокатились по Берлину: огромный отряд — целая дивизия под командованием Мэри Сью, присланная Лорией, — напал на город. Советские диверсанты, замаскированные иллюзиями, проникли через порталы: их цель — оглушить и похитить Таню. "За месть!" — заорали они, штурмуя штаб. Мэри лично возглавила удар: её молнии разнесли охрану, а Существо X усилило хаос. "Где Дегуршафф? Я возьму её голову!" — кричала она, прорываясь к кабинету. Но Виктория среагировала мгновенно. "Таня, вниз!" — крикнула она. Виктория вызвала барьер из воздуха. В последний момент элитные маги Империи — отряд Тани — контратаковали: вспышки заклинаний осветили улицы. Серебрякова, как подруга и боец, встала плечом к плечу, её вихри разметали нападающих. По всему Берлину разгорелся бой: имперские стражи разбивали отряд Мэри — взрывы, дуэли в небе, крики умирающих. Мэри Сью, раненая, отступила, её портал захлопнулся в панике. Дивизия была уничтожена: сотни пленных, тела на мостовых. Переговоры возобновились в руинах кабинета, под охраной. Таня, отряхивая пыль, посмотрела на Викторию с новым уважением. "Спасибо за спасение," Затем Таня продолжила: "Ты права — это был удар по нам всем. Извини за слова о вассалах. У меня много работы: фронты, интриги в Рейхстаге. В Империи полно тех, кто считает себя выше русских — старые аристократы, бюрократы с комплексом превосходства. Но я не такая; я вижу партнеров. Давай договоримся по-честному: продажа зерна с Украины и юга по фиксированной цене, в обмен на полную помощь. Оружие, маги, подкрепления — всё, что нужно для Стальграда." Переводчик передал каждое слово четко. Серебрякова кивнула, взвешивая, гнев утих. "Согласна. Зерно пойдет — половина урожая, но по рыночной цене. И усиление: минимум две дивизии," — ответила она, и переводчик перевел Тане. Таня вздохнула. "Поговорю с консулами — Реругеном и Лером. Невозможно увеличить войска: если ослабим группировку на западе, Антанта ударит — их флоты у Рейна, разведка везде. Мы не можем рисковать вторым фронтом. Но обещаю: две дивизии и магический корпус — максимум. Держите фронт; мы поможем с воздуха." Переводчик завершил передачу. Они пожали руки — крепко, как союзники. "За победу," — сказала Таня по-немецки, и переводчик эхом повторил на русском. Виктория вернулась в Петербург на следующий день, её транспорт приземлился под салютом. В Сенате Дорникин ждал отчета. "Что сказала Дегуршафф?" "Помощь пойдет — оружие, маги. Но за зерно с юга. А на счёт войск — мало; угроза Антанты на западе давит. Нам нужно объявить мобилизацию — всех мужчин, Иначе Стальград падет, а за ним — всё." Дорникин помолчал, глядя на карту. "Согласен. На следующий день — всеобщая мобилизация. Россия встанет или умрет." На рассвете объявили: сирены, плакаты, речи. "За Республику! Против красных!" — эхом по улицам. Тысячи записались; фабрики перешли на военные рельсы. Стальград держался, но война накалялась — месть Мэри Сью и амбиции Лории сулили новые бури. Империя и Россия сплотились, но цена росла.