Глава 4. Первая кровь

Часть 1. Подготовка к аду Выручай-комната превратилась в тренировочный полигон. — Мне нужно пространство, где можно колдовать, не рискуя разнести школу, — сказал Гарри, когда они собрались в субботу вечером. Комната послушалась. Вместо уютных диванов появились: манекены для отработки заклинаний, защитные барьеры, стена с мишенями и… аптечка. Огромная. Маггловская. — Это ещё зачем? — скривился Драко, показывая на бинты и йод. — Магия не всегда помогает, — ответила Гермиона. — Иногда раны нужно обрабатывать по-человечески. Поверь мне. Она сказала это слишком тихо. Драко услышал. И не стал спорить. Правила тренировок написала Джинни: 1. Никаких смертельных проклятий. Даже в шутку. 2. Если кто-то ранен — стоп. Оказываем помощь. 3. Никаких «я же сильнее/чище/лучше». Мы здесь учимся, а не меряемся. 4. Крэбб и Гойл — щиты. Это не оскорбление, это тактика. 5. После тренировки — огневиски. Обязательно. — Пятый пункт мой, — признался Рон. — Неожиданно, — фыркнула Панси. — Заткнись, Паркинсон. — Сам заткнись, Уизли. Они смотрели друг на друга с ненавистью, которая уже давно стала чем-то другим. Но оба молчали об этом. Потому что признаться = проиграть. Гарри хлопнул в ладоши. — Ладно. Разбиваемся на пары. Я с Драко. Гермиона с Блейзом. Рон с Панси. Джинни с Тео. Крэбб и Гойл — друг с другом, но осторожно. Астория — со мной после Драко. — Почему я с тобой? — спросил Драко с подозрением. — Потому что ты лучший дуэлянт среди слизеринцев, а я — среди гриффиндорцев. Если мы научимся работать вместе — остальным будет проще. — Логика железобетонная, — кивнул Блейз. — Или железопоездная. Какая разница. — Заткнись, Забини, — хором сказали Драко и Гарри. И переглянулись. — Это было страшно, — заметила Джинни. — Вы синхронно ненавидите Блейза. — Мы синхронно ненавидим всех, — ответил Драко. — Поттер, ты готов проиграть? — Малфой, ты готов плакать? Они встали друг напротив друга. Остальные отошли к барьерам. — Начали, — скомандовала Гермиона.

***

Часть 2. Дуэль, которая всё изменила Первые минуты были красивыми. Гарри атаковал быстро, агрессивно, как учил Люпин. Драко защищался хладнокровно, с расчётом, как учил отец (который, кстати, был ублюдком, но фехтовал отлично). — Экспеллиармус! — Гарри выбил палочку Драко. — Протего! — Драко подхватил её телекинезом за секунду до падения. — Нечестно! — крикнул Гарри. — В реальной драке честно только трупам, Поттер! Они сцепились. Не магией — руками. Гарри схватил Драко за воротник, Драко — за волосы. — Ты больной! — прошипел Гарри. — Ты первый начал! — Я не… — Ах так! Драко пнул Гарри под колено. Тот упал. Драко навис сверху. — Сдавайся, Поттер. — Пошёл ты. — Оригинально. В этот момент Гермиона попыталась их разнять. И получила локтем в скулу. — Ай! — она отлетела к стене. Блейз не успел подхватить. Драко мгновенно забыл про Гарри. — Грейнджер! — он подскочил к ней. — Ты как? Где болит? Я убью Поттера! — Это ты меня ударил, идиот, — простонала она, держась за лицо. — …что? — Твой локоть, Малфой. Моя скула. Арифметика простая. Драко побледнел. Потом покраснел. Потом сказал то, что никто не ожидал: — Прости. Прости, пожалуйста. Я не хотел. Я дурак. Я… — Заткнись и принеси аптечку, — перебила Гермиона. — И скажи спасибо, что я не в обмороке. Драко рванул к аптечке так быстро, что Рон присвистнул. — Он бегает быстрее, чем от Амбридж, — заметил он. — Он бегает быстрее, чем от меня, когда я узнала, что он курит в туалете, — добавила Панси. — Ты куришь? — спросил Рон с неожиданным интересом. — Иногда. Хочешь разделить? — …да. Они посмотрели друг на друга. И это был момент. Но вернёмся к Драко. Он сидел на полу перед Гермионой, дрожащими руками доставал бинты, вату, зелёнку (откуда в маггловской аптечке зелёнка — загадка). — Я сам обработаю, — сказала она. — Нет. Я виноват. Я сделаю. — Ты умеешь? — Нет. Но научусь. Он коснулся её лица так осторожно, будто она была из стекла. Промокнул кровь. Наложил пластырь. Криво. Но старательно. — Готово, — сказал он севшим голосом. — Спасибо, — тихо ответила Гермиона. И поцеловала его. При всех. Не в щеку — в губы. В комнате воцарилась тишина. Даже манекены замерли. — …я не против, — сказал Гарри, сидя на полу и потирая ушибленное колено. — Но вы могли бы предупредить. — Заткнись, Поттер, — ответили Драко и Гермиона одновременно. И рассмеялись.

***

Часть 3. Ночной разговор После тренировки, когда все разошлись (Панси и Рон — курить в туалет, Джинни и Блейз — играть в карты, Тео — читать в углу, Крэбб с Гойлом — кормить хомяка), Драко и Гермиона остались вдвоём. Они сидели у камина. Она — с чаем. Он — с огневиски. — Малфой, — начала она. — Грейнджер. — Это было… неожиданно. — Что именно? Что я ударил тебя локтем или что ты меня поцеловала? — Второе. — Для меня — тоже. Он сделал глоток. Она посмотрела на огонь. — Драко. Он вздрогнул от своего имени. Она почти никогда его не называла. — Я не хочу торопиться. Ты понимаешь? — Понимаю. После того, что с тобой сделали… — он замолчал. — Я не буду торопить. Я вообще ничего не буду делать, если ты не скажешь. — Скажу, — она улыбнулась. — Ты противный, мерзкий, высокомерный засранец. Но ты… безопасный. Я не чувствую себя с тобой в опасности. — Это странно, — сказал он. — Потому что я — Малфой. Моя семья — опасность. — Ты — не твоя семья. — Пока нет. Она взяла его за руку. — Драко. Я боюсь. Не тебя. А того, что мы делаем. Тайный кружок. Тренировки. Амбридж. Если нас поймают… — Нас не поймают. — Откуда ты знаешь? Он повернулся к ней. В его глазах была такая решимость, что у неё перехватило дыхание. — Потому что я не позволю. Я потерял много вещей в этой жизни. Но тебя… вас… это… я не потеряю. Она не нашлась, что ответить. Просто прижалась к его плечу. И он обнял её. Нежно. Так, будто она была самым ценным, что у него есть. За окном Выручай-комнаты шёл снег. А внутри горел камин. И мир казался почти нормальным.

***

Часть 4. Утро и новая угроза На следующий день в Большом зале Гермиона села за слизеринский стол. — Ты с ума сошла? — прошипел Драко. — На нас же смотрят! — Пусть смотрят, — ответила она громко. — Я просто хочу взять у тебя соль. — Соль стоит на гриффиндорском столе. — А мне нравится твоя. Она взяла солонку. Посмотрела ему в глаза. Улыбнулась. И ушла. Весь зал гудел. — Что это было? — спросил Рон, когда она вернулась. — Заявка, — ответила Гермиона. — Если Амбридж хочет войны — она её получит. Но мы не будем прятаться. Никогда больше. Драко смотрел ей вслед. И чувствовал, как что-то огромное и страшное рождается у него в груди. Не проклятие. Не ненависть. Надежда. Чёртова, невозможная, запретная надежда на то, что всё может быть иначе. — Ты в порядке? — спросил Блейз. — Нет, — ответил Драко. — Впервые — нет. И это… приятно. Он улыбнулся. По-настоящему. В первый раз за много лет. А на другом конце зала Амбридж смотрела на них своими жабьими глазами и улыбалась. Она уже знала. И готовила удар.